В Санкт-Петербурге в рамках общественно-культурного проекта «Открытая библиотека» состоялись «Диалоги» — публичная дискуссия, которая предполагает разговор ведущих российских политиков, журналистов, учёных, писателей. Встреча на данной площадке Александра Проханова и Алексея Венедиктова, которую вёл Николай Солодовников, началась с инцидента: члены партии «Другая Россия» плеснули в Венедиктова виски.

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

«Диалоги» — это место, где собираются люди с разными взглядами, потому что страна у нас одна, Россия, и второй не будет. Надо нам всем учиться принимать другие точки зрения, другое мировоззрение. Поэтому я с большой радостью представляю Александра Андреевича Проханова и Алексея Алексеевича Венедиктова. Мы назвали тему диалога «Скрытая угроза». Алексей Алексеевич, на ваш взгляд, что сегодня является главной внутренней угрозой России?

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Мне кажется, что угрозой России являются те силы, которые ставят на страх. Есть два чувства, которые движут нашу страну, — это страх или надежда. Те, кто ставят на страх, ставили на это и в конце 80-х годов — и страна развалилась. Эти люди искренне верят в то, что действуют на благо России. Мне кажется, самое главное, что у нас есть, это надежда. А угроза — внутренняя. Никакой внешней угрозы. Внешняя угроза лишь создаёт внутреннюю. Это те люди, которые ссорят нас с теми, кто вокруг нас, когда-то мы жили в одной стране. Это те люди, которые ведут войну на Украине. Ведут войну в Грузии. Которые нас отталкивают в сторону Китая и Средней Азии. Потому что это иллюзионисты, которые хотят, чтобы наша страна отставала и отставала. Они считают, что так будет хорошо. Так будет плохо. Мы это прошли в конце 80-х годов. И те люди, которые были сторонниками войны в Афганистане, считали, что делают правильно. Мой оппонент, «соловей Генштаба», его так называли, искренне считал, что мы правильно делали. А в результате страна надорвалась и распалась. Внешние угрозы видны, а скрытые угрозы внутри страны — они не очень видны. И движение к архаике, к иллюзионизму, к отдельности от всего мира — это есть скрытая угроза, которая может закончиться очень плохо.

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

Александр Андреевич, что сегодня является главной скрытой угрозой России?

Александр ПРОХАНОВ.

Я жил в великой красной стране. Я этой стране, великой красной империи, служил костьми, молитвами, всем, из чего я состою, детьми своими. Я видел, как её убивают. Четыре года в течение горбачёвской перестройки у неё выламывали кости, выкалывали глаза, вспарывали желудок, говорили стране, что она не стоит того, чтобы существовать на карте мира. Эта страна пала. Эту страну убивали люди — некоторые из них живы, некоторые почили в бозе. Многие из тех, кто сегодня находится в мейнстриме медийном, симпатизировали и радовались убийству красной страны — в частности, мой оппонент Алексей Алексеевич Венедиктов. В 90-е годы образовалась чёрная дыра, куда упало государство, упала страна, русский народ оказался самым разделённым в мире народом. Мы потеряли пространство, была уничтожена экономика. И мы потеряли социальное время. К нам пришёл противник, который управлял нашей внешней, внутренней политикой, который раздавал наши заводы, отбирал наши секреты, разрубил и уничтожил наш «Буран». И вот новое государство Россия возникает из праха, из тьмы и кошмара. И каждый этап её становления вызывает чудовищное сопротивление тех, кого она оттесняет. Чего стоит, например, уничтожение части олигархов: Березовского, Гусинского, Ходорковского? Все нынешние либералы, включая и моего оппонента, тосковали, выли волчицами, когда устраняли этих олигархов. А те олигархи, которые сейчас есть, и управляют нашей родиной, и по-прежнему грабят, режут, — они ни разу не подвергались остракизму и осуждению со стороны либералов. На мой взгляд, главная угроза для моей страны — в повторении перестройки, в повторении того, что уничтожит сегодняшнее наше государство. Очень несовершенное, ещё несостоятельное, с огромным количеством пороков, внутренних несправедливостей. Но уничтожение государства, срез его — это повторение ужасной трагедии начала ХХ века и конца ХХ века. Россия всё равно и после этого среза восстанет. Но, боже мой, какой ценой, сколько людей мы не досчитаемся, какое количество крови прольётся здесь! Это постоянное убиение, постоянное уничтожение нашего государства является главной угрозой. Она исходит от тех людей, которые ко всему относятся негативно. В «Фаусте» Гёте сказал: «Я дух, который всё отрицает». Это бес, это чёрт. Сатанисты, которые вгрызлись в тело моей родины, выгрызают у неё желудок, печень, они для меня — главная угроза. Я с ними сражаюсь.

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

Александр Андреевич, в прошлом году молодчики встретили на улице Людмилу Улицкую и облили её зелёнкой. Не так давно представители национально-освободительного движения напали на Алексея Навального. Представители запрещённой Национал-большевистской партии сейчас напали на Алексея Алексеевича Венедиктова. К этим людям как вы относитесь?

Александр ПРОХАНОВ.

Во-первых, зелёный цвет — это цвет хлорофилла, цвет весны, цвет зелёных листьев, молодой травы. Это раз. Второе. А когда расстреливали из танков Дом Советов в 1993-м году, либералы в чудовищную ночь перед расстрелом собрались и говорили: добей гадину?! Там была квинтэссенция либералов: Ахеджакова, Минкин, слава богу, что Венедиктова не было. И это что? А когда меня били кастетом около подъезда, это что — зелёнка? Ничего, Алексей снесёт и зелёнку, и йод, и марганцовку, как и я. Если наступят их времена, снесу ещё и калёное железо.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Нечего комментировать здесь, потому что с писателями, мастерами фантазии спорить невозможно. Угроза для страны внутри заключается в тех, кто пытается эту страну остановить в своём развитии, и это сторонники господина Проханова. Вам ничего не надо вообще.

Александр ПРОХАНОВ.

Алексей, сторонники господина Проханова строят ракеты, подводные лодки, создают новые технологии. Они восстанавливают русское единство. Возвращают Крым. Мы строим алтари и оборонные заводы. А что строите вы? Вы строите непрерывную процедуру уничтожения всех святынь.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Фантазии господина Проханова замечательные. Высокохудожественные. Очень уважаю как писателя. Но именно деятельность господина Проханова и ему подобных привела к развалу Советского Союза. Что, Горбачёв, которого Андропов привёл, был либерал? Андропов — либерал? Брежнев, который привёл Андропова, либерал? Вы не знали, что это ЦК КПСС избрал товарища Горбачёва и его товарищей? Что товарищ Андропов, председатель КГБ, за руку привёл Горбачёва во власть? Вот за свои ошибки и отвечайте.

Угроза была и остаётся в том, что страна ослабевает. На чём надорвался Советский Союз? Почему он развалился? Почему, когда Советский Союз рухнул, ни один человек не вышел защищать Коммунистическую партию? Где были демонстрации? Где сейчас живёт внук Леонида Ильича Брежнева? Где живут потомки Сталина? В США. Где Татьяна и Константин Андроповы получали образование? В США. Вот вам ваши лидеры. И эти люди искренне верили, что делают правильно. И Андропов, и Брежнев, и Горбачёв, и Проханов. Можно писать замечательные книги, сочинять стихи, но результат их деятельности был развал Советского Союза.

Александр ПРОХАНОВ.

Алексей Алексеевич, эти хулиганы плеснули вам чем — водкой, виски? Вы говорите, как пьяный. Россия развалилась потому, что победили экономисты — гайдаровцы и кудринцы. Они создали экономическую сегодняшнюю систему, в которой невозможно создавать заводы, получать заработную плату. Кудрин по-прежнему лезет со своей программой, которая будет лишать нашу родину и экономику денег. Все деньги отправляются за рубеж. Вся экономическая политика была создана либералами, она была гайдаровская. Гайдар ушёл, а гайдарчики крутятся у нас под ногами. Они обворовывают страну, выводят все деньги, которые могли пойти на наши нищие деревни, на наши ничтожные дороги, на университеты. Страну губят либералы, те, которые разрушали Советский Союз. Это были те, которые клеймили централистскую систему, централистское управление экономикой и не хотели её модернизировать по китайскому образцу. Они её угробили, грабанули все наши ценности, все недра. Эти недра идут на такие радиостанции, как «Эхо Москвы», — туда идёт наш русский газ. Страну губят либералы во всех отраслях: в экономике, в политике, в культуре. Главная угроза сегодняшней России — это либеральная реставрация, либеральный реванш.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Такой угрозы нет. Это Путин либерал? 17 лет у власти. Откуда у нас взялись нищие деревни, на которые не хватает денег? Откуда взялись разрушенные дороги? Их кто разрушил? Гайдар? Либералы? Путин?

Александр ПРОХАНОВ.

А вы считаете, что Путин создал патриотическое направление? Путин нам, патриотам, важен в той степени, в какой он воссоздаёт государство, мы его и критикуем…

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Но кто назначил премьер-министра? Кто назначил Кудрина? Кто назначает всех экономистов? Путин Владимир Владимирович своим указом.

Александр ПРОХАНОВ.

Тогда почему же вы против него крутитесь? Выгрызаете ему печёнку.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

А вы почему сейчас против него выступаете? Он же страну возрождает, а вы против него выступаете.

Александр ПРОХАНОВ.

Он возрождает страну в той степени, в какой даёте возможность её возрождать вы, которые окружили его, залепили. Вы, как мухи, налипли на нашу Родину.

Вы сказали, что Советский Союз никто не защищал. Советский Союз защищал 1993 год. Весь 1993 год — это была совершённая с опозданием защита красной родины. И когда Белый дом был расстрелян, когда красные кляксы от снарядов танковых были на стене Белого дома и под аккомпанемент этой кровавой конституции начались выборы в Думу, я думал, что всё, мы погибли. Придут эти костоеды, костоломы. Их победа. Мне хотелось удавиться. Но когда я смотрел, как проходят выборы, видел, как патриотическая краска — зелёнка — заливает страну от Дальнего Востока до Москвы. И один из либералов крикнул: Россия, ты сошла с ума!

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

В 1993 году победил Жириновский, а на следующих выборах победил Путин. Значит, Путин — либерал. Тогда обращайтесь к нему: уберите этих либералов, которые вас окружили, а то вы новых олигархов делаете. Сколько было миллиардеров в Российской Федерации в 2000 году? Если мне не изменяет память, 19, а сейчас — 90. Вы к ним относитесь? Вы в числе этих 90?

Угроза для страны существует. У нас под боком на Кавказе возникло отдельное государство со своей судебной системой, со своими правилами. Я имею в виду Чеченскую республику. И это нам аукнется. Так же, как аукнулись границы, которые провёл товарищ Сталин в 1922-м году. Да, это угроза. И да, Владимир Владимирович Путин с ней не справляется.

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

Александр Андреевич, действительно, сегодня в составе России есть республика, которая, есть ощущение, живёт по своим правилам, по своим законам, не подчиняется Конституции. Считаете ли вы Рамзана Кадырова и его окружение угрозой для РФ?

Александр ПРОХАНОВ.

Зайду-ка я издалека, из того времени, когда один из самых главных советских либералов Гавриил Попов сказал, что Советский Союз должен быть расчленён на 80 фрагментов, и только этими маленькими кусочками мы можем вставить огромную территорию в европейский контекст, в европейскую цивилизацию. Идея конфедерации, то есть расчленения России, которая последовала за расчленением Советского Союза — это либеральная идея. И Россия должна была распасться. Мы были в состоянии, когда пришедшие сюда Березовские говорили о конфедерации. И мы распадались. Путин создал жестокий централизм, который прекратил распад страны. Он уничтожил суверенитеты. Вогнал обратно в конституционное поле Татарстан, Якутию, Сибирь, Дальний Восток. И он выиграл Вторую чеченскую войну, потому что после Первой чеченской войны мы распадались. Если бы Хасавюртовский мир после Первой чеченской войны был зафиксирован, не было бы России. Мы жили бы сейчас в петербуржском княжестве. Поэтому сегодняшняя Чечня, которая выделается своим суверенитетом, — конечно, это анахронизм, и он будет преодолён унитарной централистской структурой будущей русской империи.

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

Какие вы видите основания, что это будет преодолено? Сегодня там самостоятельные вооружённые части, десятки тысяч вооружённых профессиональных военных, которые подчиняются напрямую главе республики. Почему Чечня сегодня ведёт себя так, как будто это отдельное государство?

Александр ПРОХАНОВ.

Ведёт она себя нормально. Я помню таких мужиков, как Россель или Шаймиев, или как какой-нибудь Исмаилов-«Черкизон». Какие они были могущественные. А Лужков какой был? Щелчок — и нет. То же самое, если потребуется, сделают и в Чечне. Не волнуйтесь. Эти тысячи людей — они сильнее русской армии, что ли? Не заблуждайтесь.

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

А вы лично поддержите тот момент, когда будет этот щелчок?

Александр ПРОХАНОВ.

Я друг Рамзана Кадырова, я поддержу это, несомненно. Но это поддержит и Рамзан, уверяю вас, в интересах нынешнего государства Российского.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Это серьёзная угроза, и это не касается лично Рамзана и не касается лично либерала Шаймиева или либерала Росселя. Или либерала Попова. История заключается в том, что Владимир Путин, его команда, придя к власти, действительно занимались унификацией. Но унификация имеет свои пределы.

Недавно секретарь Совбеза Патрушев сказал, что три тысячи граждан России воюют на стороне ИГИЛ в Сирии против российских войск. Причём треть из них — это славяне, конвертировавшиеся в радикальный ислам. И ещё четыре с половиной тысячи бойцов ИГИЛ — из стран СНГ. И они как граждане России возвращаются сюда. Проблема. Почему люди туда едут? Почему конвертируются в ислам? Это же вопрос, на который надо отвечать. Это вопрос единства России, а не как «захочет Рамзан, не захочет Рамзан». Сегодня Рамзан захотел одно, завтра другое. Я не дружил с Рамзаном Кадровым, я был знаком с его отцом Ахматом. И мы с ним говорили: как сохранить на Кавказе традиции? Но традиции переливаются сюда. История с хиджабами. Казалось бы, какая разница — девочка ходит в платке или не в платке. Какое решение было принято? Пусть каждая республика решает. Это значит, что в Чечне разрешили хиджабы. Пусть, это традиция. Дальше эта семья переезжает. Проблема же… Мы же об угрозах говорим, мы понимаем, что наша страна идёт с разной скоростью в разном направлении, потому что часть средневековой истории возвращается. Это средневековая инквизиция. На какой ещё территории перед тем, как идти в суд, шариатские суды работают? Вот вы поедете работать в Чечню. Вы что, должны выполнять решения шариатских судов? А это сейчас реальность. Вот о каких вопросах надо говорить. Вот где угроза.

Владимир Владимирович знает, кого он ставит и зачем ставит. Дело в том, что огромные куски страны развиваются разноскоростно и в разном направлении. В этом проблема. Развал Советского Союза. А кто президентами союзных республик стал? Первые секретари ЦК. Вот где угроза была. Казахстан с кириллицы переходит на латиницу. В Узбекистане сколько осталось русскоязычных? Это всё наши союзники? Это всё бывшие части той самой великой страны, о которой говорил Проханов. А почему они так действуют? Там либералы? Где в Таджикистане либералы? В Узбекистане либералы? В Туркменистане либералы? Русские оттуда вымываются. Вы слова не говорите в их защиту, никогда я от вас не слышал! Про Грузию слышал. Про Украину слышал, а про Среднюю Азию, откуда бегут, а здесь им не дают гражданства, не слышал. Почему мы об этом не думаем?

Александр ПРОХАНОВ.

Алексей Алексеевич, вы специалист по женскому платью: хиджабы, юбки…. Я в этом ни черта не понимаю… Я специалист по бронежилетами, чтоб не получить выстрел в спину, потому что имею дело с вами. Что касается этих несчастных, которые воюют на стороне ИГИЛ, и их там разрывают русские бомбы, они превращаются там в труху и киснут на солнце — конечно, это ужасно.

Три тысячи российских граждан воюют против России с ИГИЛ, а десять процентов российских граждан, то есть либералов, воюют против нас здесь, внутри страны. Это — опасность. Вы — пятая колонна, вы уничтожаете нас изнутри! Что там три тысячи несчастных, сбитых с толку русских мужиков! Главная опасность — здесь. Если бы вы сказали перед этим залом: да, ужасно, что Чечня выделяется из контекста, я, Алексей Алексеевич Венедиктов, за унитарное государство, за уничтожение границ, за создание великой империи, где нет национальных границ — я бы поклонился вам. Но вы никогда этого не скажете. Вы боитесь слова «унитарный», боитесь слова «империя». Ведь либерализм каким может быть? Почему погибла первая — Киевско-Новгородская — империя? Потому что возникли удельные княжества, а это своего рода либерализм XII века. Советский Союз был разрушен не тоталитарными, авторитарными Шаймиевым или Назарбаевым — он бы разрушен концепцией разделения, множественности, плюрализма. Этот плюрализм и есть главная угроза для наших пяти империй, которые возникали, достигали великого цветения, потом падали, превращались в труху, в пропасть, а потом опять возникали. В 1991 году была очередная чёрная дыра, и мы из неё выбираемся. Мы выберемся из неё, чего бы нам это ни стоило. Алексей Алексеевич, берегитесь восходящих империй.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Всё наоборот: как только империя становилась унитарной, она разваливалась. Давайте вернёмся к истории: вся политика Александра III — уничтожение прав окраин, уничтожение конституции Польши, уничтожение финляндской самостоятельности, кавказской, запрет украинского языка. И — революция, когда все окраины выступили против центра. В 1917-м революционеры с окраин в основном были. Потому что у этих народов унитарно отнимали права. 1991 год или 80-е годы — та же история. Опубликованы стенограммы обсуждения Политбюро экономических проектов: завод построить — нет, мы тут такой завод строить не будем, это решает Политбюро, давайте перенесём туда второго секретаря русского. Усиление центра, ответка, внутри развал. Руководство развалившихся республик Советского Союза — это были партийные деятели, которых поставила Москва. И сейчас что происходит. Путин пошёл правильно: он начал отдавать деньги в регионы. Именно это важно для них. Из Москвы диктовать, какой где завод поставить в Комсомольске-на-Амуре — это неправильные решения. Поэтому я не сторонник унитарного государства. Я считаю, что дальнейшая унитаризация приведёт к развалу. Это было дважды в истории России: Российская империя и Советский Союз. Так будет, если будет ваша политика брать верх.

Александр ПРОХАНОВ.

Алексей Алексеевич, мы в Санкт-Петербурге. Город, который за триста лет создал образ унитарной империи. Мы среди дворцов, заводов, научных институтов, среди имперской философии. Здесь рождалась великая имперская культура. И вы говорите, что империя обречена! Петербург — это город унитарный, централистский, великой централистской евразийской православной империи.

Что было, когда, вы говорили, восстали окраины? Одряхлела централистская элита. Революцию сделали не евреи, которые вышли из черты оседлости, и не грузины, которые рекрутировали в группировку Сталина. Одряхлела элита, одряхлела церковь, она перестала быть огненной, перестала быть светоносной. Одряхлел царский двор. Одряхлели интеллигенты. Они чаяли революции. Весь Серебряный век — это моление о революции. Есть загадка одряхления империй, но она не находится в недрах контрунитарной концепции. Есть тайна возникновения русских империй и их исчезновения. В этом — пасхальный смысл русской истории. Первая империя — Киевско-Новгородская — погибла под копытами татарской конницы. Из неё вышла вторая — Московское царство, которая погибла в Смутное время. Потом из неё вышла великая петровская петербуржская империя, которая погибла на станции Дно под Псковом. Потом сталинская красная империя, одержавшая потрясающую, космическую победу, и она рухнула в 1991 году. И сейчас возникает новая — пятая империя. Тайна возникновения русских империй лежит не в политической сфере, а в метафизической. Вы чужды метафизике. Может быть, это и делает вас счастливым. Но трагедия, драма и русская бездна — это область, которая заслуживает того, чтобы к ней подходить очень бережно и с внутренним трепетом, со страхом божьим.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Все империи разваливаются. Да, может быть, у России отдельная империя, но одновременно с Россией развалились Австро-Венгерская, Турецкая османская империя. После Второй мировой войны развалились французская, британская империи. Сейчас не земли важны, важен дух, о чём вы любите говорить. Но почему-то, как только мы переходим к России, вы забываете о духе и говорите о землях. Чем мы готовы рискнуть? Своими будущими поколениями? Империя в XXI веке — это империя духа, это империя интеллекта, это империя интеллектуального продвижения в мире. Это другой вид империи.

Александр ПРОХАНОВ.

Империя — это всегда дух. Прежде всего, дух, а потом из духа возникают полководцы, святые, пространства и возникает чудо. Империя — всегда дух. Особенно дух русской империи. Как только империю покидает дух, возникает пространственная категория, о которой вы говорите. Вы историк, Алексей Алексеевич, я в этом отношении абсолютно невежественный… Как сказано: «Мы диалектику учили не по Гегелю. Бряцанием боёв она врывалась в стих». Я изучаю историю на полях сражений. Вы всё время упрекаете меня за Афганистан. Когда вы растлевали наших школьников и учили их антисоветскому мышлению, я вместе с моими войсками шастал по всей планете. Я знаю, что такое империя. Я знаю, что такое жертва, которую Россия вынуждена нести за имперское сознание на протяжении всей своей истории. Я империалист, потому что я люблю свой народ.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

А в мою школу пришёл два раза «груз 200». И результат этого вашего высокого шастанья, он каков: усиление Советского Союза или ослабление?

Александр ПРОХАНОВ.

Когда вы выгнали русские войска из Афганистана, посыпалась вся Средняя Азия, и мусульманский экстремизм пришёл сюда, в Петербург. Победа в Афганистане должна была быть закреплена не уходом оттуда. А что касается «груза 200″… Была война, Алексей Алексеевич, она называлась Великая Отечественная, 27 миллионов людей — это был «груз 200», который заплатила Россия за свой суверенитет.

Афганистан — да, это «груз 200». После того, как вы победили в 1991 году, в России 10 миллионов не родилось — это и есть «груз 200», который лежит на вашей совести. Либерализм — это постоянный «груз 200», который мы платим за вашу фанаберию.

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

Александр Андреевич, Лев Маркович Шлосберг, псковский депутат, первым публично начал говорить о тех десантниках, которые погибли на необъявленной войне РФ. Как вы относитесь к тому, когда наша страна, та самая возрождающаяся пятая империя, скрывает эти смерти?

Александр ПРОХАНОВ.

Интересно, когда Сноуден попадёт к американцам, сколько он получит: столетний приговор или двухтысячелетний? Предатели всегда есть и будут. Есть государственные тайны, в том числе военные, они не должны быть предметом парламентского рассмотрения. Я знаю, что такое Псков, знаю, что такое господин Шлосберг. Конечно, я против того, что ему намылили там шею десантники. Но…

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

А вам не кажется, что часто мылят шею в последнее время? Шлосбергу мылят шею, Венедиктову, Навальному, Улицкой… Сколько шей можно намылить?

Александр ПРОХАНОВ.

Да нормально. В своё время нам мылили шею и стреляли в нас из танков. Сейчас пусть им немножко помылят шею. Дмитрий Быков сказал совсем недавно: какими мы были наивными! Если мы опять победим, мы уже не повторим наших ошибок, мы так намылим им шею, что будут верёвки очень мягко захлёстываться на этих шеях, на фонарях. Поэтому есть военная тайна, есть поведение военных на войне. Какая бы это ни была армия — американская, израильская или русская — разглашение военных тайн является предательством и преступлением.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

То есть вы считаете, что когда скрывало могилы погибших десантников их начальство — это военная тайна? Это дух?

Александр ПРОХАНОВ.

Я считаю, что вам, либералам, не надо соваться в дела Генштаба. Вы только портите всё. И не лейте крокодиловы слёзы! Вам не жалко этих людей. Вы радуетесь каждой этой смерти! Вы ликуете по этому поводу! Для вас это информповод.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Нет, для вас смерть — это кровь, на которой вы растёте.

Александр ПРОХАНОВ.

Как бы я хотел вас протащить по границе между киевской хунтой и Донецкой республикой. Как бы я хотел вас засунуть в сгоревший танк в дебальцевском котле! Вы вечно таскаетесь по задворкам политики.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

А Россия воюет там с Украиной что ли?

Александр ПРОХАНОВ.

Россия воюет за восстановление справедливости, которая попирается бандеровской хунтой, той, что требует от русских, чтобы они отказались от своей идентичности, от языка, от своих общественных организаций. Восстал Крым. Восстал Донбасс. Затоптали Харьков. Затоптали Днепропетровск. На время!

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Кто вам это сказал? Откуда вы взяли про Харьков?

Александр ПРОХАНОВ.

Алексей Алексеевич, я это взял не из справочников и не из «Дилетанта» вашего… Я был там везде персонально, на фронтах дважды, по всей затоптанной Украине, и на Майдане я был. Вас там я не видел.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Вот как надо было вести политику, чтобы поссорить Россию с Украиной?

Александр ПРОХАНОВ.

Как надо было разрушать Советский Союз, чтобы выгнать Украину из нашей братской семьи?

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Я не украинский гражданин, и мне до украинского правительства всё равно.

Александр ПРОХАНОВ.

Вы гражданин Советского Союза, и вы ни разу не всплакнули по этому поводу.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Я гражданин Российской Федерации.

Александр ПРОХАНОВ.

А потом, если от Российской Федерации останется Вологодская губерния, вы будете гражданином великой Вологодской губернии. Вы разрушитель, и поэтому отреклись от красной родины. Также вы отречётесь от сегодняшней России.

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Я думаю, что политика тех людей, которую озвучивал сегодня уважаемый господин Проханов, — это и есть угроза для России: столкнуть нас с ближайшими соседями, столкнуть нас с частью того, что Путин называет частью большого российского народа.

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

Алексей Алексеевич, когда в начале 90-х случился первый в истории новой России чеченский конфликт, началась Первая чеченская война, вы себе внутренне задавали вопрос: а лучше бы эта республика не была частью РФ?

Алексей ВЕНЕДИКТОВ.

Я в таких терминах не думал. Вот Россия, она есть такая, какая есть. И задача интеллектуальной элиты, в которую, безусловно, входит Проханов, — это сохранение желания людей, которые живут на территории РФ, остаться в истории и остаться на территории РФ. У всех бывали разные мнения. Они менялись. Мы видим, как изменяется страна. Главная задача, мне кажется, тех людей, которые живут в нашей стране, — это чтобы людям, которые живут в Грозном, в Комсомольске, в Петербурге, было свободно и комфортно жить. И неважно, какие взгляды. Мы считаем, что правы мы. Проханов считает, что прав он. Это вопрос дискуссии. И надо научиться дискутировать, иначе — гражданская война.

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

Александр Андреевич, кого бы вы видели президентом страны после того, как президентом перестанет быть Владимир Путин?

Александр ПРОХАНОВ.

Себя, конечно!

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

Я серьёзно, Александр Андреевич.

Александр ПРОХАНОВ.

Что за вздор? Я не собираюсь отправлять Путина в отставку.

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

Но рано или поздно этот момент наступит.

Александр ПРОХАНОВ.

Я что визионер? Я умру раньше, чем он…

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

А в его окружении есть такой человек?

Александр ПРОХАНОВ.

Я думаю, что всегда найдётся. Разве вокруг Ельцина был один Путин? Огромное количество людей было, но история выбрала Путина почему-то. Либералы совершили ошибку, что проморгали его. Вот теперь кусайте локотки.

Николай СОЛОДОВНИКОВ.

Алексей Алексеевич, спасибо. Александр Андреевич, спасибо огромное.

ИсточникЗавтра
ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Проханов
Проханов Александр Андреевич (р. 1938) — выдающийся русский советский писатель, публицист, политический и общественный деятель. Член секретариата Союза писателей России, главный редактор газеты «Завтра». Председатель и один из учредителей Изборского клуба. Подробнее...