Москва, 2013. Введение.

РЕАЛИЗОВАТЬ СКРЫТЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ КОНСЕНСУС

Представленный ранее доклад Изборского клуба по прорыву в новый технологический уклад и возвращению России мирового лидерства требует кардинального оздоровления государства.

Данный доклад посвящён тому, каким видят это оздоровление члены Изборского клуба. Мы надеемся, что его прочтут все, кто связывает свою судьбу с судьбой страны и видит, что либеральный проект ведёт Россию к катастрофе. Общее понимание положения и задач позволит реализовать скрытый национальный консенсус, избежать новой Смуты и вывести Россию на траекторию развития.

Правящая либеральная тусовка даже инновации рассматривает как ещё одно приглашение к воровству, позволяющее под предлогом рисков ни за что не отвечать. Крупнейшие модернизационные проекты (от «Сколково» и «Роснано» до завода поликристаллического кремния), похоже, превращены контролирующим экономическую политику либеральным кланом не более чем в инструменты разграбления страны, пришедшие на смену ваучерной и залоговой приватизациям, пирамиде ГКО и грабежу в фирменном сердюковском стиле. Не случайно, по оценкам ученых, максимальные — до 90 % — «откаты» наблюдаются в так называемых «инновационных проектах».

Большинство общества, отрицая превращение коррупции едва ли не в основу государственного строя, синтезировало социальные, патриотические и демократические ценности. Расхождения носят частный характер, и ключевой задачей национального развития является политическая реализация этого синтеза ценностей.

Реформы до сих пор идут на основе либерального проекта. Уже к середине 90‑х он исчерпал себя. Его продолжение грозит самому существованию нашей цивилизации.

Современные либералы верят: смысл человека — материальное потребление, а государства — служба глобальному бизнесу.

Созданная ими система не допускает возможности развития России, потому что рубль, направленный на развитие, нельзя будет ни украсть, ни передать глобальным монополиям.

Когда либералы заявляют, что Россия должна платить за финансовую стабильность США, это не оговорка, а резюме их политики, не имеющей общего с интересами нашего народа.

Глобальный кризис, обесценив сырьё, сорвёт Россию в Смуту.

Мы должны до последней возможности вразумлять руководство России для перехода от разворовывания страны к её развитию.

Наша опора — национально ориентированные бизнес и бюрократия, а также третий-четвертый уровень правящего слоя, представители которого из‑за возраста, недостаточности украденного или патриотизма не убегут на Запад.

Нам предстоит налаживать жизнь и прогресс в глобальной депрессии, в отсутствие спроса, распаде мира на макрорегионы, под огнём требований отдать Сибирь США, чтоб та не досталась Китаю.

Прилагая все силы для избежания Смуты, следует быть готовыми к созиданию России и в этих условиях.

Интуитивно ощущая этот консенсус, на него опирался Путин на этапе восстановления государственности, что и обеспечило его власть. Но сейчас, когда перед страной стоит качественно новая задача развития в условиях глобального кризиса, опираться на этот консенсус и формировать его надо уже иными способами.

Часть 1.

ИНЕРЦИОННОЕ СКОЛЬЖЕНИЕ В СМУТУ

1.1. Впереди — срыв в глобальную депрессию

Экономическое содержание современного кризиса — загнивание глобальных монополий. Источников внешней конкуренции на глобальном рынке нет. Технологический прогресс, который может быть другим источником конкуренции, тормозится как монополиями (в том числе злоупотреблением правом интеллектуальной собственности из‑за перехода от паразитирования на природной и производственной ренте к паразитированию на ренте интеллектуальной [1]), так и отсутствием значимых внеэкономических угроз (без которых открытие новых технологических принципов, в отличие от их последующей коммерциализации, нерентабельно).

Поэтому загнивание глобальных монополий будет нарастать, пока не сорвёт мир в депрессию. Из-за нехватки спроса единый глобальный рынок распадётся на макрорегионы; снижение масштабов рынков приведёт к утрате технологий и техногенным катастрофам.

Макрорегионы будут жёстко, комплексно и хаотично конкурировать друг с другом — как в межвоенный период; глобальные монополии перестанут быть глобальными. Поэтому глобальному управляющему классу и близкой к нему элите США лучше сбросить остальные макрорегионы (включая Россию) в хаос, чем дать им сформироваться.

Равновесие будет временно достигнуто восстановлением биполярной системы (с противостоянием США и Китая при Евросоюзе, Японии, Индии и, возможно, России в качестве сдерживающей остроту противостояния силы) в политике и поливалютной — в экономике (в каждой валютной зоне — своя резервная валюта).

Однако фундаментальная проблема современного развития — не в эгоизме США, не в нехватке ликвидности, не в кризисе долгов, но в отсутствии источника экономического роста. Ничто не смягчит кризис перепроизводства продукции глобальных монополий. Поэтому из кризиса мировая экономика вый­дет в тяжёлую депрессию.

Как и Великая депрессия, начавшаяся в 1929 году, она будет порождать войны, — но те долго не будут выходом из неё, так как при распаде глобального рынка не будут объединять разделённые макрорегионы (и тем самым снижать монополизм внутри них).

Ситуацию усугубляет совершенствование компьютеров, являющихся олицетворением формальной логики. Оно уравнивает нас по доступу к ней — и конкуренция постепенно начинает вестись на основе не логического, но внелогического мышления, как сейчас говорят — «инсайта», как научного, так и мистического.

Неумение воспитывать творческое мышление, основанное на научном «инсайте», сделает конкуренцию более биологической и менее социальной, чем мы привыкли считать приемлемым. Это усилит тенденцию к снижению социальной значимости знания и качества специалистов, что грозит техногенными катастрофами из‑за неспособности обслуживать существующую инфраструктуру.

Рост влияния иррационального мышления, ужесточение глобальной конкуренции, появление глобального управляющего класса, который, не имея ни избирателей, ни налогоплательщиков, ни влияющих акционеров, свободен от ответственности, будет способствовать расчеловечиванию.

Распространение информационных технологий ведёт к кризису управления (так, перестает работать традиционная демократия).

Исчерпанность либеральной и в целом рыночной парадигмы очевидна с кризиса 1997–1999 годов. (Современная рыночная парадигма в том, что человек живёт ради наживы, а либеральная — что государство должно служить глобальному бизнесу, а не народу.)

Проявление этой исчерпанности — ликвидация среднего класса.

Поскольку долгов слишком много и увеличивать денежную массу больше нельзя, глобальные монополии сокращают издержки в виде потребления населения, которое потребляет рыночных благ больше, чем производит (хотя может производить нерыночный по своей природе человеческий капитал), — то есть среднего класса.

С другой стороны, сверхпроизводительные постиндустриальные технологии делают средний класс лишним: нужные миру блага можно производить значительно меньшим числом людей.

Обнищание «золотого миллиарда» переводит кризис в новые, постэкономическую и постдемократическую, плоскости.

Ведь демократия существует от имени и во имя среднего класса. После его гибели она выродится в новую диктатуру на основе формирования сознания. Это завершит процесс расчеловечивания: мы увидим, как Запад откажется от суверенитета личности, этого главного достижения эпохи Просвещения, и вернется в Средние века — возможно, через бедствия, ломающие психику. Первый шаг уже сделан: декартовское «Я мыслю — значит, я существую» заменено даже не более комфортной для индивидуума формулой «я потребляю», а служащей бизнесу «я покупаю — значит, я существую».

Реклама, внушая, что изменение этикетки на вещи повышает ее цену в разы, делает массовый обмен неэквивалентным, то есть грабежом. Если грабёж стал нормой, традиционного рынка больше нет. Это естественно: обнищание среднего класса лишает экономику спроса, а экономика без спроса нерыночна.

С другой стороны, системная утрата собственниками крупных корпораций контроля за их топ-менеджерами отменяет частную собственность, а с ней и капитализм в его классическом понимании.

Традиционные демократия и рынок закончились, просто это ещё не признано. «Музыка кончилась, а они всё танцуют», как сказал Сорос в 2000‑м.

Кризис демократии и развитие глобального управляющего класса с внешним управлением всем не входящим в него человечеством возрождает скрытые, орденские системы управления.

Они аккумулируют знания — но тайное знание умирает, вырождаясь в ритуалы. Поэтому предвкушаемое многими компьютерное Средневековье останется компьютерным недолго.

Нас ждёт болезненная и глубокая архаизация, сопровождаемая значительными жертвами, — падение в новые Тёмные века.

Мы должны прилагать все силы, чтобы не допустить его. Эта задача двуедина: продолжить технологический прогресс при сужении рынков (и снижении степени разделения труда) и сохранить ценности Просвещения и модерна, остановив расчеловечивание.

В мире лишь Россия способна осознать и решить эту задачу (и всем здоровым силам человечества стоит помочь ей, потому что «быть способным» — ещё не значит способность реализовать).

В советском ВПК был создан колоссальный, во многом развитый задел сверхпроизводительных «закрывающих» технологий, отличающихся от обычных простотой и эффективностью. Блокируемые монополиями, после их краха в условиях глобальной депрессии, они не обеспечат высокую рентабельность даже на узких рынках.

С другой стороны, наша культура человечна — в силу исключительной жажды справедливости. Стремление к справедливости способствует постоянному предпочтению эффективности для общества перед эффективностью для личности или фирмы, что является залогом коллективного выживания и гуманизма.

Русская культура носит мессианский характер: её носители не только не живут без сверхзадачи даже в условиях комфорта (это общая особенность человека как биологического вида), но и продуцируют эту сверхзадачу, как в комфорте, так и на грани гибели.

Это позволяет России искать выход из ловушки для всего мира на пути технологического социализма, сочетающего веру в человека с технологическим развитием в рамках «общего дела».

Несмотря на эту возможность, срыв в глобальную депрессию будет страшен для России. Сжигание безвозвратных долгов сожмёт потребление развитых стран минимум на треть (значительную часть этого сокращения они переложат на остальной мир), а сжатие спроса обесценит сырье. Первые звоночки налицо: периодическое удешевление Brent-смеси до менее чем 100 долл. / барр. (в депрессии — менее 60 долл.) и золота с 1900 до 1360 долл. за тройскую унцию.

Это лишит Россию денег: текущих доходов станет мало для удовлетворения алчности коррупционеров, а накопленные резервы, вложенные в ценные бумаги, обесценятся сильнее, чем в 2008 году. Чрезмерно жёсткая финансовая политика (жёстче пресловутого currency board), ставящая эмиссию рублей в зависимость от притока валюты, вызовет рефлекторное сжатие денежного предложения, кризис ликвидности и паралич банковской системы, на который система управления может просто не успеть отреагировать.

1.2. Усиление внешнего давления на Россию

Кризис вынуждает глобальный бизнес экономить, что требует замены относительно самостоятельного партнёра послушным менеджером в стиле 90‑х. Именно в этом системная причина роста критики в адрес Путина на Западе и поддержки любой либеральной альтернативы ему (будь то Медведев, Кудрин или Навальный).

Помимо этого кризис усиливает внешнее давление на Россию.

США навязывают идею полной ликвидации тактического ядерного оружия и ядерного оружия средней дальности, жизненно необходимых России в свете потенциальной агрессивности Китая (полностью отсутствующей сейчас, но возможной в будущем).

Европа агрессивно поддерживает любые меньшинства как таковые, размывая целостность России, и выталкивает «Газпром» со своего рынка даже в ущерб своим хозяйственным интересам (его доля уже снизилась с 44,5 % в 2007‑м до 24 % в 2011 году, а экспорт российского газа в дальнее зарубежье упал почти в 1,4 раза).

Выбранный США новым стратегическим сою­зником радикальный ислам хаотизирует мир для привлечения капиталов в США, главную «тихую гавань», — и после Сирии, учитывая рост напряжённости в ряде регионов России, скорее всего, придёт наша очередь.

Впрочем, глобальный кризис как таковой порождает войны, и мятежевойна в Сирии — такой же полигон для будущих войн, каким гражданская война в Испании была для Второй мировой войны.

На Украине подражание Партии регионов худшему в «Единой России», неадекватность «Газпрома» (его газ выгоднее покупать у Германии), потакание олигархам, боящимся российских конкурентов, приведёт к власти русофобов. А ведь интеграция с Украиной (наряду с Белоруссией и Казахстаном) — условие прогресса России.

Глобальный бизнес, развитые страны Запада и их союзники будут стремиться решать свои проблемы за счёт нас, так как мы обладаем наибольшими ресурсами и, сегодня, наименьшими силами для их защиты. Пример конфискации активов на Кипре — лишь первый аккорд разворачивающейся драмы.

Западные элиты видят неизбежность вызываемого глобальным кризисом информационно-военного конфликта и найдут выход из него в объявлении России исчадием ада, уничтожение которого спасёт мир в моральном плане (а в материальном — продлит нашими ресурсами агонию модели глобального монополизма).

Ещё в XIX веке Европа объединилась вокруг формально направленного против Африки, а не деле уже тогда подразумевавшего Россию соглашения, по которому страна, не использующая свои ресурсы, должна отдать их «международному сообществу».

Глобальный кризис создаёт для всех слабых и при том значительных стран угрозу балканизации: войны всех против всех, ведущей к уничтожению и распаду. Нарастание внутренних проблем из‑за банкротства либеральной модели экономики, окунающего нас в новую Смуту, делает это особенно актуальным для нас.

1.3. Банкротство либеральной модели в России: «петля Кудрина»

Либеральная модель мировой экономики умирает; навязываемые нам либеральные «институты» на глазах перестают работать по всему миру — и выясняется, что осенью 1991 года реформаторы не просто ограбили наш народ, но и всучили ему билет на «Титаник».

Либеральный подход подчинил социально-экономическую политику России интересам глобального бизнеса, что привело к деградации страны. Эффективность использования ресурсов, производительность труда, показатели социального развития ниже, чем в советское время. Обезлюдели целые регионы.

В 2000‑е либералы создали модель кредитования экономики в стиле афёр «залоговых аукционов» и доведших страну до дефолта ГКО, поднятых на глобальный уровень. Её ключевой элемент — выжимание государством денег из бизнеса (Путин возмутился «налоговым террором» ещё в середине 2000‑х) с их выводом за рубеж.

С точки зрения интересов России это нонсенс: как если бы умирающий от нехватки крови человек стал донором. Причины этого безумия разнообразны; возможны и коррупционные интересы. Ведь либералы не идиоты, чтобы годами вести заведомо убыточную политику (государство занимает за рубежом более чем под 5 % годовых — и тут же размещает взятое за тем же рубежом аж за 0,8 %!) без вознаграждения от её выгодоприобретателей.

Впрочем, им свойственно считать Россию источником мирового зла, обязанным каяться, платить и отдать Сибирь и Дальний Восток ради растворения в Европе (как пишет академик РАН и директор ИНИОН Пивоваров). Солнце для них восходит на Западе.

Но масштабный вывод из страны средств налогоплательщиков на поддержание финансовых систем США и еврозоны, то есть стратегических конкурентов этих налогоплательщиков (что делает для них уплату налогов вредным), — лишь часть картины.

Более важно возвращение этих денег в Россию. Ведь выкачивание средств из экономики создаёт их дефицит и не меньше незащищённости прав собственности завышает цену кредита.

Поэтому качественные заёмщики берут кредиты не в России, а на Западе, где они дешевле, больше и предоставляются на более долгое время. Как правило, это (с учетом банковского мультипликатора) те самые деньги, которые они заплатили в виде налогов и которые либералы вывели из страны! (Заодно решив для западных финансовых систем проблему поиска качественных заёмщиков.)

Прохождение российских денег, при котором они, пройдя бюджет и иностранные финансовые системы, возвращаются к успешной части российских налогоплательщиков, получило название «петля Кудрина», благодаря которому она возникла.

Экономический рост в этой модели уже не достигнет минимально необходимых для поддержания социально-политической 5,5 %, что обрекает нас на дезорганизацию и падение в Смуту.

Либеральная тусовка доигралась в «стабильность» и наномодернизацию: несмотря на более чем комфортные мировые цены на сырьё, экономика «посыпалась», не выдержав груза коррупции, некомпетентности и подчинения её интересов глобальным конкурентам.

Рост ВВП растаял: с 4,9 % в первом квартале 2012 года, 4,3 % во втором, 3,0 % в третьем и 2,1 % в четвёртом и первом квартале 2013 года до 1,6 %. В 2013 году он оценивается в 2,0–2,4 %.

Промышленный спад углубился с 0,8 % в январе до 2,1 % в феврале. В марте производство выросло на 2,6 % (по неясным причинам), обеспечив выход «в ноль» по итогам I квартала.

Инвестиционный рост сначала рухнул с 1,1 % в январе до 0,3 % в феврале, а в марте и вовсе перешёл в спад, составивший 0,8 %.

Инфляция к середине апреля почти на треть превысила прошлогоднюю: 2,2 против 1,7 %.

А ведь официальные показатели роста приукрашены, так как официальная инфляция занижена не менее чем в полтора раза.

Сокращение экспорта, составившее в январе 1,7 %, в феврале превысило 11 %. В марте ситуация улучшилась (спад по итогам I квартала составил лишь 4,6 %) — но положительное сальдо текущих операций упало более чем в 1,4 раза (с 39,2 до 27,9 млрд долл.).

Несмотря на восстановление дефицита федерального бюджета, правительство в I квартале 2013 года нарастило Резервный фонд и Фонд «национального» благосостояния с 4,6 до 5,3 трлн руб.

Чистый отток частного капитала в I квартале замедлился, уменьшившись по сравнению с прошлогодним уровнем почти на четверть (с 33,6 до 25,8 млрд долл.), но уже многократно превысил официальный годовой прогноз (10 млрд долл.)

Внешний долг подскочил за I квартал на 52 млрд долл. — больше, чем за весь 2011 год и за половину 2012‑го (когда он вырос соответственно на 50 и 92 млрд). После увеличения на 8,3 %, до 684 млрд долл., он превысил уровень в 30 % ВВП, являющийся «порогом безопасности» для подобных российской (поражённых коррупцией, монополизмом и «эффективным менеджментом») экономик.

Сокращение грузоперевозок (на 1,8 % в I квартале, в том числе на 5,0 % — железными дорогами) доказывает: ухудшение конъюнктуры устойчиво и «само собой», без осознанных усилий государства, не пройдёт и не рассосётся даже с учётом хорошего урожая.

Срыв России в системный кризис, в новую Смуту по внутренним причинам в этих условиях почти неизбежен в ближайшие полтора-два года, особенно с учётом ускоряющегося сползания мира к пропасти глобальной депрессии.

Главная же системная, стратегическая угроза — комплексная деградация народа, включающая не только интеллект и физическое состояние, но в первую очередь его моральное здоровье. За четверть века национального предательства западные конкуренты привили колоссальному большинству населения России самую страшную из своих цивилизационных болезней — утрату смысла жизни, исчезновение понимания того, ради чего живёт на Земле человек.

Ситуация требует незамедлительных экстренных мер.

Чтобы изменить ход истории, надо бить в корень: менять причину, не отвлекаясь на следствия.

Причина наших бед — порочная мотивация правящей Россией либеральной тусовки, «офшорной аристократии», по её гениальному самоназванию [2], все четверть века национального предательства растаскивающей «советское наследство» на куски, легализуемые ею в фешенебельных странах в качестве личных богатств.

Статистика показывает: грабить больше нечего.

Продолжение затянувшегося «банкета» означает уничтожение страны. Единственная альтернатива — отказ от либерального воровства в пользу развития.

Содержательно это не только не сложно, но и естественно.

В самом деле: что может быть очевидней комплексной модернизации инфраструктуры? В России, где даже на федеральных трассах возникает порой ощущение, что война еще не кончилась? Где даже в центре Москвы стоят руины некогда прекрасных зданий?

Что естественнее ограничения коррупции и произвола монополий, без которых выделенное на модернизацию инфраструктуры будет украдено или уйдёт в завышение цен?

А создание рабочих мест в России требует гарантии: её гражданам — хотя бы экономического выражения права на жизнь (прожиточного минимума), без которого человеческий капитал не воспроизводится, а предпринимателям — хотя бы минимальной, на уровне Евросоюза протекционистской защиты.

1.4. Почему оздоровление возможно

Углубление глобального кризиса дезорганизует в том числе и наших стратегических конкурентов, давая России уникальные степени свободы, которых не было на нашей памяти.

Важно и самоощущение народа. На рубеже 80–90‑х, когда разрушение СССР уже шло полным ходом, большинство не могло представить себе распад страны. Сейчас угроза распада является буквально национальным психозом.

Активная часть элиты — нынешние третий-четвертый уровни государственного и корпоративного управления — обладает значительными ресурсами и управленческими навыками. Они не успели награбить состояний, позволяющих им уйти на пенсию в фешенебельные страны, и относительно молоды, чтобы быть в состоянии уйти на пенсию. Это привязывает их к России — а значительная их часть и вовсе является патриотами.

Будучи по своей природе системными людьми, склонными к порядку, они не приемлют даже выгодного им слома системы.

Именно этот глубинный, стихийный патриотизм позволяет ответственному руководству России опереться на них в деле оздоровления страны и народа, замены модели частного воровства моделью общего развития. Игнорирование же их приведёт к краху всю нынешнюю российскую элиту — вместе со страной.

Национально ориентированная часть управленцев и предпринимателей готова взяться за созидание новой, соответствующей их представлениям о справедливости и эффективности системы и стать, таким образом, ключевым фактором оздоровления России.

Она интуитивно понимает: даже в глобальном и собственно российском кризисе у нас есть путь развития, деградация не фатальна, навязываемая обществу безысходность мнима!

Она чувствует: жёсткие внешние угрозы, многие из которых стали внутренними проблемами, требуют жёсткого ответа, — но самого этого ответа, пути развития России не видит.

Патриотическая часть элиты нуждается в осознании этого пути, в общей картине желаемого будущего: понимании того, какую именно Россию она строит, и того, как именно это надо делать.

Вторая и третья части доклада дают это понимание.

Часть 2.

НЕМЕДЛЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ: ДЕВЯТЬ УДАРОВ ПО КЛЕПТОКРАТИИ И НИЩЕТЕ

Главная составляющая преображения России — комплексная модернизация инфраструктуры. Однако она возможна лишь одновременно с нормализацией всей общественной жизни, так как в современных условиях выделенные на неё средства будут разворованы, изъяты монополиями при помощи завышения цен, будут способствовать развитию иностранных, а не российских производств. Поэтому прежде всего необходимо осуществить действия, способные обеспечить немедленные и при этом значительные результаты.

Описываемый ниже комплекс мер способен обеспечить нормализацию общественной жизни в России уже в течение года.

2.1. Моральная революция: восстановление представлений о справедливости

Главная проблема России заключается в тщательном, последовательном и в целом успешном уничтожении либеральными реформаторами моральных ценностей на всём протяжении четверти века национального предательства.

В отсутствие модели морального развития любая благая инициатива с лёгкостью оборачивается своей противоположностью, и развитие становится в принципе невозможным: несмотря на все усилия, экономика, основанная на воровстве (да и всё подобное общество), неминуемо летит в тартарары.

Возрождение России требует прежде всего моральной революции и духовного возрождения. Надо восстановить в обществе подорванные либеральными реформами представления о справедливости, этических нормах и выгодности добра, вернуть народу, и в особенности правящей группе, понимание того, что экономически эффективны лишь справедливость, мораль и нравственность, а отклонения от них могут приносить ситуативные выгоды, но в конечном итоге неизбежно ведут в том числе и к экономическому краху.

Для этого следует добиваться обеспечения равноправия всех граждан, беспощадно искоренять их дискриминацию по социальному и национальному признакам (и прежде всего — искоренение наиболее массовой дискриминации русских), последовательно бороться с коррупцией, терроризмом и реальным политическим экстремизмом (в первую очередь административным и либеральным).

В первую очередь необходимо:

• восстановить принцип «закон един для всех», преодолеть ситуацию, когда целые социальные группы фактически выведены из‑под действия российских законов, включая Уголовный кодекс, поставив себя в положение над ними;

• прекратить развращение общества государственными СМИ за государственный (то есть наш) счёт, создав при них эффективные общественные советы (в первую очередь на телевидении). Прекратить бюджетное финансирование медиапродукции (включая СМИ), не пропагандирующей мораль, нравственность, духовность и патриотизм, не способствующей духовному возрождению народа. Необходимо запретить пропаганду морального разложения молодёжи, курения, употребления алкоголя и других наркотиков, разрушения института семьи и брака пропагандой противопоставленных им установок, обеление представителей криминалитета, пропаганду криминальных действий и обучение им. Телеспектакли, выдаваемые за «реалити-шоу», должны допускаться к показу на телевидении только при условии доведения до зрителя информации о том, что его участники — актеры, играющие в постановочном шоу; платные СМС-голосования при этом следует запретить;

• установить удвоенную по отношению к существующему законодательству ответственность для государственных служащих — членов организованных преступных (в том числе коррупционных) сообществ;

• запретить любую прямую рекламу и product placement алкоголя и табака во всех видах (включая слабоалкогольные коктейли), а также «энергетических» напитков и курительных смесей во вновь создаваемой медиапродукции и в произведениях искусства при прекращении позорной дискриминации курильщиков (например, запрете курить ближе 10 метров от входа в здание без обязательства оборудования курительных комнат и запрете электронных сигарет в самолетах), способной лишь усугубить их недуг;

• признать вводящую в заблуждение рекламу (включая искажение реальных цен, а также заведомо ложную рекламу «целителей» и сект) разновидностью мошенничества и карать её в соответствии с Уголовным кодексом;

• жёстко ограничить по объёму все виды рекламы (от уличной до телевизионной), кроме специализирующихся на рекламе изданий, запретить ориентированную на несовершеннолетних рекламу, запретить рекламу в местах, где от нее некуда деться (например, аудиорекламу в метро — так как каждый имеет право быть избавленным от рекламного террора), запретить массовую рекламу товаров роскоши и рекламу, внушающую человеку, что покупка того или иного товара или услуги возвышает его над остальными;

• лишать гражданства России натурализованных мигрантов, совершивших уголовные преступления (как во Франции) или значительное число административных правонарушений в течение года, с депортацией за их счёт на историческую родину после отбывания наказания.

• обязать всех чиновников и политиков обосновать источники средств и имущества стоимостью более 1 млн долл., приобретённого ими и их семьями после 1991 года; не способных сделать это — пожизненно лишать права занятия государственных и выборных, а также руководящих должностей, ведения юридической деятельности и преподавания общественных наук;

• обязать чиновников всех уровней, включая Президента РФ, пользоваться при исполнении своих обязанностей средствами передвижения (включая автомобили), бытовой техникой (включая компьютеры) и аксессуарами (включая одежду) исключительно отечественного производства;

• установить, что правом преимущественного проезда с нарушением правил дорожного движения в мирных условиях обладают автомобили «скорой помощи», МЧС и правоохранительных структур, следующие на вызов, в больницу, на пожар или преследующие подозреваемых в преступлении, и никто больше.

Кроме того, представляется жизненно необходимым отменить наиболее разрушительные либеральные реформы последних лет, в частности:[3]

• отменить «бюджетное правило» (запрещающее использовать на нужды России значительную часть бюджетных доходов, которые направлялись на стабилизацию финансовой системы Запада) как проявление колониальной зависимости России от Запада и компрадорского характера части ее руководства («офшорной аристократии»);

• прекратить уничтожающую экономику политику повышения внутренних цен на энергоносители и сырьё до мирового уровня, отказаться от принципа равнодоходности поставок газа на внутренний и внешний рынки;

• отменить Болонский процесс, препятствующий формированию самостоятельного комплексного мышления (при помощи тестовой системы оценок) и ограничивающий доступ к высшему образованию (платностью получения степени магистра

comments powered by HyperComments