Сталин и ветер истории

Исторический очерк

Андрей Фурсов

Вот бе­да! Ког­да, бы­ва­ло,
Он с не­ис­то­вым сер­пом
Про­хо­дил по по­лю шква­лом —
Сноп ва­лил­ся за сно­пом.
Ста­лин

Прав­да — горь­кое ле­кар­ст­во, не­при­ят­ное на вкус, но за­то вос­ста­нав­ли­ва­ю­щее здо­ро­вье.
Баль­зак

Од­наж­ды Ста­лин ска­зал, что по­сле его смер­ти на его мо­ги­лу на­не­сут мно­го му­со­ра, од­на­ко ве­тер истории его раз­ве­ет. Всё так и вы­шло, как пред­ви­дел вождь. Не про­шло и не­сколь­ко лет, как один из глав­ных "ста­ха­нов­цев тер­ро­ра" 1930-х го­дов Н. Хру­щёв (имен­но на его за­про­се уве­ли­чить кво­ты на рас­ст­рел Ста­лин на­пи­сал: "Уй­мись, ду­рак") на­чал по­ли­вать вож­дя гря­зью. Хру­щёв не был пер­вым в этом пла­не: си­с­те­ма­ти­че­с­кий по­лив Ста­ли­на (прав­да, впе­ре­меж­ку с ре­аль­ной кри­ти­кой) на­чал Троц­кий, ну а не вы­шед­ший умом быв­ший троц­кист Хру­щёв ос­та­вил толь­ко по­лив. За­тем к Хру­щё­ву в ка­че­ст­ве "му­сор­щи­ков" при­со­е­ди­ни­лись на­и­бо­лее рья­ные из "ше­с­ти­де­сят­ни­ков", ну а о дис­си­ден­тах, "пев­ших" под чу­жие "го­ло­са" и "плыв­ших" на чу­жих "вол­нах", и го­во­рить не­че­го — они бы­ли ча­с­тью за­пад­ной ан­ти­со­вет­ской про­па­ган­ды.
Пе­ре­ст­рой­ка оз­на­ме­но­ва­ла но­вый этап в шель­мо­ва­нии Ста­ли­на. Здесь, од­на­ко, не Ста­лин был глав­ной ми­ше­нью, а со­вет­ский со­ци­а­лизм, со­вет­ский строй, со­вет­ская ис­то­рия, а за ни­ми — рус­ская ис­то­рия в це­лом. Ведь за­явил же один из бе­сов пе­ре­ст­рой­ки, что пе­ре­ст­рой­кой они ло­ма­ли не толь­ко Со­вет­ский Со­юз, но всю па­ра­диг­му ты­ся­че­лет­ней рус­ской ис­то­рии. И то, что глав­ной фи­гу­рой сло­ма был вы­бран имен­но Ста­лин, лиш­ний раз сви­де­тель­ст­ву­ет о ро­ли это­го че­ло­ве­ка-фе­но­ме­на не толь­ко в со­вет­ской, но и в рус­ской ис­то­рии — ста­ли­низм, по­ми­мо про­че­го, стал ак­тив­ной и ве­ли­ко­дер­жав­ной фор­мой вы­жи­ва­ния рус­ских в ХХ в. в ус­ло­ви­ях ис­клю­чи­тель­но враж­деб­но­го ок­ру­же­ния, на­це­лив­ше­го­ся на "окон­ча­тель­ное ре­ше­ние рус­ско­го во­про­са" — Гит­лер в этом пла­не во­все не един­ст­вен­ный, про­сто он — по пле­бей­ской ма­не­ре — гром­че всех кри­чал, по­вто­ряя то, че­му на­брал­ся у ан­г­ло­сак­сов.
("Рух­нул СССР, раз­ру­шен со­вет­ский строй. Ка­за­лось бы, со­ве­то­фо­бы мо­гут ус­по­ко­ить­ся по по­во­ду Ста­ли­на и СССР. Ан нет, ней­мёт­ся им. Прав­да, ны­неш­ние де­с­та­ли­ни­за­то­ры — фи­гу­ры в ос­нов­ном фар­со­во-оди­оз­ные, гля­дят­ся мел­ко да­же по срав­не­нию с пе­ре­ст­ро­еч­ной шпа­ной. На эк­ра­нах те­ле­ви­зо­ров крив­ля­ют­ся убо­гие со­ци­аль­ные ти­пы вро­де по­лу­об­ра­зо­ван­но­го па­фас­но-фаль­ши­во­го пуб­ли­ци­с­та, ака­де­ми­ка-не­до­уч­ки с ух­ват­ка­ми сту­ка­ча, ал­ко­го­ли­ка с пре­тен­зи­ей на роль меж­ду­на­род­но­го дель­ца и про­чая без­дарь. Тут по­не­во­ле вспом­нишь Ка­ре­ла Чапека ("они при­хо­дят как ты­ся­ча ма­сок без лиц" — о са­ла­ман­д­рах) и Ни­ко­лая За­бо­лоц­ко­го ("Всё сме­ша­лось в об­щем тан­це,/ И ле­тят во все кон­цы/ Га­ма­д­ри­лы и бри­тан­цы,/ Ведь­мы, бло­хи, мерт­ве­цы… / Кан­ди­дат бы­лых сто­ле­тий,/ Пол­ко­во­дец но­вых лет,/ Ра­зум мой! Урод­цы эти —/ Толь­ко вы­мы­сел и бред").
Дей­ст­ви­тель­но, ина­че как бре­дом не на­звать то, что "ко­вёр­ные ан­ти­ста­ли­ни­с­ты" по­да­ют в ка­че­ст­ве "ар­гу­мен­та­ции". Это ли­бо сплош­ные, на гра­ни ис­те­ри­ки эмо­ции в ду­хе клуб­ной са­мо­де­я­тель­но­с­ти с вы­кри­ка­ми "кош­мар", "ужас", "по­зор", очень на­по­ми­на­ю­щи­ми ша­ка­ла Та­ба­ки из кип­лин­гов­ско­го "Ма­уг­ли" с его "По­зор джун­г­лям!", — эмо­ции без ка­ких-ли­бо фак­тов и цифр. Ли­бо опе­ри­ро­ва­ние фан­та­с­ти­че­с­ки­ми ци­ф­ра­ми жертв "ста­лин­ских ре­прес­сий": "де­сят­ки и де­сят­ки мил­ли­о­нов" (по­че­му не сот­ни?). Ес­ли на что и ссы­ла­ют­ся, то на "Ар­хи­пе­лаг ГУ­ЛАГ" Со­лже­ни­цы­на. Но Со­лже­ни­цын-то был ма­с­тер ле­ген­ди­ро­ва­ния и за­го­тов­ки "под­кла­док". На­при­мер, он не пре­тен­до­вал в "Ар­хи­пе­ла­ге…" на ци­фир­ную точ­ность; бо­лее то­го, вы­ра­жал­ся в том смыс­ле, что ука­зан­ное про­из­ве­де­ние но­сит, так ска­зать, им­прес­си­онист­ский ха­рак­тер. Под­ст­ра­хо­вал­ся "Ве­т­ров" — вот что зна­чит шко­ла.
А ведь за по­след­нюю чет­верть ве­ка на ос­но­ве ар­хив­ных дан­ных (ар­хи­вы от­кры­ты) и на­ши, и за­пад­ные (преж­де все­го аме­ри­кан­ские) ис­сле­до­ва­те­ли, боль­шин­ст­во ко­то­рых во­все не за­ме­че­ны в сим­па­ти­ях ни к Ста­ли­ну, ни к СССР, ни да­же к Рос­сии, под­счи­та­ли ре­аль­ное чис­ло ре­прес­си­ро­ван­ных в 1922-53 гг. (на­пом­ню, кста­ти, что, хо­тя "ста­лин­ская" эпо­ха фор­маль­но на­ча­лась в 1929 г., по су­ти, толь­ко с 1939 г. мож­но фор­маль­но го­во­рить о пол­ном кон­тро­ле Ста­ли­на над "пар­ти­ей и пра­ви­тель­ст­вом", хо­тя и здесь бы­ли свои ню­ан­сы), и ни­ка­ки­ми "де­сят­ка­ми мил­ли­о­нов" или да­же од­ним "де­сят­ком мил­ли­о­нов" там и не пах­нет.

За по­след­ние го­ды по­яви­лись хо­ро­шо до­ку­мен­ти­ро­ван­ные ра­бо­ты, по­ка­зы­ва­ю­щие ре­аль­ный ме­ха­низм "ре­прес­сий 1930-х", ко­то­рые как мас­со­вые бы­ли раз­вя­за­ны имен­но "ста­рой гвар­ди­ей" и "ре­ги­о­наль­ны­ми ба­ро­на­ми" вро­де Хру­щё­ва и Эй­хе в ка­че­ст­ве ре­ак­ции на пред­ло­же­ние Ста­ли­на об аль­тер­на­тив­ных вы­бо­рах. Сло­мить со­про­тив­ле­ние "ста­ро­гвар­дей­цев" вождь не смог, но то­чеч­ный (не мас­со­вый!) удар по их шта­бам на­нёс. Я ос­тав­ляю в сто­ро­не борь­бу с ре­аль­ны­ми за­го­во­ра­ми — про­ти­во­сто­я­ние Ста­ли­на ле­вым гло­ба­ли­с­там-ко­мин­тер­нов­цам, как и Троц­кий, счи­тав­шим, что Ста­лин пре­дал ми­ро­вую ре­во­лю­цию и т.п. Та­ким об­ра­зом, ре­аль­ная кар­ти­на "ре­прес­сий 1930-х" на­мно­го слож­нее, чем это пы­та­ют­ся пред­ста­вить ху­ли­те­ли Ста­ли­на; это мно­го­слой­ный и раз­но­век­тор­ный про­цесс за­вер­ше­ния граж­дан­ской вой­ны, в ко­то­ром соб­ст­вен­но "ста­лин­ский сег­мент" за­ни­ма­ет да­ле­ко не бoльшую часть.
Ана­ло­гич­ным об­ра­зом про­ва­ли­ва­ет­ся вто­рой глав­ный блок об­ви­не­ний Ста­ли­на — в том, как скла­ды­ва­лась в пер­вые ме­ся­цы Ве­ли­кая Оте­че­ст­вен­ная вой­на: "про­мор­гал", "про­спал", "не ве­рил Зор­ге", "ве­рил Гит­ле­ру", "сбе­жал из Крем­ля и три дня на­хо­дил­ся в про­ст­ра­ции" и т.п. Вся эта ложь дав­но оп­ро­верг­ну­та до­ку­мен­таль­но, ис­сле­до­ва­те­ли об этом пре­крас­но зна­ют — и о том, что Ста­лин ни­че­го не про­спал, и о том, что на са­мом де­ле ни­ког­да не ве­рил Гит­ле­ру, и о том, что пра­виль­но не ве­рил Зор­ге, и о ре­аль­ной ви­не ге­не­ра­лов в ка­нун 22 ию­ня. Здесь не ме­с­то раз­би­рать все эти во­про­сы, но от од­но­го за­ме­ча­ния не удер­жусь. Уж как зу­бо­ска­ли­ли ан­ти­ста­ли­ни­с­ты над за­яв­ле­ни­ем ТАСС от 14 ию­ня 1941 г.; в за­яв­ле­нии го­во­ри­лось, что в от­но­ше­ни­ях СССР и Гер­ма­нии всё нор­маль­но, что СССР про­дол­жа­ет про­во­дить ми­ро­лю­би­вый курс и т.п. "Му­сор­щи­ки" трак­ту­ют это как "глу­пость и сла­бость Ста­ли­на", как "за­ис­ки­ва­ние пе­ред Гит­ле­ром". Им не при­хо­дит в го­ло­ву, что ад­ре­са­том за­яв­ле­ния бы­ли не Гит­лер и Тре­тий рейх, а Руз­вельт и США. В ап­ре­ле 1941 г. Кон­гресс США при­нял ре­ше­ние, что в слу­чае на­па­де­ния Гер­ма­нии на СССР США бу­дут по­мо­гать СССР, а в слу­чае на­па­де­ния СССР на Гер­ма­нию — Гер­ма­нии.
За­яв­ле­ние ТАСС фик­си­ро­ва­ло пол­ное от­сут­ст­вие аг­рес­сив­ных на­ме­ре­ний у СССР по от­но­ше­нию к Гер­ма­нии и де­мон­ст­ри­ро­ва­ло это от­сут­ст­вие имен­но США, а не Гер­ма­нии. Ста­лин пре­крас­но по­ни­мал, что в не­из­беж­ной схват­ке с рей­хом его един­ст­вен­ным ре­аль­ным со­юз­ни­ком мо­гут быть толь­ко США, они же удер­жат Ве­ли­ко­бри­та­нию от спол­за­ния в гер­ма­но-бри­тан­ский ан­ти­со­вет­ский со­юз. И уж, ко­неч­но же, нель­зя бы­ло до­пу­с­тить не­о­сто­рож­ным дви­же­ни­ем, к ко­то­ро­му под­тал­ки­вал рус­ских Гит­лер, спро­во­ци­ро­вать воз­ник­но­ве­ние се­ве­ро­ат­лан­ти­че­с­ко­го (а точ­нее, ми­ро­во­го — с уча­с­ти­ем Япо­нии и Тур­ции) ан­ти­со­вет­ско­го бло­ка. В этом слу­чае Со­вет­ско­му Со­ю­зу (от­но­си­тель­ный во­ен­ный по­тен­ци­ал на 1937 г. — 14%) при­шлось бы про­ти­во­сто­ять США (41,7%), Гер­ма­нии (14,4%), Ве­ли­ко­бри­та­нии (10,2% без учё­та им­пер­ских вла­де­ний), Фран­ции (4,2%), Япо­нии (3,5%), Ита­лии (2,5%) плюс ша­ка­лам по­мель­че. Кста­ти, с учё­том этих цифр и фак­та ре­ше­ния Кон­грес­са США оче­вид­на вся лжи­вость схе­мы Ре­зу­на и иже с ним о яко­бы под­го­тов­ке Ста­ли­ным на­па­де­ния на Гер­ма­нию в ча­ст­но­с­ти и на Ев­ро­пу в це­лом.
Есть один чи­с­то пси­хо­ло­ги­че­с­кий ню­анс в об­ви­не­ни­ях на­уч­ной и око­ло­на­уч­ной бра­тии в ад­рес Ста­ли­на. Во всём, точ­нее, во всём, что счи­та­ет­ся от­ри­ца­тель­ным в прав­ле­нии Ста­ли­на (по­ло­жи­тель­ное про­во­дит­ся по ли­нии "во­пре­ки Ста­ли­ну") ви­нят од­но­го че­ло­ве­ка как яко­бы на­де­лён­но­го аб­со­лют­ной вла­с­тью, а по­то­му все­мо­гу­ще­го. Но, во-пер­вых, Ста­ли­ну уда­лось уп­ро­чить свою власть лишь к кон­цу 1930-х го­дов; до это­го — борь­ба не на жизнь, а на смерть, хож­де­ние по лез­вию, по­сто­ян­ная го­тов­ность от­ре­а­ги­ро­вать на ра­до­ст­ный крик стаи: "Аке­ла про­мах­нул­ся". Вой­на — не луч­шее вре­мя для еди­но­лич­ных ре­ше­ний. Ну а пе­ри­од 1945-1953 гг. — это вре­мя по­сто­ян­ной под­ко­вёр­ной борь­бы раз­лич­ных но­мен­к­ла­тур­ных груп­пи­ро­вок друг с дру­гом — и про­тив Ста­ли­на. По­сле­во­ен­ное 8-ле­тие — это ис­то­рия по­сте­пен­но­го об­кла­ды­ва­ния, ок­ру­же­ния ста­ре­ю­ще­го вож­дя но­мен­к­ла­ту­рой (при уча­с­тии оп­ре­де­лён­ных сил и струк­тур из-за ру­бе­жа); по­пыт­ка Ста­ли­на на­не­с­ти от­вет­ный удар на XIX съез­де ВКП(б)/КПСС (1952 г.) и сра­зу по­сле не­го окон­чи­лась смер­тью вож­дя. Та­ким об­ра­зом, в ре­аль­ной, а не "про­фес­сор­ской" ис­то­рии, по по­во­ду ко­то­рой Гё­те за­ме­тил, что она не име­ет от­но­ше­ния к ре­аль­но­му ду­ху про­шло­го — это "…дух про­фес­со­ров и их по­ня­тий,/ Ко­то­рый эти гос­по­да не­кс­та­ти/ За ис­тин­ную древ­ность вы­да­ют", Ста­лин ни­ког­да не был аб­со­лют­ным вла­с­те­ли­ном — Коль­ца Все­вла­с­тия у не­го не бы­ло. Это не зна­чит, что он не не­сёт лич­ную от­вет­ст­вен­ность за ошиб­ки, же­с­то­кость и пр., не­сёт — вме­с­те с же­с­то­кой эпо­хой, по за­ко­нам и при­ро­де ко­то­рой его и нуж­но оце­ни­вать.
Но де­ло не толь­ко в этом. Про­стая ис­ти­на за­клю­ча­ет­ся в сле­ду­ю­щем: тот, кто ру­ко­во­дил кол­лек­ти­вом хо­тя бы из 10 че­ло­век, зна­ет, что аб­со­лют­ная власть не­воз­мож­на — и она тем ме­нее воз­мож­на, чем боль­ше под­чи­нён­ных. Бoльшая часть тех, кто пи­сал и пи­шет о Ста­ли­не, ни­ког­да ни­чем и ни­кем не ру­ко­во­ди­ли, не не­сли от­вет­ст­вен­но­с­ти, т.е. в этом смыс­ле суть лю­ди бе­зот­вет­ст­вен­ные. К то­му же на власть они не­ред­ко про­еци­ру­ют свои ам­би­ции, стра­хи, пре­тен­зии, же­ла­ния, "сон­ной мыс­ли ко­лы­ха­нья" (Н. За­бо­лоц­кий) и, не в по­след­нюю оче­редь, тя­гу к до­но­си­тель­ст­ву (не се­к­рет, что боль­ше все­го со­вет­скую эпо­ху Ста­ли­на и КГБ не­на­ви­дят быв­шие сту­ка­чи, до­но­с­чи­ки, ведь лег­че не­на­ви­деть си­с­те­му и её вож­дя, чем пре­зи­рать соб­ст­вен­ную под­лость — вы­тес­не­ние, по­ни­ма­ешь). Аб­со­лют­ная власть — это меч­та со­вин­тел­ли­ген­ции, на­шед­шая од­но из сво­их от­ра­же­ний в "Ма­с­те­ре и Мар­га­ри­те"; по­ми­мо про­че­го, имен­но по­это­му ро­ман стал куль­то­вым для со­вин­тел­ли­ген­ции (а "За­пи­с­ки по­кой­ни­ка", где это­му слою бы­ло яв­ле­но зер­ка­ло, — не ста­ли). Сво­дить суть си­с­те­мы к лич­но­с­ти од­но­го че­ло­ве­ка — в этом есть не­что и от со­ци­аль­ной ши­зо­фре­нии, и от ин­фан­ти­лиз­ма, не го­во­ря уже о про­фес­си­о­наль­ной не­со­сто­я­тель­но­с­ти.
Мож­но бы­ло бы от­ме­тить и мас­су иных не­су­раз­но­с­тей, оши­бок и фаль­си­фи­ка­ций "на­но­с­чи­ков му­со­ра" на мо­ги­лу Ста­ли­на, но ка­кой смысл ко­пать­ся в от­рав­лен­ных ло­жью и не­на­ви­с­тью, за­ме­шан­ной на ком­плек­сах и фо­би­ях, моз­гах? Ин­те­рес­нее ра­зо­брать дру­гое: при­чи­ны не­на­ви­с­ти к Ста­ли­ну, стра­ха пе­ред ним це­лых сло­ёв и групп у нас в стра­не и за ру­бе­жом, стра­ха и не­на­ви­с­ти, ко­то­рые ни­как не уй­дут в про­шлое, а, на­про­тив, по­рой ка­жет­ся, рас­тут по ме­ре уда­ле­ния от ста­лин­ской эпо­хи. Как знать, мо­жет это и есть глав­ная Во­ен­ная Тай­на со­вет­ской эпо­хи, ко­то­рую не да­но раз­га­дать бур­жу­и­нам и ко­то­рая ви­сит над ни­ми по­доб­но "да­мок­ло­ву ме­чу"?
Не­ред­ко го­во­рят: "Ска­жи мне кто твой друг, и я ска­жу те­бе, кто ты". На са­мом де­ле че­ло­ве­ка в не мень­шей сте­пе­ни оп­ре­де­ля­ют не дру­зья, а вра­ги: "Ска­жи мне, кто твой враг, и я ска­жу те­бе, кто ты". По­раз­мы­ш­ля­ем о Ста­ли­не сквозь приз­му не­на­ви­с­ти к не­му и стра­ха пе­ред ним его вра­гов и их хо­лу­ёв.

От­но­ше­ние к ли­де­рам: ца­рям, ген­се­кам, пре­зи­ден­там, — ин­те­рес­ная шту­ка в си­лу сво­ей, по край­ней ме­ре, внеш­не, па­ра­док­саль­но­с­ти. В рус­ской ис­то­рии бы­ло три кру­тых вла­с­ти­те­ля — Иван Гроз­ный, Пётр I и Ио­сиф Ста­лин. На­и­бо­лее же­с­то­кой и раз­ру­ши­тель­ной бы­ла де­я­тель­ность вто­ро­го: в его прав­ле­ние убыль на­се­ле­ния со­ста­ви­ла око­ло 25% (на­род мёр, раз­бе­гал­ся); на мо­мент смер­ти Пе­т­ра каз­на бы­ла прак­ти­че­с­ки пу­с­та, хо­зяй­ст­во ра­зо­ре­но, а от пе­т­ров­ско­го фло­та че­рез не­сколь­ко лет ос­та­лось три ко­раб­ля. И это ве­ли­кий мо­дер­ни­за­тор? В на­род­ной па­мя­ти Пётр ос­тал­ся Ан­ти­хри­с­том — един­ст­вен­ный рус­ский царь-ан­ти­христ, и это весь­ма по­ка­за­тель­но. А вот Иван IV во­шёл в ис­то­рию как Гроз­ный, и его вре­мя в XVII в. вспо­ми­на­ли как по­след­ние де­ся­ти­ле­тия кре­с­ть­ян­ской сво­бо­ды. И оп­рич­ни­ну в на­ро­де прак­ти­че­с­ки не­до­б­рым сло­вом не по­ми­на­ли — это уже "за­слу­га" ли­бе­раль­ных ро­ма­нов­ских ис­то­ри­ков. Ста­лин, в от­ли­чие от Пе­т­ра, ос­та­вил по­сле се­бя ве­ли­кую дер­жа­ву, на ма­те­ри­аль­ном фун­да­мен­те ко­то­рой, вклю­чая ядер­ный, мы жи­вём до сих пор, а РФ до сих пор чис­лит­ся се­рь­ёз­ной дер­жа­вой (пусть ре­ги­о­наль­ной, но без ста­лин­ско­го фун­да­мен­та нас ожи­да­ла и ожи­да­ет участь сер­бов, аф­ган­цев и ли­вий­цев, ни­ка­ких ил­лю­зий здесь пи­тать не на­до).
Па­ра­докс, но из трёх вла­с­ти­те­лей Пётр, не­смо­т­ря на край­нюю лич­ную же­с­то­кость и про­валь­ное цар­ст­во­ва­ние, лю­бим вла­с­тью и зна­чи­тель­ной ча­с­тью ин­тел­ли­ген­ции. Ему не до­ста­лось и де­ся­той до­ли той кри­ти­ки, ко­то­рую ли­бе­раль­ная ис­то­ри­о­гра­фия и пуб­ли­ци­с­ти­ка об­ру­ши­ла на го­ло­вы Ива­на Гроз­но­го и Ио­си­фа Ста­ли­на. Гроз­но­му ца­рю не на­шлось ме­с­та на па­мят­ни­ке "Ты­ся­че­ле­тие Рос­сии", а Пётр — на пер­вом пла­не. Что же та­ко­го де­лал Пётр, че­го не де­ла­ли Иван и Ио­сиф? Очень про­стую вещь: поз­во­лял вер­хуш­ке во­ро­вать в осо­бо круп­ных раз­ме­рах, был ли­бе­ра­лен к "про­ка­зам" имен­но это­го слоя. За это и лю­бе­зен вла­с­ти (пор­т­рет Пе­т­ра I в ка­би­не­те Чер­но­мыр­ди­на очень сим­во­ли­чен) и от­ра­жа­ю­ще­му её ин­те­ре­сы, вку­сы и пред­по­чте­ния оп­ре­де­лён­но­му сег­мен­ту ис­то­ри­ков и пуб­ли­ци­с­тов. Иван Гроз­ный и Ста­лин бы­ли же­ст­ки и да­же же­с­то­ки по от­но­ше­нию, преж­де все­го, к вер­хуш­ке. "Про­кля­тая ка­с­та!" — эти сло­ва ска­за­ны Ста­ли­ным, ког­да он уз­нал о том, что эва­ку­и­ро­ван­ная в г. Куй­бы­шев но­мен­к­ла­ту­ра пы­та­ет­ся ор­га­ни­зо­вать для сво­их де­тей от­дель­ные шко­лы.
Всю свою жизнь у вла­с­ти Ста­лин про­ти­во­сто­ял "про­кля­той ка­с­те", не поз­во­ляя ей пре­вра­тить­ся в класс. Он пре­крас­но по­ни­мал, как по ме­ре это­го пре­вра­ще­ния "ка­с­та" бу­дет со­про­тив­лять­ся стро­и­тель­ст­ву со­ци­а­лиз­ма — имен­но это Ста­лин и имел в ви­ду, ког­да го­во­рил о на­ра­с­та­нии клас­со­вой борь­бы по ме­ре про­дви­же­ния в хо­де стро­и­тель­ст­ва со­ци­а­лиз­ма. Как про­де­мон­ст­ри­ро­ва­ла пе­ре­ст­рой­ка, вождь ока­зал­ся аб­со­лют­но прав: уже в 1960-е го­ды сфор­ми­ро­вал­ся ква­зи­клас­со­вый те­не­вой СССР-2, ко­то­рый в со­ю­зе с За­па­дом и унич­то­жил СССР-1 со все­ми его до­сти­же­ни­я­ми. При этом ре­аль­ное не­до­воль­ст­во на­се­ле­ни­ем бы­ло вы­зва­но СССР-2, т.е. от­кло­не­ни­ем от мо­де­ли, но за­ин­те­ре­со­ван­ные слои про­вер­ну­ли лов­кий про­па­ган­дист­ский трюк: вы­ста­ви­ли пе­ред на­се­ле­ни­ем СССР-2 с его изъ­я­на­ми, рас­ту­щим не­ра­вен­ст­вом, ис­кус­ст­вен­но со­зда­ва­е­мым де­фи­ци­том и т.п. в ка­че­ст­ве ис­ход­ной про­ект­ной мо­де­ли СССР-1, ко­то­рую нуж­но сроч­но "ре­фор­ми­ро­вать".
В со­вет­ское вре­мя, как при жиз­ни Ста­ли­на, так и по­сле его смер­ти, вож­дя не­на­ви­де­ли глав­ным об­ра­зом две вла­ст­ные груп­пы (и, со­от­вет­ст­вен­но, свя­зан­ные с ни­ми от­ря­ды со­вин­тел­ли­ген­ции). Во-пер­вых, это та часть со­вет­ско­го ис­теб­лиш­мен­та, ко­то­рая бы­ла за­ря­же­на на ми­ро­вую ре­во­лю­цию и пред­ста­ви­те­ли ко­то­рой счи­та­ли Ста­ли­на пре­да­те­лем де­ла ми­ро­вой ре­во­лю­ции или, как ми­ни­мум, ук­ло­ни­с­том от неё. Речь идёт о ле­вых-гло­ба­ли­с­тах-ко­мин­тер­нов­цах, для ко­то­рых Рос­сия, СССР бы­ли лишь плац­дар­мом для ми­ро­вой ре­во­лю­ции. Им, ес­те­ст­вен­но, не мог­ли по­нра­вить­ся ни "со­ци­а­лизм в од­ной, от­дель­но взя­той стра­не" (т.е. воз­рож­де­ние "им­пе­рии" в "крас­ном ва­ри­ан­те"), ни об­ра­ще­ние к рус­ским на­ци­о­наль­ным тра­ди­ци­ям, на ко­то­рые они при­вык­ли смо­т­реть свы­со­ка, ни от­ме­ну в 1936 г. пра­зд­но­ва­ния 7 но­я­б­ря как Пер­во­го дня ми­ро­вой ре­во­лю­ции, ни по­яв­ле­ние в том же 1936 г. тер­ми­на "со­вет­ский па­т­ри­о­тизм", ни мно­гое дру­гое. По­ка­за­тель­но, что уже в се­ре­ди­не 1920-х го­дов Г. Зи­но­вь­ев, "тре­тий Гриш­ка" рос­сий­ской ис­то­рии (зна­ли бы те, кто ну­ме­ро­вал, ка­ким ни­что­же­ст­вом по срав­не­нию да­же с тре­ть­им ока­жет­ся чет­вёр­тый), ар­гу­мен­ти­ро­вал не­об­хо­ди­мость сня­тия Ста­ли­на с долж­но­с­ти ген­се­ка тем, что то­го "не лю­бят в Ко­мин­тер­не", а од­ним из глав­ных кри­ти­ков Ста­ли­на в 1930-е го­ды был вы­со­ко­по­с­тав­лен­ный ко­мин­тер­нов­ский функ­ци­о­нер О. Пят­ниц­кий.
Вто­рую груп­пу ста­ли­но­не­на­ви­ст­ни­ков мож­но ус­лов­но на­звать "со­вет­ски­ми ли­бе­ра­ла­ми". Что та­кое "ли­бе­рал по-со­вет­ски"? Ра­зу­ме­ет­ся, это не ли­бе­рал в клас­си­че­с­ком смыс­ле, да и во­об­ще не ли­бе­рал — да­же ни­зэ-э-энь­ко-ни­зэ-э-энь­ко не ли­бе­рал. Со­вет­ский но­мен­к­ла­тур­ный ли­бе­рал — за­нят­ный штемп: это чи­нов­ник, ко­то­рый стре­мил­ся по­треб­лять боль­ше, чем ему по­ло­же­но по жё­ст­ким пра­ви­лам со­вет­ско-но­мен­к­ла­тур­ной ран­жи­ро­ван­но-ие­рар­хи­че­с­кой си­с­те­мы по­треб­ле­ния, а по­то­му го­то­вый ме­нять власть на ма­те­ри­аль­ные бла­га, стре­мя­щий­ся ча­ще вы­ез­жать на За­пад и сквозь паль­цы гля­дя­щий на те­не­вую эко­но­ми­ку, с ко­то­рой он всё боль­ше сли­ва­ет­ся в со­ци­аль­ном экс­та­зе.
В на­ши дни это на­зы­ва­ет­ся кор­руп­ция, но к сов­си­с­те­ме этот тер­мин ед­ва ли при­ме­ним: кор­руп­ция есть ис­поль­зо­ва­ние пуб­лич­ной сфе­ры в ча­ст­ных це­лях и ин­те­ре­сах. В том-то и де­ло, од­на­ко, что в со­вре­аль­но­с­ти не бы­ло юри­ди­че­с­ки за­фик­си­ро­ван­но­го раз­ли­чия меж­ду эти­ми сфе­ра­ми, по­сколь­ку не бы­ло ча­ст­ной сфе­ры — "всё во­круг кол­хоз­ное, всё во­круг моё". Речь вме­с­то кор­руп­ции долж­на ид­ти о под­ры­ве си­с­те­мы, ко­то­рый до по­ры — до вре­ме­ни (до се­ре­ди­ны 1970-х го­дов, ког­да в стра­ну хлы­ну­ли не­у­чтён­ные неф­тя­ные дол­ла­ры) но­сил ко­ли­че­ст­вен­ный ха­рак­тер. Та­ким об­ра­зом, пра­виль­нее го­во­рить о де­фор­ма­ции си­с­те­мы. Вот эти де­фор­ма­то­ры и не­на­ви­де­ли Ста­ли­на боль­ше все­го, по­сколь­ку но­мен­к­ла­тур­ное и око­ло-но­мен­к­ла­тур­ное во­рьё по­ни­ма­ло, что при его или сход­ных по­ряд­ках воз­мез­дия не из­бе­жать; по­это­му так опа­са­лось при­хо­да к вла­с­ти не­о­ста­ли­ни­с­та А. Ше­ле­пи­на, по­ста­ви­ло на Л. Бреж­не­ва — и не про­иг­ра­ло. Имен­но при "ге­рое Ма­лой зем­ли" воз­рос те­не­вой СССР-2 (не те­не­вая эко­но­ми­ка, а имен­но те­не­вой СССР, свя­зан­ный как со сво­ей те­не­вой эко­но­ми­кой, так и с за­пад­ным ка­пи­та­лом, его над­на­ци­о­наль­ны­ми струк­ту­ра­ми, за­пад­ны­ми спец­служ­ба­ми), но тень при Бреж­не­ве зна­ла своё ме­с­то, вы­жи­дая до по­ры, а с се­ре­ди­ны 1970-х го­дов, го­то­вясь к прыж­ку, а вот при Гор­ба­чё­ве она за­ня­ла ме­с­то хо­зя­и­на, унич­то­жив фа­сад­ный СССР-1. Ре­аль­ный СССР в на­ча­ле 1980-х го­дов на­по­ми­нал га­лак­ти­че­с­кую им­пе­рию из ази­мов­ской "Ака­де­мии" ("Foundation") — бла­го­по­луч­ный фа­сад при изъ­е­ден­ных вну­т­рен­но­с­тях. Толь­ко у СССР, в от­ли­чие от им­пе­рии, не ока­за­лось ма­те­ма­ти­ка Сел­де­на с его пла­ном — у нас был "ма­те­ма­тик"-ге­шефт­ма­тик Б. Бе­ре­зов­ский и этим всё ска­за­но. Но вер­нём­ся к ста­ли­но­фо­бии. Она до­воль­но чёт­ко ко­рел­ли­ру­ет с по­треб­лен­че­с­ки­ми ус­та­нов­ка­ми, с ус­та­нов­ка­ми на по­треб­ле­ние как смысл жиз­ни. Сим­во­лич­но, что один из "ко­вёр­ных ан­ти­ста­ли­ни­с­тов" за­явил в те­ле­эфи­ре: на­ци­о­наль­ную идею мо­же­те ос­та­вить се­бе, а мне дай­те воз­мож­ность по­треб­лять. Мо­жет ли та­кой тип не не­на­ви­деть Ста­ли­на и ста­ли­низм? Не мо­жет. Ста­ли­низм — это ис­то­ри­че­с­кое твор­че­ст­во, ус­та­нов­ка на твор­че­ст­во как цель и смысл жиз­ни, СССР был твор­че­с­ким, вы­со­ко­ду­хов­ным про­ек­том, что при­зна­ют да­же те, кто Со­вет­ско­му Со­ю­зу яв­но не сим­па­ти­зи­ру­ет. По­ка­за­тель­на в этом пла­не фра­за, ска­зан­ная быв­шим ми­ни­с­т­ром об­ра­зо­ва­ния А. Фур­сен­ко о том, что по­рок (sic!) со­вет­ской шко­лы за­клю­чал­ся в том, что она стре­ми­лась вос­пи­тать че­ло­ве­ка-твор­ца, тог­да как за­да­ча эрэ­фов­ской шко­лы — вос­пи­тать ква­ли­фи­ци­ро­ван­но­го по­тре­би­те­ля. Это, вы­хо­дит, и есть на­ци­о­наль­ная, а точ­нее, груп­по­вая идея, по­сколь­ку у по­тре­би­те­ля и "по­треб­лят­ст­ва" нет на­ци­о­наль­но­с­ти, глав­ное — ко­ры­то, а кто его обес­пе­чит, свои или чу­жие, де­ло де­ся­тое, глав­ное, чтоб бы­ло ку­да хрю­каль­ник во­тк­нуть.
Сим­во­лич­но так­же сле­ду­ю­щее. Тот са­мый пер­со­наж, ко­то­рый тре­бо­вал для се­бя "пра­зд­ни­ка по­треб­ле­ния", вы­ска­зы­вал­ся и в том смыс­ле, что ес­ли зем­ли к вос­то­ку от Ура­ла смо­жет ос­во­ить ми­ро­вое пра­ви­тель­ст­во, то пусть оно и возь­мёт их. Так по­треб­лен­че­с­кая ус­та­нов­ка ан­ти­ста­ли­низ­ма сов­па­да­ет с гло­ба­лист­ской — это две сто­ро­ны од­ной ме­да­ли. Так про­чер­чи­ва­ет­ся ли­ния от ан­ти­ста­ли­низ­ма к смер­дя­ков­щи­не, т.е. к ру­со­фо­бии. Со­ци­аль­ный мир ан­ти­ста­ли­ни­с­тов — это гло­баль­ный "скот­ный двор", глав­ная цель ко­то­ро­го — обес­пе­чи­вать по­треб­ле­ние под ру­ко­вод­ст­вом и над­зо­ром ми­ро­во­го пра­ви­тель­ст­ва. Ста­лин триж­ды сры­вал стро­и­тель­ст­во та­ко­го ми­ра на рус­ской зем­ле, имен­но за это его и не­на­ви­дят ан­ти­ста­ли­ни­с­ты. Всё про­за­ич­но, раз­го­во­ры же о сво­бо­де, де­мо­кра­тии, "со­вет­ском то­та­ли­та­риз­ме" быв­ших со­вет­ских ка­рь­е­ри­с­тов и сту­ка­чей ни­ко­го не мо­гут об­ма­нуть.
Па­ра­док­саль­ным об­ра­зом ими ока­за­лась часть ле­вых (ус­лов­но: "троц­ки­с­ты", ле­вые гло­ба­ли­с­ты) и часть пра­вых (ус­лов­но: "бу­ха­рин­цы"). В этом пла­не ста­но­вит­ся яс­но, что "троц­кист­ско-бу­ха­рин­ский блок" — это не на­ру­ше­ние здра­во­го смыс­ла, а ди­а­лек­ти­че­с­кая ло­ги­ка, ко­то­рую Ста­лин, от­ве­чая на во­прос, как воз­мо­жен ле­во-пра­вый блок, сфор­му­ли­ро­вал так: "Пой­дёшь на­ле­во — при­дёшь на­пра­во. Пой­дёшь на­пра­во — при­дёшь на­ле­во. Ди­а­лек­ти­ка".
Страх по­зд­не­со­вет­ской но­мен­к­ла­ту­ры пе­ред Ста­ли­ным — это страх "те­не­во­го СССР" пе­ред ис­ход­ным про­ек­том, страх па­ра­зи­та пе­ред здо­ро­вым ор­га­низ­мом, пе­ред воз­мез­ди­ем с его сто­ро­ны, страх пе­ред на­ро­дом. По­сле 1991 г. этот страх об­рёл но­вое, от­кро­вен­ное, а не скры­тое, клас­со­вое из­ме­ре­ние, ко­то­рое, как де­мон­ст­ри­ру­ют вре­мя от вре­ме­ни кам­па­нии де­с­та­ли­ни­за­ции, де­ла­ет этот страх па­ни­че­с­ким, смер­тель­ным.

Важен вопрос о причинах ненависти к Сталину на Западе. Здесь два аспекта – практико-политический и метафизико-исторический. Практико-политический аспект прост: замарывая Сталина, враги России и русских ставят под сомнение нашу победу в Великой Отечественной/Второй мировой войне, а следовательно, право РФ находиться среди великих держав, принадлежность к клубу которых до сих пор в огромной степени определяется участием в антигитлеровской коалиции и ролью в ней.

Приравнивание Сталина к Гитлеру, а СССР – к Третьему рейху вкупе с разговорами о том, что на Сталине лежит такая же вина в развязывании война как на Гитлере, а, возможно, ещё и больше, работает в том же направлении – повесить на СССР (и следовательно на РФ) вину в развязывании войны, навязать комплекс исторической вины и неполноценности. То есть с практико-политическим аспектом всё ясно и просто.
Более интересен, на мой взгляд, метафизико-исторический аспект проблемы причин ненависти западной верхушки к Сталину. Дело в том, что Сталин трижды сорвал планы этой верхушки – правых глобалистов – по созданию глобального мира под эгидой чего-то похожего на мировое правительство, о необходимости которого много говорили Варбурги, Рокфеллеры и их подголоски из интеллектуальной обслуги. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что первыми о необходимости чего-то похожего на мировое правительство заговорили в XIX в. Ротшильды, однако, русские цари Александр I и Николай I своей политикой такую возможность подорвали. Отсюда – ненависть Ротшильдов к Романовым – как говорят, в конце XIX в. один из Ротшильдов заявил, что для их семейства мир с Романовыми и их Россией невозможен.
Сталин сделал для слома «затейки» глобальных «верховников» под названием «мировое правительство» больше, чем все русские цари вместе взятые, использовав при этом противоречия между самими правыми глобалистами. Серпом Красной империи он трижды валил снопы глобализации на поле истории ХХ в.
Первый раз Сталин сделал это во второй половине 1920-х годов, точнее в 1927–1929 гг., когда его команда, опираясь на сохранявшуюся мощь Большой Системы «Россия», на содействие представителей разведструктур российской империи и на противоречия в среде буржуинов, заменил проект «мировая революция» проектом «красной (социалистической) империи». Фининтерну в его планах создания Венеции размером с Европу или мир в целом пришлось развёртывать проект «мировая война» и вести к власти Гитлера, всемерно укрепляя конкретное государство – Третий рейх. В результате англо-американской накачки, резко усилившейся именно в 1929 г. – в год высылки Троцкого из России («прощальный поклон» Сталина схеме «мировая революция»), «Гитлер инкорпорейтед» смог воевать, сыграв роль агрессора в написанном для него спектакле. По «пьесе» он должен был разнести СССР, а затем пасть под ударом англосаксов.
Однако История – коварная дама, всё вышло по-другому, и Сталин во второй раз сорвал планы глобалистов, разгромив Гитлера. Помогла ему и борьба Великобритании и США, крушивших в ходе войны не только Третий рейх, но и Третью Британскую империю (Вторая закончилась отложением северо-американских штатов).
В третий раз Сталин сорвал планы глобалистов тем, что при нём СССР, не позволив накинуть себе на шею удавку плана Маршалла, создал ядерные щит и меч и восстановился не за 20, как прогнозировали западные спецы, а за 10 лет, превратившись на рубеже 1940–1950-х годов в сверхдержаву.
Сталин – проектировщик и генеральный конструктор единственного геоисторического проекта, который можно противопоставить глобализму – неоимперского. В начале ХХ в. глобалистский (на капиталистической основе) проект англосаксов – Британской империи и США – столкнулся с фактом существования империй, мешавших уже в силу своего существования реализации их проекта. Главными из этих четырёх империй были две – Германская и Российская. Их-то и стравили между собой, а затем сломали, использовав и усилив внутренние противоречия. Первая мировая война – терминатор евразийских империй. Примерно десяток лет всё шло как задумано, однако в конце 1920-х годов процесс вышел из-под контроля: команда Сталина взяла верх и над левыми, и над правыми (для тех и других Россия была придатком Запада, вязанкой хвороста в буржуазном очаге) и ещё за 10 лет выстроила красную империю с мощнейшим ВПК – выстроила, используя глобальные тренды и глобальные же противоречия, которую поставила себе на службу. Сталин нашёл золотой ключик к потайной дверце буржуинов-глобалистов – прибыль, которую одна их часть могла получить за счёт вложений в СССР, конкурируя с другой частью.
Сталин – автор и создатель единственного успешного антиглобалистского проекта ХХ в. Он наглядно показал, что можно противопоставить глобалистам и как с ними бороться. Если считать годом свёртывания в СССР глобалистского проекта в его «мир-революционной форме» 1929 год (показательно свёртывание в том же году НЭПа, теснейшим образом привязывавшего СССР к глобализации – лево-правая диалектика), то можно сказать, что Сталин отодвинул приход глобализации ровно на 60 лет – до окончательной сдачи Горбачёвым на Мальте 2–3 декабря 1989 г. всего и вся. Ясно, что такое простить «Хозяева мировой игры» никогда не смогут. Тем более что Сталин продемонстрировал технологию борьбы с ними, сделав заявку на развёртывание своей игры и своего хозяйства, включая альтернативный мировой рынок и подрыв позиций доллара. Здесь глобалисты должны были воскликнуть, как один из русских поэтов XVIII в.: «Льзя ли старика любить?» Конечно, нельзя. Им такого «старика» как Uncle Joe или Old Joe, как называли Сталина англосаксы, любить нельзя – только ненавидеть. С учётом сказанного анализ сталинизма и советского опыта, обязательная историческая критика первого и второго, работа над ошибками – насущнейшая задача для нас.

Есть ещё один интересный выверт антисталинских кампаний на Западе (и у нас в этом направлении активно работает «пятая колонна») – уравнение сталинизма и гитлеризма, о практико-политическом аспекте чего речь шла выше. Но есть ещё более интересный аспект. Я согласен с теми аналитиками, которые указывают на сходство целеполагания нынешней глобальной верхушки и нацистской верхушки: обе исходят из необходимости радикального сокращения населения планеты, обе – фанаты орденских и неоорденских структур глобального управления; обе – антихристианские. Третий рейх не был альтернативой глобализму; он был средством глобальных элит (весьма выигравших от реализации проекта «Третий рейх» – прежде всего, материально) и одновременно брутальным экспериментом по установлению «нового мирового порядка» (вслед за которым можно было реализовывать мягкий).
Сталинский неоимперский антикапитализм был альтернативой как гитлеровскому, так и англосаксонскому «новому порядку». Именно поэтому сталинизм пытаются не только уравнять с гитлеризмом, но представить его ещё более жёстким тоталитаризмом, чем этот последний. Таким образом, во-первых, камуфлируется сходство гитлеровского нового порядка и «нового мирового порядка» послевоенных англосаксонских глобалистов; во-вторых, компрометируется, снимается с повестки дня единственная реальная альтернатива (капиталистическому) глобализму и остановке Истории в духе программы «3 Д» (деиндустриализация, депопуляция, дерационализация сознания и поведения), которую по заказу хозяев разрабатывают сотни «фабрик мысли». Эта альтернатива – неоимперскость на антикапиталистической основе.
Чем сильнее будет сопротивление глобализму, тем активнее будет вспоминаться фигура Сталина и исторический опыт СССР, который, конечно же, нельзя и не нужно ни реставрировать, ни повторить. С

Андрей Фурсов
Фурсов Андрей Ильич (р. 1951) – известный русский историк, обществовед, публицист. В Институте динамического консерватизма руководит Центром методологии и информации. Директор Центра русских исследований Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета. Академик Международной академии наук (Инсбрук, Австрия). Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments