Депутаты Европарламента признали спикера Национальной ассамблеи Венесуэлы Хуана Гуаидо временным главой государства. Соответствующую резолюцию одобрили 439 членов Европейского парламента, 104 проголосовали против, 88 воздержались. «Резолюция принята. Объявляю, что ЕП признал Гуаидо как легитимного президента Венесуэлы», — заявил на заседании спикер Антонио Таяни.

Ключевым в этом событии является понятие легитимности. Легитимность — это не то же самое, что легальность. Легальность — это то, что основано на букве закона, то есть имеет отношение исключительно к формальной стороне. Легитимность же не измеряется в законах или формальном праве.

С точки зрения легальности президентом Венесуэлы является Николас Мадуро, который победил на президентских выборах, прошедших в Венесуэле 20 мая 2018 года. Он получил 67,84% всех голосов, другие ближайшие соперники набрали 20,93% и 10,82%. Приняв президентскую присягу 10 января 2019 года, Мадуро стал абсолютно легальным, то есть законным, президентом Венесуэлы до 2025 года.

Иное дело — легитимность, которая представляет собой соответствие мнению и выбору всего общества, его большинства, если говорить о внутренней легитимности. Следует сразу оговориться, что легитимность может в некоторых случаях и противоречить легальности, ибо это не юридическая, а социально-политическая категория.

Что же мы видим в Венесуэле с точки зрения легитимности? На крупнейшее выступление венесуэльской оппозиции с момента начала антиправительственных выступлений в 2014 году, получившее название «Мать всех маршей», по всей стране, по самым оптимистичным подсчётам, вышли 6,5 млн человек. Это притом что население Венесуэлы составляет около 30 млн. В беспорядках же и столкновениях с полицией участвуют десятки, а иногда и до нескольких сотен радикальных политических активистов. В среднем же выступления протестующих насчитывают от нескольких тысяч до 50 тыс. протестующих в самом их начале в 2014-м.

То есть ни мирная «Мать всех маршей», ни тем более радикальные действия экстремистов, провоцирующих протестующих на столкновения, не позволяют говорить о том, что большинство против Мадуро. Да, большинство всегда пассивно, но именно оно, его пассивное согласие, и составляет основу внутренней легитимности. Когда же против действующего режима выступает и это пассивное большинство, вот тогда речь идёт уже о полной делигитимации правящего режима. Так было, например, в России, где рейтинг президента Бориса Ельцина не превышал 2% голосов. Вместе с тем даже по итогам выборов 1996 года он оставался легальным (что также ставится под сомнение), хотя и не легитимным президентом.

В случае с Мадуро мы имеем дело и с абсолютной его легальностью — победой на выборах и законным вступлением в должность согласно Конституции, и с его легитимностью — несмотря на непрекращающиеся протесты, стимулируемые извне, большинство жителей Венесуэлы на стороне Мадуро.

Совсем иное дело с легитимностью внешней. В этом случае речь идёт о том, соответствует ли происходящее в Венесуэле, в частности переизбрание Мадуро на внеочередных, следует заметить, выборах, мнению и выбору внешних сил.

А эти силы представляют собой в первую очередь США, чья агентура активно подогревает протесты в Венесуэле с 2014 года, щедро финансируя свержение легальной и легитимной власти; это подчинённые США страны Латинской Америки и, наконец, верный вассал американских глобалистов — ЕС, чей парламент и признал самозванца Гуаидо «как легитимного президента Венесуэлы».

Но легитимность Гуаидо подтверждена исключительно внешними силами, что и является главным фактором, подтверждающим внешнее вмешательство в дела суверенного государства, то есть нарушения закона. С точки зрения внутренних раскладов Гуаидо нелегален — объявлен «временным президентом» в нарушение Конституции — и нелегитимен, то есть не поддерживается большинством, а значит, идёт против воли жителей Венесуэлы.

Таким образом, своим решением Европейский парламент зафиксировал несколько ключевых моментов, которые могут стать прецедентными и сильно повлиять на судьбу самого ЕС.

Первое: внешние силы могут признать лидером любого, кто им понравится и кто объявит себя лидером в любом государстве, не обращая внимания на внутренние законы этого государства, — и это признаётся возможным. Этот прецедент сразу же поднимает вопрос о многих спорных территориях внутри самого ЕС, в частности о Каталонии, Корсике, Ирландии, Северной Италии и далее по списку, где, согласно решению Европарламента, вполне может быть применена та же самая процедура.

Под ударом оказывается и президент Франции Эмануэль Макрон, чья ситуация абсолютно симметрична той, что мы наблюдаем в Венесуэле: массовые протесты, недовольство части народа, силовой разгон протестующих и жёсткое подавление сопротивления. Недостаёт одного штриха — объявления одного из лидеров оппозиции «временным президентом» Франции, его признания несколькими государствами и требования новых выборов.

Кто-то скажет: «Для этого он должен быть председателем парламента», или: «Для этого его должны признать США — хозяева мира». Но к чему эта казуистика, мелочи, нюансы, когда речь идёт в целом о прецеденте беззакония?

Второе: Европарламент зафиксировал абсолютный паралич собственной политической воли и полную, даже, можно сказать, тотальную подчинённость ЕС Вашингтону, что лишь подтверждает тезис о том, что сам ЕС изначально — американский, глобалистский проект, направленный не на интересы народов Европы, а на интересы глобалистов и транснационального капитала. И в этом качестве продолжает выполнять свои функции по сей день.

Ну и третье: ЕС в лице своего парламента — этот поборник законности и абсолютного торжества права, апологет концепта «правового государства», непогрешимости «правового примата» и равенства всех перед законом — только что пустил прахом все причитания о необходимости строгого и пунктуального соблюдения закона и права в любой точке планеты, вне зависимости от интересов тех или иных сторон, логики и даже здравого смысла.

На наших глазах ЕС расписался в поддержке полного беззакония, попрания легальности и легитимности ради интересов одной из сторон конфликта. То есть торжество закона из списка незыблемых постулатов благой Европы вычёркиваем. Отныне эта лавочка ничем не лучше и уж тем более не законнее, нежели волюнтаристическое вероломство глобалистов или кровавые диктатуры и террористические режимы, установленные в разных уголках мира при поддержке хозяев нынешней Европы — США.

У ЕС больше нет морального права, то есть какой-либо легитимности, заикаться о каком-либо нарушении закона где бы то ни было: в Крыму, в Косове или в Донбассе. А все их структуры, призванные следить за «законностью», можно смело распустить за ненадобностью, ибо они были легитимны только до тех пор, пока все верили в непогрешимость ЕС, в его незапятнанную репутацию и принципиальность в деле отстаивания верховенства права и закона.

По сути, на всём этом и так уже давно не работающем европейском балласте можно поставить жирный крест. Если Гуаидо — легитимный президент Венесуэлы, то Европейского союза с его парламентом и пафосным набором недееспособных структур больше не существует. Отныне лозунг всех европейских несогласных, протестующих, сепаратистов и революционеров — «Делай что хочешь, пусть это и будет твоим единственным законом».

ИсточникRT
Валерий Коровин
Коровин Валерий Михайлович (р. 1977) — российский политолог, журналист, общественный деятель. Директор Центра геополитических экспертиз, заместитель руководителя Центра консервативных исследований социологического факультета МГУ, член Евразийского комитета, заместитель руководителя Международного Евразийского движения, главный редактор Информационно-аналитического портала «Евразия» (http://evrazia.org). Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments