В августе 2013 года Изборский клуб посетил республику Саха (Якутию), побывал на скалистых берегах Лены и ее притоков, провел встречи с Президентом республики Е.А.Борисовым, якутской интеллигенцией, сотрудниками Ленского речного флота. Здесь можно ознакомиться с материалами обсуждений, прошедших на якутской земле.

Егор БОРИСОВ, президент Республики Саха (Якутия).
Дорогие друзья, мы рады приветствовать Изборский клуб в одном из самых крупных по территории субъектов Российской Федерации. Проживает здесь около миллиона человек, представители ста национальностей. Столица республики Якутск — это научный, культурный и образовательный центр, в котором 370 тысяч жителей.
Год 380-летия вхождения Якутии в состав Российского государства, который отмечали в прошлом году, был объявлен годом Единения и дружбы народов Республики. Нам есть, чем гордиться, мы знаем, к чему стремимся.
Нами поставлены три глобальные задачи. Первое — поддерживать традиционные отрасли: алмазную, угольную, золотодобывающую, сельское хозяйство, транспорт. Второе — осваивать ресурсы Якутии. В богатом крае люди живут не так, как хотелось бы и возможно. И третье — строительство инфраструктуры: линии электропередач, дороги. Вот эти три основные задачи перед нами стоят, и мы решаем их достаточно удачно. В результате экономика динамично растёт. Тем не менее, все проблемы российской экономики характерны и для нас. Это безработица, разница в заработной плате…
Всеми силами стараемся сохранить стабильность в республике. Сложность в том, что в последнее время прибывает большое количество мигрантов из среднеазиатских стран. С одной стороны, гастарбайтеры покрывают нехватку рабочих рук. Но они — источники преступности, наркотрафика. Это людьми очень болезненно воспринимается.
Необходимо получить механизмы регулирования данного вопроса и на региональном уровне, и на федеральном. А вообще у нас сложились прекрасные отношения с федеральным центром — взаимопонимание и сотрудничество.
Испокон веков сформировано очень конструктивное отношение местных народов с русскими. Наши философы ещё в начале 20-х годов заложили такой фундамент, что якуты должны держаться вместе с русским народом, мы научились понимать друг друга. Думаю, и ваш визит пройдёт в духе взаимопонимания.

Александр ПРОХАНОВ, председатель Изборского клуба.
Огромное спасибо, Егор Афанасьевич, что вы принимаете Изборский клуб в своём замечательном крае. Наш клуб — это ансамбль философов, историков, религиозных деятелей, политологов, конфликтологов, структуралистов — широкий спектр российских интеллигентов, патриотически настроенных, исповедующих государственную идеологию.
Мы стремимся, используя наш потенциал, интеллект, наши страдания, интеллектуальные поражения и победы, сложиться в фабрику национально-патриотической мысли, способствовать созданию современной российской идеологии, без которой наше государство двадцать с лишним лет, по существу, чахнет, разрушается, не знает, какие стратегические цели ставит, и потому постоянно проигрывает в схватке крупных мировых идеологий. Мы хотим поделиться с вами нашими взглядами на современное состояние мира и выслушать ваши суждения, которые помогут нам в формировании идеологии Российского государства.
Егор Афанасьевич, есть понятие «русская идея», американская мечта. А в чём якутская идея, якутская мечта? В чём якутский космос, смысл якутской цивилизации, которая зарождается?

Егор БОРИСОВ.
Мечта нашего народа — сохранить язык и культуру. Механизм сохранения народа в бушующем мире люди видят в сбережении своей культуры, традиций при очень уважительном отношении к другим. Без уважения к истории своего народа, и другие уважать не будешь. Что интересно, за границей меня спрашивают: вы из России? Русский? Я отвечаю: да, я русский. Кстати, как показывают социологические опросы, сахаязычное население в большей степени ощущает себя россиянами, чем русские.
Александр Андреевич, я считаю, что в России происходит возрождение. А что, по вашему мнению, может стать объединяющей идеей для россиян?

Александр ПРОХАНОВ.
Вникая в глубинные коды русского народа, мы обнаруживаем, что в основании русского исторического сознания лежит имперская идея. История России — история империй, каждая из которых возникала и складывалась в могущественное целое. Порождала огромные явления в культуре, философии, религии, предлагала миру удивительных государственных деятелей и духовидцев, а потом разрушалась, и казалось бы, навсегда исчезала. Но таинственными силами русского чуда опять возрождалась.
Под империей я имею в виду не доминанту одной сильной агрессивной нации над другими. А симфонию пространств, культур, языков, народов, потенциалов, которые складываются между собой не арифметически, но гораздо в более сложной геометрии. И эти потенциалы в итоге приводят к общенациональному цветению.
Таких империй можно насчитать четыре или пять. Это Киевско-Новгородская, Московское царство, Романовская империя, Красная сталинская. И по-видимому, сегодняшняя Россия с русской, в 85%, доминантой. Казалось бы, она перестала в 91-м году быть империей, сбросила с себя имперское бремя, множество окраин, пространств, но, всё-таки, является империей. Ведь как национальное государство Россия не сумела реализовать себя. И только переосмысление государства как имперского, хотя уменьшенного, лишённого своих окраин, имперских смыслов, но наращивающего имперское мироощущение, как мне кажется, позволило сберечь территориальную целостность России и межнациональный мир.
Это первое — русские должны ощутить себя живущими в империи, а не в национальном государстве.
И второе — русская идея, мечта всегда была связана со справедливостью. Справедливость в православии интерпретируется как райская идея, а в социуме — как коммунистическая. И славянское, и тюркское, и иранское — какое угодно сознание нашей евразийской Родины — всегда мечтало о божественной справедливости, той, что в разные эпохи возникала в разном обличии. То приобретала форму монастырского братства, то превращалась в артель, общину, коммуну, то в батальон, где командир разделял долю рядового солдата. И эта мечта не покинута человеком. А царящая сегодня несправедливость будет изживаться в нынешнем политическом периоде, завтрашнем, в том периоде, который наступит неизбежно.
Разорванность русской линии, синусоиды российской империи, чёрные дыры, которые возникают между каждой из империй — большая трагедия. Трагедия волновода российской империи, который во многих местах оказывается рассечённым, из этого волновода истекает и напрасно тратится историческая энергия.
Задача — соединить этот волновод. Историческая энергия должна дойти до наших дней и омыть кристалл сегодняшней русской государственности. Историческая энергия не измеряется физическими приборами, химическими исследованиями не выявляется. Но она существует. Это та могучая сила, которая производится народами во время его побед, страданий, поражений, переселений, переходов с одного цивилизационного уровня на другой. Культурное, историческое, метафизическое соединение этих эпох — чрезвычайно важная задача для историософов и современной историософской мысли.
Эти две формулы, соединённые в одну, направлены в реальную историю, в реальное историческое время. А реальное историческое время — это и возможность грядущих катастроф, войн, потрясений, это неизбежность нашего развития, революция развития, с которой мы уже опоздали и всё ещё мешкаем.
И должно произойти соединение этой футурологической мечты, футурологической справедливой экономики с национальными кодами, в том числе и с якутскими. Якуты в последнее время демонстрируют глубинное самочувствие, самосознание. И это не опасно, а желаемо. Чем обильнее, многоцветнее будет в России национальная полифония, тем большие потенциалы вольются в общую имперскую чашу.

Егор БОРИСОВ.
Якуты — тюркоязычный народ, но мы православные. Мы понимаем и признаём, что развитие пришло с православием. Мы и писать стали благодаря православию. Имперскую идею разделяют некоторые наши люди, потому что живут в этом государстве и чутки к тенденциям.

Александр ПРОХАНОВ.
В России не было другого образования, кроме империи. И когда в 91-м году хотели построить другое государство, предложить другую форму сосуществования народов, получили две чеченских войны и безумие суверенитетов.

Егор БОРИСОВ. Я был свидетелем тех событий. Приехал Егор Гайдар. Полетели мы на север, на берегу Ледовитого океана остановились в посёлке Тикси. Образно говоря, посмотрел он в сторону моря — пусто, ничего нету. Посмотрел в сторону тундры, тоже — пусто, говорит: зачем тут жить? Ликвидируйте посёлок.
Мы думаем: как это так? Там посёлки золотодобычи. Могли их сохранить, но постановление правительства — выселить.
И для сравнения: приехал в 2010 году Путин. Посмотрел в сторону моря — ничего нет. Посмотрел в сторону тундры — ничего нет. Говорит: «А почему тут ничего нет? Стройте, восстанавливайте, возрождайте».
Мы теперь восстанавливаем, и людям легче жить. А вообще стараемся, чтобы все у нас в республике жили хорошо, все силы прикладываем.

Максим ШЕВЧЕНКО, тележурналист.

В условиях бытия народов, живущих в Евразии: эвенкийского, якутского, русского, народов Кавказа, Поволжья, Средней Азии, — есть нечто, отличающее нас от смыслов существования западной цивилизации. У наших народов в ценностных категориях культуры, религии нет культа золота, наживы, богатства. А доминируют жертвенность, служение высшим ценностям и бессребреничеству, аскетика, скромный образ жизни. У русских Христос является главным и единственным образом истины. А Христос — это нечто противоположное богатству и формальному успеху, материальным ценностям, что у либералов является жизненным критерием. Мы появились по воле Божьей — вот принцип наших народов. Наш опыт уникален и ненавистен современной цивилизации Запада, которая хочет изменить человека как такового. Она говорит, что человек произошёл в процессе биологической эволюции: от клетки до мыслящего млекопитающего, он наделён социальными психологическими аспектами бытия, и в процессе истории эволюционирует в сторону некого коллективного существа. Он подобен разумному муравью, но при этом наделён — согласно школам психологии — внутренним сознательным и бессознательным.

Современный Запад — это первая в истории человечества абсолютно материалистическая цивилизация, которая делает человека социальным биологическим существом, полностью подчинённым обществу. Запад — античеловеческое антихристово пространство, где истребляется всё, что является естественным для человека. Женщине — матери, подруге, возлюбленной, любовнице — в любых ипостасях, греха и благодати, Запад отказывает в праве быть женщиной, а мужчине мужчиной — отцом, любовником, воином. Предлагаются партнёр А и партнёр Б.

«Французский закон» — постулат того, что хотят они от нас. Мы все, по их задумке, должны стать частью невиданного в истории тоталитаризма. Небывалого рабства, когда раб приветствует то, что он раб, гордится, что является частью общества, что его жизнь не принадлежит ему.

И сегодня борьба наша с Западом — это борьба людей с животными, которые пародируют людей. По большому счёту это борьба «со зверем, выходящим из моря». Русские, якуты, другие народы свободной Евразии, Латинской Америки бросают вызов обществу порабощения, уничтожения в человеке человеческого. Обществу, которое истребляет человечество, меняя его, поражая его какой-то чумой, уничтожая в нём даже право быть грешниками, потому что Запад снимает понятие греха.

Наши предки дошли до Берлина и водрузили на его развалинах флаг. Этот флаг в своих руках несли русские, якуты, украинцы, белорусы, казахи — все народы Евразии. Это был наш ответ Западу на попытку представить нас функцией, составной частью некой формулы, в которую мы должны были вписаться.

Сегодня задача в поиске общего смысла. А он — в сопротивлении тому нечеловеческому, что вызрело в современном мире. О чём предупреждало христианское Священное писание, о чём говорит Коран — о рождении Даджаля, нечеловеческого существа, которое подчинит человека всем аспектам нечеловеческого.

Я думаю, что у государства, задача которого, как говорил Медведев, стать пятой финансовой страной мира или просто сохранить территорию комфортного проживания, — нет будущего. Будущее есть только у народа, государства или союза народов, у которых есть идея. У Темучина была идея Ясы, у русских — идея царства Божия на земле. Какая идея у якутов, вы нам поведаете.

Наша грядущая империя — это союз свободных народов. Изборский клуб назван в честь города-форпоста на западных границах русского княжества, символа сопротивления Западу. В Изборском клубе — открытость на Восток, Евразии. И чёткий заслон на пути того нечеловеческого, что есть в современном Западе. Изборск является точкой сборки, сопротивления, что осталась свободной. Из неё воссоздастся Святая Русь, где есть место всем народам, которые хотят постулировать приоритет человеческого над нечеловеческим.

Михаил ДЕЛЯГИН, доктор экономических наук.

Человечество меняет весь свой облик, и современные экономические проблемы — лишь частное выражение этого системного кризиса. С одной стороны, мы попадаем под закон сохранения рисков: минимизация индивидуальных рисков элементов системы повышает общесистемные риски вплоть до её слома и саморазрушения.

Мы столкнулись с ним в 2006-2008 годах на американском фондовом рынке, где система деривативов сделала риски инвесторов в первоклассные корпоративные облигации на порядок более низкими, чем риски эмитентов. Индивидуальные риски были минимизированы, общий потенциал рисков был загнан на системный уровень, и система разрушилась. То же мы видим в педагогике, где стремление избавить детей от опасности порождает пассивность и инфантильность целых поколений, в медицине, где спасение больных людей разрушает генофонд развитых стран, и во многих иных сферах.

Другая сторона трансформации человечества — то, что с началом глобализации развитие технологий сделало наиболее прибыльным из общедоступных типов бизнеса формирование сознания. «Наиболее прибыльный из общедоступных типов бизнеса» в рыночных условиях означает «наиболее массовый вид деятельности»: главным делом впервые в истории становится изменение не окружающего мира, а собственного сознания.

Наше сознание превращается в объект интенсивного и хаотичного воздействия, возникает огромное количество обратных связей, которое делают мир менее познаваемым. Снижение познаваемости повышает спрос на мистику, снижает потребность в науке, а значит и в образовании.

После победы в «холодной войне» Запад перекроил мир в интересах своих корпораций, лишив освоенные им постсоциалистические территории нормального развития. Но это ограничило сбыт самих развитых стран, создав кризис перепроизводства: не традиционной продукции, а информационно-управленческой, меняющей не вещи, но человека и общество.

Стимулирование сбыта кредитованием неразвитого мира вызвало в 1997-99 годах кризис долгов неразвитых стран, который спустя два года ударил по США. Тогда системного провала удалось избежать благодаря двум стратегиям. Накачка рынка безвозвратных ипотечных кредитов перестала работать в августе 2008 года. Вторая стратегия — экспорт нестабильности, который подрывает конкурентов и вынуждает их капитал и интеллект бежать в США как «тихую гавань».

При этом рост нестабильности оправдывает рост военных расходов США, стимулирующих экономику и технологии: это «милитари-кейнсианство», примененное еще Рейганом. Реализованная в Югославии против еврозоны, эта стратегия исчерпала себя уже в 2003 году в Ираке. «Арабская весна» и террористические войны Запада против Ливии и Сирии свидетельствуют о вырождении стратегии экспорта нестабильности в опасный и для самих США экспорт хаоса. Они больше не пытаются контролировать дестабилизированные территории, став катализатором геополитического кризиса. Согласно доктрине Обамы, надо действовать чужими руками, тратить ресурсы сателлитов, в том числе НАТО, и не американизировать, а погружать в хаос незападные общества, что позволяет контролировать их ресурсы малыми силами.

Сегодня Запад не повышает свою конкурентоспособность, а запихивает мир обратно в прошлое, когда под прикрытием разговоров о рынке и демократии почти везде, в том числе в Восточной и Южной Европе, сложился новый колониализм. Неспособность США поступиться даже малыми текущими интересами ради решения своих стратегических проблем, их убийственный эгоизм кладет конец их доминированию.

Сугубо экономическое содержание системного кризиса — загнивание глобальных монополий. Глобальный рынок ужасен отсутствием внешней конкуренции. Технологический прогресс, который рождает конкуренцию, тормозится глобальными монополиями. Более важно, что он тормозится отсутствием смертельных угроз, без которых открытие новых технологических принципов, в отличие от их последующей коммерциализации, нерентабельно. Загнивание глобальных монополий вызовет срыв человечества в новую депрессию.

Глобальный рынок из-за нехватки спроса распадется на запутанную систему макрорегионов. Макрорегионы будут вести между собой жесткую и хаотичную комплексную конкуренцию, как в межвоенный период. Формирование макрорегионов ограничит власть и, соответственно, загнивание глобальных монополий: их доступ в чужие макрорегионы будет ограничен.

Поэтому данный сценарий неприемлем для глобального управляющего класса и наиболее близкого к нему руководству США: им лучше погрузить потенциальные макрорегионы в хаос, чем дать им обособиться от контролируемых глобальными монополиями глобальных рынков.

Как и Великая, глобальная депрессия будет порождать войны, но эти войны, в отличие от Второй мировой, долго не смогут положить ей конец, так как не будут объединять разделенные макрорегионы, снижая монополизм внутри них.

Ситуацию усугубляет совершенствование компьютеров, уравнивающих нас по доступу к формальной логике.

Сверхпроизводительные постиндустриальные технологии делают средний класс лишним: число людей, нужных для производства необходимого объема благ, резко сокращается по сравнению с эпохой индустриальных технологий. Обнищание среднего класса в развитых странах не спасает от кризиса, но переводит его в новые плоскости: постэкономическую и постдемократическую. Ведь демократия существует во имя и от имени среднего класса: после его гибели она выродится в новую, информационную и технологическую диктатуру на основе формирования сознания, что завершит начавшийся на наших глазах процесс отказа от цивилизации.

Мы видим в ходе формирования этой диктатуры, как Запад отказывается от суверенитета и самосознания личности.

С другой стороны, реклама внушает нам, что изменение на вещи этикетки повышает цену этой вещи в несколько раз. Массовый обмен уже стал неэквивалентным, а ведь неэквивалентный обмен — это грабеж. И если грабеж стал нормой — рынка больше нет. Обнищание среднего класса лишает экономику ее фундамента — массового платежеспособного спроса, без которого экономика становится нерыночной.

Наконец, утрата собственниками корпораций контроля за топ-менеджерами отменяет частную собственность на крупные средства производства, — а значит, и капитализм в его традиционном понимании.

Кризис демократии и развитие глобального управляющего класса, осуществляющее внешнее управление всем, не входящим в него, человечеством, способствует возрождению скрытых систем управления, как в Средние века. Они аккумулируют знания — но скрытое знание, в силу самой его природы, неминуемо умирает, вырождаясь в ритуалы.

Стоящая перед миром задача двуедина: продолжить технологический прогресс, несмотря на сужение рынков и снижение степени разделения труда, и сохранить гуманизм, остановив расчеловечивание.

Россия, даже в завтрашнем катастрофическом состоянии, — единственная часть человечества, способная решить эту задачу.

Русская культура принципиально гуманистична в силу исключительного значения для нее стремления к справедливости. Благодаря этому, мы воспринимаем эффективность прежде всего с точки зрения общества, а не личности или фирмы. Мы готовы жертвовать своими интересами ради справедливости, которая во многих культурах, в том числе и культурах развитых стран, является совершенно абстрактным понятием. Это является залогом как коллективного выживания, так и сохранения гуманизма.

Наконец, русская культура носит принципиально мессианский характер: ее носители не способны существовать без сверхзадачи даже в условиях высокого комфорта. Носители русской культуры способны самостоятельно продуцировать для себя сверхзадачу, причем как в комфорте, так и находясь на краю гибели.

Это позволяет России всерьез искать выход из ловушки, в которой находится современное человечество, и делать это на пути своего рода технологического социализма, который сочетает гуманизм и развитие технологий в рамках соединяющего людей общего дела.

Владислав ШУРЫГИН, военный эксперт.

В 1991-м году вместе с демонтажом советского государства стремительно стали демонтировать систему безопасности. Был выдвинут лозунг о том, что идея России как осаждённой крепости себя полностью исчерпала, что мир живёт на совершенно иных принципах, нет никакой военной угрозы. Под этим лозунгом начался демонтаж советской системы обороны, системы безопасности, которая обеспечивала нам мир с 1945 года по 1991 год. Фактически сразу после этого мы увидели совершенно иные, чем декларировалось, шаги Запада. Сначала была взломана внешняя линия нашей обороны: очень быстро были поглощены бывшие страны Варшавского договора. После этого в течение 5-6 лет фактически было разрушено внутреннее кольцо нашей обороны. И сейчас основная концепция Запада — это доминанта одной страны, США, и одного блока, НАТО.

Мы к 2000 году оказались на пороге полной утраты безопасности. Возникла дилемма: куда идти дальше? И, соответственно, несколько концепций военной реформы. Известен проект реформы, которая пропагандировалась и выстраивалась под влиянием Запада, США через целый ряд наших внутренних институтов, что протаскивали идею полного ядерного разоружения. Да, США готовы отказаться от ядерного оружия, но только потому, что совершили технологический прорыв и создали принципиально новые виды вооружения: ряд прорывных технологий позволяют Штатам любую страну в течение короткого времени демонтировать силовым путём. Единственное, что в этом случае является помехой — наличие у намеченной в качестве жертвы страны ядерного оружия.

В условиях глобальной опасности нужно было сформировать новую концепцию реформы. И в рамках нашего Клуба она была сформирована, нашла поддержку и понимание у нового военного руководства. Это рождает робкий оптимизм, что можно переломить ситуацию, сохранить безопасность страны и плавно перевести её в XXI век.

Виталий АВЕРЬЯНОВ, доктор философских наук.

Я бы хотел сосредоточиться на теме империи, национального начала внутри неё и глобального контекста. Важно раскрывать предметное содержание того, что мы понимаем под «своей» цивилизацией. Слово «цивилизация» многозначно: с одной стороны, под цивилизацией понимается цивилизованность, уровень развития, а с другой — это самобытный мир, космос культурный и духовный, который объединяет многие народы. И эта многозначность, эта полисемия часто служит некой почвой для подмен. В частности, когда говорят о вхождении в современную цивилизацию, о цивилизованных народах, странах, за этим скрывается старая цивилизаторская страсть, стремление цивилизовать другие народы: «отсталые» превратить в якобы «нормальные». А в русской истории просматривается мощная тенденция — общего дела, общего проекта, втягивания народов в общее братство. И проект «пятой империи», о котором мы говорим, на сегодня является мифом. Понятие «миф» в данном случае звучит исключительно позитивно. Речь о том, что мы предлагаем собрать из своего прошлого ценности, неоспоримые приобретения. В этом смысле история России оказывается единой: и не только в пространстве, но и во времени. Единство России во времени не менее важно, чем территориальное.

Встреча с президентом Якутии меня вдохновила, потому что я услышал ответ на поставленный вопрос: в чём национальная мечта Якутии. Егор Афанасьевич сказал: мечта в том, чтобы сохранить свою культуру и язык. А потом эту мысль развил: если человек будет сохранять свои культуру и язык, это подразумевает, что с уважением он будет относиться и к другим.

Несмотря на скромность этой формулы, она содержит в себе идеи и империи, и евразийского братства, и альтернативного глобального проекта. Ведь ради этой цели — сохранения самобытности народов, населяющих Россию — она в действительности и существовала всегда.

Пример такого мирочувствия приведён в повести Николая Лескова «На краю света». Там архиерей рассказывает, как он пытался окрестить местное население. Но владыка сталкивается в реальной жизненной ситуации фактически с подвигом аборигена. И когда спрашивает: почему он так поступил, тот ответил: хозяин, что смотрит сверху, всё видит, — и я не мог поступить дурно. Абориген был некрещёным, но владыка сказал: «Ну, брат, однако и ты от Царствия Небесного недалеко ходишь».

Заканчивается повесть словами: «Люблю эту русскую молитву, как она ещё в XII веке вылилась из уст Кирилла в Турове, которую он и нам завещал: не токмо за свои молитеся, но и за чужия, и не за единыя христианы, но и за иноверныя, да быша ся обратили к Богу».

Эта способность молиться и за своих, и за чужих, и таким образом обращать чужих в своих, – и есть та идея, которую можно назвать русской, русской как сверхнациональной.

И здесь могу вновь сослаться на слова президента Якутии, когда он говорит, что, если за границей его спрашивают, откуда он, узнав, что из России, говорят: русский. И он подтверждает: да, русский. Потому что «россиянин» и «русский» там одно понятие.

Но эта двойная идентичность и есть правда нашего бытия. Это нас объединяет, на этом строилась Россия.

Говоря о «пятой империи», мы предлагаем достаточно конкретную модель. Она не прописана во всех деталях, но это предметная картина, она складывается в течение многих лет у каждого члена клуба по-своему. Мы будем продолжать эту модель строить, потому что считаем это главным вкладом, который можем внести в развитие России.

У нас нет выбора: либо мы обретаем общее дело, берём лучшее из прошлого, либо мы не сохранимся как цивилизация. Мы собираем ценности из разных периодов: и древней истории, и дореволюционной, и советского периода. И получается, что творим в итоге нечто новое, и в «пятой империи» будут присутствовать черты, которых раньше не было. Особо останавливаемся при этом на советском проекте, потому что он сейчас в большей степени оклеветан и нуждается в реабилитации. В Советском Союзе был реализован целый набор важных принципов, ценностей, которые нужно возвращать в нашу жизнь. Не возвращаться к старому, а брать положительное из прошлого.

Идея сверхнационализма, сверхнациональной русской нации, которая является носителем цивилизации, может основываться только на своеобразии каждого народа. Становясь сверхнациональными русскими, мы не забываем, что являемся великороссами, якутами, бурятами. Каждый представитель того или иного этноса глубоко интересен империи, ценен для нее. Россия — своего рода глобальный проект, который реализовывался на просторах Евразии. Это попытка сказать свою правду и создать на своей земле царство справедливости.

Наталья ХАРЛАМПЬЕВА, председатель Союза писателей Якутии, народный поэт.

Язык и культура — святые понятия, по которым можно определить, жив народ или нет. В 1991-м году я с группой земляков побывала на Аляске. Меня поселили к преподавательнице университета. Я очень просила её показать мне деревню северных индейцев, как они называют, а в действительности — это северный народ с близкой нам культурой.

Неохотно меня свозили в небольшой посёлок. Мы увидели, как там живут наши братья. Им выделяются деньги, на которые можно жить, но получить высшее образование невозможно. У них совершенно утерян язык. Нет ни газет, ни журналов.

Там я поняла, сколько было сделано советской властью для наших народов. Мы не потеряли язык. Наоборот, — образование, все программы поддерживали знание языка. Мы сумели создать свой театр, национальное книжное издательство, литературу. Стоит вспомнить, как переводили национальную литературу на русский язык. Была замечательная школа русского перевода, открывшая замечательную плеяду поэтов, которых знали не только во всех уголках Советского Союза, но и во всем мире: Расул Гамзатов, Давид Кугультинов, Кайсын Кулиев…. Сейчас мы практически не читаем друг друга. Как секретарь Союза писателей России, я бываю на пленумах в Москве. Мы с коллегами дарим друг другу книги на своих языках. И не можем прочитать друг друга! Это большая проблема государственного уровня, но никто её решать не берётся. У Федерального агентства по печати есть программа перевода, но они переводят с французского, английского, других европейских языков. Не смотрят внутрь России, чтобы перевести на русский язык национальных писателей.

Какая была замечательная плеяда поэтов, которых знали во всех уголках Советского Союза! Расул Гамзатов, Давид Кугульдинов, Кайсын Кулиев…

Александр ПРОХАНОВ.

Это и была настоящая империя — культурная.

Наталья ХАРЛАМПЬЕВА.

И хотя некоторые сегодня иронизируют по поводу «старшего брата», русский народ действительно был старшим братом для всех проживающих в нашей стране народов. Так и было. Сколько учителей, врачей, фельдшеров приезжало сюда! А влияние русской культуры?! Первый якутский алфавит создал архиерей Хитров. Да каждый якутский художник может назвать своих русских учителей! А с другой стороны – сегодня мы ощущаем нежелание русских быть старшим братом. Это видно хотя бы на том, что нет школы перевода, никто не озабочен этой проблемой.

Это явление, о котором мы сегодня говорим, можно назвать империей, а можно содружеством наций и народов, которое видели и знали бы свою историческую общность как в прошлом, так и в будущем.

Николай ЛУГИНОВ, народный писатель Якутии.

Об Аляске шла речь. Спрашиваем там: сколько у вас писателей? Они говорят: этот писатель, этот. Сколько у него книг? У них и понятия такого нет: он несколько статей написал и считается писателем индейского народа. Сравните с тем, как у нас дела обстоят — земля и небо. Но ведь об этом нигде не пишется, не пропагандируется. Наоборот, везде внушается, что было страшное прошлое, в котором государство топтало свои окраины. Хотя ничего подобного не было.

Вы говорите об империи. А какой имперский путь выберет Москва ныне? Колониальной империи или империю-симфонию? Если центр возьмёт колониальный путь, возникнут национально-освободительные движения.

И ещё на что хочу обратить внимание. Количество народа. Если это потребители — это важно, если электорат — важно. А вот чукчей — только 50 тысяч, а за чукчами какая важная стратегическая территория закреплена! Как чукчи важны для русского государства! И как они при этом унижены и оскорблены. А это несправедливо и опасно для государства.

Якутия — со всем народом — миллион. А территория — одна пятая часть России. Почти половина разведанных ископаемых — на нашей территории, а неразведанных, может, и больше. Какая стратегически важность! Я сегодня услышал много родных оценок поведения. Да, оно жертвенническое. Мы служим вопреки. Мало ли кто сидит сегодня правит. Но земля-то родная. И мы будем служить вопреки. Есть народ, который на себе всё выносит, переносит сверхнагрузку, это не благо для них и приносит себя в жертву империи. В России – это русский народ.

Василий ИВАНОВ, доктор исторических наук.

Солидарен со многими положениями, высказанными Виталием Аверьяновым относительно исторической основы формирования государственной русской идеи. О том, какое участие принимали народы — в частности, мой якутский народ — составлявшие империю этого государства, в формировании идеи.

В начале XVII века наблюдался патриотический подъём и связанный с этим процесс вхождения Сибири в состав русского государства. Строительство огромной империи началось ранее, но расширение русской территории на северо-восток — это уже и есть основа основ имперской идеи.

Представители якутского народа принимали активное участие в этом процессе: бывали в Москве, встречались с русскими царями. Наш земляк, голова Борогонского улуса Алексей Аржаков, в 1789 году встретился с Екатериной Второй и в четырёхчасовой беседе поднял вопросы по развитию русского государства. В частности, им была озвучена идея о том, что императрица как глава государства должна заниматься развитием окраин. Прямо сказал, что сильная окраина укрепляет Россию. Конкретное значение этого акта выражалось в том, что он ратовал за расширение рамок русского просвещения, науки, чтобы местное население органично восприняли русскую цивилизацию.

Второй пример. В 1924 году все якуты собрались обсудить вопрос, насколько правомерны для якутского общества восприятия христианской религии. И всеобщее собрание пришло к мнению, что православие имеет неизмеримое превосходство перед местной, как тогда говорили религией, шаманством. Было дано определение шаманству как суеверию. То есть якуты уже в начале 20 века дали понимание русскому обществу о своём религиозном мировоззрении. И это уже — приобщение к русской идеологии православия. Это уже был выбор. Этим наши предки приняли участие не просто в обсуждении, но и в укреплении российского государства именно как империи.

Наши идеологи, национальная элита в её ярких представителях и XIX века, и начала ХХ века придерживались такой же позиции. Ими была высказана очень ясно, ярко и последовательно прорусская позиция. Наша интеллигенция — за укрепление государственной идеи. Можно назвать по-разному: многонациональное государство или как-то иначе. Но то, что наши признанные деятели работали на общее российское дело — это исторический факт.

Марина БОГОСЛОВСКАЯ, заместитель председателя Общественной палаты Республики Саха (Якутия).

Мои родители-геологи приехали в 60-х годах осваивать Крайний Север. Я родилась на «полюсе холода», в Верхоянском районе, закончила школу, после получения в Москве высшего образования вернулась. Это мой дом, где мне хорошо и уютно.

Сейчас в республике проводится государственная политика сохранить свой язык, культуру, к чему мы, русские, живущие в республике, с пониманием и уважением относимся. Русские пришли сюда в качестве большого брата, ты ощущал, что вся Россия за тобой, и ты несёшь какую-то миссию. Сейчас полюса поменялись. При приоритете сохранения национальной культуры не ставится вопрос о том, что всё русское отходит на второй план. Сохранение русских традиций, да, имеет материальную поддержку: создана национальная община. Но это всё низведено до организации национальных праздников. А глобально на сохранение и развитие русского языка и культуры не обращают внимание. И приток русских специалистов прекратился. Но ведь это ведёт к снижению уровня и образования. Думаю, это ощущается всеми.

Егор АНТОНОВ, кандидат исторических наук.

Наш президент Егор Афанасьевич Борисов сказал вам, что якутская мечта — это сохранение и развитие письменности, родного языка. А нам, членам редколлегии по написанию нового варианта истории Якутии, говорил, что это — развитие государственности. С моей точки зрения, такой идеей является конструирование якутской нации. Это обширное понятие, оно включает в себя не только письменность и родной язык, но и традиционную религию, и «Театр Олонхо», и культуру, и искусство, и науку.

Особенностью Якутии является идентификация: кем являются якуты: либо частью тюркского мира, либо монгольского, либо арктической цивилизации.

Мы говорим об империи. Но история России — это русский исторический нарратив. Где основным ста народам и нациям отведено место только в сносках.

На мероприятия, проходящие в Якутске, российских учёных приезжает меньше, чем раньше. Зато иностранцев — поток: поляки, канадцы, японцы, англичане — со всего света. Изучают историю Якутии комплексно: от и до, изучают якутский, эвенкский языки.

Следующий момент связан с перспективами империи. В России, к сожалению, отсутствует комплекс монографий, где исследовались бы в сравнительно-историческом варианте судьбы российской, советской империй и сопредельных империй: будь то австро-венгерская или турецкая, османская, германская или британская. Актуально: те империи распались, а Россия осталась. В чём причина?

Александр ПРОХАНОВ.

По сути Якутия — тоже малая империя, особый комплекс народов, верований, пространств, сложная система управления народами, гармонизации их. И вся евразийская чаша, ансамбль субимперий выстраивают одну огромную суперимперию – Россию.

Юрий ВОЗНЯРСКИЙ, предприниматель.

В Библии есть слова о том, что человеку дано понять, что есть зло и добро, справедливость и несправедливость. Если бы каждый действовал справедливо, то мы бы достигли больших высот. Так давайте начнём с себя, и каждый на своём месте будем поступать справедливо.

Александр КИМ-КИМЭН, доктор исторических наук.

С 1996 года я веду постоянно действующий общественно-политический круглый стол «Кустук» («Радуга»), где обсуждаются актуальные и насущные вопросы времени. «Радуга» — потому что спектр различных мнений не должен нам разъединять, мы должны искать точки соприкосновения ради нашей большой Родины — России и ради малой Родины — Республики Саха. И все люди, которые любят Россию, дорожат её ценностями, нашей многовековой дружбой, нам близки. И 67-е заседание было на тему «Роль общественных объединений в формировании и реализации государственных задач». То есть и мы на местах обеспокоены этими вопросами.

Много лет я возглавляю ассоциацию национальных видов спорта. Считаю, что сохранение в России национальных видов спорта — важный момент, он показывает что Россия — государство, где поддерживаются национальные особенности. Игры наши предков: перетягивание палки и якутская борьба — поднялись на мировой уровень. Президент Путин поставил задачу продвижения национальных видов спорта народов России в олимпийские дисциплины. И наши виды спорта готовы к этому. Возьмите мас-рестлинг — перетягивание палки, наш якутский вид спорта. Какой русский дух в этом проявляется, широта натуры и молодецкая удаль! И мы хотим, чтобы наша русская физическая культура развивалась через национальные виды спорта.

Андрей БОРИСОВ, министр культуры и духовного развития Якутии.

У нас, якутов, православных тенгрианцев, есть выражение: спасибо, что поделился мыслью. Мысли, что мы услышали, резонируют с нашим беспокойством. Нас волнуют те же проблемы, что и вас.

Наша национальная идея, помимо того, что было высказано — возродить и сохранить русскую культуру, помочь ей. Подлинная русская культура, русский театр помогут и нашей культуре. Я вырос из русского театра и создал национальный «Театр Олонхо». А когда стал изучать русский театр, вдруг обнаружил, что мы русский театр-то потеряли. И это нас беспокоит, так что сохранение русской культуры, в том числе ради сохранения национальных культур — это важная национальная идея.

Мы также боимся: если растеряется то подлинное, на что мы опираемся, то мы пропадём. Мы разделяем ваши мысли и беспокойства, готовы вместе думать и вместе работать. Максим Шевченко сказал, что не деньги важны для наших народов. Вот я должен был уйти на заседание наблюдательного совета, где решали вопрос о выделении миллиона. И я выбирал: туда пойти или здесь остаться. Решил: надо оставаться там, где мыслят.

Александр ПРОХАНОВ.

Большое спасибо всем участникам заседания за интересные, сокровенные мысли и суждения, очень важные для нашей дальнейшей совместной работы.