Четыре года наше сознание приходило в резонанс с реальностью. Теперь мы фактически признали, что речь идет о войне.

Люди, которые служат западным финансовым спекулянтам, продолжают определять социально-экономическую политику России.

Современные террористы — это больше не банда дикарей с автоматами, это полноценный, высокотехнологичный менеджмент боевых действий, где ИИ работает как штабной офицер.

На других участках фронта для Украины все тоже крайне тяжело: на Харьковском направлении, на Запорожском.

Запад прекрасно понимает нашу реальную позицию, но он трактует наше желание к деэскалации как проявление нашей слабости.

Уехали? Всё, до свидания. Живите там. Если вы хотите вернуться, значит, должна быть проработана целая система возврата.

Сегодня мы думаем: как же так? Почему всё повторяется? Почему опять 22 июня, и мы снова видим в западной прессе призывы воевать с Россией, по сути, призывающие закончить дело их дедов?

Надо разворачивать новую систему обнаружения — и не только радиолокационную. Надо поднимать их на аэростатах — чтобы дроны видеть издалека. И вводить акустические системы, вроде тех, которые на Украине развернуты.

У меня совсем недавно закончился очередной военный контракт. Я себя сейчас ощущаю в отпуске.

Происходит глубокий поворот наших политических элит в сторону нашей глубинной цивилизационной идентичности.