Закон о повышении пенсионного возраста — это просто срывание всех оставшихся покровов. И во всём происходящем, при всей трагичности ситуации, я вижу некий прогрессивный положительный смысл, потому что до прошедших выборов, до момента внесения новых законопроектов в Госдуму у многих из нас сохранялись робкие надежды на чудо. На то, что люди во власти не до конца звероподобные, что они, может быть, не до конца желают всеобщего порабощения и обнищания, и не окончательно питаются человечиной в своих депутатских столовых или загородных резиденциях. Но теперь становится окончательно ясно, что с 1991 года в стране продолжается одна и та же преемственная программа — это очень важно. Она не прерывалась ни на минуту. Но многим из нас (людям неважно какого мировоззрения, верующих или не верующим, потому что все были воспитаны всё-таки в советское время и привыкли доверять государству) казалось, что государство сохраняет некую инерцию советскости, некий запас неустранимых обязательных социальных функций, которые обязаны быть у государства от природы, от рождения.

И теперь мы воочию убеждаемся: нет, это другое государство, оно принадлежит другим людям, другому классу. И эти люди никого жалеть не будут. Они будут внушать всеми способами в нужный, выгодный для них момент времени, что договор между обществом и властью возможен, что взаимоугодное, взаимоприятное существование различных классов внутри этого общества возможно. Но в критический для себя момент — когда нужно выбирать, кому погибать, а кому оставаться жить — они, безусловно, переложат все социальные обязательства, всю нагрузку, всю тяжесть ответственности за происходящее в стране (и в первую очередь в её экономике) на бесправное, лишённое возможности протестовать, трудящееся большинство. И положительный момент в случившемся заключается именно в том, что у этого большинства, уповавшего на чудесное спасение, на совесть, которая дремлет где-то в высоких кабинетах — начинают открываться глаза. Большинство понимает, что чиновная совесть не проснётся. Потому что её, в принципе, не может быть там, где властвует страсть к наживе.

Как оценить новые цветочки в букете правительственных нововведений? Буквально вчера появились ещё две новости от «реформаторов». На фоне пенсионной реформы (когда понятно, что произойдёт на рынке труда), Минтрудом предлагается закон о том, что любой работодатель может выгнать работника «по утрате доверия». Вспомним ещё один прелестный закон о том, что у нас создаются зоны с нулевым налогообложением для олигархов. Тут, конечно, возникает вопрос: эти чудовища что — ничего не боятся? Они что, как говорят в народе — «нюх потеряли»?

И нюх они потеряли, и я думаю, что они боятся. Но они боятся не народа, а гораздо больше — испорченных отношений со своими международными «партнёрами». Они боятся — не опасаются, а именно боятся — вооружённого столкновения с этими «партнёрами». При всех телевизионных рапортах и проворных придворных репортажах, несмотря на все помпезные реляции, они прекрасно осознают, насколько слабее мы сейчас в военном отношении, чем противостоящий нам блок НАТО. И они боятся, в первую очередь, натовцев оскорбить, их они боятся расстроить, их воле они боятся перечить. А возмущения внутри, у себя за спиной, они опасаются не слишком.

Посмотрите: уже совершенно отчётливо видна новая стратегия российской власти, совершенно преемственная курсу Ельцина. Мы гадали, собравшись вокруг своих кофейных чашек: чего это вдруг Ельцин-центр выстраивается и почему он до сих пор не снесён? Вот почему! Потому что это и есть Мавзолей сегодняшней нашей идеологии. И эта идеология не претерпела никаких изменений от Ельцина, несмотря на свою словесно-политическую облицовку. Облицовка была лишь мишурой для того, чтобы успокоить тех, кто мог проявить несознательность и скепсис «в отдельный исторический момент». Внесено предложение о том, чтобы окончательно развязать бизнесу руки в отношении трудящихся, увольнять теперь можно кого угодно и как угодно. Но ведь те же самые люди из Минтруда, которые завтра эти предложения будут ставить на голосование в Госдуме, вчера уверяли всех, что человек, которому даруется возможность поработать лишние 5-8 лет, себя без проблем реализует. Так каким образом при таком КЗОТе этот человек сможет найти работу и сохранить работу? Да его выпнут с использованием даже не нового, а и сегодня уже живодёрского Кодекса. Все, абсолютно все, от учителей до шахтёров, трясутся и живут в постоянном страхе утраты работы, чтобы оказаться один на один с коллекторами или с представителями банка, поскольку вся страна закредитована и перекредитована.

Поэтому новые законопроекты — просто замечательное развязывание рук своим внешним, международным контрагентам, которых «наши» капиталисты боятся значительно больше, чем домашнего возмущения. Никакого домашнего возмущения до сих пор они не видели. Из чего они, видимо, делают вывод, что и не увидят. Уроки истории ими выучены плохо, несмотря на то, что по всем каналам идут ретроспективы, связанные со 100-летием трагических событий в Екатеринбурге. И страх капиталисты действительно потеряли, им кажется, что так будет всегда. Но история говорит об обратном — так будет не всегда.

Тут у нас многие пытались скрещивать советский герб с двуглавым орлом, чуть ли не Сталина с Николаем II скрещивать. Так вот, поймите и усвойте, наконец: это капитализм, самый простой, обыкновенный, абсолютно нормальный, естественный капитализм. Он такой, он другим не будет. Если вы рассчитываете, что кто-то во власти вдруг ужаснётся, встрепенётся или испугается своих собственных действий — этого не будет. Во Франции, например, в годы холодной войны там было множество уступок профсоюзам и множество человеколюбивых социальных мер под воздействием советского примера, было принято. Теперь Макрон ввёл повышенный пенсионный возраст — и пожалуйста: ну попротестовали, помитинговали, погромили магазины, и всё идёт своим чередом. Нет той силы, которая была бы в состоянии остановить антинародный караван. И в России классовые братья Макрона рассчитывают провернуть тот же самый фокус, и абсолютно убеждены в том, что никто не взбрыкнёт, никто не встанет на дыбы.

У них есть основания так думать, потому что сколько было уже таких мер проведено — и никто не встал на дыбы. Хочу в этой связи отметить два момента. Ещё не так давно были у нас такие охотники попрекать украинцев за то, что те не поднимаются против своей бандеровской, фашистской по многим действиям власти. А у себя, извините, много ли мы видим желающих выступать против мер, абсолютно синонимичных действиям украинской власти? Нет! Я вспоминаю, как в 2009-2010 годах повсеместно были слышны разговоры о заключении закулисного договора с Обамой по поводу сотрудничества России с НАТО. Это вызвало возмущение? Нет! Вызвали ли возмущение марширующие по Красной площади в День Победы шапки гвардейцев Её Величества британской королевы? Не было никакого возмущения. Поэтому не нужно потешаться над украинцами, мы находимся в точно таком же положении.

А второе наблюдение: одновременно с принятием этих безумных, но естественных законопроектов у нас вновь слышны — в том числе из уст самых высокопоставленных представителей власти — осторожные разговоры о том, что «вот, дескать, возможен кризис на Донбассе и возможно обострение отношений с Североатлантическим альянсом». А скажите мне, пожалуйста: после принятых властью мер — много ли найдётся желающих отправиться проливать кровь, защищать Родину, быть добровольцем на фронтах? Думаю, что не больше, чем в 1914 году.