Проблема с российскими выборами состоит в том, что русской политической культуре и традиции совершенна чужда идея представительской демократии и особенно партийной представительской демократии.

При этом Земская демократия, избрание сельских старост (а до раскола и приходских священников) имеет на Руси долгую историю. В самые критические моменты — как например, по завершении Смутного времени — народ выбирал даже царя, новую династию. А до того именно народным решением было формирование ополчения, особенно второго, которое и спасло страну.

Но русские никогда толком не выбирали партии. Они выбирали людей. Своих, знакомых или тех, кому поверили. Выбирали всегда личностно, не скопом. Русская традиция личностна.

Она выделяет в политической фигуре человека. Хочет понимать его, знать его, доверять ему. А иногда ненавидеть его, презирать его, наказывать его. Но всегда именно человека. Наше представление о мире глубоко человечно. И о политике тоже.
Русские люди не понимают партий. Это нечто чуждое, безличное, отвлеченное. И уже поэтому нечто ложное, поддельное, порочное. Нечто, чего лучше бы не было.

Уже само слово «партия» звучит не по-русски и имеет не русский смысл.

Это «часть». Русские же во всем хотят видеть целое. Поэтому выбор партии из других партий это уже дробление, расчленение.

Партийная демократия для русского человека это что-то вроде маньяка, готового расчленить общество, народ, страну. Да и сами партии как бы подтверждают это: дробятся изнутри, раскалываются, бьются за единоличное лидерство. Партия — это отвратительно. В том числе и эстетически. И никакими усилиями не заставить нас отказаться от нашей брезгливости.

Другое дело, когда партия одна.

Это нравится намного больше. Выбирать одно из одного. Вот настоящий русский выбор. Раз и навсегда выбирают веру, отечество, супруга. Раз и навсегда: одно из одного, но одно единственное.

Наша этика такова: прекрасно то, чему стоит хранить верность всю жизнь. Остальное соблазн и падение. Поэтому в России либо не должно быть партий вообще — есть государство, есть церковь, есть народ, и к этому следовало бы добавить Земство, либо должна быть только одна.

Но одна партия это уже не партия, не часть.

Это целое, это и есть сам народ или само государство. Такая модель устойчива и имеет будущее. Остальное нет.

Правление коммунистической партии в советский период было не только навязано сверху, но и востребовано снизу. Народ и общество хотели единства и цельности. И, как только эта цельность в КПСС исчезла с появлением связок «Ельцин против Горбачева» или «Лигачев против Яковлева» и т.п, страна начала разрушатся.

Не зря самым страшных партийным грехом со времен Сталина были попытки создать внутрипартийные фракции или платформы.

Но о цельности как высшем русском идеале писали еще славянофилы, прежде всего, Хомяков. А во главе партии и государства снова одна личность — вождь-отец. Его лицо, его интонации, его жесты все знают и все чувствуют.

В современных выборах участвует много партий. Уже одно это вызывает отвращение. Куда лезут, зачем… Неприятно.

И все становится неприятным, хочет закрыть всем лица медицинскими масками. У русского человека ощущение: все эти активные суетящиеся фигурки разламывают страну. Они задумали нечто нехорошее.

Лишь две партии являются исключениями — Единая Россия и КПРФ. Обе они важны, поскольку в них можно распознать ту самую одну единственную партию, которую бессознательно ждет народ.

С КПРФ все понятно: это призрак старой единственной партии — КПСС. В КПРФ люди видят советское единство — державы, народов, общества, классов. Конечно, сегодня это всего лишь симулякр, музейный экспонат, но он работает. И если бы КПРФ дали развернуться, на одной этой ностальгии можно было бы очень многое наработать — вплоть до тех цифр, которые у КПРФ были в 90-е, когда она была в Думе в большинстве. Но не дают. Потому что есть другая единая партия. Она так и называется «Единая Россия». Если бы дело было лишь в названии, то этого не достаточно.

Но «Единая Россия» — это нечто другое. Это партия сегодняшнего государства.

И у нее есть лицо — это лидер-отец Владимир Путин. Как бы он ни формулировал свое отношение к «Единой России», это его партия, так как это его государство. Он отец России, а значит, он отец всего.

На нынешних выборах «Единая Россия» поступила прямо. Ее список возглавили те, кто воплощает в себе самые лучшие стороны современной российской государственности — армию, внешнюю политику и врачей. Здесь на сей раз нет ни промышленников, ни банкиров, ни монополистов, ни олигархов, ни спортсменов. Вернее, все они есть, но на нижних позициях. В тени.

Тройка «Единой России» обращается к народу: голосуйте не за партию и партии, голосуйте за государство, за державу. Мы вас не соблазняем и не подкупаем. Держава — это серьезно.

И вот лучшие державные стороны — армия (Шойгу), внешнеполитический суверенитет (Лавров), врачи, ценой своей жизни спасающие ваши (Проценко). И над этим русский Отец. На выборы идет само Государство. Точнее, его лучшая, световая сторона. Теневая сторона прячется за прекрасной тройкой. А на вершине пирамиды Путин. И тут начинает работать название — «Единая Россия», что читается как «Единая Партия Единой России». Отлично. Именно так.

Критические голоса с возмущением возразят: это надувательство, это предвыборный трюк… А как же «жулики и воры»? Как же коррумпированные чиновники и сросшийся с властью олигархат? Как же жизнь, которая нам не нравится? Как же несправедливость и цинизм элит? Эта темная сторона, на самом деле, есть.

Но… государство это целое. Всякая вещь отбрасывает тень. Можно, конечно, мерить, у кого тень длиннее, у кого чернее, но не в отношении государства. Не в отношении русского отца.

Рассматривать недостатки и просчеты отца это грех Хама в ковчеге. Ной, напившись, оступился, но Хам сделал нечто более страшное: он попытался разломить семью… Зачем Хам позвал братьев, посмотреть на отца, оказавшегося в невыигрышном виде?

Он хотел создать партию! Все партии созданы хамами. А Ноем создан ковчег. Сим и Иафет поступили правильно: они выбрали отца, а не брата. Он выбрали Ковчег, а не идею разобрать его на доски, а потом продать. Они выбрали государство, а не партию. И совершено правильно сделали. По имени Хама названа земля проклятых — «Ханаан».

Путь партийной демократии в России является игрой марионеток не потому, что «авторитарная власть стремится всем управлять». А потому, что в России ни у какой партии нет и не может быть настоящей легитимности. Партии в России — хамский маскарад с самого начала. Либо вообще все, либо все, кроме одной. Но этой одной партией должно являться само Государство. А если государство не хочет больше играть в демократию, тогда можно было бы начать создавать настоящую — земскую — демократию — без партий, но с полноценными и осмысленными выборами, где будут ответственность, соблюдение масштаба (деятельность избранного будет оцениваться прямо самими избирателями — как работа сельского старосты), открытость и честность.

Качественный отбор лучших не имеет ничего общего с либеральной представительской демократией западного типа. Это только мешает. Равно, как и противопоставление государству надуманного по западном образцу гражданского общества, которое (противопоставление) выражается через многопартийность.

При единственной партии, легитимизированной большинством населения, государство и есть гражданское общество безо всяких противоречий. Это и есть квинтэссенция демократии.

ИсточникНезыгарь
Александр Дугин
Дугин Александр Гельевич (р. 1962) – видный отечественный философ, писатель, издатель, общественный и политический деятель. Доктор политических наук. Профессор МГУ. Лидер Международного Евразийского движения. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...
comments powered by HyperComments