В сентябре прошли две крупные международные конференции по проблемам Евразийской интеграции. Одна из них на тему «Большая Евразия: национальные и цивилизационные аспекты развития и сотрудничества» организована ИНИОН РАН и прошла 12-13 сентября в МИНЦ, другая на тему «Наш дом – Евразия» организована Международным институтом Питирима Сорокина — Николая Кондратьева и прошла 27 сентября в конгресс-центре Торгово-промышленной палаты. Данная статья подготовлена на основе докладов, сделанных автором на этих конференциях.

На конференции «Наш дом – Евразия» в своем докладе член Изборского клуба академик С.Ю. Глазьев обозначил базовые политические принципы евразийской интеграции как альтернативы «вашингтонскому консенсусу»: добровольность, взаимовыгодность, равноправие и прозрачность. Эти принципы являются «переоткрытием» для всего мирового сообщества нормальных, можно сказать классических норм международных экономических отношений и формирования институтов международного сотрудничества, которое должно строиться на основе взаимного уважения национальных суверенитетов, гармонизации интересов и ответственности участников за достижение общих целей, доминирования общественных интересов над частными. Эти принципы давно и  агрессивно нарушаются западноевропейскими странами в международных отношениях, поскольку основой западной цивилизации является корысть, частный и национальный эгоизм. Запад давно вновь исповедует неравенство в пользу «избранных» стран, народов и групп населения, принудительность в управлении обществом и миром, отсутствие взаимовыгодности в любых отношениях, отсутствие прозрачности и корпоративную кулуарность отдельных богатых групп в принятии управленческих решений в обществе, нарушая даже идеи и принципы Просвещения, рожденные в недрах самого Запада. Обострение мировой конкуренции в последние десятилетия ведет к разрушению привычных норм человеческого общежития на планете и теперь для их сохранения, точнее – возрождения, необходимо активное и направленное взаимодействие стран евразийского континента, их максимально эффективное развитие, обеспечение конкурентоспособности национальных экономик и эффективности различных евразийских союзов – СНГ, ШОС, ЕАЭС. Для обеспечения такой эффективности, обеспечения экономической безопасности экономики евразийских стран в условиях нарастания агрессии со стороны Запада необходима опора на два принципа – научности и развития, организация экономик на основе современного стратегического управления.

Действительно, планетарное человеческое сообщество находится в состоянии бифуркации – перехода в новое качественное состояние. Сам переход сегодня характеризуется кризисами, динамичной трансформацией геоэкономических интересов и потенциалов различных стран и негосударственных финансово-экономических субъектов, сменой технологических укладов и формированием «цифровой экономики», ускорением темпов развития, ростом неопределенности и постоянной угрозой хаотизации в том или ином регионе планеты или той или иной сфере социальных отношений, а для России также осложнением отношений с западным сообществом[1]. В целом резко обостряется конкуренция за будущее, за место в новом качестве планетарного бытия. Это объясняет и «рывки развития», которые предпринимают одни страны, стремящиеся в этой ситуации занять более высокое место в мировой иерархии, и попытки других стран, слабо способных к самостоятельному развитию, законсервировать мировую ситуацию (в том числе через торможение развития и ужесточение действий в отношении других стран, активную откачку их человеческих и интеллектуальных ресурсов, создание в иных странах на основе новейших социально-гуманитарных и цифровых технологий направленной хаотизации и т.д.). К первой группе стран относятся особенно азиатские страны, включая Китай, ко вторым – западный мир, включая США. В этих условиях, с учетом агрессивной активности стран Запада, объективной общности интересов неевропейских стран в активном развитии и в создании конкурентоспособной Западу мировой альтернативы необходима интеграция и консолидация усилий незападных стран, в первую очередь на евразийском пространстве.

Философский и социально-гуманитарный анализ показывает, что единственным основанием для обеспечения конкурентоспособности является органическое включение в культуру и систему управления стран на национально-государственном уровне принципов развития и научности. Это же доказывает реальная практика государственного управления. Так, первая группа стран уже ориентирована на развитие, ставит целью развитие своих цивилизаций, культур, стран, народов, исповедует народную демократию и социалистические идеи, активно развивает комплекс социально-гуманитарных наук и использует его во благо всего общества и его будущего, осуществляет научное и общественно-открытое целеполагание и стратегическое управление в интересах будущего своих стран. Вторая группа стран (западные страны, в особенности англосаксонский мир во главе с Великобританией и США) ориентирована на стагнацию и консервацию существующего планетарного бытия, на торможение развития, на интересы феодальных и капиталистических элит своих стран, исповедует элитарный либерализм и капиталистические идеи, развивает социально-гуманитарные технологии и прикладные (позитивистские и прагматические) аспекты социально-гуманитарных наук исключительно в интересах элит, осуществляет скрытое корпоративное целеполагание и стратегическое управление также в интересах элит своих стран. Кроме того, западная капиталистическая формация давно и явно противоречит большинству мировых национальных культурных традиций, национальным интересам, интересам обеспечения суверенитета и национальной безопасности большинства стран мира, в том числе России, противостоит мировым принципам цивилизационного и государственного строительства, современным мировым реалиям[2].

И анализ объективной планетарной социально-культурной реальности в ее динамике, и примеры различных стран позволяют однозначно утверждать, что ситуация востребует все более эффективное государственное управление, интеграцию и консолидацию усилий для повышения управляемости регионами и сферами отношений базируясь именно на принципе развития в интересах народов и стран и на социально-гуманитарной науке как основании народно-демократического вектора планетарного развития.

В подтверждение тезиса об использовании развития и научности в организации и управлении в национальных масштабах незападными странами приведем два примера – Китай и Малайзию.

Китай исповедует народную демократию и социализм, базирующиеся на научном подходе и принципе развития, которые являются фундаментальной основой государственного управления и входят в важнейшие документы, определяющие перспективы развития страны. Приведем некоторые моменты из доклада Си Цзиньпина на 19-м съезде КПК 18 октября 2017 года[3]. В докладе постоянно подчеркивается опора на социально-гуманитарную науку, на научный социализм, обосновывается эффективность такой установки, делается акцент на все более активном использовании и стимуляции научности в управлении экономикой, в законотворчестве, на необходимости основываться в практической деятельности на комплексной оценке международной и внутренней обстановки. Читаем: «Продолжая руководствоваться марксизмом-ленинизмом, идеями Мао Цзэдуна, теорией Дэн Сяопина …и научной концепцией развития, …реалистически подходя к делу, шагая в ногу со временем, …неизменно придерживаясь диалектического и исторического материализма, …партия углубила знание закономерностей отправления власти компартией, закономерностей строительства социализма и закономерностей развития человеческого общества. После проведения сложных теоретических изысканий были получены важные результаты теоретических инноваций и сформированы идеи о социализме с китайской спецификой новой эпохи». Причем, научная теория в Китае не оторвана от практики, она широко используются как для анализа реальности, так и для разработки научных приемов внедрения проектов (в том числе через пилотные проекты). Огромные части текста доклада (как и направления практики управления) посвящены выводам из научных исследований современных процессов развития. Отмечается, что необходимо «придерживаться новой концепции развития. Развитие – основа и ключ к решению всех проблем в Китае. Развитие должно осуществляться на научной основе», «необходимо непреклонно рассматривать развитие в качестве наиважнейшей задачи партии в деле управления государством и подъема страны», нужно «претворять в жизнь новую концепцию развития», предусматривающую переход от высоких темпов роста к высококачественному развитию», «замещению старых драйверов развития».

Принципиальная деталь: такое внимание развитию уделяется в стране, которая культурно-метафизически имеет совершенно иную модель процессуальности, не имеет никакого отношения к культуре «стрелы времени» как основе развития, в Китае развитие осмысляет во многом формально, на основе европейских теорий и моделей, построенных на основе метафизики «стрелы времени».

Другой пример – Малайзия. Эта страна, не имея вообще никакого собственного социально-гуманитарного научного потенциала, на основе заимствованных моделей администрирования проектами создала в общем-то выдающийся пример планирующего и проективного стратегического управления, комплекса организационно-управленческих решениях в виде PEMANDU[4], в которой для достижения результатов используется методика BFR (Big Fast Results – большие быстрые результаты). Интрига заключается в том, что теперь опыт Малайзии осмысляется представителями российского государственного управления как «выдающийся» и «самый передовой в мире». По всей видимости потому, что многие чиновники учились в известных и неизвестных вузах зарубежья, естественно, отечественного опыта не знают и российских учебников не читали. Тогда как все это давно известно в европейской, американской и российской науке и практике управления. Но воистину «нет пророков в своем Отечестве»! Например, в учебнике (!) одного из известнейших и старейших специалистов по программно-целевому планированию и управлению Б.А. Райзберга в соавторстве с А.Г. Лобко, изданном в 2002 году (кстати, за 7 лет до создания организации PEMANDU, хотя были и более ранние версии учебников) на основе обобщения советского и мирового опыта проектного управления подробно расписана вся схема администрирования проектного управления[5]. Казалось бы, «бери и делай!»; нет никаких теоретических и методологических тайн в проектном управлении для российской науки. Да и в практике, даже постсоветской, этот опыт иногда реализуется – «Сочи-2014», «Крымский мост», более мелкие проекты. Правда, в это необходимо добавить культурную самоидентификацию российской элиты со страной по имени Россия, обеспечить патриотическую направленность чиновничьего мышления и корпоративного финансового капитала чтобы уменьшить коррупцию и вывоз капитала, ну и естественно начать возрождение системы научного расчета стратегических проектов и их научно-интеллектуальное сопровождение.

Далее. Не нужно даже говорить об активности использования современных социально-гуманитарных наук в управлении обществом в интересах собственных элит буржуазными странами, приведем лишь опыт США[6].

Таким образом, в современном мире в целом наблюдается общая тенденция активизации разработок в сфере социально-гуманитарного знания и внедрения их в практику организации и управления, в том числе в национально-государственных масштабах, используя (и создавая) огромное число прикладных научных, экспертных и информационно-аналитических центров в социально-гуманитарной сфере во всех странах, включая самые слаборазвитые[7], …кроме России.

Хотя, опять же «казалось бы», России самой судьбой уготовано не только стать активным участником этого тренда, но и в значительной мере возглавить его в сфере фундаментальных и прикладных социально-гуманитарных научных исследований, в том числе исследований в сфере развития и стратегического управления. Ведь Россия  несет в себе культурно-метафизическую укорененность развития как разновидности понимания мирового процесса[8], имеет огромный опыт организации социально-гуманитарных исследований, даже остатки некоторых собственных научных школ, наконец, имеет собственный многовековой опыт государственного строительства и управления, межкультурной, межнациональной и международной коммуникации, использования «мягкой силы» и т.д. Но никакой активизации деятельности в этом направлении в России не происходит. И собственный исторический, культурный и научный опыт и потенциал, и концептуальные установки и практический опыт интенсивно развивающихся стран с их ориентиром на развитие как сущность эпохи и на активное использование современных социально-гуманитарных наук, на создание систем национально-государственного стратегического управления, и цивилизационный запрос и востребованность этого тренда в России пока полностью игнорируются. В нашей стране наблюдается глубочайшее непонимание этих тенденций, полное отсутствие осмысления феномена развития и полное игнорирование социально-гуманитарных наук в их комплексе – от концептуального уровня до участия в системе национально-государственного целеполагания и практического государственного управления. Хотя и не афишируется, но в России произошло фактическое уничтожение имевшихся и не-возникновение новых фундаментальных и прикладных научно-исследовательских структур во многих сферах, включая экономику. Есть все основания для того, чтобы утверждать, что во многом именно в силу установок «вашингтонского консенсуса» и для устранения наиболее сильного звена возможной не-западной коалиции Россия просто-напросто лишена собственного культурно-научного суверенитета в социально-гуманитарной сфере, собственного права на целеполагание и на свою социально-гуманитарную науку, которую всячески ломают, насильно сжимают, минимизируют и вгоняют в прокрустово ложе западного позитивизма и прагматизма, выполняющих на самом Западе всего лишь функции прислужников тайной феодально-буржуазной корпоративной системы целеполагания. Либеральной частью российской наукой вопреки декларируемой ею ориентации на зарубежный опыт полностью игнорируется мэйн-стрим современной философии, социально-гуманитарной науки и практики мирового управления который суть культурная укорененность науки и управления, научная обоснованность и насыщенность научными разработками системы государственного управления – быть может потому, что и российская либеральная наука стала всего лишь прислужницей Запада, выполняя его волю. В отечественной социально-гуманитарной науке и практике управления стала расхожей (почти обыденной) фраза, что «не нужно изобретать велосипед, нужно смело заимствовать и внедрять передовой зарубежный опыт». Теперь задача, очевидно, заключается лишь в том, чтобы найти этот «самый лучший и подходящий опыт» и внедрить его. Более того, в целом ряде социально-гуманитарных наук, включая экономику, политологию, юриспруденцию и других фактически только «изучение мирового опыта» и выдается за «передовую науку». Именно этот подход реализуется в «самых передовых» образовательных и научных программах ВШЭ, ряде других вузов, внедряется в сознание российского руководства на всех уровнях. Либеральные «ученые» агрессивно противодействуют любым самостоятельным научным разработкам в этой сфере, призывают «не философствовать, а заниматься делом», фактически по умолчанию соглашаясь на методологические основания западного позитивизма, прагматизма, критического рационализма, откровенная слабость, деконструктивность и тупиковость которых доказывается даже практикой самого коллективного Запада, перестающего быть конкурентоспособным и развивающимся. Не странно поэтому, что научные исследования собственно российских реалий осуществляются крайне недостаточно, а во многих областях и отношениях – вообще не осуществляются.

Однако – скажем очень мягко – это ошибочный и безусловно вредный для России путь. И дело не только в том, что российская наука всегда была способна на собственные прорывы, что нужно укоренять собственную науку и взращивать ее на собственной культурной основе, за что, например, ратовал и боролся в свое время наш выдающийся мыслитель, русский нобелевский лауреат П.Л. Капица[9], по какому пути следовало огромное множество выдающихся отечественных мыслителей, начиная с М.В. Ломоносова и по сей день. Дело еще и в том, что только на этом пути возможно создание действительно конкурентоспособных и прорывных разработок во всех сферах – поскольку любое заимствование всегда от начала и до конца есть запрограммированное отставание (просто потому, что последователи идут вслед за первопроходцами). А в социально-гуманитарных сферах это ведет еще и к тому, что культурно неадаптированный иностранный опыт, как правило, оказывается больше вредным, чем полезным, тогда как собственный опыт и его исследование не прирастает, а намеренно купируется[10].

Таким образом, на евразийском пространстве существует острый культурно-цивилизационный запрос на развитие и на обеспечение социально-гуманитарным знанием государственного управления. Развитие и научность становятся и должны стать базовыми принципами укрепления национальных государственных и культурных суверенитетов, повышения экономического и политического статуса незападных стран в мировой иерархии, обеспечения эффективной евразийской интеграции в целях повышения коллективной конкурентоспособности. Это особенно важно на фоне деградационной и одновременно агрессивной политики западного мира, нацеленной на сохранение и укрепление мирового «статус кво» в пользу западных стран, западных корпораций, недопущение возникновения равномощных западу культурных альтернатив с использованием суперсовременных результатов научных исследований в сфере социально-гуманитарных и информационных технологий.

Однако при этом практически все незападные страны, кроме России, в силу собственного культурно-метафизического статуса не являются носителями идеи развития («стрелы времени») и далеко не все страны имеют собственный научный потенциал и опыт исследований и разработок в сфере социально-гуманитарных наук, социально-гуманитарных и информационных технологий. Россия имеет все предпосылки для того, чтобы оказаться в лидерах этого нового мирового идейно-концептуального и организационно-управленческого строительства. Для этого ей необходимо восстановить свой культурный и научный суверенитет, стать реальным субъектом на территории собственной страны и активным участником евразийской интеграция на указанных принципах. Тем более, что сложившаяся в последние десятилетия «мода» на гуманитарные профессии, никак не обоснованная запросами народного хозяйства и пущенная на самотек коммерческого запроса вузов, сформировала гигантский переизбыток трудовых ресурсов в социально-гуманитарной сфере. Экономисты, юристы, менеджеры, философы, социологи, политологи, психологи и другие специалисты более чем на 90% работают не по специальности – по некоторым профессиям на одно рабочее место по профилю специальности приходится по 100 выпускников ежегодно. Есть чем занять молодежь, выводя этот вектор не только в сферу внутренней для страны, но и международной научной активности, развивая собственные научные школы и прикладные научные и информационно-аналитические институты и центры.


[1] См. особенно: Глазьев С.Ю. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. М.: Экономика, 2010. 256 с.; Хазин М.Л. Черный лебедь мирового кризиса. М.: Пальмира, 2017. 415 с.; Глазьев С.Ю. Рывок в будущее. Россия в новых технологическом и мирохозяйственном укладах. М.: Книжный мир, 2018. 768 с.

[2] Это подтвердил в частности новый доклад Римскому клубу, сделанный в конце 2017 года и посвященный его 50-летию. Юбилейный доклад написан двумя президентами Клуба — Эрнстом Вайцзеккером и Андерсом Вийкманом при участии тридцати четырёх других членов. Название доклада говорит само за себя: «Come On! Капитализм, близорукость, население и разрушение планеты»// https://www.planet-kob.ru/articles/6832 (дата обращения 14.07.2018).

[3] Си Цзиньпин. Добиться решающей победы в полном построении среднезажиточного общества, одержать великую победу социализма с китайской спецификой в новую эпоху. Доклад на 19-м съезде КПК 18.10.2017 // http://russian.news.cn/2017-11/03/c_136726299.htm

[4] PEMANDU (Performance Management and Delivery Unit) – Агентство по управлению эффективностью и обеспечению результата Малайзии. Создана как правительственная организация 16 сентября 2009 года. До недавнего времени агентство носило статус государственного органа, находящегося в прямом подчинении Премьер-министра Малайзии. В настоящее время выполняет ключевую роль в координации действий Правительства Малайзии в рамках принятой программы трансформации и находится в подчинении администрации Премьер-министра.

[5] Райзберг Б.А., Лобко А.Г. Программно-целевое планирование и управление. Учебник. М.: Инфра-М, 2002. С. 253–260.

[6] В научной среде известен опыт США в системной организации и направленном финансировании прорывных научных исследований в технико-технологической сфере, ключевым игроком которого является DAPRA. Но существенно менее известен опыт научных исследований в социально-гуманитарной сфере, ключевым компонентом которого является Совет исследований по культуре и гуманитарных исследований (Arts & Humanities Research Council – AHRB). Это независимое агентство при правительстве США, отвечающее за развитие науки и технологий, бюджет которого в 2010 году составил 6,87 млрд долларов. См. также: Нарочницкая Н. «Аналитические институты» — глаза, уши и мозг Америки // Наш современник. 2004. № 3; Супян В.Б. «Мозговые центры» США: их роль и эволюция как независимых исследовательских организаций// США. Канада: Экономика, политика, культура. 2010. №1 (481). С. 4-17.

[7] Комиссина И.Н. Научные и аналитические центры Китая: Справочник. .: РИСИ, 2012. 266 с.; Комиссина И.Н. Научные и аналитические центры стран Азии: Справочник: М.: РИСИ, 2013. 406 с.; Комиссина И.Н. Научные и аналитические центры стран Южной Азии: Справочник: М.: РИСИ, 2014. 360 с.; Диксон П. Фабрики мысли / П.Диксон. М.: ООО «Издательство АСТ», 2004. 505 с; Курносов Ю. В. Аналитика как интеллектуальное оружие. Москва: РУСАКИ, 2012. 613 с.

[8] Селиванов А. Развитие объектов. Наука управления будущим. М.: Алгоритм-Пресс, 2016. 848 с.

[9] В одном из писем И.В. Сталину от 2.01.1946 П.Л. Капица писал о главном недостатке нашей научной и инженерной мысли – «недооценке своих сил и переоценке заграничных сил», о необходимости «верить в талант нашего инженера и ученого и уважать его», о необходимости понять, «что творческий потенциал нашего народа не меньше, а даже больше других и на него можно смело положиться» (см.: Капица П.Л. Письма о науке. 1930-1980. – М.: Московский рабочий, 1989. – 416 с. // http://litresp.ru/chitat/ru/%D0%9A/kapica-pyotr-leonidovich/pisjma-o-nauke-19301980/102)).

[10] Подробнее см.: Селиванов А.И. Место и роль фундаментальных и прикладных социально-гуманитарных наук в обеспечении безопасности и стратегии развития России: перспективные направления исследований// Россия: тенденции и перспективы развития. Ежегодник. Вып.13. Ч.1 / РАН. ИНИОН. М., 2018. С.99-103.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Селиванов
Доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института экономической политики и проблем экономической безопасности Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. Подробнее...