Осталось совсем немного времени до оглашения полного списка тех, кто словом или делом показал себя ненавистником нашего Отечества. Увы, новые имена и примеры появляются буквально каждый день, ведь на дворе конец года, а значит надо отрабатывать гранты. Вы все еще можете предложить своего кандидата в комментариях под этой новостью.

15 декабря будет обнародован полный список кандидатов на звание «Русофоб года», после чего начнется голосование за самых ярких представителей пятой колонны внутри страны и ненавистников из-за рубежа. Итоги будут подведены 25 декабря.

А пока эксперты называют самых отпетых русофобов года.

Заместитель председателя Изборского клуба Виталий Аверьянов считает, что рейтинг русофобов по своей задумке – это тема, связанная с информационной войной. «И поэтому в верхней части рейтинга оказываются не самые отъявленные русофобы, а самые раскрученные, которые по той или иной причине оказались привлекательными для СМИ, субъектов информационной войны. Поэтому я, допустим, не убежден, что, к примеру, Ходорковский – больший русофоб, чем какой-нибудь тихий и незаметный олигарх Фридман», – говорит Аверьянов.

По его мнению, может оказаться, что и по финансовой, и по организационной части, тихий и незаметный русофоб гораздо страшнее. То же самое происходит и в политике, и в геополитике. С точки зрения Аверьянова, самыми мощными заказчиками русофобии в последние годы выступали ведущие правящие американские кланы. «Это можно ассоциировать с командой мадам Клинтон, которая проиграла выборы. И от них уже щупальца потянулись дальше,» – уточняет эксперт. – Наиболее острый вариант русофобии представили руководители и политики постмайданной Украины. Там можно называть практически любого. Но опять же, надо задавать вопрос: они искренние русофобы или отрабатывают деньги? Есть, конечно, и искренние, есть актеры политической сцены.

То же самое, уверен Аверьянов, касается и нашей пятой колонны: «В последние годы значительная часть тех русофобов, которые показали свою аутентичность, покидают пределы России. И это отрадно. Вот, например, Альфред Кох. Будучи образцом русофобии, он уже несколько лет не живет в России. Более того, насколько мне известно, он сейчас невъездной по ряду причин. Многие покидают». Это, по словам Аверьянова, говорит о том, что русофобия в России становится все менее безобидным занятием.

В разговоре с Царьградом он подчеркнул, что если сейчас она в основном протестная, то раньше была практически официальная. Себе это могли позволить люди, находящиеся на вершине власти и финансовых структур. Сегодня это в первую очередь протест против государства и против Русского Мира. «Потому что Русский Мир, на мой взгляд, самостоятельная сущность. Если мы видим, что человека вообще раздражает это понятие, что он пытается выдать его за некий симулякр, какую-то пропаганду – значит, этот человек страдает органическим пороком русофобии», – пояснил зампред Изборского клуба.

По его словам, за редким исключением, народы и страны не страдают русофобией. Исключение составляют те государства, которые попали в сложный исторический переплет между Западом и Россией. Как, например, Польша, где русофобия воспитывалась в нескольких поколениях. Но это именно исключения, жертвы многовековой информационной войны.

«Ну а, в сущности, конечно, русофобия искусственно сконструирована. Если исключить патологические случаи, когда нужно обращаться к психиатрам, то 99% русофобии – это плоды информационной войны», – заявил Аверьянов.

Среди конкретных персон он упомянул Андрея Макаревича, который «занимает верхние строчки СМИ, когда речь заходит о чем-нибудь русофобском». «Наверное, это справедливо, потому что он был очень популярен, целое поколение людей слушало его песни, любило их, и многим очень больно осознавать, что они ошиблись», – говорит Аверьянов, но при этом уточняет, что сам-то по себе Макаревич – личность очень мелкого калибра, и поэтому он бы его не поставил в первые строчки рейтинга.

«Он является инструментом, острием информационной войны, винтиком этой войны, я бы так сказал. Я не вижу просто смысла называть фамилии в этом контексте. Их можно назвать тысячи. Но какой смысл?» – заключил Аверьянов.