Возможно, Дональд Трамп действительно хочет улучшить отношения с Россией. Возможно, он действительно хочет с ней договориться.

Во всяком случае, некая оптимистически доминирующая в публичном пространстве России версия исходит из этого. И если этого не делает — а он этого не делает, — то только потому, что ему мешает американский истеблишмент, страдающий «русофобией» и настроенный на конфронтацию.

Именно американская элита вводила новые санкции против России, именно она продала «летальное оружие» киевскому режиму, именно она принимала антироссийские законы и высылала российских дипломатов и именно она в лице своих пресс-секретарей разного уровня как минимум малодипломатично ведет себя по отношению к России, именно она выдавливает российские медиа из Штатов. А Трамп всего этого не хочет — но ничего поделать не может.

Президент хорош, сенаторы плохие. Что-то это напоминает.

Хотя в неменьшей степени это напоминает поведение хорошо искушенного администратора любого значимого уровня, оставляющего неприятные решения тем либо иным сотрудникам и сохраняющим для всех полное доброжелательности и приветливости лицо. В политике вообще мало кто открыто от себя объявляет противнику, как он его любит, — но радостно улыбается и жмет руку при встрече.

Трамп говорит кое-что приятное для России, но его власть в целом последовательно активизирует враждебные действия. Верить в этом отношении словам Трампа больше, чем действиям его подчиненных, — проблемно.

Умиляться на фоне этого выглядящим комлиментарно некоторым его действиям: звонку Трампа с поздравлениями Путину, передаче материалов по теракту в Северной столице, предложению восстановить численность диппредставительств и т.п. — сложно.

С высокой степенью вероятности можно полагать, что это целостная и сознательная политика и «коллективного Трампа», и лично конкретного Трампа. И не ждать, что на деле в некий особый момент, скинув оковы элиты, Трамп свободно вздохнет и радостно заключит с Россией некий «Договор и стратегическим партнерстве, дружбе и сотрудничестве».

Впрочем, если эта версия и неверна и Трамп действительно хочет улучшить отношения с Россией и договориться с ней, — и тогда нынешние антироссийские действия его подчиненных с большой вероятностью могут не противоречить этому намерению, а обслуживать его.

Собственно, даже установка на улучшение отношений и на достижение договоренности — не одно и то же. Во-первых потому, что улучшение предполагает вопрос — для кого это окажется улучшением. Во-вторых, достижение договоренности само по себе не отвечает на вопрос, о чем будет договоренность и на каких условиях.

Договоренность — в упрощенном виде есть обмен. Каждая сторона предлагает другой то, что она готова для нее сделать. И поэтому она заинтересована в наращивании объема того, что она может предложить противнику.

И слова Трампа о необходимости встречи с Путиным, и приглашение в Белый дом, и намерение договориться могут быть вполне искренними. Вопрос в том, как подходить к этой встрече. Привычная модель — сделать паузу в наращивании противостояния, рассматривать время перед встречей, как время перемирия. Только не менее логична и другая — сознательно наращивать объем неприемлемых для «партнера» действий, чтобы уже за отказ от них получить дополнительную компенсацию.

У России на 2017 год были основные текущие претензии к США: агрессия Соединенных Штатов на Украине, некорректное поведение в Сирии, наложенные с 2014 года санкции, ПРО в Восточной Европе, поддержка русофобских режимов в Прибалтике, продвижение структур НАТО к границам России — и т. д. У США были две основные претензии к России: проявленная в 2014 году принципиальная непокорность — вызов принципу признания Штатов гегемоном мировой политики, а также текущая готовность и способность России противодействовать США уже и во многих странах мира.

Ареал безусловного доминирования США сокращается, ареал возможности России оказывать существенное противодействие Штатам — расширяется.

У обеих сторон есть заинтересованность в выработке режима учета взаимных интересов и согласовании позиций по спорным вопросам. Причем для США такое согласие важнее: для России любое предположительное частное поражение в нынешнем противостоянии — фактор ситуативной динамики продвижения фронтов, а для США любое частное поражение становится дискредитацией их перед вассалами, подрывом легитимности их доминирования.

Задача-минимум для России — создание двустороннего механизма партнерского учета и согласования. Задача-оптимум — уход США с Украины и из Сирии, прекращение недружественных действий по остальным направлениям, отвод инфраструктуры НАТО на рубежи момента роспуска Организации Варшавского договора.

Основной вопрос состоит в том, чем США могут заплатить за переход России от политики противодействия односторонним действиям к политике учета взаимных интересов. В принципе и в первую очередь — отказом от приобретений, сделанных в последние 10-15 лет в результате односторонних действий.

Поэтому гипотетически Трамп заинтересован из объема этих приобретений — отдать меньше и получить больше. И для этого увеличить объем того, от чего можно относительно безболезненно отказаться.

Трамп как бы накачивает ситуацию, стараясь дезориентировать соперника. Примерно как опытный соблазнитель или умелая кокетка — то демонстрируя отчужденность, от которой поклонник должен впадать в отчаяние, то теплым взглядом и походя оброненным нежным словом даря надежду. Одновременно обещая романтическое свидание, от надежды на которое тот должен утратить разум и самообладание.

Создается три уровня дилемм: 1) Англия злая — Америка добрая; 2) американская элита плохая — президент Трамп хороший; 3) президент Трамп — то ли любит, то ли нет.

И конкурент должен оказаться в постоянной неуверенности по поводу того, с чем он имеет дело.

И конкурент не должен иметь возможности определить свою окончательную полицию: что вернее — ждать возможного благорасположения Трампа, не предпринимая действий, которые могут обострить ситуацию и позволяя тем самым другой стороне наращивать объем своих приобретений для обмена? Или откровенно продемонстрировать вежливое пренебрежение и активно наращивать свои?

Тем более что в российской элите излишне много людей и групп, которые считают, что хорошие отношения с США — это не просто хорошо (что так), но самоценно значимо (что не так) и за достижение их нужно платить любую цену. Иногда демонстрируемые Трампом знаки внимания — усиливают их позиции.

Однако необходимо помнить: предпродажная подготовка — это наращивание объема и разнообразия предлагаемого к обмену с попыткой понизить цену возможных уступок конкурента.

ИсточникРИА Новости
ПОДЕЛИТЬСЯ
Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...