О Крещении Руси и Хезболле

Максим Шевченко

М. КОРОЛЁВА — Здравствуйте. Это действительно программа "Особое мнение". Я Марина Королёва. Напротив журналист Максим Шевченко. Здравствуйте.

М. ШЕВЧЕНКО — Здравствуйте.

М. КОРОЛЁВА — Красная площадь сегодня вечером становится ареной грандиозного концерта в честь юбилею крещения Руси. Кроме того, сегодня Владимир Путин принимал митрополитов со всего мира, много было слов сказано прекрасных. Вот, скажите, пожалуйста, вы довольны той ролью, которое православие занимает в современной России?

М. ШЕВЧЕНКО — Нет. Я считаю, что должно играть гораздо большую и более существенную роль.

М. КОРОЛЁВА — Я не ослышалась — больше?

М. ШЕВЧЕНКО — Да. Я хочу, чтоб в школах преподавались основы православной культуры для православных детей или закон божий, как мне так привычно из русской классической культуры. Я считаю, что, как говорится, в армии должны быть военные капелланы, ну, это так и есть, православные для православных, для представителей других вероисповеданий — другие военные капелланы.

Я не понимаю, почему это может быть, допустим, в польской армии. Я знаю, глава польской церкви архиепископ Савва — он бригадный генерал. Он одновременно глава военных капелланов в польской армии. То есть в демократической Польше… он, кстати, православный. Для православных в католической Польше есть институт военных капелланов. А в России у нас по-прежнему это тупо, понимаете, "отделена от государства", отделена от государства", "отделена от государства".

М. КОРОЛЁВА — Подождите. Как это тупо? Это конституция.

М. ШЕВЧЕНКО — Потому что отделённость от государства не подразумевает лишение граждан права на вероисповедание. Отделённость от государства подразумевает, что религия, религиозная конфессия не может навязывать и диктовать законы президенту. Вот это и называется отделённость от государства.

М. КОРОЛЁВА — Но разве это не значит, что религия не должна быть ни в школах, допустим, ни в учреждениях, ни на Красной площади?

М. ШЕВЧЕНКО — Нет, не значит. Совершенно не значит. У нас в России религия была всегда везде, и ничего страшного в этом мы не видели.

М. КОРОЛЁВА — Максим, как это всегда и везде? Вы имеете в виду Россию какую?

М. ШЕВЧЕНКО — Я имею в виду любую Россию. Я не знаю, в каком Советском Союзе вы жили, а я жил в Советском Союзе, в котором были катакомбные церкви, в котором были странники, в котором были монастыри — Печёрский монастырь, Троице-Сергиева лавра, в котором интеллигенция московская ходила в православные храмы и тайком или явно.

М. КОРОЛЁВА — И ей, конечно, ничего за это не было? Вы говорите — тайком.

М. ШЕВЧЕНКО — Так вы опять хотите, чтобы это всё было? Чтоб ей за это что-то было. А я хочу, чтоб не было. Я хочу, чтоб верующие люди свободно жили в свободной демократической стране, чтоб они не скрывали свою веру, чтоб их дети не должны были, ходя в школу, шугаться, нося крест или хиджаб, или кипу. Я хочу, чтоб верующие чувствовали Россию своим домом.

М. КОРОЛЁВА — Нет. Зачем срывать? Срывать не надо. Но есть частная территория, есть наш с вами дом.

М. ШЕВЧЕНКО — Для вас есть частная территория, Марина? Вот, для атеиста. Вы атеистка?

М. КОРОЛЁВА — Подождите, это вообще вопрос, который не задаётся.

М. ШЕВЧЕНКО — Хорошо. Давайте. Для атеистов есть частная территория?

М. КОРОЛЁВА — Есть, конечно. Дом.

М. ШЕВЧЕНКО — Есть какая? А школа — она атеистическая?

М. КОРОЛЁВА — Она просто никакая.

М. ШЕВЧЕНКО — Никакая?!

М. КОРОЛЁВА — Никакая.

М. ШЕВЧЕНКО — Вы шутите, что ли? То есть вы хотите сказать, что в школе одновременно преподаётся и закон божий, и теория большого взрыва? Нет, в школе преподаётся только атеистический взгляд на мир в общественно-гуманитарных дисциплинах и так далее.

М. КОРОЛЁВА — Но, тем не менее, основы православной культуры…

М. ШЕВЧЕНКО — Ну, там, где есть… допустим, в Белгородской области основы православной культуры существуют с начала 1990-х годов, когда туда приехал теперь уже митрополит Иоанн, тогда ещё епископ Иоанн Белгородский и Старооскольский. Это была первая область… Сколько пинали, сколько вытирали ноги о Белгородскую область и о владыку Иоанна! Это самый успешный регион России. Богатые сёла, красивые церкви, прекрасные восстановленные монастыри, включая пещерные монастыри.

Я считаю, что там, где люди приходят к вере, там налаживается жизнь, там минмизируется криминалитет, разврат души, тела и всего такого.

М. КОРОЛЁВА — Да, но ведь вопрос ещё к вере какой? Вот, вы сказали — Польша.

М. ШЕВЧЕНКО — По всей России верующих прессуют.

М. КОРОЛЁВА — Но Польша — она монолитна.

М. ШЕВЧЕНКО — А Россия не монолитна?

М. КОРОЛЁВА — А как? Конечно, нет. Есть мусульманство, есть буддисты, есть иудеи.

М. ШЕВЧЕНКО — Ну и что. А в чём проблема? Между православными, мусульманами и иудеями верующими нет никаких проблем. Мы прекрасно, мы, народы великой Евразии, великой страны, мы прекрасно понимаем, что каждый человек может быть тем, кем он хочет, если, конечно, это не нарушает общепринятые принципы нравственности, если он не выволакивает свои сексуальные предпочтения, фобии или мечты на улицу. Но религия является формой традиционного классического развития человеческой личности.

Поэтому мы, православные, с уважением и любовью относимся к нашим братьям мусульманам, к нашим братьям иудеям, которые живут здесь в России и являются гражданами одного государства.

М. КОРОЛЁВА — Но, тем не менее, допустим, Ураза-Байрам не празднуется на Красной площади с помощью концерта и так далее.

М. ШЕВЧЕНКО — Ну и что? Красная площадь — это православное место, где издревле были… это был центр великой православной страны, где были… где стоит православный Собор Василия Блаженного, православный Казанский собор, где рядом стоят Успенский собор, Архангельский в Кремле, где лежат мощи святых князей и московских митрополитов. Я не понимаю, почему мы там должны праздновать Ураза-Байрам.

М. КОРОЛЁВА — Хорошо. Ещё такой вопрос. Я сегодня посмотрела список, так сказать, мероприятий, которые приурочены к Крещению Руси.

М. ШЕВЧЕНКО — Вам-то что не нравится в этом?

М. КОРОЛЁВА — Подождите. Я сказала про Красную площадь. Там концерт. И там концерт с участием ещё и таких поп-групп, кроме того. Например, Екатеринбург. Крещение Руси отметят семейным марафоном.

М. ШЕВЧЕНКО — Прекрасно. Спаси, Господи.

М. КОРОЛЁВА — В Саратове будут катать детей на осликах по поводу Крещения Руси. То есть вам всё это нравится?

М. ШЕВЧЕНКО — А вам почему это не нравится?

М. КОРОЛЁВА — Я объясню.

М. ШЕВЧЕНКО — Вы хотите, чтоб дети катались на чём? На пластмассовых Дональд-Даках и на Микки-Маусах, что ли? На осликах, между прочим, на Пасху, на осликах патриарха царь вёл под уздцы ослика, на котором восседал патриарх и так далее. Это старые русские традиции. Пожалуйста, читайте Забелина "История русской Москвы". Я не понимаю, почему русским запрещено иметь свою веру и свои традиции в русских городах.

М. КОРОЛЁВА — Просто список мероприятий Крещения Руси очень серьёзно напоминает советские времена, когда это был список мероприятий 7 ноября.

М. ШЕВЧЕНКО — Ну и что? А вы хотите, чтобы он напоминал лабораторию Энди Уорхолла? Что должен напоминать Sex Pistoles, Энди Уорхолла и панк-рок должны выступать? Мне, например, не нравится, когда на Красной площади концерт даёт, не знаю, Rolling Stones, например. Я люблю группу Rolling Stones, но не на Красной площади. Это не место для рок-групп, для попсовых звёзд…

М. КОРОЛЁВА — Я для попсовых… по случаю Крещения Руси нормально?

М. ШЕВЧЕНКО — Я считаю, что это наш национальный великий традиционный праздник. Это основание нашего фактически государства, нашей веры. Если вам это не нравится, вам, наверное, нравятся какие-то другие государства на земле.

М. КОРОЛЁВА — Максим Шевченко. Через минуту мы снова здесь.

М. ШЕВЧЕНКО — Да, давайте, хорошо.

РЕКЛАМА

М. КОРОЛЁВА — И сегодня это "Особое мнение" журналиста Максима Шевченко. Мы продолжаем. Я напомню, что есть номер для связи с нами +79859704545, в Twitter’е аккаунт vyzvon, и вы можете выстраивать кардиограмму эфира на нашем сайте, на сайте "Эхо Москвы". Далеко не уходя от этой темы, вроде бы частный случай, не знаю, слышали вы о нём или нет, в Карелии это произошло, когда гинеколог-иудейка отказалась принимать пациентку-мусульманку беременную.

Сегодня мусульманка забрала заявление своё, вроде как все помирились, вроде как всё обошлось, официальное письмо от министерства здравоохранения Карелии и так далее. То есть этот инцидент конкретно исчерпан. Но как вам кажется, при таком подходе, когда, скажем, на Красной площади празднуется Крещение Руси так широковещательно, да, но есть ещё и представители других религий, как вам кажется, не будет ли у нас таких случаев всё больше.

М. ШЕВЧЕНКО — А мне хочется услышать по этому поводу не мнение женщины, которое в классическом иудаизме не должно так звучать по религиозным вопросам, а мнение наших уважаемых раввинов. Я почти уверен, что и Бер Лазар, и Адольф Шаевич не поддержат действие этой женщины и скажут, что в традициях еврейского народа, еврейской религии оказывать помощь страждущим, тем более отказать помощь беременной женщине — это какое-то безумие. Я вообще считаю, что это не имеет отношение к иудаизму как монотеизму. Я считаю, что какие-то проявления национализма и какого-то, очевидно, политического сионизма, наверное, потому что я не знаю ни одного раввина, я просто не слышал про таких, в России, по крайней мере, в других странах они, может, есть, которые бы призвали свою паству не оказать помощь беременной женщине. Это какое-то безумие и кощунство.

Я считаю, что эта женщина должна быть выкинута из медицинской профессии.

М. КОРОЛЁВА — Подождите. Она раскаялась, принесла извинения.

М. ШЕВЧЕНКО — Всё равно, раскаялась она или нет. Она не может… Представьте себе, что какой-то человек не оказал помощь женщине, потому что она еврейка. Да этого человека просто под асфальт закатали бы в стране.

М. КОРОЛЁВА — Ну, мы с вами можем себе с вами представить, что, допустим, беременная женщина пришла в традиционной мусульманской одежде на приём в нашем с вами светском государстве. Как вы считаете, это нормально?

М. ШЕВЧЕНКО — Да, абсолютно нормально. А вы хотите указывать людям, как им ходить в семье, как ходить женам?

М. КОРОЛЁВА — В семье — ни в коем случае.

М. ШЕВЧЕНКО — То есть, выходя на улицу, люди должны фактически нашивать себе жёлтые звезды. То есть верующие должны специально…

М. КОРОЛЁВА — Нет, наоборот — снимать.

М. ШЕВЧЕНКО — Секундочку. Я извиняюсь. Это вы на них нашиваете жёлтые звёзды. Верующие такие же люди, как и неверующие. Верующие так же имеют право ходить в религиозной одежде, как безбожники имеют право раздеваться почти догола. Я, например, не считаю, что полуголые девушки в прозрачных кофточках должны свободно ходить. Мне это не нравится. Но я же не тащу…

М. КОРОЛЁВА — Запретить хотите, что ли?

М. ШЕВЧЕНКО — Я не хочу это запрещать. Но я не понимаю, почему верующим запрещают при всём при этом ходить в достаточно скромной и достаточно, могу сказать, не нарушающей общественного приличия одежде. Я вам скажу, Марина, что на православных монахинь в России количество нападений очень велико, что вечером… да, да, мы беседовали с православными монахинями. Женщина в монашеской одежде по некоторым районам Москвы…

М. КОРОЛЁВА — Я просто, честно говоря, таких случаев по лентам новостей не наблюдала.

М. ШЕВЧЕНКО — А я знаю. Потому что их называют как угодно, понимаете? Их начинают оскорблять. Вот, я считаю, что беснования язычников, беснование тех, кто считает, что разврат публичный есть единственная форма жизни современного общества — это беснование крайне опасно для нашей страны. Об этом, кстати, недавно патриарх Кирилл говорил в своём потрясающем выступлении о свободе и несвободе. О разных формах свободы. Я считаю, что верующий человек должен иметь право ходить в Москве, в любом другом городе, где хочет, в той религиозной одежде, которая принята в его семье.

М. КОРОЛЁВА — В школы, в учреждения. В банки, например. В хиджабе…

М. ШЕВЧЕНКО — В хиджабе в банки, в специальной еврейской такой, под которой еврейские женщины прячут свои волосы.

Православная женщина может ходить в платке своём. Православный священник — в облачении и с крестом. Раввин в шляпе…

М. КОРОЛЁВА — Закрытое лицо.

М. ШЕВЧЕНКО — Закрытое лицо. Имеет право, если у них так в семье принято. Если при этом человек не является преступником, платит налоги, если их дети мужского пола служат в армии, если они не нарушают законов, какие к ним претензии? Вы хотите одежду регламентировать?

М. КОРОЛЁВА — Где граница вмешательства религии и в церкви конкретно в обществепнную жизнь. Очень просто. Я считаю, что границы вмешательств религии, церкви и кого бы то ни было в общественную жизнь — она ограничивает следующим образом.

Вот, закон, уголовный кодекс, административный кодекс, гражданский кодекс в России является светским. Это не значит, что в рамках гражданского кодекса развод религиозные люди не могут оформить по своим религиозным взглядам, если это не противоречит иным формам права. Потому что это Арбитражны суд, это арбитражное деол. И люди разводятся, в конце концов такое случается, по взаимному согласию. Вот, они делят имущество, они будут делить имущество по правилам святых отцов, как это регламентировано православными законами. Могут по шариату, могут по иудейским законам, по Галахии или по другим каким-то законам. Я не вижу тут .

Если это не противоречит основополагающим законам страны. Почему надо верующих обязательно загонять в гетто пинками, издеательствами, уничжениями. Почему государство…

М. КОРОЛЁВА — Не в гетто, а просто на частную территорию. Разве нет?

М. ШЕВЧЕНКО — Почему верующие должны жить на частной территории., а все остальные — на общественной? МЫ что, звери, мы, верующие, для вас?

М. КОРОЛЁВА — Просто на общественой территории все, как все.

М. ШЕВЧЕНКО — Мы звери, Марина? Верующие для вас звери? Для вас для всех.

М. КОРОЛЁВА — Я поняла. Это безысходный спор.

М. ШЕВЧЕНКО — Это для вас безысходный. Просто верующие — это такие, как и неверующие. Верующие имеют право. ЭТо моя позиция. Я на ней стою и не могу иначе. Мне всё равно, какое начальство имеет иное мнение. Верующие, так же как все остальные граждане, имеют право ходить в своей религиозной одежде где угодно и как угодно, если они не нарушают примером закона. Есть специалные ситуации. Армия, например. Да, я считаю…

М. КОРОЛЁВА — Ну, слава Богу. Хотя бы там не взяли.

М. ШЕВЧЕНКО -Секундочку. Армия. Есть военная форма, есть определённые нормы гигиены. Борода — не борода, и так далее, и так далее.

М. КОРОЛЁВА — А школы — нет?

М. ШЕВЧЕНКО — Школы, конечно, нет. Вы сразу детей, как в Северной Корее, понимаете, одеваете в одно целое… Причём, я считаю, что есть школьная форма, там, для девочек коричневое платьице, белый фартучек и платочек на голове. А в чём проблема? В чём проблема, Марина?

М. КОРОЛЁВА — Просто потому, что они будут отличаться друг от друга.

М. ШЕВЧЕНКО — Потому что вы не хотите этого. А я хочу, чтобы отличались. Люди разные. Я хочу, чтоб эта либеральная пропаганда, лиерал-фашистская, что неважен пол. Конечно, либерал-фашисты говорят: "Пол неважен. Ты можешь быть мальчиком, но можешь родиться и содомитом в душе. Стань содомитом, мальчик. Пол твой не имеет значения. Девочка, пол не имеет значения. Ты можешь стать лесбиянкой. Это неважно. к какому ты принадлежишь народу. Это неважно. какая у тебя религия. Вы все одинаковые, дети, вы просто биологические матрицы. А потом из ва развратные толстые дяди…

М. КОРОЛЁВА — Вы же хотите, чтобы всё были разные — пожалуйста, все разные.

М. ШЕВЧЕНКО — Нет. Вы как раз хотите, чтоб они были одинаковые. Я считаю, что человеку даёт различиее его происхождение. Мы все по рождению рождаемся мальчиками и девочками. Мы принадлежим к разным народам, и в этом наш дар от Бога, что мы говорим на разных языках, по-разному видим мир. И у нас есть разный культурный контекст нашего восприятия мира. Мы имеем разную религию. Если мы живём в религиозных семьях, или, к сожалению, не имеем таковой. Мы обладаем разными политическими взглядами. Вот эти четыре базисных фундамента демократии. А вы хотите из неё сделать либерал-фашистский режим. Мы это не позволим.

М. КОРОЛЁВА — О! О! Максим Шевченко, журналист. Это его сегодня "Особое мнение". По поводу политических взглядов и там фашизма…

М. ШЕВЧЕНКО — Мы будем бороться за разнообразие народов России и за право верующих…

М. КОРОЛЁВА — Максим, я к другому вопросу уже хочу перейти. Можно?

М. ШЕВЧЕНКО — И обладать такими же правами, как обладают неверующие.

М. КОРОЛЁВА — Хорошо. Хезболла какими правами обладает? Евросоюз причислил это движение к террористическим организациям. Ну? Вы согласны?

М. ШЕВЧЕНКО — Потому что любимчиком Евросоюза, который отрезает голову в Сирии под камеры людям. Хезболла нанесла тяжелейшее военное поражение, под Кусейром, например. Как, естественно, после этого не причислить тех, кто дал по мозгам твоим, как говорится, террористам, которых ты спонсируешь, которых Евросоюз спонсирует и поддерживает в Сирии. Но объявить Хезболлу террористическую организации. Кто террористы-то? Шииты, которые живут в горах Левана уже сотни лет.

М. КОРОЛЁВА — Вообще, честно говоря, там не Сирия была причиной. Вы же знаете.

М. ШЕВЧЕНКО — А что там было причиной?

М. КОРОЛЁВА — Болгария. Теракт в Болгарии.

М. ШЕВЧЕНКО — Да, а это, что доказано? Терракт в Болгарии, Хезболла. Вот, какого, извиниясь, фига шиитской организации, которая привязана к своей земле, к долине Бекаа и к другим территориям горного Ливана проводить теракты в Болгарии. Это чушь, в которую поверить невозможно. Вот, Израиль на территории Украины украл палестинского инженера, например, напоил его наркотиками и привёз в Израиль.

М. КОРОЛЁВА — А это доказано?

М. ШЕВЧЕНКО — Конечно, доказано. Об этом в сети есть. Найдите, пожалуйста.

М. КОРОЛЁВА — Ну, тоже прекрасное доказательство — "в сети".

М. ШЕВЧЕНКО — Да, кончно, есть. И главное — Израиль это сам признал. Потому что его в Тель-Авиве кого-то предъявили, сказали, что он там какой-то инженер в Газе, чего-то там делает.

М. КОРОЛЁВА — Максим, лучше скажите, какие будут следствия.

М. ШЕВЧЕНКО — Секундочку. Хезболла — это политическая партия коренного населения Ливана, шиитского и православного, потому что православные в Ливане поддерживают Хезболлу. Объявив Хезболлу террористический организацией, Евросоюз объявил также террористами православных Ливана, котторые являются друзья России. Потому что православные во время войны с Израилем были за Хезболлу. Сегодня православные — за Хезболлу. Христиане…

М. КОРОЛЁВА — Прямо все?

М. ШЕВЧЕНКО — Мишель… вот, пожалуйста, в Антиохийский подвох. Какие отношения у хрсистиан с шиитами в Диване и кто является их врагами. И вам скажут, что их врагами является сейд… который является спонсором терроризма сегодня в Сирии, который поддерживает ваххабитские и салафитские структуры, которые финансируют сирийскую свободну армию, и которые делают это на деньги Евросоюз. Послесдствия какие будут? Для такого решения. Если будут.

М. ШЕВЧЕНКО — Последствия будут такие, я надеюсь, что европейские банки, европейские структуры получат влимания, какое-то ущемление финансовое. Я думал, что на их место в Ливан, в богатейшую страну, должны придйти просто другие какие-то люди, в частности, Россия…

М. КОРОЛЁВА — А что это для европейского означает?

М. ШЕВЧЕНКО — Для европейского союза это означает, что Ливан, через который отмывались миллиарды долларов и миллиарды евро ближневосточных, потом уходя в европейский союз, для Европейского Союза это ознаает возможные серьёзные финансовые потери. Поверьте. Потому что Ливан, эта маленькая страна для Европы является как бы значением государства, через которые огромные деньги туда-обратно, из залива через ливанские банки в Европу, из Европу в залив. Отмывались, проходили и так далее.

Хезболла — это парламентская партия в Ливане. Я надеюсь, они составят серьёзную проблему там финансовым институтам Евросоюза, которые поддерживают это безумное антисирийское, антиливанское, антииракское и антироссийское во многом решение.

М. КОРОЛЁВА — А антироссийские…

М. ШЕВЧЕНКО — Конечно. Потому что Россия не признаёт Хезболлу террористическую организацией, Россия является союзником сражающейся за свободу Сирии. Россия… в этой борьбе участвует Хезболла.

М. КОРОЛЁВА — Скажите ещё — союзником Хезболлы.

М. ШЕВЧЕНКО — Конечно, союзником Хезбаллы, естественно.

М. КОРОЛЁВА — Россия?

М. ШЕВЧЕНКО — Да, Россия является союзником Хезболлы, потому что Хезболла является одним из ключевых элементов сопротивления интервенции США, Европейского союза, Израиля и ваххабитов, салафитов вместе с Аль-Каидой на территорию свободной, независимой сирийской республики.

М. КОРОЛЁВА — Вас спрашивает Дмитрий: "Башар Асад должен уйти в отставку?".

М. ШЕВЧЕНКО — Ну, Дмитрий, Башар Асад сражается с оружием в руках. Поэтому в отставку он уйдёт только тогда, когда люди, которые поедают сердца и отрезают головы на территории Сирии при поддержке Европейского союза, будут разгромлены и изгнаны с её территории.

После этого, очистив свою страну от нечисти, скажем, Башар Асад, наверное, после референдума может уйти в отставку. До этого — не надейтесь.

М. КОРОЛЁВА — Мне надо прийти в себя после ваших слов. Несколько минут у нас как раз будет. Максим Шевченко, журналист, сегодня в студии "Особое мнение". Я Марина Королёва. Встретимся буквально через несколько минут.

НОВОСТИ

М. КОРОЛЁВА — И мы продолжаем "Особое мнение" с журналистом Максимом Шевченко.

М. ШЕВЧЕНКО — Пришли в себя?

М. КОРОЛЁВА — Да. Трёх минут вполне достаточно.

М. ШЕВЧЕНКО — Хорошо.

М. КОРОЛЁВА — +79859704545. Это для ваших вопросов и для ваших СМС-ок. В Twitter’есть аккаунт vyzvon. Кстати, нам тут с вами совершенно справедливо Владимир напоминает, это правда, суд признал, что теракт в Бургасе организовала Хезболла. Это в том, что… и ЕЭС признаёт, что Хезболла занялась организацией терактов на территории Евросоюза.

М. ШЕВЧЕНКО — А зачем Хезболла организовала… в Бургасе?

М. КОРОЛЁВА — В смысле зачем? Зачем организовать теракты вообще?

М. ШЕВЧЕНКО — Зачем? Суд признал, что Хезболла организовала… ну, вот, зачем в Бургасе Хезболла организовала теракт?

М. КОРОЛЁВА — А почему вообще теракты происходят по всему миру?

М. ШЕВЧЕНКО — Почему теракты происходят по всему миру? Расскажите, почему убивают каких-то политиков по всему миру.

М. КОРОЛЁВА — Ну, нет у терроризма географии, нету.

М. ШЕВЧЕНКО — Но Хезболла — это просто люди, которые сидят, думают, как бы им взорвать Бургас, что ли?

М. КОРОЛЁВА — Получается, что так.

М. ШЕВЧЕНКО — Серьёзно? Ну, вот, такое бредовое представление о мире, с которым я поздравляю, Марина, очевидно, и вас, и Владимира, и всех остальных — пусть оно и остаётся с Европейским Союзом.

М. КОРОЛЁВА — А вы как думаете?

М. ШЕВЧЕНКО — А я ещё раз думаю, что Хезболла — это политическая организация, которая объединяет шиитов и частично православных Ливана, которые тысячелетиями, столетиями точно живут на своей земле, которые не приехали туда ни откуда из других стран — ни из Москвы, ни из Ленинграда, ни из Новосибирска, ни из Польши, ни из Австрии, которые борются за права оставаться на своей земле, сохранять свою веру и быть свободными. И совершать…

М. КОРОЛЁВА — И представители этой организации никогда никого не взрывают?

М. ШЕВЧЕНКО — В Ливане — да, конечно, взрывают. А что, это борьба была за освобождение Ливана от иностранной оккупации. Да, они атаковали американцев, атаковали французев, как говорят. Ну а что? Они не имели права атаковать иностранных захватчиков на своей родной земле? Понимаете, Ливану больше лет, чем этой французской республике или Соединённым Штатам Америки.

М. КОРОЛЁВА — И что?

М. ШЕВЧЕНКО — Какого хрена туда припёрлись иностранные солдаты? Вот, они и получили взрыв казармы или взрыв собрания агентов ЦРУ по всему Ближнему Востоку, которое тогда было взорвано. Кстати, не факт, что это сделала Хезболла. Это просто вешают не Хезболлу. Но я не понимаю, почему, защищая свою страну, ливанцы не имели права сопротивляться против иностранных оккупантов. Вы считаете, что все люди, что если пришли какие-то западные солдаты, все сразу должны поднимать лапки и говорить "Хайль, Гитлер", что ли? Немцы пришли, спасибо вам за свободу.

М. КОРОЛЁВА — В том числе и устраивать теракты на территории…

М. ШЕВЧЕНКО — На своей территории. А вот на территории других стран — я уверен, что это просто враньё. Уверен, что это враньё. Но тогда посмотрите, как это делает МОССАД, который похищает людей по всему миру, убивает людей по всему миру, делает это безнаказанно.

М. КОРОЛЁВА — Когда последний раз?

М. ШЕВЧЕНКО — Да вот не так давно в Эмиратах убили одного из руководителей Хамаз, например, пару лет назад. В гостинице задушили, отравили, помните, был скандал?

М. КОРОЛЁВА — Ага, был.

М. ШЕВЧЕНКО — Ничего. Никто же не объявляет террористической организацией Моссад. Это война.

М. КОРОЛЁВА — Понятно. Хорошо. Давайте ближе к нашим делам. Вы упомянули финансовые проблемы. У нас тоже есть свои финансовые проблемы. Вот, в частности, у общественного телевидения. Там закончились деньги. Что скажете? Потому что, в общем, призывают собирать деньги и как-то сдавать деньги.

М. ШЕВЧЕНКО — У народа совершенно разные мнения. Я не могу просто озвучивать закрытую переписку, которая по этому поводу ведётся в рамках Совета по правам человека. Мы этот вопрос обсуждаем. Могу сказать только без… пусть мои коллеги меня простят, я не буду упоминать, естественно, фамилии, но очень скептическое отношение, потому что телевидение это общественное ничем себя не прославила. Фактически основная масса его репортажей была, как пишут те, кто следил за этим… Мне просто так было скучно, что я посмотрел пару программ. Да, была какая-то документалка. Но ни актуальности, ни остроты, никакого выражения мнения общества, ничего этого мы в нём не увидели, никаких сенсаций оно не породило, ни информационных поводов не породило.

М. КОРОЛЁВА — То есть государству не стоило платить за него дальше?

М. ШЕВЧЕНКО — Просто я считаю, что концепция была неправильная. Я считаю, что если уж делать общественное телевидение, оно должно заниматься совершенно реальными общественными проблемами, социальными, политическими проблемами. Там должны быть ток-шоу, в которых остро и открыто, в том числе с представителями оппозиции, обсуждаются какие-то вопросы. Там должны быть просто выделены время под представителей фракций политических, по крайней мере, в Думе присутствующих, или каких-то там, не знаю, в крупных городах присутствующих. Но ничего такого мы не увидели. Поэтому кто это смотрел просто, я не знаю.

М. КОРОЛЁВА — Может быть, со временем это произошло, но просто не дали шанса?

М. ШЕВЧЕНКО — А кто не дал шанса-то? Деньги-то выделялись достаточно большие. Деньги кончились. Сейчас они хотят, чтобы им деньги собирали. Я за, но если концепция будет внятной. Я могу даже сам скинуться, если концепция будет внятная. Под эту концепцию, которая сейчас… Да есть масса других телеканалов, которые являются в гораздо большей степени общественными. И почему надо отдавать именно ОТР, а, допустим, не Первому каналу или не Дождю, которые по-своему…

М. КОРОЛЁВА — Первому-то каналу зачем? Там всё нормально, наверное.

М. ШЕВЧЕНКО — А это общественное телевидение. Там мнение общества представлено, поверьте, гораздо больше, чем на Общественном телевидении России.

М. КОРОЛЁВА — Нет. Просто вы любите ссылаться на сети. Я тоже в связи с этим в сети читала, например, такие мнения, что, может быть, россиянам и не нужно никакое общественное телевидение, раз оно не готово платить, собственно, за него?

М. ШЕВЧЕНКО — Я вообще считаю, что если его делатЬ, то надо его… да мы готовы, просто его концепция должна быть другая. Под это общественное телевидение платить никто не готов. А вообще готовы многие платить, поверьте. Достаточно серьёзные деньги можно было бы собрать.

М. КОРОЛЁВА — То есть вам кажется, если бы там были острые репортажи, какие-то острые ток-шоу и так далее…

М. ШЕВЧЕНКО — Марина, вы помните хоть один информационный повод, хоть один серьёзный, который с весны месяца, когда там в марте, по-моему, возникла…

М. КОРОЛЁВА — Ну, в мае они начали…

М. ШЕВЧЕНКО — Да, в мае… создало общественное телевидение. Хоть что-то. Хоть какой-то репортаж, который прогремел бы.

М. КОРОЛЁВА — Тогда у меня такой вопрос. А если бы… Хорошо, вот, вы говорите — люди готовы собирать деньги. Вот, представьте себе, что такой канал открывается. И начинают сейчас такие репортажи один за одним выдавать в эфир и так далее, а люди собирают деньги, как вам кажется, сколько бы такой канал просуществовал? Я имею в виду отношение с государством.

М. ШЕВЧЕНКО — Думаю, достаточно долго просуществовал. Потому что что-то я не вижу проблемы у "Эхо Москвы", у "Коммерсант-ФМ", у "Дождя", понимаете.

М. КОРОЛЁВА — У "Коммерсант-ФМ" не видите проблем?

М. ШЕВЧЕНКО — И у "Эха" не вижу, и у "Дождя" не вижу. У других оппозиционных изданий массовых, практически федеральных я не вижу серьёзных проблем. Я вижу — существуют в трудной ситуации, решают финансовые проблемы. Вот, Наталья Синдеева, спросите у неё, поговорите с ней. Да, решает, да, сложно. А кто сказал, что будет легко?

М. КОРОЛЕВА — Мы же с вами не говорим о федеральном канале. Там же нет федерального охвата. А общественное телевидение предполагает федеральную оплату.

М. ШЕВЧЕНКО — Марин, я просто не понимаю, понимаете, это частный локальный проект, который я лично вижу в данной ситуации, в данном формате одним из сотен. В Интернете, в кабельном телевидении есть масса интересных телевизионных проектов. Масса интересных. Где ест

ПОДЕЛИТЬСЯ
Максим Шевченко
Максим Леонардович Шевченко (род. 1966) ‑ российский журналист, ведущий «Первого канала». В 2008 и 2010 годах — член Общественной палаты Российской Федерации. Член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...