Прошла очередная церемония «Оскара». Сама премия, как показывают её рейтинги, скоро никому не будет нужна: если в 1998 году церемонию в прямом эфире смотрели 59 миллионов человек, то в этом — всего лишь 24.

Пережёвывание одного и того же, «обмусоливание» нарядов, бренчание драгоценностями, вставные челюсти, керамические улыбки, слезящиеся глаза и волнение силиконовых грудей — всё как обычно. Террариум единомышленников.

В прямой трансляции «Эй-Би-Си» можно было увидеть ровно то, о чём говорил не так давно актёр и режиссёр Рики Джервейс: «Всем наплевать на кино! Никто не ходит туда. Все смотрят сериалы. Серьёзно. Фильмы стали ужасными. Все актёры ушли в net и НВО. Оставшиеся в Голливуде снимают фантастическо-приключенческую чушь. Они надевают маски, плащи и облегающие костюмы. Но они больше не актёры. Их работа — тренажёрный зал дважды в день и стероиды. Apple вот тоже теперь снимает сериалы про достоинство и правильное поведение. Неплохо для компании, владеющей потогонными фабриками в Китае. Apple, Амазон, Дисней. Если бы ИГИЛ (организация запрещена в России. — ред.) запустили свою телеплатформу, ведь вы же присылали бы им коммерческие предложения, не так ли? Короче, если вам сегодня достанется награда, не пытайтесь с этой сцены говорить о политике. Вы не имеете на это права, вы ничего не знаете о реальном мире. Большинство из вас провели за школьной партой меньше времени, чем Грета Тунберг».

Впрочем, вся эта стареющая и завистливая свора превращается в македонскую фалангу, как только речь заходит о её насущных, коммерческих, в первую очередь, интересах. Поэтому с момента избрания Трампа, которому, как известно, по вкусу совершенно другая пропаганда, каждую церемонию Голливуд превращает в политическое событие, а подиум — в трибуну для отважных демаршей и едких укусов. И в этот раз всё было как всегда. Брэд Питт шутил про импичмент, Хоакин Феникс проливал слёзы по сексуальным меньшинствам. На экране появлялось до боли знакомое подростковое лицо из Швеции. Зал загибал пальцы, сколько и куда номинировано темнокожих, женщин и приверженцев нетрадиционной сексуальной ориентации. Ярмарка политкорректности шла по всем правилам. На сцене скакал Эминем, подвывала Билли Айлиш, бренчал по клавишам вконец разжиревший Элтон Джон, получивший статуэтку напополам со своим возлюбленным-партнёром. Оркестром впервые за 92 года дирижировала женщина! Шаг в полном смысле революционный. Короче, всё как всегда.

Однако главным политическим заявлением стало присуждение аж четырёх статуэток корейскому фильму «Паразит». Запомните: «Паразит», а не «Паразиты». Потому что фильм — не про людей-паразитов, а про конкретного паразита, о котором чуть позже.

Режиссёр Пон Чжун Хо благодарил голливудскую общественность через переводчика. Вообще, все благодарили друг друга, смеялись, плакали, хлопали, а потом разошлись по дорогим гостиницам в городе с наиболее высокой концентрацией бездомных на западном побережье США.

Что же означают четыре Оскара «Паразита»? Формально это козья морда, которую Голливуд и Демократическая партия США (покажите в зале хотя бы одного республиканца!), демонстрируют Трампу. Идёт избирательная кампания, Трамп постоянно пугает народ призраком социализма… В ответ демократы Айовы голосуют за Берни Сандерса. А киношники вспоминают, когда в Калифорнии комиссия сенатора Маккарти охотилась на ведьм и колдунов вроде Бертольда Брехта.

Однако есть и другой смысл. В общем зачёте минимум три фильма: «Паразит», «Джокер» и «Отверженные», — имеют чёткую социальную подоплёку. Призывают, если не к слому капиталистической системы, то хотя бы к пересмотру её легитимности. Сбоку притулился «Кролик Джоджо». Есть ещё «Ножи наголо» — никакой не детектив, а беззубая политическая сатира, нацеленная на типичного консерватора, сторонника Трампа. Короче, представители богемы, по всей видимости, шкурой ощущают назревающие в мире настроения и транслируют их, реагируют на них. Ну, уж как могут — так и реагируют.

Но, обратите внимание, действие во всех этих фильмах происходит где-нибудь далеко, за тридевять земель, в сказке, на другой планете. То есть Оскар остаётся верен себе. Картины, отражающие неприглядную реальность самой Америки, пролетают мимо этой премии. Например, «Тёмные воды», «Лондромакс», «Официальные секреты» и некоторые другие.

Градусник, по которому можно по-прежнему безошибочно измерять температуру, — это категория «Документальное кино». Вот уж где был настоящий разгул политкорректности! Сражались два фильма о преступлениях режима в Сирии и «Американская фабрика»: фильм, снятый Higher Ground Productions, — конторой, которую вместе с Netflix учредили Барак и Мишель Обама. Фильм рассказывает о проклятых китайцах, которые лишили американского рабочего работы.

Ну, что ж, теперь к триумфатору. Режиссёр Пон Чжун Хо по образованию — социолог, придерживается левых взглядов довольно давно и уже получал однажды четырёхминутную овацию в Каннах. Теперь его фильм признан самым лучшим фильмом за всю историю корейского кино. И, одновременно, — самым прибыльным.

Вообще, «Паразита» надо воспринимать как продолжение его предыдущих картин, в особенности фильма «Сквозь снег», где Пон Чжун Хо тоже ставит проблему войны классов не на жизнь, а на смерть. Смерти там и впрямь навалом. По корейской традиции, все рубят друг друга ножами и топорами. Сценарий «Паразита» пришёл в голову Пон Чжун Хо тогда же, ещё на съёмочной площадке. Подсказала история знакомого, который работал какое-то время репетитором по английскому языку в богатой семье в Сеуле. Ещё один сюжет, повлиявший на режиссёра, — прогремевшая в 30-е годы прошлого века драма. Две домработницы во Франции, сёстры Папин, зарезали свою хозяйку. Жан Поль Сартр тогда разглядел в этом поступке признаки классовой борьбы.

Дурацкий перевод названия корейского фильма заставляет зрителей гадать, кого же Пон Чжун Хо считает паразитами? Богатую семью? Бедную семью? На самом деле, режиссёр ничего не скрывает. Паразиты и те, и другие… Вот прямая цитата:

«Поскольку история посвящена бедной семье, проникшей в богатый дом, вроде бы очевидно, что именно она, бедная семья, и состоит из паразитов, что, должно быть, смутило нашу команду по маркетингу. Но если вы посмотрите на происходящее с другой стороны, то ясно, что богатая семья тоже паразитирует на чужом труде. Эти люди не могут даже помыть посуду. Поэтому паразиты — все». Вот такая диалектика!

Но паразит-то в фильме один, на самом деле. Поэтому и число единственное. Этот паразит — главный герой фильма. Этот паразит — система, олицетворением которой является гротескно огромный дом. Он такой большой, он разделён на несколько непересекающихся миров лестницами, чтобы даже ползающие по полу люди вызывали у зрителя ассоциации с разбегающимися от света насекомыми. Тараканами, например. О них вспоминают в фильме.

Система, в которой невозможно не быть паразитом, — вот главная мысль. Система, в которой бедные обречены драться за право паразитировать, а богатые пресмыкаются и паразитируют точно так же: друг на друге, и на бедных, и на всех остальных. Этот фильм, на самом деле — сатира на весь установившийся порядок вещей, который и богатые, и бедные не считают возможным оспаривать. Однако внутри этого мира зреет запрос на перемены. И если отец семейства паразитов говорит: «Ничего не надо менять, просто смирись!», — то молодой и небестолковый парнишка Ки У под занавес картины произносит: «Нет, у меня есть план!»

План, конечно, так себе. Выбросив волшебный камень, приносящий богатство, Ки У намерен заработать столько денег, чтобы купить этот проклятый дом и выпустить из подвала, вывести на свет из-за тараканьего плинтуса своего отца. То есть, по большому счёту, упразднить систему, которая делит людей на паразитов и… паразитов.

Кстати, говоря о «Паразите», нельзя не вспомнить о предшествовавшем ему японском фильме «Магазинные воришки». Там тоже показывается условная семья на социальном дне. Видать, экономический кризис ощущается не только в Сеуле, но и по всей Азии. На революцию всё это вряд ли тянет, но, по крайней мере, режиссёр честно предупреждает: однажды накопившиеся в подвале противоречия, годы бессилия и унижений, — вырвутся на поверхность. На каждую ярмарку политкорректности найдётся свой озверевший мужик с ножом. Вот в этом смысле и «Джокер», и «Паразит», и «Отверженные» — это фильмы-«звоночки». Это фильмы-предупреждения. Их художественную ценность можно оспаривать, но тут важна не эта ценность, а социальная функция. Примерно такая же, как у канарейки в забое. Вопрос только в том — услышат ли канарейку?

comments powered by HyperComments