Авторский доклад Максима Калашникова

Оглавление

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВОЗМОЖНАЯ ВОЙНА С РФ
ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ ИЗ ВОЙНЫ НА УКРАИНЕ
ОСНОВНЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ
ПЕРВАЯ ВОЙНА ИНФОРМАЦИОННОЙ ЭПОХИ
НЕ РАЗМЕНИВАЯСЬ НА БАНАЛЬНОСТИ
КАК ВРАГ ОЦЕНИВАЕТ НАШУ АВИАЦИОННУЮ МОЩЬ?
ПУШКИ ПРОДОЛЖАТ ГОВОРИТЬ. НО КАКИМ «ЯЗЫКОМ»?
ТРИУМФ БЕСПИЛОТНЫХ
ДЕШЕВИЗНА КАК ПУТЬ К ЗАТЯЖНОЙ ВОЙНЕ?
ГРАЖДАНСКИЕ УМНЫЕ УСТРОЙСТВА НА ВОЙНЕ, РЭБ И ПОЛУМИРНЫЙ ЧАСТНЫЙ КОСМОС
ВОЗМОЖНОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ РФ И НАТО: ВОЙНА В ВОЗДУХЕ
ВОЗМОЖНЫ ЛИ КРУПНЫЕ СУХОПУТНЫЕ ОПЕРАЦИИ?
МОЖНО ЛИ ПРОРВАТЬ И ПОДАВИТЬ ПВО?
ТАК ГДЕ ЖЕ ЭТА СОУКВО?
БПЛА ОСТАНУТСЯ ГЛАВНОЙ «ГОЛОВНОЙ БОЛЬЮ»
ВЫДЕРЖАТЬ ВОЙНУ НА ИСТОЩЕНИЕ
НАТО НЕ НУЖНО ИМПРОВИЗИРОВАТЬ С ГРАЖДАНСКИМИ УСТРОЙСТВАМИ
ДРОНЫ: ГЛУШИТЬ ИЛИ СБИВАТЬ?
ПОЧЕМУ ОНИ УВЕРЕНЫ В СВОЁМ КОСМИЧЕСКОМ ПРЕВОСХОДСТВЕ?
ВЫВОДЫ: ЧЕМ ВОЙНА НАТО — РФ БУДЕТ ОТЛИЧАТЬСЯ ОТ СВО?

Максим Калашников. ИЗМЕНЯЯ ПРАВИЛА ВОЕННОЙ «ИГРЫ» (Авторский комментарий к 1 части)
СТРАННОСТИ НАЧИНАЮТСЯ УЖЕ В ВЫВОДАХ
ВЫЗОВ ДРОННИЦЫ И ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ
ВЗГЛЯД ЯНКИ НА НАШИ ВВС-ВКС И ВОЙНУ В ВОЗДУХЕ
ЧТО ГОВОРЯТ ФРОНТОВЫЕ ПИЛОТЫ СВО?
КОГДА ОПАСНО БЫТЬ ЛЕГКОВЕРНЫМИ
О «БОГЕ ВОЙНЫ» И ИЗБЕЖАНИИ АРТИЛЛЕРИЙСКИХ «МОЛОТИЛОК»
ВАШЕ СЛОВО, ГЕНЕРАЛ ДУЭ! ВЫХОД ИЗ «ДРОНОВОГО ТУПИКА»
НОВАЯ ВОЗДУШНАЯ МОЩЬ: ДИВЕРСАНТЫ, ДРОНЫ И РЕАКТИВНЫЕ «МОНСТРЫ»
ПОВТОРИЛИ СЦЕНАРИЙ «КРАСНОГО ШТОРМА», НО НЕ ПРЕДВИДЕЛИ «ПАУТИНЫ»
ЯДЕРНЫЕ РАСКЛАДЫ: НА ТРИ СТРАНЫ УЖЕ НЕ ХВАТИТ
НЕПРЕДСКАЗАННАЯ «ПАУТИНА»
НА КРЫЛЬЯХ ПИЛОТИРУЕМЫХ И БЕСПИЛОТНЫХ…
НЕ ДОПУСТИТЬ ЗАТЯЖНОЙ ВОЙНЫ С НАТО!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. О ВОЗМОЖНОЙ ВОЙНЕ МЕЖДУ АМЕРИКОЙ И КИТАЕМ
ПРЕДВИДЯ БУДУЩУЮ АМЕРИКАНО-КИТАЙСКУЮ ВОЙНУ
БИТВА ЗА ТАЙВАНЬ НЕ ПЕРЕЙДЁТ В ЯДЕРНУЮ ВОЙНУ?
ЧТО ИЗ ОПЫТА ВОЙНЫ НА УКРАИНЕ ПРИГОДИТСЯ В СХВАТКЕ С КИТАЕМ?
ВОЙНА ДРОНОВ НАД МОРЕМ…
НЕ ТОЛЬКО КАЧЕСТВО, НО И КОЛИЧЕСТВО…
ЕСЛИ НАЧНЁТСЯ ВОЙНА НА ИЗМОР
ВОЙНА РАДИОВОЛН
МИРНЫЙ ВОЕННЫЙ КОСМОС
ОБЩИЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПО «КИТАЙСКОЙ ТЕМЕ»
АМЕРИКА ГОТОВИТСЯ К НОВЫМ ВОЙНАМ
ВЫВОДЫ ДЛЯ БУДУЩИХ КОНФЛИКТОВ ВЫСОКОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ С УЧАСТИЕМ США
ФАКТОРЫ, КОТОРЫЕ ОЧЕНЬ ВАЖНЫ ДЛЯ БУДУЩЕГО
РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ ВВС США, ИХ ГРУППИРОВОК В ЕВРОПЕ И АФРИКЕ — И ДЛЯ ВОЕННО-КОСМИЧЕСКИХ СИЛ АМЕРИКИ
РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ ПЕНТАГОНА (МО США)
РЕКОМЕНДАЦИИ АМЕРИКАНСКОМУ ПРАВИТЕЛЬСТВУ

Максим Калашников. ДЕЛО ЖИЗНЕННОЙ ВАЖНОСТИ (Авторский комментарий ко 2 части)
ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО ЭТО НЕ ПРОСТО КРУЖОК МЕЧТАТЕЛЕЙ
НЕ БОЯТЬСЯ РИСКА И ПОИСКА!
ЭКСПЕРИМЕНТАТОРЫ В ВОЕННОМ ДЕЛЕ
КОЛЛЕКТИВНОЕ ТВОРЧЕСТВО. ЖИВЫЕ И МЁРТВЫЕ
ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ — НЕ ПАНАЦЕЯ


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВОЗМОЖНАЯ ВОЙНА С РФ

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ ИЗ ВОЙНЫ НА УКРАИНЕ

Как США реально оценивают русские военные возможности?

Откроем новый (июнь 2025-го) доклад РЭНД-корпорации «Рассеянные, замаскированные и разлагаемые» (Dispersed, Disguised and Degradable). Применив индуктивный подход в изучении войны на Украине, эксперты РЭНД оценили то, что может происходить в случае двух возможных столкновений: войны между НАТО и РФ в Восточной Европе и столкновения США и КНР в Азиатско-Тихоокеанском регионе. И начнём мы, конечно, с первой части.

  • Система «доставки больших масс взрывчатки» меняется. Если раньше эту роль играла в основном артиллерия, то в будущих конфликтах с участием США могут использоваться другие системы. А именно — беспилотные летательные аппараты (БПЛА). Они уже обеспечивают высокую точность поражения целей на больших расстояниях. Отличаясь дешевизной, БПЛА могут стать надежным дополнением к артиллерии в затяжных конфликтах.
  • Различие между крылатыми ракетами и беспилотными летательными аппаратами одностороннего действия (камикадзе, OWA) размывается. Хотя крылатые ракеты сегодня несут бóльшую полезную нагрузку на более высоких скоростях, нежели дроны-камикадзе, БПЛА обладают уникальной способностью зависать в воздухе. Технический прогресс, вероятно, приведет к увеличению размеров, веса, мощности и автономности дронов, тем самым стирая различия между этими двумя классами вооружений. Следовательно, будущие военные могут рассматривать крылатые ракеты и беспилотные летательные аппараты как элементы одного и того же континуума.
  • В ходе наступательных операций армия сталкивается с более сложными задачами: соотношение сил нападения и обороны может быстро измениться.

Но российско-украинская война продемонстрировала и ряд более сложных задач. Например, превосходство в воздухе в будущем окажется недостижимым. Проблемы возникают из-за постоянного наблюдения и большей прозрачности на поле боя, из-за расширения возможностей по нарушению системы командования и контроля, а также в силу интеграции наблюдения и ведения огня на большие расстояния. Все это используется для повышения эффективности традиционных мер защиты территории и противодействия, таких как минные поля.

  • Затягивание сроков боевых действий требует адаптации: в затяжных войнах необходим другой набор заменяемых и экономически эффективных средств, которые могут быть быстро развернуты и использованы. Результаты боевых действий могут быть продиктованы производственными решениями в стране, в том числе, принятыми заранее.
  • Необходимость обращения за внешней помощью для поддержания затяжного конфликта — это вопрос не “если”, а “в какой степени?”. Внешняя поддержка необходима для ведения и поддержания войн высокой интенсивности. Государствам с более ограниченными возможностями внутреннего производства необходимо будет обратиться за такой поддержкой заранее. Но стимулы для ее использования внешней будут иметь место у всех государств. Такая поддержка может помочь будущим участникам боевых действий выдержать затяжные конфликты высокой интенсивности (или приспособиться к ним), используя возможности, которые могут предоставить союзники или партнеры. В свою очередь, противник в подобных войнах будет делать всё для предотвращения или прерывания таких поставок.
  • Компетентность имеет такое же (если не большее!) значение, что и технологии. Боевые действия на Украине продемонстрировали неизменную важность тактического мастерства, продуманного оперативного планирования и последовательной стратегии. Эти неосязаемые факторы также являются одними из наиболее сложных характеристик для оценки в отсутствие войны — иными словами, военные аналитики должны разработать более совершенные методы для их измерения в мирное время.
  • Превосходство в воздухе имеет решающее значение: многие из проблем, отмеченных на Украине, возникают из-за неспособности обеих воюющих сторон обеспечить превосходство в воздухе. Хотя аналогичная борьба может возникнуть и в Индо-Тихоокеанском регионе; в случае войны Россия — НАТО воздушные силы Запада, скорее всего, будут контролировать небо, учитывая технологическое превосходство Запада и очевидные недостатки военно-воздушных сил России.


ОСНОВНЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

Для ВВС США, в том числе в Европе и Африке, и Военно-Космических сил США выдвинуты такие предложения:

  • Инвестировать в разработку недорогих боеприпасов повышенной дальности действия.

Устойчивость украинских систем ПВО подтолкнула Россию к разработке более дальнобойных и недорогих боеприпасов, которыми можно стрелять с относительно безопасных позиций. Соединённые Штаты могут столкнуться с аналогичными проблемами в будущем конфликте, но у них нет сравнительно доступных вариантов оружия, которое можно было бы производить в больших объёмах.

  • Продолжить разработку многочисленных спутниковых группировок и гибридных космических архитектур.

Устойчивость коммерческих спутниковых группировок, поддерживающих работу в Украине, подчёркивает ценность распределённых подходов к космическим возможностям, как и ценность оперативных возможностей коммерческих космических провайдеров (владельцев частных орбитальных систем).

Для Министерства обороны США (DoD):

  • Уделить приоритетное внимание разработке и интеграции мощных кинетических средств борьбы с БПЛА.

Противники США, вероятно, разработают и произведут крупные группировки дронов для проведения атак, как это сделала Россия на Украине. Хотя при определённых обстоятельствах радиоэлектронные средства будут способны частично противостоять некоторым типам беспилотников, для других могут потребоваться кинетические средства поражения. Особенно если противник разрабатывает БПЛА с большей автономностью (коим не нужен оператор на земле).

От Максима Калашникова: что имеется в виду под кинетическими средствами для поражения атакующих БПЛА? Дроны-перехватчики, способные засекать нападающие БПЛА и таранить их? Или малокалиберная зенитная артиллерия со снарядами, которые разрываются на задаваемой дистанции и разят атакующие дроны «снопами» осколков и поражающих элементов? Скорее всего. Но тогда здесь должны быть и лазерные системы, прикрывающие тыловые объекты.

  • Ускорить крупномасштабные инвестиции в разработку и интеграцию систем дронов-камикадзе и беспилотных наземных систем.

Беспилотные авиационные и военно-морские системы уже доказали свою эффективность при прорывах в защищённые зоны. Хотя министерство обороны (Пентагон) начало приобретать и ставить на вооружение большее количество этих систем, предстоит сделать ещё немало шагов, прежде чем они смогут быть использованы в широких масштабах, чтобы в полной мере раскрыть свой боевой потенциал.

  • Оценить полезность и надёжность концепций обнаружения и наведения на цель наземных сил противника в условиях высокой напряжённости.

Большое количество небольших БПЛА-разведчиков (sUASs) способны обнаруживать, идентифицировать, отслеживать силы противника и наносить по ним удары, даже если у вас нет превосходства в воздухе. Министерство обороны предприняло шаги по увеличению числа подразделений, оснащённых системами sUASs. Однако нужны дополнительные усилия для разработки соответствующей тактики, методов и процедур, обеспечивающих умение операторов интегрировать данные из этих систем в оперативные действия.

  • Уделять особое внимание децентрализованному принятию решений на учениях и тренингах.

Улучшение возможностей постоянного наблюдения и нанесения точных ударов, вероятно, увеличит спрос на рассредоточенные операции. Хотя Соединённые Штаты уже получают выгоду от того, что позволяют своим силам принимать некоторые тактические и оперативные решения без централизованного руководства, эта тактика может приобрести бóльшее значение в конфликтах с авторитарными противниками, которым будет сложно воспроизвести американскую манеру гибкости и готовности к риску.

  • Оценить потенциал беспилотных систем для повышения эффективности морских минных заграждений.

Постоянное наблюдение и точное применение оружия резко усложнили операции по разминированию на Украине. Требуется дополнительный анализ, чтобы определить: могут ли необитаемые подводные аппараты использоваться для борьбы с тралением мин (тральщиками. – М. К.) для повышения эффективности морских минных заграждений на театре военных действий, ориентированном на море?

  • Определить приоритетные системы боеприпасов для масштабного и быстрого производства в случае затяжного конфликта.

Усилия США и союзников по поставкам Украине боеприпасов в текущей войне на истощение перенапрягли их военно-промышленные комплексы. Поскольку Соединённые Штаты могут столкнуться с аналогичными вызовами в будущем затяжном конфликте, Министерству обороны следует уже сегодня определить приоритеты в производстве особо важных боеприпасов.

Для правительства США:

  • Поддерживать и концентрировать инвестиции в оборонно-промышленную базу для наращивания потенциала в области приоритетных систем вооружений, необходимых для затяжного конфликта.

Правительство США предприняло шаги по укреплению промышленной базы, но оппозиция в Конгрессе пресекла попытки использовать многолетние полномочия по закупкам для создания «сигналов спроса», необходимых для содействия долгосрочному расширению производственных мощностей. (То есть промышленникам нужна длительная определённость, чтобы строить производство и вести НИОКРы. — М. К.)

  • Нужно лишать противников доступа к коммерческим космическим ресурсам США и их союзников.

РФ успешно использует западные коммерческие космические системы для поддержки своих боевых операций, несмотря на все жёсткие и масштабные санкции. Правительству США следует разработать дипломатические, коммерческие и разведывательные меры, чтобы предотвратить такое использование ресурсов США их противниками в будущем конфликте.

ПЕРВАЯ ВОЙНА ИНФОРМАЦИОННОЙ ЭПОХИ

Как пишут рэндовцы, война на Украине, будучи одной из самых смертоносных и разрушительных за последние десятилетия, одновременно стала и первой широкомасштабной войной информационной эпохи. Впервые так широко используются в ней и малые беспилотные системы, и распределённая космическая связь. Но при этом она выявила удивительную живучесть нескольких менее сложных и устаревших систем — таких как танки, ствольная артиллерия прежнего типа с неуправляемыми снарядами и даже мины.

Но реалии войны между РФ и Украиной нельзя автоматически переносить на возможные конфликты с участием США в будущем. Слишком уж велика специфика участников нынешнего конфликта. «Например, Соединённые Штаты сильно отличаются от Украины по своему военному потенциалу, и география будущих конфликтов, в которые Соединённые Штаты могут оказаться втянутыми, может существенно отличаться от степей Восточной Европы…» Нужно точнее оценить, насколько будущие конфликты с участием Америки могут отличаться от войны на Украине и чем они уже отличаются.

Войны, подобные украинской, способны изменить военное дело, заставить использовать новые возможности. Конечно, в мирное время военные организации стремятся решать гипотетические оперативные задачи путём постоянных инноваций, будь то разработка новых технологий, уточнение оперативных концепций или реорганизация. Но реальное поле боя неизменно выявляет ошибки в довоенных предположениях и предоставляет новую, подчас неожиданную информацию, неожиданный боевой опыт. Военным придётся постоянно приспосабливаться к переменам, одновременно внедряя инновации.

Именно настоящие войны дают подлинное знание об эффективности новых технологий и концепций. Они приводят к изменениям в том, как готовятся к грядущим схваткам государства — наблюдатели реальной войны. Например, китайские военные аналитики стремились компенсировать ограниченный боевой опыт Народно-освободительной армии Китая (НОАК), изучая зарубежные войны, чтобы выявить наилучшие практики, постичь изменения в ведении военных действий. Анализ операций США во время войны в Персидском заливе 1991 г. вдохновил КНР на доработку тактических, оперативных и стратегических концепций, побудил сделать упор на информационные технологии, которые до настоящего времени выступают центральным элементом китайского военного мышления.

Конечно, реакции государственных военных машин на опыт иностранных (для них) войн существенно зависят от страны и времени. Верность выводов и их закрепление в практике военного строительства — процесс сложный. История полна примерами неверных оценок и выводов. Подчас, как пишут авторы доклада, воспринималась только «удобная» информация. Так, накануне Первой мировой европейские военные не предвидели позиционного тупика. Часто наблюдатели не могут отделить случайные факторы или события от подлинно фундаментальных. Сейчас, с ускорением темпа технологических изменений, задача становится ещё более сложной.

Однако «РЭНД-корпорация» уверена, что определённые признаки нынешней войны на Украине будут присущи грядущим войнам высокой интенсивности.

Исследование концентрировалось вокруг трёх главных вопросов:

  1. Какие приёмы на тактическом или оперативном уровне боевых действий в ходе российско-украинской войны были новыми или примечательными по сравнению с предыдущими конфликтами?
  2. В какой степени эти новые, примечательные приёмы могут иметь отношение к гипотетическому конфликту между Соединёнными Штатами и РФ? Или между США и Китаем?
  3. Как департамент военно-воздушных сил США (DAF), министерство обороны США и американские политики в других организациях учитывают эти данные при планировании?


НЕ РАЗМЕНИВАЯСЬ НА БАНАЛЬНОСТИ

Эксперты РЭНДа не стали размениваться на анализ очевидностей. Например, на то, что в нынешней украинской кампании артиллерия играет ту же роль, что и в войнах конца XIX и начала XX веков. Проблемы, связанные с живучестью боевых вертолётов (винтокрылых штурмовиков), тоже хорошо известны с 1980-х, с момента широкого распространения переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК). И тут американцы непрозрачно намекают на то, что их ПЗРК типа «Стингер» буквально вымели советские Ми-24 из афганского неба на завершающей стадии Афганской войны 1979-1989 гг.

Они отмечают, что в начале войны на Украине возникли серьёзные споры об актуальности танков. Ряд экспертов заявили о том, что танки морально устарели и массово теряются на современных полях боя. Однако более поздние этапы украинской кампании показали «сохраняющуюся важность танков в качестве защитной, мобильной огневой мощи, аналогичную их использованию в предыдущих конфликтах».

Касаясь таких факторов, «как успех украинских информационных операций и высокая степень приверженности украинского народа и элиты победе в войне», американцы утверждают, что важность оных была явной и в предыдущих войнах.

Анализ сосредоточили на выявлении «общих потенциальных изменений» в тактике и на оперативном (между тактикой и стратегией. — М. К.) уровне военных действий, обусловленных конфликтом в целом, а не тем, какие выводы воюющие стороны или иностранные наблюдатели извлекли из различных этапов войны или отдельных сражений. Эксперты не стремились предсказать, как ещё может развиваться конфликт на Украине, «и ограничились описанием самых новых и наиболее примечательных наблюдений на сегодняшний день».

Но, выявив самые общие, фундаментальные изменения, рэндовцы оценили их значение для возможных войн НАТО — РФ, члены НАТО — РФ и США — Китай, попытавшись уяснить, какие новые приемы их участники могут заимствовать из опыта нынешней войны и как такие приемы-новации способны развиться, приспосабливаясь под новые условия.

Например, БПЛА помогли минным полям обрести удивительную эффективность, поскольку дроны срывали работу сапёров по разминированию. «Хотя будущий американо-китайский конфликт вряд ли повлечёт за собой серьёзные наземные боевые действия, по крайней мере, на его начальных этапах; мы рассмотрели вопрос о том, могут ли беспилотные системы или аналогичные средства сделать морские мины более эффективными, нежели это принято считать в настоящее время», — гласит доклад.

Затем эксперты попытались понять, как изменения на поле боя повлияют на политику США. Это пока не касалось применения ядерного оружия — ибо его не пускали в ход с 1945 г. «Если это условие изменится, и Россия применит ядерное оружие в конфликте, это может иметь самые разнообразные последствия для характера боевых действий и для последствий, о которых мы говорили».

Выводы и анализ легли в основу ряда рекомендаций для департамента ВВС (DAF), министерства обороны и правительства США. Они касаются того, как вооружённые силы Соединённых Штатов могут приспособиться к изменениям в характере ведения боевых действий и лучше подготовиться к будущему.

КАК ВРАГ ОЦЕНИВАЕТ НАШУ АВИАЦИОННУЮ МОЩЬ?

«В то время как конфликты конца двадцатого века подчёркивали важность высокоточного оружия и умелого общевойскового манёвра, российско-украинская война возродила споры о полезности огневой мощи, массовости и концепциях войны на истощение…» — пишут эксперты. Однако при этом развивались новейшие технологии: беспилотники и распределённая космическая связь.

«…Новые наблюдения относятся к явлениям, которые не были зафиксированы в других межгосударственных войнах высокой интенсивности XXI века. Например, широкое использование беспилотников для разведки, наблюдения и рекогносцировки (ISR) и для нанесения ударов представляет собой развитие, совершенно невиданное в предыдущих крупномасштабных обычных войнах между равными противниками…

Неспособность русских воздушно-космических сил (ВКС) обеспечить полное превосходство в воздухе — пример знаменательного наблюдения, которое заслуживает дальнейшего объяснения. Конечно, некоторые наблюдения, сделанные во время войны (такие как важность массовой и артиллерийской поддержки в наземных операциях), безусловно, не являются новаторскими. Многие из этих тенденций были хорошо осмыслены ещё до нынешнего конфликта, а боевые действия на Украине подчеркнули их неизменную актуальность.

…Мы сосредоточимся на том, что, вероятно, изменилось в характере военных действий, а не на том, что, по-видимому, осталось неизменным…»

Наблюдение 1: скрещивание постоянного наблюдения поля боя с точностью огня — новая и пока не решённая проблема для наступательных операций.

Американцы пишут, что на протяжении всей российско-украинской войны атакующим силам приходилось совмещать необходимость оставаться рассредоточенными, децентрализованными и способными к выживанию с необходимостью быстрого объединения сил для скоординированных наступательных прорывов. Делать сиё нелегко, потому как обороняющиеся сильно затруднили наступательные манёвры, сочетая возможности постоянного наблюдения с высокоточным огнём «быстрого реагирования».

В первые недели войны на Украине наблюдалось следующее явление: сочетание нехватки современных средств связи у войск РФ и нежелание их командиров делегировать командные полномочия «вниз». Это вынудило многих командиров бригад отправляться на передовую, чтобы управлять сосредоточением разрозненных БТГ — батальонных тактических групп. «В результате этой “офицерской разведки” и опрометчивых решений о замене неисправных военных средств связи на небезопасные гражданские сотовые телефоны десятки засечённых и опознанных русских командиров были убиты в результате точного украинского огня в начале войны. Такая динамика затронула обе стороны конфликта…» — читаем в докладе.

С тем же самым столкнулись и ВСУ, пытавшиеся наступать на Запорожском направлении в 2023-м. ВС РФ подготовились к этому наступлению, укрепив свои оборонительные линии дронами, минными полями и артиллерией, и теперь уже украинские войска попадали под постоянное наблюдение, а их группировки теряли технику под огнём, пытаясь сосредоточиться для механизированных атак.

Словом, обе стороны войны приспособились к убийственному сочетанию постоянной наблюдаемости поля боя противником с его способностью вести быстрый и точный огонь, рассредотачивая свои силы и «распыляя» (децентрализуя) свои атаки. После первых ошибок военные РФ, как считают рэндовцы, вернулись к проведению небольших и «менее сложных» операций. Примером им послужила ЧВК «Вагнер».

«…Обладая большей свободой действий и более свободными правилами ведения боевых действий, нежели регулярные войска, подчиняющиеся традиционной российской системе командования, некоторые подразделения наёмников «Вагнера» действовали более квалифицированно…» — пишут янки.

ВСУ же, понеся огромные потери в лобовом контрнаступлении 2023 года, тоже децентрализовали свои действия. В общем, обе стороны приспособились к новым реалиям, но ценой утраты способности вести решающие и крупномасштабные наступления.

Наблюдение 2. Средства ПВО оказались действенными против пилотируемой авиации, но менее эффективными — против БПЛА.

Тут в докладе рэндовцев говорятся горькие и обидные для нас вещи, хотя и верные. Итак, наземные средства ПВО выказали крайнюю эффективность в уничтожении пилотируемых ЛА (летательных аппаратов), но они практически бессильны в борьбе с дешёвыми, одноразовыми БПЛА. Американцы отмечают, что РФ в первые часы конфликта попыталась добиться господства в воздухе за счёт подавления стационарных украинских ракетных комплексов класса (ЗРК) «земля-воздух» путём массированного обстрела их крылатыми и баллистическими ракетами. Советские ЗРК, унаследованные Украиной, пережили этот первоначальный удар, рассредоточившись и непрерывно перемещаясь, что затрудняло прицеливание по ним российских войск.

А поскольку зенитно-ракетная ПВО Украины уничтожена не была, она перешла к поражению самолётов авиации РФ на больших высотах. Пришлось нашим уходить на низкие высоты, чтобы самолёты не были видны для радаров ВСУ. Но тут ВВС (ВКС) РФ попали под огонь переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК) украинской стороны. Итог: господство в воздухе РФ не завоевала, её авиация с апреля 2022 года перестала летать за линию фронта. Как, впрочем, и украинская. Действия русских ВВС свелись к метанию управляемых фугасных бомб с УМПК (управляющим модулем планирования и коррекции) по переднему краю противника, то есть к роли «летающей артиллерии». Тем паче, что ВСУ не хватало ЗРК малого радиуса действия, способных поражать планирующие бомбы. Именно бомбы с УМПК помогли нам отразить попытку контрнаступления Украины в 2023 г. Но зато ВСУ придумали иное. «Украинские войска начали скрытно размещать ЗРК дальнего действия (например, MIM-104 Patriot) вблизи линии фронта, что позволяет им угрожать воздушному пространству глубоко за передовой линией российских войск (ПВО), откуда атакующие самолёты обычно выпускают свои зенитные ракеты», — читаем в докладе. Тем самым ПВО ВСУ перешла к тактике ЗРК-засад («САМбушей»), подчас сбивая по несколько самолётов РФ в день.

Параллельно выяснилось, что ПВО привычного типа плохо приспособлена к борьбе с беспилотниками. «С начала войны украинские ударные беспилотники неоднократно проникали в русскую интегрированную систему противовоздушной обороны (IADS) и поражали особо чувствительные цели во внутренних районах России, в том числе в Москве. Системы различной технической сложности — от начинённого взрывчаткой советского беспилотника-целеуказателя Ту-141 «Стриж» до самых передовых дронов. Ударный беспилотник UJ-26 «Бобер» неоднократно успешно справлялся с российскими средствами ПВО, хотя этот успех также может быть сопряжён с трудностями, связанными с отражением небольших низколетящих целей, или низким уровнем подготовки русских средств ПВО. Со своей стороны русские войска использовали комплексы… иранского производства «Шахед» как дополнение к ударам крылатыми и баллистическими ракетами, так и в качестве замены им…» — пишут американцы.

«Запуская стаи ударных беспилотников против критической инфраструктуры Украины, Москва попыталась истощить дефицитные зенитные ракетные комплексы-перехватчики, поставляемые Киевом с Запада. Стоимость одного «Шахеда-131» или «Шахеда-136 » оценивается примерно в 20 000-30 000 долларов, а стоимость западных перехватчиков составляет от 450 000 долларов…»

Именно столько стоит ракета с инфракрасной головкой наведения у ЗРК IRIS-T. А ракеты для ЗРК Patriot Advanced Capability-3 (или PAC-3) стоят до 3,7 миллиона долларов. Эти беспилотники, по убеждению экспертов РЭНД, дают РФ заметное преимущество в соотношении затрат, даже если вначале Москва платила Тегерану в шесть с лишним раз больше себестоимости иранских беспилотников. (Это теперь в прошлом — производство «Гераней» полностью локализовано в РФ, хотя и в ущерб отечественным разработкам. — М. К.) Но в этом случае высокомобильные ЗРК западного производства с хорошо подготовленными расчётами, отлично борющиеся с пилотируемыми ЛА, оказались малодейственными в борьбе с беспилотниками-камикадзе.

ПУШКИ ПРОДОЛЖАТ ГОВОРИТЬ. НО КАКИМ «ЯЗЫКОМ»?

Наблюдение 3: Глупые (неуправляемые) и умные (высокоточные) артиллерийские системы не заменяют, а дополняют друг друга.

Тут американские эксперты считают, что традиционная ствольная и реактивная артиллерия (системы залпового огня, РСЗО) с самого начала сыграли центральную роль в войне на Украине. В феврале и марте 2022 г. украинские войска успешно обороняли Киев тяжёлой артиллерией. С её помощью, например, они блокировали русский десант в Гостомеле, не давая ему продвинуться в Киев. (И у наших не имелось ни ударных дронов, ни артиллерии для контрбатарейной борьбы, дабы подавить пушки и РСЗО Нацгвардии Украины, что прятала свою артиллерию в городских кварталах. — М. К.). «Позже русские использовали свое преимущество в огневой мощи в Северодонецке и Лисичанске весной 2022 года и в Бахмуте зимой 2023 года, уничтожая украинские укрепления безжалостными обстрелами, а затем захватывая оставшиеся развалины лёгкой пехотой…» — отмечают американцы.

Отражение контрнаступления Украины под Запорожьем летом 2023 года тоже стало заслугой нашей артиллерии. Огневые средства РФ наносили удары по украинским маневренным подразделениям, которые сосредоточивались, готовясь к атаке. Это вынудило Киев приостановить наземные операции до тех пор, пока российские орудия не будут подавлены. «Таким образом, традиционная артиллерия доказала свою решающую роль в войне из-за её способности парализовать обороняющихся и сбивать с толку атакующих. Как Украина, так и Россия прилагают усилия к тому, чтобы обеспечить себя миллионами артиллерийских снарядов и ракет от третьих сторон. Что подчёркивает исключительную важность, которую каждая из них придаёт огневому доминированию…» — говорится в докладе.

Однако массовое применение артиллерии не принесло победы. Война ещё раз показала, что одной лишь огневой мощи недостаточно для обеспечения успеха на современном поле боя. Высокоточное оружие, включая ударные беспилотники, коренным образом изменило ведение войны как на тактическом, так и на оперативном уровнях. «Что касается первого, то БПЛА стали неотъемлемой частью всех видов огневых задач. Использование разведывательных беспилотников в сочетании с высокоточными боеприпасами значительно ускорило процесс уничтожения артиллерии противника и подняло новые вопросы о живучести буксируемых или маломобильных артиллерийских систем…»

Американцы отмечают, что беспилотные аппараты (и особенно БПЛА «прямого видения», FPV-дроны) значительно изменили контрбатарейную борьбу. Такое оружие позволило обнаруживать даже отдельные, рассредоточенные и укрытые, огневые расчёты — и поражать их.

«На оперативном уровне приобретение Украиной западных ударных систем дальнего радиуса действия (таких как высокомобильный артиллерийский ракетный комплекс M142 HIMARS и крылатая ракета воздушного базирования Storm Shadow) вынудило русских военных пересмотреть и реорганизовать свою высокоцентрализованную систему материально-технического снабжения. Эффективное использование Украиной этих систем невозможно. Наличие оружия также вызвало споры о жизнеспособности устаревших структур командования и контроля (С2), учитывая разрушение русских командных пунктов и районов сосредоточения войск в десятках километров за линией фронта. Короче говоря, продолжающаяся война высветила важность поддержания надёжного и взаимодополняющего сочетания массированного и точечного огня…» — убеждены эксперты «РЭНД».

ТРИУМФ БЕСПИЛОТНЫХ

Наблюдение 4: применение беспилотников и противодействие им стало приоритетом в боях.

Помимо противодействия современным средствам противовоздушной обороны и ускорения координации тактических действий БПЛА изменили традиционные наземные манёвры на украинском театре военных действий. Пехотные взводы и отделения по обе стороны линии фронта теперь используют FPV-дроны и квадрокоптеры для разведки местности (поля боя) и отслеживания передвижений противника. Обороняющиеся используют дроны для наблюдения за маршрутом продвижения атакующих и для того, чтобы затруднить им продвижение. В свою очередь, нападающие используют их как средства нанесения точечных ударов для расчистки траншей и уничтожения укреплённых позиций неприятеля. Вкупе всё это привело «к тупиковой позиционной войне, которая в настоящее время характерна для боевых действий на Украине».

Всё это происходит на фоне децентрализации, «демократизации» ISR, то есть разведки, наблюдения и рекогносцировки (Intelligence, Surveillance and Reconnaissance. Так обозначают скоординированный и интегрированный сбор, обработку и распространение информации для поддержки принятия решений в боевых действиях.) Чтобы обезопасить себя от вражеских БПЛА, стороны широко применяют средства радиоэлектронной борьбы (РЭБ), защитные сетки-каркасы («мангалы») на технике, специальные сети наподобие рыболовных.

Но не только летающие дроны изменили лицо боевых действий. «Не имея обычной военно-морской мощи, способной бросить вызов российскому Военно-морскому флоту (ВМФ), Украина создала высокоэффективный флот беспилотных надводных кораблей (USVS), чтобы противостоять господству Москвы на Чёрном море…» — пишут эксперты, указывая на такие робокатера местного производства, как Sea Baby и Maritime Autonomous Guard, и на роботизированный аппарат MAGURA V5, что позволил украинским вооруженным силам потопить несколько наших значительных военных кораблей, угрожать мосту через Керченский пролив и атаковать крымские порты.

«С начала вторжения ВМФ потеряли почти треть своего Черноморского флота и были вынуждены вывести часть своих уцелевших сил и средств на базы к востоку от Крыма.

Точно так же, как Киев использовал беспилотные самолёты в качестве асимметричной замены отсутствующих у украинских ВВС традиционных возможностей нанесения глубоких ударов, он так же действенно использовал морские беспилотники, чтобы компенсировать свою военно-морскую немощь и ослабить влияние русского ВМФ в Черноморском регионе.

Таким образом, беспилотные системы заняли ключевую роль у обеих сторон конфликта…» — гласит доклад

ДЕШЕВИЗНА КАК ПУТЬ К ЗАТЯЖНОЙ ВОЙНЕ?

Наблюдение 5: дешёвые и эффективные системы позволяют затянуть войну

В этой долгой войне РФ и Украина потеряли тысячи солдат и единиц техники, израсходовав при этом огромное количество боеприпасов. Обе стороны вынуждены обращаться к третьим странам для пополнения арсеналов. Значит, делают вывод рэндовцы, необходимо быстрое производство большого количества недорогой техники (платформ) и боеприпасов. Во всяком случае, в СВО именно такое производство по принципу «много и дёшево» стало фактором успехов в войне.

Так, одноразовые дроны-камикадзе стали синонимом борьбы на истощение на Украине. Борьба с БПЛА стала приоритетом для обеих сражающихся сторон. Если верить одному из недавних отчётов, ВСУ теряют «ошеломляющие 10 000 беспилотников в месяц» (при годовом производстве дронов на Украине в 1,4 млн единиц. – М. К.).

Беспилотники американцы считают теми самыми «привлекательными системами». Не зря Москва и Киев начали амбициозные программы производства отечественных БПЛА. Тем более что это обеспечивает обеим сторонам долгосрочный доступ к технологиям беспилотных летательных аппаратов и гарантирует способность противостоять друг другу.

Одноразовые системы позволяют избежать истощения в войне, заменяя собой дорогое (как выражаются американцы — «изысканное») оружие. Скажем, «Герань» (локализованный в РФ и модернизированный иранский «Шахед») заменила собою крылатые и баллистические ракеты. Если крылатая ракета «Калибр» стоит от одного до 6,5 миллиона долларов (в пересчёте), РФ может приобрести гораздо больше беспилотников, чем крылатых ракет, даже с учётом завышенной иранской цены на них в 193 000 долларов за штуку. (Во-первых, производство этих дронов теперь полностью у нас, во-вторых, сравнение явно хромает — 50-килограммовая боевая часть «Герани» всё-таки не заменяет полутонной БЧ «Калибра», при этом куда более скоростного. — М. К.). В свою очередь, Украина надеется использовать дроны как некую замену крылатым противокорабельным ракетам типа «Нептун» (Украина) и «Гарпун» (США).

ГРАЖДАНСКИЕ УМНЫЕ УСТРОЙСТВА НА ВОЙНЕ, РЭБ И ПОЛУМИРНЫЙ ЧАСТНЫЙ КОСМОС

Наблюдение 6: умные устройства — это мощные гражданские инструменты, которые можно использовать в военных целях

Война на Украине показала, что умные (смарт) устройства из гражданского обихода можно использовать и в боевых действиях, революционизируя масштабы и скорость сбора, анализа и распространения развединформации. Так, Украина модифицировала приложение «Дия» («Действие», сервис государственных услуг на мобильных телефонах) для военных целей. Посредством оного гражданские люди могут поддерживать разведывательные и боевые операции с помощью прямых посланий и изображений, в то время как украинские военные используют приложение Delta для создания общей оперативной картины в режиме реального времени.

Но умные устройства с поддержкой приложений при этом создали и новые уязвимости для вооружённых сил. Например, когда солдаты РФ стали использовать трофейные сотовые телефоны для координации своих действий (из-за устарелости штатных систем связи) и даже звонить через них домой, то они моментально подверглись перехвату и прослушиванию электронной разведкой Украины, благодаря чему ВСУ смогли наносить по нашим точные убийственные удары — скажем, по казарме ВС РФ в Макеевке 31 декабря 2022 года. После этой трагедии командование назвало причиной удара бесконтрольное использование солдатами мобильных телефонов, которые сработали фактически как маячки для дальнобойных ударов ВСУ. Но поскольку сообщений о подобных случаях стало заметно меньше, то можно сделать вывод: военные с обеих сторон «научились балансировать между преимуществами этих устройств и их нетривиальными рисками».

Наблюдение 7: эффективная радиоэлектронная борьба (РЭБ) требует постоянного приспособления к меняющимся реалиям.

Хотя в начальный период СВО наши Вооруженные силы не умели эффективно ставить электромагнитные помехи, положение затем явно улучшилось. РЭБ потребовалась для противодействия разведывательным БПЛА ВСУ. Подавлялась связь между ними и украинскими операторами. При этом украинская армия тоже использует РЭБ для подавления наших беспилотников, из-за чего РФ оснастила свои дроны-камикадзе «Ланцет-3М» автономными системами управления. Эта гонка «новация — противодействие» будет продолжаться в течение всей войны.

Наблюдение 8: коммерческие игроки обеспечивают неразвитым государствам доступ к возможностям сложных и устойчивых космических систем

В космической сфере война на Украине показала: частные орбитальные системы, имея двойное назначение, позволяют слабым странам их использовать, причём по обе линии фронта. Например, спутниковые терминалы Starlink, поставляемые Западом (компанией «Спэйс Икс» Илона Маска) позволили украинскому обществу поддерживать связь, несмотря на сбои в работе телекоммуникационной инфраструктуры Украины. Starlink вовсю используется и в военных целях. ВСУ применяют его для распределённой связи в войсках, для управления налётами дронов дальнего действия, для ударов по тылам РФ. Последняя, оказавшись не в состоянии разрушить быстро распространяющуюся спутниковую архитектуру SpaceX Starlink, решила использовать эту сеть в собственных военных целях.

«Киев отметил сложность противодействия приобретению Москвой терминалов Starlink, учитывая, что они широко доступны для покупателей…» — отмечают эксперты «РЭНД». — «Более того, любые попытки SpaceX отключить российский доступ к Starlink вдоль линии фронта… могут повлиять на подключение терминалов ВВС США, работающих в непосредственной близости от района боевых действий…»

«Коммерческое дистанционное зондирование Земли — еще один ключевой инструмент, влияющий на конфликт на Украине. Перед полномасштабным вторжением РФ коммерческие фирмы опубликовали снимки русских военных лагерей в Беларуси в высоком разрешении, чтобы дискредитировать заявление Кремля о том, что его войска просто проводят “учения” вблизи украинской границы…» — пишут янки.

Согласно их докладу, Украина, признавая огромное значение орбитальной разведки с помощью коммерческих аппаратов и не имея своих спутников, арендовала у частных провайдеров оборудование для дистанционного зондирования земной поверхности. Например, финский спутник ICEYE («Ледяной глаз»), а также коммерческие снимки, предоставляемые в рамках программ западной помощи, позволили Киеву отслеживать передвижения ВС РФ и даже собирать «доказательства военных преступлений России в Мариуполе и Буче» (цитирую врагов и оставляю слова о «военных преступлениях» на их совести, заодно демонстрируя, как к нам реально относятся за океаном. Чтобы не было иллюзий. — М. К.).

«ВС РФ, возможно, также получали коммерческие снимки через третьи руки. Неназванные украинские официальные лица утверждают, что Москва использовала снимки западных фирм для повышения точности своих дальних ракетных ударов…» — сообщается в докладе. — «Короче говоря, коммерческие возможности позволили Украине конкурировать с Россией в сфере, которая когда-то была явной прерогативой космических держав. Но такие же частные космические фирмы (Запада, не наши. — М. К.) позволили Кремлю компенсировать несовершенство собственных спутниковых систем».

ВОЗМОЖНОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ РФ И НАТО: ВОЙНА В ВОЗДУХЕ

«Полномасштабная война между НАТО и Россией, вероятно, будет иметь мало общего со “специальной военной операцией” на Украине», — считают рэндовцы. Особенно с учетом того, что руководство РФ изначально планировало кампанию на Украине, обеспечивало ее ресурсами и начинало операцию в 2022 году «как если бы это была менее масштабная вооруженная акция».

По мнению американских экспертов, столкновение с многонациональным военным союзом (НАТО), обладающим ядерным оружием, резко отличается от войны на Украине. Это касается и планирования войны с Североатлантическим блоком, и её воплощения в жизнь. Как предполагают американцы, в данном случае РФ не станет соблюдать тех ограничений, которые имеют место в украинской кампании. «Учитывая геополитические ставки, мы ожидаем, что Россия максимально мобилизует свои вооружённые силы, экономику и общество. Если столкновение с НАТО будет воспринято как угроза существованию режима, русские лидеры могут также рассмотреть возможность применения ядерного оружия…»

Доклад предполагает, что конфликт будет спровоцирован нападением РФ на НАТО, а не наоборот. В целом предположения «РЭНД-корпорации» таковы:

— Боевые действия между НАТО и РФ происходят после попытки русского вторжения в некое государство — член НАТО. Россия захватывает часть территории НАТО, которую Соединённые Штаты и их союзники впоследствии стремятся вернуть себе. Война не включает в себя попытки НАТО захватить русскую территорию.

— Боевые действия быстро перерастают в интенсивный конфликт с применением обычных вооружений. Хотя они ведутся в условиях потенциальной ядерной эскалации, они не предполагают реального применения тактического или стратегического ядерного оружия.

— РФ выделяет достаточное количество войск и ресурсов, чтобы для победы над нею НАТО потребовались долгие, ресурсоёмкие боевые операции и мобилизация всего блока.

Конечно, эти прогнозы могут сбыться, но могут и не воплотиться. «Реальный конфликт такой интенсивности вполне может перерасти в ядерную войну, особенно если русские войска понесут неприемлемые потери или действия НАТО будут угрожать целостности российского государства», — считают американские эксперты.

Актуальность наблюдений за российско-украинской войной

«…Мы проанализировали, могут ли оперативные проблемы, которые обе стороны пытаются решить на Украине, возникнуть в ходе будущей европейской войны», — гласит доклад. «…Мы рассмотрели то, как НАТО и Россия, вероятно, попытаются решить эти проблемы и будут ли их вероятные подходы схожи с теми, что наблюдались в ходе нынешней войны на Украине, — или будут отличаться от них…»

Актуальность наблюдения номер 1. Возможности постоянного наблюдения (со спутников, самолётов и дронов. — М.К.) и высокоточный огонь на начальном этапе затруднят проведение наступательных операций для обеих сторон до тех пор, пока НАТО не завоюет господство в воздухе.

«В гипотетическом конфликте между НАТО и РФ возможности постоянного наблюдения и высокоточные ударные системы большой дальности могут осложнить наступательные операции, что напоминает нынешнюю патовую ситуацию на Украине…»

Американцы уверены, что на стратегическом уровне НАТО, применив свой опыт разведки во время сосредоточения войск ВС РФ на границах Украины в начале 2022 года, смогут своевременно вскрыть наши приготовления к операции на восточном фланге блока. Тут в ход пойдут и спутниковые снимки, и анализ социальных сетей. Всё это позволит НАТО приготовиться к русскому удару. Если наше вторжение затронет какую-либо территорию НАТО, Североатлантический союз «будет вынужден контратаковать и ликвидировать русские базы…» Хотя, конечно, возможности РФ в сфере постоянной разведки могут позволить нам срывать подготовку НАТО к контрудару, снижая способность НАТО скрыть от РФ  сроки и масштабы своего контрнаступления.

«Кремль действительно обладает возможностями космического зондирования; как утверждается, и Министерство обороны, и ЧВК «Вагнер» закупали коммерческие спутниковые снимки для военных целей. Россия также располагает высокоэффективными силами специальных операций, разведывательными подразделениями и агентурными сетями, чтобы компенсировать некоторые из своих технических ограничений в сборе разведданных. Эти средства могут быть тайно развёрнуты по всей Европе для наблюдения за передвижениями НАТО… или даже для предоставления данных о целях ударов крылатыми и баллистическими ракетами большой дальности по узлам формирования сил союзников…» — пишут рэндовцы.

Таким образом, любая попытка НАТО или России сосредоточить наземные силы в рамках подготовки к крупному стратегическому наступлению, скорее всего, будет заранее вскрыта и потенциально сорвана. И НАТО, и РФ также обладают мощными разведывательными и ударными возможностями, благодаря которым могут сорвать наступательный манёвр на тактическом уровне ведения боевых действий.

ВОЗМОЖНЫ ЛИ КРУПНЫЕ СУХОПУТНЫЕ ОПЕРАЦИИ?

Рэндовцы пишут, что нынешняя война на Украине показала трудность проведения крупных наступлений с сосредоточением больших сил — впрочем, как и атак небольшими подразделениями на укреплённые оборонительные сооружения, оснащённые датчиками обстановки. Однако, как считают американцы, предполагаемая способность НАТО захватить господство в воздухе — это фундаментальное отличие Североатлантического блока от Украины в гипотетическом столкновении с нами. «Несмотря на то что им потребуется немало времени, чтобы нейтрализовать русскую ПВО на начальном этапе конфликта, ВВС НАТО, скорее всего, в конечном итоге достигнут превосходства над ВКС РФ, учитывая их большую численность и качественное превосходство самолётов и пилотов…» При этом мы, дескать, можем сохранить некоторую возможность использовать беспилотники там, где не сможет оперировать пилотируемая авиация РФ. «Однако, в конечном счёте, достижение контроля над воздушным пространством, вероятно, означало бы, что НАТО впоследствии могло бы использовать мощные стационарные средства разведки, наблюдения и оценки (ISR) для слежения за русскими оборонительными линиями и тыловыми районами — на предмет потенциальных уязвимостей…»

«Господство над воздушным пространством также позволило бы Североатлантическому союзу наносить огневые удары по русским позициям с помощью самолётов и вертолётов, чтобы ускорить прорыв, хотя эти воздушные средства НАТО по-прежнему будут сталкиваться с некоторыми угрозами со стороны российских ЗРК и ПЗРК (зенитно-ракетных комплексов и переносных ЗРК. — М. К.).

Разгром Россией украинских войск под Авдеевкой зимой 2024 года, по-видимому, оправдывает этот тезис. Ибо русские ВКС способствовали наземным успехам, уничтожая украинские укрепления и деморализуя измученные войска Киева ударами бомб с УМПК (управляемыми модулями планирования и коррекции. — М. К.).

Если господство в небе и ведение огня с воздуха служат ключом к наземному маневрированию на сегодняшнем прозрачном поле боя, то потенциал НАТО для успешных наступательных операций в войне с РФ представляется намного большим, чем у России или Украины в нынешнем конфликте…»

МОЖНО ЛИ ПРОРВАТЬ И ПОДАВИТЬ ПВО?

Актуальность наблюдения 2: И НАТО, и РФ, скорее всего, столкнутся с трудностями при подавлении неприятельской ПВО пилотируемыми самолётами. Хотя русские могут использовать для этого инновационный подход: борьбу с противовоздушной обороной посредством БПЛА.

По мнению авторов доклада, в случае войны с НАТО мы, скорее всего, рассредоточим и попробуем защитить нашу технику ПВО, поскольку русские дальнобойные ЗРК С-300П и С-400 передвигаются на многоколёсных автомобилях, а комплексы средней и малой дальности — на колёсной или гусеничной технике, потому они подвижны и не отстают от маневренных войск. Это позволяет русским ЗРК быстро перемещаться, избегая ударов противника, — после того как они включили и «засветили» свои радары и выпустили ракеты (по принципу «стреляй и беги»). Янки считают, что мы можем перейти к тактике «зенитно-ракетных засад», как это делают ВСУ на нынешней войне, чтобы захватывать врасплох неприятельские самолёты. Во всяком случае, «украинские расчёты мобильных ЗРК советских времён постоянно демонстрировали смертоносность такого подхода…»

Янки ожидают, что наши ЗРК станут действовать и независимо, и в составе широких группировок (совместно с авиацией ВКС-ВВС РФ), при этом прикрываясь иной раз защитными сооружениями. Поэтому для подавления русской ПВО потребуются большие силы авиации НАТО. Одни самолёты будут уничтожать наши зенитные радиолокаторы, другие — сами ЗРК. Словом, понадобится масштабная и напряжённая воздушная кампания со множеством боевых вылетов. Но и ВС РФ столкнутся с аналогичными — если не с более серьёзными — вызовами. «Неспособность ВКС РФ уничтожить украинские мобильные ЗРК в феврале 2022 года отражает исторические недостатки русской военной авиации в деле прорыва и подавления ПВО». Здесь янки откровенно презрительны. «После окончания холодной войны закупки НАТО современных наземных ЗРК приостановились, что, в свою очередь, привело к тому, что ВКС РФ перестали считать приоритетом подавление и прорыв неприятельской ПВО».

Тем не менее русские операции на Украине показали альтернативу традиционным способам ликвидации чужой ПВО — путём уничтожения зенитных комплексов посредством беспилотников, что, как пишут рэндовцы, снижает зависимость «от высокоспециализированных самолётов, вооружения и подготовки соответствующих специалистов…» И именно с помощью дронов РФ, скорее всего, станет бороться с ПВО НАТО. Помимо того что русские БПЛА станут отвлекать на себя огонь натовских ЗРК, истощая тем самым запасы зенитных ракет, они способны сносить радары западной ПВО, расчищая путь русским крылатым и баллистическим ракетам. Иран уже применил подобный подход, когда в 2019 году нанёс комбинированный удар дронами и ракетами по нефтяным промыслам Саудовской Аравии, прикрытым американскими комплексами «Пэтриот». РФ так же действует на Украине. По мнению рэндовцев, ПВО РФ устарела, но мы можем дополнить её дронами, используя их для компенсации недостатков в деле прорыва и подавления чужой противовоздушной обороны, таким образом компенсируя пробелы в обучении лётчиков подобным действиям.

Но и НАТО, как пишут янки, в силах развить свои беспилотные системы, дабы лучше бороться с ПВО РФ и снижать нагрузку на специальные пилотируемые самолёты из эшелона подавления противовоздушной обороны. «Недавно Североатлантический союз провёл испытания беспилотника ALTIUS-700M против макета российской системы ЗРК «Бук»…»

ДОСЬЕ:

Многоцелевой БПЛА (дальность действия — 160 км, 15 кг — боевая часть) «Альтиус-700М» создан известной компанией «эльфов» (Маск, Тиль, Карп, Пальмер Лаки) — уже ставшей знаменитой «Андурил» («Меч Запада») того же самого Лаки. Компания ставит своей целью вооружить США огромным числом автономных боевых систем, при этом максимально дешёвых (за счёт оптимизации конструкции и использования уже имеющихся гражданских узлов). В 2023 году на полигоне Дагвэй в штате Юта «Андурил» отработал уничтожение русского ЗРК «Бук-1М».

Как пишут рэндовские аналитики, несмотря на то, что такие распространённые БПЛА НАТО, как Switchblade и Warmate, не обладают стратегической дальностью действия, вполне возможно принять на вооружение дроны «длинной руки», подобные тем, коими обзавелись и ВСУ, и ВС РФ на текущей войне. «Однако даже если НАТО преодолеет технические трудности, связанные с созданием ударных БПЛА большой дальности, ей всё равно необходимо будет определить, как интегрировать их в существующие структуры вооружённых сил и концепции операций, прежде чем развёртывать их на полях будущих сражений…»

ТАК ГДЕ ЖЕ ЭТА СОУКВО?

А вот дальше написано то, что для нас крайне обидно и заставляет задуматься.

Актуальность замечания 3: И артсистемы с «глупыми» (неуправляемыми) боеприпасами, и системы с «умными» (управляемыми) снарядами найдут применение в войне между РФ и НАТО.

«Любые потенциальные боевые действия между НАТО и Россией будут зависеть от сочетания обоих видов («глупой» и «умной») огневой мощи. РФ выделила значительные ресурсы на расширение своих стратегических средств нанесения высокоточных ударов, учитывая их способность наносить противнику значительный ущерб, не превышая при этом «ядерного порога».

«Русская концепция стратегических операций по уничтожению критически важных объектов (СОУКВО, по-английски — Strategic Operations to Destroy Critically Important Targets, SODCIT) воплощает эту точку зрения. Она предусматривает использование высокоточного оружия для нанесения ударов по определённым целям на территории противника ради получения каскадных, системных эффектов и создания “сдерживающего ущерба”. Точно так же, как концепция СОУКВО-SODCIT использовалась при агрессивных атаках на украинскую электросеть в ходе нынешней войны, русская доктрина предусматривает использование высокоточных крылатых и баллистических ракет или беспилотных летательных аппаратов для того, чтобы вызвать психологический стресс у гражданского населения, сломить политическую волю союзников и помешать наращиванию военной силы в случае конфликта с НАТО…» — читаем в документе RAND.

И тут сразу рождается неприятный вопрос: а почему СОУКВО не была толком использована в начале операции на Украине? Почему через три с лишним года войны не были выбиты центры управления, транспортные узлы, даже электроэнергетика? Но об этом мы поговорим позже. Пока вернёмся к докладу американцев.

«Аналогичным образом Соединённые Штаты и НАТО, скорее всего, применят свой обширный арсенал высокоточных боеприпасов в будущем конфликте, хотя это оружие, скорее всего, будет направлено на военные цели, а не на гражданскую инфраструктуру. Концепция многодоменных операций (MDO), принятая армией США, — основной принцип куда более широкой стратегии: Концепции совместных боевых действий (Joint Warfighting Concept, JWC). Она предусматривает применение высокоточного оружия большой дальности, выводящего из строя вражеские средства ПВО, батареи крылатых ракет береговой обороны и другие системы, предназначенные для блокирования или затруднения манёвров США на театре военных действий в начале войны. Как только эта оборона будет подорвана, НАТО сможет нанести удар по русским центрам командования и контроля (C2) и логистическим узлам, поддерживающим манёвры армейских частей и подразделений — во многом таким же образом, как это делают ВСУ на территории Украины.

Способность Киева последовательно наносить удары по уязвимым местам РФ с помощью реактивных систем залпового огня наземного базирования с управляемыми боеприпасами (GMLRS) и крылатых ракет воздушного базирования Storm Shadow показывает чрезмерную централизацию военной системы Кремля и её подверженность потенциально парализующим высокоточным ударам…»

Как пишут американские эксперты, НАТО тоже использует дальнобойное высокоточное оружие в потенциальной войне с РФ, дабы ограничить жертвы среди гражданского населения, как написали янки, «на дружественной территории, оккупированной русскими войсками». Мол, в противовес нашим военным, любящим «размещать законные военные цели среди школ, больниц и других гражданских строений».

«Однако боевые действия на Украине показали, что одной только точности может не хватить для победы. Хотя «умные» баллистические и крылатые ракеты, БПЛА попали в заголовки международных газет, традиционная «тупая» артиллерия (с неуправляемыми снарядами) стала ключевым фактором тактического и оперативного успеха в конфликте, приобретающем всё более позиционный характер…»

Война между НАТО и РФ, по мнению рэндовцев, может включать в себя фазу борьбы на истощение — по крайней мере, на начальном этапе, прежде чем военно-воздушные силы НАТО смогут захватить господство в воздухе. В том случае, если русские войска успеют создать укрепления и оборонительную «сеть» до того, как сухопутные силы Североатлантического блока смогут перейти в контрнаступление.

В этом случае чисто наземная огневая (артиллерийская) мощь, считают американцы, может сыграть ключевую роль для разгрома русской обороны, разрушения наших укреплений и подавления русской артиллерии при условии, что ВС РФ не будут иметь постоянной поддержки с воздуха. «Затяжная война также может привести к истощению запасов высокоточного оружия в США и РФ и к большей зависимости от менее дорогостоящих неуправляемых боеприпасов…» Помимо того что традиционная артиллерия выгодна с чисто экономической точки зрения (она дешевле высокоточных систем), её, как убеждены авторы доклада, невозможно подавить. Кроме того, высокоточное оружие подвержено воздействию современных систем РЭБ, тогда как обычные снаряды пушек нечувствительны к элетромагнитным помехам.

Средства русской электронной войны будут прогрессировать по мере затягивания войны на Украине, особенно по мере отработки мер противодействия тому оборудованию, что Запад поставил Киеву. То есть, считают рэндовцы, обычная артиллерия с «глупыми» снарядами может стать средством истощения русских войск, если РФ разработает действенные средства для снижения эффективности высокоточной огневой мощи НАТО.

БПЛА ОСТАНУТСЯ ГЛАВНОЙ «ГОЛОВНОЙ БОЛЬЮ»

Актуальность наблюдения 4: использование беспилотных систем и противодействие им, скорее всего, останется главной заботой для НАТО и РФ в будущем конфликте.

Беспилотники, вероятно, сыграют ключевую роль в любом потенциальном конфликте между НАТО и РФ, считают эксперты «РЭНД», особенно учитывая амбициозные планы обеих сторон: например, нацпроект РФ по развитию и производству БАС (беспилотных авиасистем) или американская программа «Репликатор». На земле НАТО и РФ могут использовать квадрокоптеры и другие БПЛА, чтобы обеспечить маневренность своей пехоты и повышение её ударной мощи. Присущие дронам наблюдательно-разведывательные возможности (ISR) и их ударный потенциал становятся крайне важными для сухопутных войск, если поддержка их авиацией невозможна. Но тактическая ценность БПЛА неминуемо вызовет ту же борьбу средств беспилотного нападения и противодействия ему (особенно силами РЭБ), что мы видим сейчас на Украине. Поскольку РФ располагает мощным арсеналом систем РЭБ и продолжает совершенствовать их в боевых условиях, НАТО и его союзникам, возможно, потребуется пересмотреть существующие возможности РЭБ, изучив альтернативные подходы к эффективным и экономичным операциям с беспилотными аппаратами.

Что касается морских боёв между НАТО и РФ — они также сильно изменятся благодаря применению надводных и подводных беспилотников и новых тактических приёмов. Часть таковых мы уже видим в войне на Украине. Киев успешно использовал робокатера в качестве замены обычных военно-морских сил, нанеся Черноморскому флоту РФ серьёзный ущерб. В войне с НАТО Россия может попытаться повторить такую асимметричную стратегию Украины с использованием морских беспилотников, особенно учитывая «неполноценность её собственного военно-морского флота по сравнению с Североатлантическим союзом…» Эксперты RAND считают, что если наш Балтфлот окажется запертым в территориальных водах РФ, то более крупные силы русских ВМФ окажутся мало полезными в гипотетической войне между нами и НАТО. Разве что флот продолжит выполнять задачи ядерного сдерживания.

Однако морские дроны, скрытно пущенные с российского побережья, могут позволить Москве атаковать военные корабли НАТО, энергетическую инфраструктуру и угрожать портам в стратегическом тылу НАТО. Силы НАТО, в свою очередь, могли бы использовать беспилотные морские системы для разминирования судоходных путей в Балтийском море или Северной Атлантике в том случае, если Россия применит средства минной войны. Именно корабли-автоматы могут взять на себя часть бремени, которое несут тральщики и сторожевые корабли.

ВЫДЕРЖАТЬ ВОЙНУ НА ИСТОЩЕНИЕ

Актуальность наблюдения 5: НАТО может столкнуться с трудностями в производстве достаточного числа боевых систем для поддержания военных действий, если будущий конфликт затянется.

И РФ, и НАТО бросят в бой множество передового (и очень дорогого!) оружия в самом начале конфликта в Восточной Европе. Но как только его арсеналы начнут истощаться, обе стороны станут всё больше полагаться на более дешёвые, одноразовые или легко воспроизводимые платформы и боеприпасы. Например, БПЛА могли бы выполнять некоторые функции, которые осуществляются технически передовыми самолётами; или же относительно простые дроны смогут заменить собою более крупные и совершенные беспилотники. В то же самое время рассредоточенные спутниковые коммерческие группировки могут взять на себя часть коммуникационной нагрузки, которую прежде несли тяжёлые и высокопроизводительные спутники военных.

На тактическом уровне силы РФ и НАТО, скорее всего, прибегнут к использованию традиционной артиллерии после того, как исчерпают свои запасы высокоточных боеприпасов. Хотя свою роль сыграют и боеприпасы, занимающие промежуточное положение между «умным» и «глупым» оружием, — такие как обычные бомбы, которые с помощью русского модуля УМПК превращаются в управляемые. Его аналог в США — система JDAM.

Решающее значение в такой затяжной (неядерной! — М. К.) войне имеют гибкость и мощность военно-промышленных баз РФ и НАТО. Как считают авторы доклада, мы во время долгой войны выказали «способность быстро производить беспилотные платформы и боеприпасы — в основном устаревшего советского образца — в больших масштабах, несмотря на то, что последние десять лет РФ посвятила освоению новых, интеллектуальных военных технологий. В случае войны с Россией вполне вероятно, что Соединённые Штаты и их европейские союзники предпримут аналогичные шаги по перенацеливанию и увеличению оборонного производства…»

Однако, считают эксперты, остается неясным, смогут ли Соединённые Штаты и их союзники по НАТО вовремя перевести свои оборонно-промышленные базы на производство более простых систем. Негибкость может оказаться серьёзной проблемой в случае будущей войны с Россией, если она примет затяжной характер.

НАТО НЕ НУЖНО ИМПРОВИЗИРОВАТЬ С ГРАЖДАНСКИМИ УСТРОЙСТВАМИ

Актуальное наблюдение 6: НАТО вряд ли будет полагаться на гражданские умные устройства. Но они останутся важным инструментом для РФ и одновременно её уязвимой стороной.

Поскольку смартфоны и мобильный интернет стали обыденностью в Восточной Европе, любая потенциальная военная активность РФ в регионе подвергается риску обнаружения и фиксации местным населением. В случае возможного столкновения русских и НАТО гражданские люди, как и жители Украины после начала войны в 2022 году, станут снимать передвижения наших войск на свои телефоны и делиться информацией через социальные сети. Такая «гражданская разведка» может быть особенно эффективной против войск РФ — если, конечно, мы не сможем устранить те недостатки в области связи и управления, что выявились в ходе войны на Украине. Однако, напоминают американские эксперты, в таком случае — по международному праву — «гражданские разведчики» подвергают себя риску сурового наказания со стороны русской армии: их вполне законно могут поставить к стенке.

Но «если Россия объявит общенациональную мобилизацию и официально объявит войну НАТО, несанкционированное использование сотовых телефонов, вероятно, резко возрастёт среди её собственных военнослужащих…» — уверены рэндовцы. Не горящие желанием воевать призывники будут звонить домой и снимать свои протестные видео. Причём, как полагают наши враги, такие протесты могут затмить всплески недовольства среди мобилизованных в РФ на исходе 2022 года. В свою очередь, смартфоны в руках русских резервистов — с их слабой подготовкой и невысоким боевым духом — станут источником разведданных для сил НАТО. Побудить многих резервистов не использовать мобильники и мобильный интернет из соображений безопасности будет весьма непросто.

Одной из примечательных черт войны на Украине стало то, что ВСУ используют гражданские приложения на телефонах для военных целей. «Однако в будущем конфликте с Россией силы НАТО, скорее всего, будут избегать такой импровизированной коммуникационной архитектуры…» — убеждены рэндовцы. Что, в общем, понятно: войска НАТО обладают куда более мощными и технически совершенными системами связи, нежели ВСУ или ВС РФ. Им не придётся импровизировать с гражданскими приложениями. Особенно если учесть, что за двадцатилетнюю афганскую кампанию войска НАТО отточили свои тактическую и оперативную координацию. А нынче НАТО — в процессе разработки новых, более защищённых коммуникационных сетей. Да и строгое соблюдение военными НАТО жёстких стандартов связи и обмена данными тем более не позволит использовать мирные «умные устройства» в военных целях. «В последние годы Соединённые Штаты стали особенно внимательно относиться к использованию своими военнослужащими интеллектуальных устройств и, скорее всего, в будущем запретят использование смартфонов на полях сражений…»

Правда, рэндовцы отмечают, что действенности такого запрета будет трудно добиться в многонациональных силах НАТО. Кроме того, это может быть связано с потерей тактической гибкости. «Поэтому неясно, смогут ли подразделения НАТО — особенно объединённые, многонациональные, — использующие системы военного назначения в будущем конфликте с РФ, действовать так же быстро, как их украинские партнёры действуют сегодня, используя преимущественно гражданские технологии…»

И намёк понятен: мол, РФ, отставшей в сфере коммуникаций от НАТО, придётся во многом полагаться на импортные «умные устройства», что потенциально позволяет использовать их как средство постоянной разведки силами НАТО, перехватывать важные русские данные и переговоры…

ДРОНЫ: ГЛУШИТЬ ИЛИ СБИВАТЬ?

Актуальность наблюдения 7: некинетические (электронные) способы борьбы с беспилотниками имеют решающее значение, однако технический прогресс может стимулировать развитие и кинетических технологий борьбы с БПЛА.

Чтобы бороться с беспилотными системами врага, приходится насыщать войска разнообразными средствами радиоэлектронной борьбы (РЭБ). НАТО, вероятно, ускорит разработку тактических систем РЭБ — для использования небольшими пехотными подразделениями. Например, Альянс передал ВСУ системы радиоподавления БПЛА — EDMS. Они применяются даже отдельными бойцами, суть их — нарушать связь дрона с оператором и блокировать получение ими сигналов глобальной навигационной спутниковой системы. «В высших эшелонах армии США также разрабатывается набор новых платформ РЭБ с наступательными и оборонительными возможностями в рамках программы «Terrestrial Layer System» (Система наземного слоя). Такие средства могут обеспечить устойчивость и ударную мощь формирований США и НАТО в бригадных, дивизионных и корпусных эшелонах, когда они попытаются маневрировать на боевом пространстве, подверженном русскому электромагнитному воздействию…» — пишут рэндовцы.

Используя уроки, извлечённые из войны на Украине, ВС РФ, вероятно, развернут систему постановщиков помех для спутниковой навигации GPS (такие как «Поле-21» и Р-330 «Житель») в будущей войне с НАТО — для защиты от дронов (разведчиков и «ударников») критически важных командно-контрольных центров и логистических узлов. При этом, как гласит доклад, ВС РФ прикроют свои войска в поле новыми системами ПВО, которые минимально используют излучающие радары. Например, экспериментальный ЗРК 9М337 «Сосна-Р» обнаруживает воздушные цели с помощью пассивного радара. То есть комплекс не излучает активной радиолокационной сигнатуры, которая может быть триангулирована вражескими системами РЭБ или самолётами прорыва ПВО. Самоходная зенитная установка 2С38 аналогичным образом нацеливается на беспилотные летательные аппараты и крылатые ракеты, используя оптические датчики, а не радиолокатор. Такие важные средства, как ЗРК дальнего радиуса действия или дальнобойные ударные системы, будут защищаться с помощью радиопоглощающего материала «Накидка» или излучателей-приманок в соответствии с давней доктриной маскировки, принятой в русской армии. Против натовской техники РЭБ направлено и всё более широкое применение автономных систем, самостоятельно обнаруживающих и поражающих цели, — например, барражирующий боеприпас «Ланцет-3М».

ВСУ также сделали свои ударные беспилотники дальнего действия автономными (не требующими связи с операторами). Это делает наши постановщики электромагнитных помех бесполезными при налётах дальних дронов на нефтеперерабатывающие заводы в глубоком тылу. Ну а США интегрируют автономные системы управления в тысячи новых БПЛА, производимых по программе «Репликатор». ВС США развивают дроны, запускаемые с борта пилотируемых самолётов, и их рои способны самостоятельно обнаруживать цели в зонах активного применения средств радиоэлектронного противодействия.

ПОЧЕМУ ОНИ УВЕРЕНЫ В СВОЁМ КОСМИЧЕСКОМ ПРЕВОСХОДСТВЕ?

Актуальность наблюдения 8: коммерческие космические системы, вероятно, дадут больше преимуществ для НАТО, нежели для РФ.

Как считают авторы документа, любая война с РФ (или её перспектива) подтолкнет к продолжению кооперации с частными корпорациями в космической отрасли, к углублению координации с ними. Уже сейчас НАТО может использовать отменные частные системы спутников для «обнаружения и публичного раскрытия передвижений русских войск, не раскрывая своих собственных возможностей…». Не говоря уж о том, что такие коммерческие спутники можно использовать для усиления своих разведывательных возможностей. Существуют и такие системы, как «Звёздный щит» (Starshield) от SpaceX, которые ведут инфракрасную съёмку земной поверхности и также дополняют космическую разведку блока НАТО. При этом многочисленные частные системы повышают стойкость орбитального эшелона Североатлантического блока к применению русскими противоспутникового оружия. Целей-то много. И если РФ начнёт ослеплять военные спутники Запада, создавать им помехи и отключать их, НАТО имеет реальную возможность задействовать «созвездия» проверенных коммерческих платформ. То же самое позволяет Западу сохранить орбитальные связь и разведку, если мы начнём сбивать спутники физически, «кинетикой» (противоспутниковыми ракетами или спутниками-истребителями — М. К.). Ибо «созвездия» частных аппаратов — это не отдельные, автономные спутники военных. Их просто больше, чем отдельных военных платформ, и у них будет больше шансов выжить в облаках обломков, которые появятся на низких орбитах после применения русскими противоспутникового оружия.

Конечно, при применении любой коммерческой спутниковой системы, убеждены американские эксперты, придётся взвешивать риски уничтожениях их русскими или использования ими таких систем (как наши войска пользуются «Старлинком». — М. К.). «Захотят ли частные западные фирмы рисковать потерей своих инвестиций в открытой войне с РФ — ситуация, в которой вероятность космического конфликта значительно выше, чем в нынешней войне на Украине, — остаётся открытым вопросом. Коммерческий характер этих систем по своей сути может создать уникальные политические и технические проблемы для НАТО…» — говорят рэндовцы.

К примеру, если РФ каким-либо хитроумным способом приобретёт доступ к тем же коммерческим группировкам, которые используются Североатлантическим союзом для компенсации недостатков в своей собственной стареющей орбитальной инфраструктуре, то воздержится ли Россия от ударов по такой частной спутниковой системе? Хотя Соединённые Штаты и их европейские союзники, скорее всего, будут оказывать давление на частные космокомпании, дабы ограничить или заблокировать доступ русских к данным их спутников. Но если коммерческие фирмы согласятся ограничить использование Россией своих систем, то такой шаг может нанести ущерб и НАТО, ограничивая его способность использовать данные тех же коммерческих спутников. Попытки отключить «Старлинк» для пользователей из РФ действительно провалились, ибо начались проблемы и для западных пользователей, и для ВСУ.

ВЫВОДЫ: ЧЕМ ВОЙНА НАТО — РФ БУДЕТ ОТЛИЧАТЬСЯ ОТ СВО?

Возможная война между НАТО и РФ будет иметь существенные отличия от нынешней войны на Украине.

«Во-первых (и, возможно, это самое важное) господство НАТО в воздухе, вероятно, не допустит застоя, характерного для нынешних наземных операций…» — пишут американцы. Хотя наступление русских сухопутных войск, вероятно, может привести к первоначальным успехам до того, как НАТО сумеет мобилизовать силы для контрудара, ВВС Альянса в конечном итоге будут доминировать в небе над Восточной Европой, даже если РФ задействует свою ПВО. Ее уничтожение (нейтрализация) позволит воздушным разведчикам НАТО обнаруживать передвижения русских войск и слабые места в их обороне. В то время как западная штурмовая авиация сможет неустанно бомбардировать командные пункты, узлы материально-технического обеспечения и маневренные формирования ВС РФ.

«Во-вторых, и НАТО, и РФ могли бы учесть уроки, извлечённые из нынешнего конфликта, чтобы исправить некоторые из своих наиболее вопиющих недостатков до начала следующей войны…» — убеждены рэндовцы. Например, НАТО может значительно улучшить свои возможности в области РЭБ против дронов, чтобы противостоять русской беспилотной угрозе. А Кремль мог бы вложиться в новые и более устойчивые средства разведки, связи и наблюдения оперативного и стратегического уровня.

Уроки войны на Украине могут изменить определённый баланс между нападением и обороной, ныне кажущийся очевидным. Средства РЭБ сегодня, считают рэндовцы, представляются перспективными в борьбе с беспилотниками. Однако в следующем десятилетии достижения в области искусственного интеллекта (ИИ) и автономных систем могут сместить баланс в пользу дронницы. Или же вызвать развитие оружия, поражающего беспилотники физически (кинетически, по терминологии янки). «Это постоянное взаимодействие между тактикой и технологией служит фундаментальной движущей силой динамичного характера войны…»

НАТО и РФ изучают боевой опыт и наверняка постараются ликвидировать свои слабые стороны, усилив преимущества. Но украинская война — всего лишь один из этапов изучения военных действий. Другие конфликты могут дать дополнительную информацию.

Максим Калашников
ИЗМЕНЯЯ ПРАВИЛА ВОЕННОЙ «ИГРЫ» (авторский комментарий к 1 части)

Попробуем сами осмыслить опыт украинской войны и доклад «РЭНД-корпорации», дабы не идти на поводу у врага, а создавать свои победные стратегии.

СТРАННОСТИ НАЧИНАЮТСЯ УЖЕ В ВЫВОДАХ

Обратите внимание на то, как рэндовцы «делают открытие» насчёт того, что дроны могут использоваться вместо крылатых ракет. Ведь БПЛА в связке с телеуправляемыми крылатыми ракетами применялись уже летом 1982 года, когда Израиль таким образом подавлял сирийскую ПВО (русско-советского типа) в долине Бекаа в Ливане. Тогда дроны засекали машины разведки и наведения зенитно-ракетных комплексов — и наводили на них удары управляемых ракет. В 1983 г. на вооружение американской армии поступил БПЛА «Акила» (Орёл) — дальний разведчик и корректировщик для дальнобойной артиллерии. Вообще-то приведённый выше вывод РЭНД — давно «с бородой».

А эти положения о том, будто война выйдет непременно затяжной — и в ней потребуются поставки из третьих стран? В этих двух пунктах вижу то, что делает сей доклад РЭНД тонкой дезинформацией (10% лжи на фоне 90% правды). Полностью игнорируется тот факт, что Военно-воздушные силы (ВВС) в нынешнем мире сильнее противовоздушной обороны (ПВО). С 1972 года американская и израильская авиация прорывала и уничтожала зенитно-ракетную ПВО нашего (русско-советского) типа: во Вьетнаме (1972-1973), в Ливане (1982), Ливии (1986, 2011), Ираке (1991, 2003), Югославии (1999). Современная авиация — уже не просто «самолётные войска», а силы, где каждый истребитель-бомбардировщик сопровождается стаей ударных реактивных дронов, каковые сами являются дозвуковыми ударными самолётами. Они, пусть ценой своей гибели, вызывают на себя огонь неприятельских зенитно-ракетных комплексов (ЗРК), при этом их и атакуя. Включая радары, ЗРК обнаруживают себя — и идущие за дронами пилотируемые самолёты уничтожают вражескую ПВО противорадарными ракетами и управляемыми авиабомбами. Кроме того, им сильно помогают летающие радары, идущие сзади и сканирующие земную поверхность на 200-300 км вперёд (воздушные корабли Е-8 J-star во время войны 1991 г. с Ираком, а теперь — их более современные аналоги), как и спутники радарной разведки, чьи военные и коммерческие системы нынче активно развёртываются Америкой.

В таких условиях сильная держава может, прорвав и подавив ПВО противника, затем парализовать его тыл, уничтожив с воздуха с помощью МРДАУ (массированных ракетно-дроно-авиационных ударов) органы политического, административного, финансового и военного управления неприятеля (в том числе бункеры), узлы его связи, телерадиовещания, интернета; нефтепереребатывающие заводы и хранилища горюче-смазочных материалов, мосты и тоннели, железнодорожные узлы, энергетику. Завоевав полное господство в воздухе, авиация нападающей стороны обеспечит минирование портов страны — объекта нападения, разгромит аэродромы и аэропорты (нет поступления грузов извне по воздуху). Обороняющаяся армия останется без командования, без топлива и продовольствия, без подвоза боеприпасов и подкреплений. В итоге она просто рассыплется и побежит в тыл, подвергаясь ударам с воздуха, как это случилось с дивизиями Ирака в Кувейте в 1991 г.

Более того, в обозримом грядущем ВВС превратятся в воздушно-космический флот, когда дроны и пилотируемые «ударники» будут работать в связке с воздушно-космическими самолётами (способными выходить на орбиту и оттуда наносить жалящие удары по целям на поверхности Земли, будучи недосягаемыми для зенитных ракет и самолётов-перехватчиков обороняющейся стороны). Какое оружие понесут воздушно-космические штурмовики? В том числе — и кинетические поражающие «стрелы», подобные тем, что применяются в «Орешнике». С орбиты можно уничтожать авианосцы неприятеля, громить его бункеры и самые защищённые наземные цели: ничто не сдержит ударные элементы, мчащиеся на гиперзвуковой скорости, близкой к первой космической (более 7 км/сек). Военно-космическо-дроновые силы, позволяя оперировать на всей «этажерке» высот — от десятка метров над поверхностью до нескольких сотен километров над планетой, — обретут невиданное могущество.

Но почему-то авторы доклада РЭНД-корпорации всего оного не видят. С моей точки зрения, это просто лукавство. Для введения нас в заблуждение.

Зато вывод о том, что в случае столкновения с Североатлантическим блоком противник захватит господство в воздухе, увы, верен. РЭНД непрозрачно даёт понять, что мы увязли в многолетней кровавой «позиционке» на Украине как раз из-за слабости и упадка наших ВВС, неспособных делать то, с чем американская авиация успешно справлялась при разгроме Ирака в 1991 г. И если в случае конфликта РФ с НАТО в Восточной Европе господство в воздухе окажется в руках нашего врага, то разгром русских сухопутных сил получится страшным. Далеко нам в Европу не продвинуться, а ПВО РФ окажется подавленным. Она уже нынче эпизодически прорывается (результат — поражение наших нефтеперерабатывающих заводов) массированием налётов тихоходных БПЛА — «Лютых», например. Но что будет, если в ход помимо дронов пойдут и крылатые ракеты, куда более скоростные и мощные? Думаю, в таком случае логистика наших войск, стремящихся в Прибалтику или Польшу, окажется разрушенной со всеми вытекающими последствиями. Наши сухопутные силы попадут под точные и тяжёлые удары с воздуха, их ПВО окажется подавленной.

Поэтому не ожидаю наших попыток провести СВО в Прибалтике.

ВЫЗОВ ДРОННИЦЫ И ДЕЦЕНТРАЛИЗАЦИИ

Изучая основные рекомендации «мозгового треста» государству и военным США, ясно видишь: противник отлично изучил опыт дронницы ВСУ, которая смогла выстроить систему быстрых разведки и целеуказания для огневых средств ВСУ с помощью небольших дронов-коптеров («мавиков»), а затем и тучи дронов-камикадзе для уничтожения бронетехники и артиллерии ВС РФ.

Так же важны для нас планы вероятного противника в части децентрализации и гибкости их военного управления. Супостат наш откровенно хочет превзойти нас в гибкости военной системы, в её разумной децентрализации и в развитии инициативы полевых командиров. Дескать, русские авторитарны, у них исторически сержанты и младшие офицеры должны докладывать по инстанции наверх — и ждать команды к действию. Но пока сообщение снизу (об обнаружении цели, скажем) пройдёт все инстанции-уровни командования, пока полковник разрешит открыть огонь — цель может уже уйти, успев отстреляться по тем, кто её обнаружил.

Эту нехватку разумной децентрализации и самостоятельности младших командиров в Русской армии всячески высмеивал Энгельс в своих статьях о Крымской войне. Мол, поэтому русская солдатская масса инертна. На тот же недостаток напирали и гитлеровцы, всячески поощряя низовую инициативность в вермахте и СС. О слишком большой централизации командования в ВС СССР твердили американские генералы после 1945 г. Как видите, они рассчитывают на сохранение у нас оной традиции и в нынешние времена. Надо бы поломать их расчёты. Но пока — увы-увы…

Остальное у врага уже выполняется, причём с использованием опыта войны на Украине. Развитие недорогих автономных беспилотных систем, умеющих работать роями, управляться ИИ — это та самая перестройка ВС и ВПК Америки, которую проводят «эльфы», те самые Маск, Тиль, Лаки («Андурил»), Карп («Палантир текнолоджиз»). И здесь РФ, увы, отстаёт.

Рекомендации наращивать технологическое превосходство над русскими и ограничивать доступ РФ к коммерческим космическим системам — тоже тревожный звоночек. Всем теперь известна наша слабость по части спутниковых систем, в области цифровой защищённой связи, в системах управления и онлайн-разведки, в применении ИИ при ведении быстрых и точных боевых действий. Мы ведь используем «Старлинк» Маска, чтобы вести войну, управляя беспилотниками, равно как и западные мессенджеры —социальные платформы. Слишком много денег наш истеблишмент перед войной отправил псу под хвост, угробив триллионы в бесполезных Олимпиаде в Сочи, ЧМ-2018 по футболу, в саммите АТЭС во Владивостоке, в строительстве грандиозных военно-патриотических комплексов и помпезного Главхрама Вооружённых сил. И будет худо, если враг сможет отрезать нас от коммерческих возможностей его высокотехнологичных платформ и если мы не создадим отечественные аналоги оных.

ВЗГЛЯД ЯНКИ НА НАШИ ВВС-ВКС И ВОЙНУ В ВОЗДУХЕ

Читаю оценки наших ВВС-ВКС рэндовцами и вновь вижу тут некое лукавство. Нынешнее положение сродни тому, что имело место в 1915 году, когда временное наставление французского Генштаба гласило: скрытное сосредоточение войск для наступления более невозможно. Аэропланы противника вскрывают скопления войск — и немцы успевают и стянуть войска к месту готовящегся удара, и укрепить рубежи обороны, и пулемёты поставить, и накрыть наступающих артогнём. Но рэндовцам ли не знать, что выходом из этого позиционного тупика стали и танки, и авиация? И что сегодня выходом из нового позиционного тупика выступают как раз обновленные (дроны плюс пилотируемые самолёты и дальнобойные высокоточные ракеты) ВВС, способные уничтожить центры принятия решений врага, парализовать тыл и снабжение войск обороняющегося противника, изолировать целые участки фронта?

Доклад РЭНД глаголет о снижении роли пилотируемой авиации. И в данном случае мы снова видим лукавство рэндовцев, намеренное принижение роли пилотируемых ВВС. Они не могли не видеть того, что РФ не организовала той систематической работы по уничтожению ПВО противника, что стала обычной для авиации США и Израиля со второй половины ХХ века. Ведь всё свелось к ударам «баллистикой» и крылатыми ракетами по позициям ЗРК ВСУ. И как только они сменили позиции, такая практика стала бесполезной. В то время как сами американцы развили способность бороться с зенитно-ракетными войсками противников силами самой авиации. Они впервые смогли подавить ракетную оборону Северного Вьетнама в 1972 году (операция «Лайнбэкер») и далее пошли по нарастающей. Отработав уничтожение ПВО советского типа руками Израиля в долине Бекаа (Ливан, 1982 г.) с помощью комбинации «дроны-разведчики и телеуправляемые ракеты», они в 1986-м успешно прорвали (силами только авиации!) ПВО Ливии, построенную СССР. А в 1991-м напрочь подавили зенитчиков Ирака, как в 1999-м — ПВО Югославии, повторив это в Ираке в 2003-м. Тогда они писали, что современная авиация сильнее зенитно-ракетной ПВО, которая не поддержана мощными силами истребителей-перехватчиков.

Беда ВВС (ВКС) РФ как раз и состоит в том, что они не смогли даже повторить хорошо отработанную практику прорыва и подавления ПВО, освоенную нашими врагами. В моей библиотеке есть «История войны в воздухе» на немецком, изданная в ГДР в 1985-м. Там очень доходчиво описана практика борьбы авиации с ПВО на примерах вьетнамской кампании и операций ВВС Израиля. Демонстративно-отвлекающие действия одной эскадрильи на границе зоны поражения — чтобы вражеская ПВО включила радары своих ЗРК. Другие эскадрильи, крадущиеся на низких высотах, взмывают и наносят удар по обнаружившим себя позициям ПВО противорадарными ракетами и управляемым оружием. Эскадрильи подавления ПВО «Дикие ласки» (США, Вьетнам), постановка электронных помех локаторам подавляемой ПВО. Самолёт-радар (а заодно и летающий командный пункт), идущий позади и передающий «картинку» обстановки атакующим самолётам… Всё было давно известно! С тех пор техника уничтожения ПВО стала совершеннее, её дополнили дроны-ударники. Мало того, будущее ВВС США — в превращении новейших ударных самолётов в комплексы «истребитель-бомбардировщик плюс стая из трёх-шести ударных реактивных БПЛА». Так, чтобы они могли атаковать ЗРК неприятеля и отвлекать на себя их огонь — чтобы пилотируемый «флагман» мог крушить их ракетами…

ЧТО ГОВОРЯТ ФРОНТОВЫЕ ПИЛОТЫ СВО?

Получается, что ВВС-ВКС РФ лишены возможностей авиации США и Израиля 1980-х? От пилотов — участников нынешней кампании на Украине знаю, что толковой подготовки нашей авиации к подавлению ПВО ВСУ не было.

Вы летите на задание, несете управляемые бомбы. Впереди вас ждет дивизион зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) противника. Это могут быть американские комплексы «Пэтриот» — самые грозные оппоненты в нынешней войне. А могут — модифицированные С-300 советского производства или «Буки» первых серий. Вы входите в зону их поражения. Ваш самолёт для борьбы с ЗРК несёт ракеты Х-31ПМ, летящие на излучение стрельбовых радаров. Не извольте сомневаться: они вас засекут. К тому же, чтобы применить планирующую управляемую фугаску, нужно набрать высоту и разогнаться, иначе бомбу не пошлёшь на большое расстояние. При благоприятных условиях она может улететь на 110 км. А вот если будет сильный встречный ветер, дальность рискует упасть до тридцати пяти — сорока километров. Но в обоих случаях ваша машина оказывается в зоне поражения и С-300, и «Пэтриота». При этом вам, как и лётчику времён Великой Отечественной, нужно выдерживать самолёт на ровном боевом курсе. И тогда, и нынче крылатая машина на сём этапе крайне уязвима для зенитного огня. Если в те времена бомбардировщику приходилось идти «по ниточке», чтобы прицельно метнуть свободнопадающие бомбы, то теперь рыскания в стороны, виражи и резкие крены могут привести к «потере спутников» — то есть точной космической навигации, без коей не запустить бомбу с раскрывающимися крылышками.

По нервам бьёт сигнал: вы — в луче радиолокатора врага! Чтобы запустить по нему противорадарную ракету Х-31 повышенной дальности, необходимо засечь локатор неприятеля, маневрируя на курсе влево и вправо. Тогда противорадарная Х-31 определит точку излучения по триангуляции, запомнит её. Как вы понимаете, «гуляя» по курсу, нужно взять пеленги на источник радиоволн, углы замерить. И вычислить местонахождение локатора. Таков метод триангуляции.

Но на эти «влево-вправо» уйдёт минута плюс двадцать секунд. А вы ведь на боевом курсе! Можно, конечно, выпустить Х-31ПМ наугад, в надежде на то, что её «голова» захватит работающую РЛС (радиолокационную станцию) вражеского ЗРК сама. Но тогда эффективность действия дорогущей (почти миллион долларов в пересчёте с рублей) ракеты резко упадёт. В большинстве случаев Х-31 пролетит мимо. Особенно если враг включает локаторы ненадолго, чтобы засечь наши самолёты, — выстрелить и быстро переместиться. Или если «Пэтриот» стоит в засаде, а его «радиоглазами» выступают радары других комплексов, передающих данные на американский ЗРК извне. Или если враг держит ещё и ложные «пэтриоты», имитирующие работу их РЛС. Включить бортовую станцию радиоэлектронной борьбы (РЭБ) «Хибины»? Но она устарела, враг научился её обманывать и преодолевать её помехи.

В общем, сложная ситуация. Как говорят пилоты, самый серьёзный противник — именно американский ЗРК «Пэтриот». Его ракеты очень быстры, да к тому же он дальнобоен. Когда слышишь в наушниках, как сокращается дистанция — 20 километров, 15 км, 10… — душа холодеет. Да и С-300 — дело серьёзное. Когда он стреляет в ночи, кажется, будто на земле рождается Солнце. Яркая вспышка — и «луч» от этого светила начинает стремительно тянуться к твоему самолёту…

Вот почему наша авиация далеко в тыл врага не залетает. Это смертельно опасно — оказаться в зоне поражения ЗРК…

К сожалению, в эту войну мы вступили, имея Военно-воздушные силы в упадке. Тот, кто воюет сейчас в воздухе, говорит: вроде бы учили прорывать ПВО, но не всех и по-разному. Только с началом войны завязалось общение с зенитчиками-ракетчиками (вроде бы давно объединёнными с авиаторами в Военно-космические силы — ВВС + ПВО), которые огорошили пилотов тем, что поведали: «А мы вас били бы на отходе. Когда вся ваша техника, рассчитанная на защиту с передней полусферы, обращена в обратную сторону. Когда хорошо видны горячие сопла ваших двигателей…»

Большинство лётчиков, вступивших в нынешнюю войну, были очень молоды и неопытны. Пилоты советской школы уже ушли. Реактивная авиация быстро изнашивает организм. У молодых летунов нет опыта больших учений с преодолением ПВО. Пришлось на ходу осваивать бреющий полёт. В этом отношении наша авиация очутилась в положении ВВС СССР в июне 1941-го. Нет ни опыта подавления ПВО врага, ни достаточных, эшелонированных группировок ВВС для завоевания полного господства в воздухе. Вот и приходится действовать лишь по переднему краю неприятеля ФАБами в качестве летающей артиллерии, но не как фактор стратегического масштаба.

Нужно решить ещё очень много проблем. Например, проблему автоматического обмена информацией между бортами по поводу работы вражеских РЛС — так, чтобы триангуляцию вели сразу два-три истребителя-бомбардировщика, независимо от того, есть ли у них «стаи гончих» в виде реактивных дронов. Нужна космическая радиоразведка (засечение позиций чужих РЛС и ЗРК) с моментальной передачей данных на самолёты — подобие советской спутниковой системы разведки и целеуказания «Легенда», которая в 1980-е обеспечивала силу наших кораблей и самолётов, несущих дальнобойные противокорабельные КР. Нужно интегрировать воедино военные и гражданские (частные в перспективе, как в США) орбитальные системы зондирования земной поверхности. Нужно делать самолёты и дроны — летающие РЛС для сканирования воздушного и наземного пространств (пилотируемые А-100 и Ту-214 «Фракция», беспилотные «Гелиос-РЛД»).

Как говорят наши пилоты, вражеские ЗРК работают в основном дивизионами, а не отдельными комплексами. И их, в общем, видно, они — не иголка в стоге сена. Маскировка их имеет свои пределы (слишком спрячешься — не сможешь вовремя выстрелить). Вопрос — в эффективности их уничтожения.

Чтобы сносить вражеские мосты — поражая их в опоры, а не только в пролёты, — авиаторам потребны не одни лишь управляемые планеры-авиабомбы. Нужны и ракеты наподобие противокорабельных, способные зайти на цель снизу, с помощью ИИ распознав опоры моста, и врезаться в них, глубоко проникнув в железобетон «головой», прежде чем она взорвётся. По-старому, на телеуправлении и без ИИ, при развитых системах РЭБ у ВСУ, ничего не выйдет: канал управления забьют помехами.

Нужно решить и более прозаическую задачу: прикрыть собственные аэродромы от налётов вражеских ударных БПЛА. Помните, как в Корейской войне 1950-1953 гг. полотняно-фанерные бипланы По-2, пройдя на бреющем, атаковали тяжёлые реактивные машины американцев на лётных полях, накрывая их осколочно-фугасными бомбами? Примерно то же самое делают и нынешние дроны, выступая в роли камикадзе. При этом хорошо оборудованные защитными капонирами и подземными укрытиями аэродромы, унаследованные от СССР, остались на Украине и в Белой Руси, которые рассматривались как передовой рубеж войны с НАТО. Авиабазы в РФ были неукреплёнными. И за тридцать лет никто не озаботился тем, чтобы построить на них укрытия для самолётов, защитив их от налётов вражеской авиации, крылатых ракет и дронов. Вы помните, что находились более важные дела: то фанерный Рейхстаг взять, то самую дорогую в мире олимпиаду провести.

В общем, сейчас надо и капониры строить. И прикрыть аэродромы скорострельно-пушечными комплексами наподобие советских «Шилки» или «Тунгуски». Иначе против налетающей беспилотной «мошкары» спасу нет. ЗРК типа «Панцирь» при массированном налёте БПЛА быстро истощают запас ракет, потом их надо перезаряжать. По части огня из скорострельных пушек они не чета «Шилке». А прикрывать аэродромы только счетверёнными пулемётами (или даже «калашами»), как счетверёнными «максимами» в Великую Отечественную — не выход…

КОГДА ОПАСНО БЫТЬ ЛЕГКОВЕРНЫМИ

Всего этого я в докладе РЭНД-корпорации не вижу. А вот американская пресса куда откровеннее, особенно в свете успешного авиационного натиска на Иран в июне 2025-го. Она прямо пишет о том, что неспособность РФ провести ВНО (воздушную наступательную кампанию) на Украине и стала причиной нашего попадания в ловушку позиционной затяжной войны.

Досье (15 июня 2025 г.):

«The Wall Street Journal: (https://www.wsj.com/world/middle-east/israel-takes-control-of-irans-skiesa-feat-that-still-eludes-russia-in-ukraine-846ccb95?mod=Searchresults_pos1&page=1)

Израиль берет под контроль небо над Ираном — то, чего до сих пор не удалось добиться России на Украине.

▪️За 48 часов после начала войны с Ираном Израиль заявил о превосходстве в воздухе над западной частью страны, включая Тегеран. Его самолёты начали сбрасывать бомбы прямо с территории Ирана, вместо того чтобы использовать дорогие ракеты дальнего действия. Так, в воскресенье Израиль использовал это превосходство, уничтожив десятки иранских ЗРК и ликвидировав главу разведки КСИР с заместителем.

▪️Первые удары наносили F-35, усовершенствованные Израилем. После подавления ПВО подключились F-15/F-16.

▪️Теперь используются дешёвые управляемые бомбы JDAM/Spice, наносящие разрушительный ущерб.

▪️Это преимущество осталось недостижимым для мощных российских ВВС на Украине за 3,5 года войны, что способствует позиционному тупику.

▪️Войны различаются (у Израиля нет наземного компонента), но их опыт подтверждает давний принцип: контроль над воздушным пространством решает всё.

▪️Отставной генерал-лейтенант ВВС США Дэвид Дептула заявил:

«В случае войны между Россией и Украиной мы видим, что происходит, когда ни одна из сторон не может добиться превосходства в воздухе: патовая ситуация и переход к войне на истощение. В случае войны между Израилем и Ираном это даёт им беспрепятственную свободу наносить удары там, где они обладают превосходством в воздухе над отдельными районами Ирана».

Сдаётся нам, что доклад рэндовцев — тонкая попытка повлиять на некоторые верховные, но некритические умы. Дескать, ПВО сильно уронила мощь ВВС. И хорошо, мол. Не вздумайте их развивать (в то время как США занимаются обратным).

О «БОГЕ ВОЙНЫ» И ИЗБЕЖАНИИ АРТИЛЛЕРИЙСКИХ «МОЛОТИЛОК»

По части использования артиллерии американцы не сказали ничего нового. Совмещение артиллерии старого типа с «глупыми» снарядами и неуправляемыми ракетами прежних РСЗО с высокоточными боеприпасами и широким использованием БПЛА-наводчиков-корректировщиков — это ещё 1980-е годы. Именно тогда янки приняли на вооружение первые дроны-наводчики «Акила» (1983). А на практике такой подход применили армия Израиля в войне 1982 г. и ВС США при сокрушении Ирака в начале 1991-го. Всё это придаёт новые возможности артсистемам старого типа.

Русская контрстратегия (или желательное для нас изменение правил войны) состоит, во-первых, в том, чтобы впредь избежать артиллерийских «молотилок», подобных тем, что приключились на СВО. Чтобы не подрывать экономику выпуском миллионов снарядов и разить врага быстро — во-вторых. Нет, никто не призывает отказываться ни от артиллерии («Бога войны»), ни от выпуска снарядов, ни от высокоточных боеприпасов. Наша задача — не дать противникам втянуть нас в изнурительные артиллерийские дуэли, кровавые и страшные.

Вижу выход в том, чтобы иметь как сильные, подлинно Воздушно-космические силы (космос и «высокое небо»), так и Силы беспилотных систем («нижнее небо»), выстраивая разнесённую по высотам «этажерку».

Замысел остаётся прежним: необходимо молниеносно давить ПВО и авиацию врага, выбивать его командные центры, включая высшее политическое и военное руководство. (Отчасти мы увидели подобное в войне Израиля против Ирана в июне 2025 г.) Разрушая систему управления государством, экономикой и войсками. Дезорганизуя производство оружия и боеприпасов и их доставку во вражеские войска, громя его арсеналы. Ломая работу его транспорта, энергетики, связи. Издали выбивая его артиллерию и ракетные установки. У противника много дронов? Сделаем так, чтобы его войска остались без еды и топлива, без командования, с угрозой поражения любой попытки сосредоточить живую силу и технику. А вот для этого и необходимы как воздушно-космический флот, так и беспилотные войска, грань между коими тонка: пилотируемая авиация также получит реактивные дроны-спутники для своих нужд. Причём такая авиация становится частью интегрированных разведывательно-ударных контуров вместе с дальнобойными и точными артсистемами, с ракетными войсками, с ВМФ (платформы крылатых ракет) и даже с пехотой, каковая и играет роль разведки, и сама получает тесную воздушно-артиллерийскую поддержку.

И, бесспорно, имперская Россия должна получить «верхнюю полку этажерки»: системы поражения и вывода из строя вражеских систем на околоземных орбитах. Для чего необходимо иметь не только заранее выведенные в космос спутники-истребители, но и космические самолёты, системы воздушного старта с лёгкими крылатыми «челноками», не привязанные к дорогим космодромам. Такова была мечта строителя корабля «Буран» Глеба Лозино-Лозинского (1909-2001). Мы должны её воплотить, заодно обретя и дешёвый способ вывода коммерческих нагрузок на орбиты.

Космическая часть такой «экосистемы» имеет очевидное направление эволюции: нанесение молниеносных, отвесных ударов с орбиты по самым защищённым и важным целям врага, будь то его ядерные силы, авианосцы и стратегические субмарины-ракетоносцы, авиабазы, штабы и высшие органы управления. Мы должны обрести способность быстро лишать противника его высшего политического, финансового, военного руководства. Помимо орбитальных бомбардировщиков и штурмовиков сюда, в силы внезапного парализующего удара, органично войдут гиперзвуковые планирующие системы, гиперзвуковые крылатые ракеты, баллистика в ядерном и неядерном оснащении. И, конечно, кинетическое неядерное оружие дальнего боя — тот же «Орешник» и его потомки.

Нам нужно господство в небесах, совмещённое с передовой разведкой, радиоэлектронной борьбой и войной в инфопространстве, с возможностями ИИ и автоматических систем оценки ситуации и управления. По сути дела, речь идёт о возвращении на новом уровне к идеям господства в воздухе, пришедшим из второго десятилетия ХХ века. Это не ретроградство, а ход диалектической Гегелевой спирали. Нужно забыть о бреднях некоторых «аналитиков» из РФ, которые ещё недавно утверждали, будто высокотехнологичные войны — якобы блеф, и всё возвращается к атакам пехоты, к грязным окопам и к реинкарнации Первой мировой.

ВАШЕ СЛОВО, ГЕНЕРАЛ ДУЭ! ВЫХОД ИЗ «ДРОНОВОГО ТУПИКА»

Говорите, танки обесценены, дроны снова загнали нас в позиционный тупик? Ибо теперь нельзя безнаказанно собрать большие силы для прорыва? И авиация потеряла силу? Это сам экс-командующий ВСУ Залужный утверждает? Нет. Новую жизнь получает «доктрина Дуэ»: удары с воздуха с целью паралича тыла противника.

Второй раз человечество сталкивается с позиционным тупиком. До 2022–2025 гг. были 1914-1916 годы. Ад Первой мировой. Миллионы погибших в атаках на рубежи обороны. Но уже тогда были сильные умы, предлагавшие не класть столько жизней на ЛБС, а парализовать тыл врага, после чего его войска на фронте останутся без снабжения и управления. Снаряды же и патроны кушать не будешь, в баки вместо горючего не зальёшь.

Еще в 1915 году умный итальянский генерал Джулио Дуэ предложил: зачем посылать на гибель сотни тысяч итальянцев в войне с Австро-Венгрией на тяжёлый альпийский фронт? Давайте используем 500 бомбардировщиков для паралича австрийского тыла. Его план опережал своё время: тогдашние аэропланы были слишком примитивными и маломощными. В 1921 году Д. Дуэ выпустил книгу «Господство в воздухе», которая проповедовала малокровную войну — армады бомбовозов должны сокрушить в тылу противника его экономические и государственные центры. Именно в стратегических бомбардировках с воздуха (воздушных наступательных операциях) Дуэ видел выход из кошмара позиционного тупика. «Завоевать господство в воздухе — это значит достигнуть возможности вести против неприятеля наступательные действия именно такого масштаба, превосходящие все иные, какие только может вообразить ум человеческий; это значит быть в состоянии отрезать неприятельскую сухопутную армию и морской флот от их баз, лишая их возможности не только сражаться, но и жить; это значит защитить верным и безусловным способом свою территорию и свои моря от подобных нападений; сохранять в боеспособном состоянии свою армию и свой флот, позволить своей стране жить и работать в полнейшем спокойствии; одним словом, это значит — победить». ( https://topwar.ru/225307-imet-gospodstvo-v-vozduhe-znachit-pobedit-general-dzhulio-duje-i-ego-teorija-vozdushnoj-vojny.html )

«…Дуэ приходит к выводу, что для подавления и уничтожения воздушного противника нужны, прежде всего, мощная бомбардировочная авиация дальнего действия и самолёты воздушного боя, которые могли бы успешно поражать в воздухе неприятельскую авиацию, уцелевшую от воздушных бомбардировок и пытающуюся воспрепятствовать вторжениям бомбардировщиков. Эти силы Дуэ предлагает свести в воздушную армию, действующую в массе и независимо от операций на сухопутном и морском театре, но в общем плане войны.

Поскольку бомбардировщики при выполнении своих задач всё же могут встретить ожесточённое противодействие противника в воздухе, в составе воздушной армии следует также иметь специальные «части воздушного боя», основная задача которых будет состоять в прокладывании дороги бомбардировщикам и отбрасывании противодействующих воздушных сил противника…»

«Воздушная армия, по его мнению, должна сорвать мобилизацию, разрушать железнодорожные узлы, склады, парализовать морскую торговлю и морской флот противника, разгромить производственные центры. Войска противника занимали в списке приоритетных целей последнюю очередь…» (Там же.)

Как видите, Дуэ (а он умер в 1930-м) верно определил будущее. Всё на месте: эшелоны подавления ПВО противника и «расчистки воздуха» — есть, эшелоны нанесения ударов по тыловым целям — налицо. Но воплотить сиё было в то время трудно: бомбардировщики представляли собой громоздкие тихоходы, несущие слишком малую нагрузку. Бомбы не были высокоточными, а сами самолёты слишком зависели от погоды и ночью могли действовать весьма ограниченно. Даже во Второй мировой дуэтизм ещё не мог быть воплощён полностью. А с появлением зенитных ракет в 1960-м (ЗРК), казалось, авиация получила страшного врага.

Но прошло семьдесят лет с выхода книги Дуэ — и мы увидели, как его доктрина воплощается — в войне США против Ирака в 1991-м. Каковая воплотила, в свою очередь, концепцию ВНА — воздушно-наземной операции США 1982 года. (В тот год янки приняли стратегию обезглавливания СССР — ударов крылатыми и высокоточными баллистическими ракетами МХ по руководящей верхушке Союза и союзных республик.).

Армия Ирака, до зубов вооруженная и засевшая за сильно укреплёнными рубежами в Кувейте, осталась без снабжения и почти без управления. Она побежала и развалилась за четыре дня, едва войска США и союзников начали наземную операцию после сорока дней воздушной наступательной кампании. Янки одержали победу, не потеряв и двух тысяч человек. Они обошлись без ковровых бомбёжек городов Ирака, без огромных жертв среди мирного населения и разрушения в щебень десятков городов.

С тех пор минуло 34 года. За это время развилась дронница. Она настолько увеличила свои возможности, что может давить ПВО противника в комбинации с крылатыми и баллистическими ракетами и пилотируемыми ВВС. Авиация не только не утратила своего значения: благодаря интеграции с БПЛА она обретает новые возможности. То есть доктрина Дуэ победила. Стала реальной возможность малокровной молниеносной войны, с перспективой захвата вражеских территорий в максимально сохранном виде.

Если бы война на Украине готовилась РФ именно в таком виде (как продвинутое повторение «Бури в пустыне» 1991 года), то дело закончилось бы уже к лету 2022 года.

НОВАЯ ВОЗДУШНАЯ МОЩЬ: ДИВЕРСАНТЫ, ДРОНЫ И РЕАКТИВНЫЕ «МОНСТРЫ»

Создавая новую воздушную силу империи, мы совмещаем собственно военные действия с действиями специальными, разведывательно-диверсионными. Это то, о чём грезит теоретик спецназа, мятежный полковник Владимир Квачков, и то, что на практике применили израильтяне против Ирана в июне 2025-го или СБУ, ударившее дронами с грузовиков и фур по авиабазам нашей Дальней авиации. Во всех сих случаях диверсионные, агентурные сети заранее сумели развернуть позиции дронов у нужных пунктов, равно как и установки телеуправляемых ракет «Спайк». Так чтобы в нужный момент ударить и по воздушным кораблям на лётных полях, и по системам ПВО, и даже по пусковым установкам баллистических ракет. Как, впрочем, и по командному составу (обезглавливание и дезорганизация). Израиль показал, на что способны специальные действия диверсантов в тылу противника, совмещённые с завоеванием господства в воздухе и рейдами современной авиации с высокоточными бомбами и ракетами на борту.

Принципиально сиё — действия гитлеровского осназа «Бранденбурга» в его блицкригах 1939-1940 годов в Европе и в июне 1941-го — у нас. То есть диверсанты резали связь, захватывали мосты, убивали неприятельских командиров, наводили удары авиации на чужие штабы. Совмещали действия люфтваффе Геринга с диверсиями и сеяньем неразберихи, паники в неприятельском тылу. Просто теперь технические средства стали намного более мощными, точными, изощрёнными. В. Квачков недаром требует ввести в уставы третий вид боевых действий: специальные, помимо наступления и обороны. Израиль и Украина, как видите, такое практически сделали. Значит, и мы должны. Сформировав как отдельный род войск Силы спецопераций (ССО). Породив, по сути, громадный, «живой» РУК — разведывательно-ударный контур, усиленный разведывательно-аналитической мощью ИИ.

Беспилотная воздушная мощь глубоко преобразит и прежние виды и роды оружия. Не нужно все дроны сгонять в Силы беспилотных систем. Подобно тому, как артиллеристы Первой мировой имели воздухоплавательные парки — для привязных аэростатов с наблюдателями и корректировщиками огня, и нынешние канониры имеют на фронте самочинные дроновые отряды — с теми же целями; а также и самостоятельно сформированные силы отражения вражеских БПЛА, норовящих выбить пушки с их расчётами. А дальше своя дронница войдёт в состав артиллерийских и ракетно-тактических частей штатно, как и дронобои. Танки понесут в себе набор атакующих БПЛА (как это делается в новейшей германской «Пантере»), получат дрон разведки и наблюдения (опять-таки «Пантера» тому пример).

Корабли ВМФ получат дроны — и даже зенитно-ракетные комплексы (ЗРК)! Ещё в начале 2000-х годов глава компании «2Т инжиниринг» Игорь Табачук предлагал оснастить комплексы С-400 вертолётными БПЛА-ретрансляторами. Ведь для того, чтобы дивизион ЗРК стал связной распределённой системой, все его огневые комплексы, рассредоточенные на местности, должны получать поток данных с локаторов, с командного пункта. И сами передавать информацию и на КП, и друг другу. Кстати, взаимодействуя со своей авиацией через командный пункт и получая данные (в перспективе) от космических группировок. Делается сиё через релейную радиосвязь. А поскольку связь эта не любит складок местности, оврагов и холмов, над дивизионом нужно поднимать радиомачты. Что очень неудобно: если противник их выбьет, связность дивизиона разрушится. Образуются «слепые зоны», сквозь кои могут прорваться вражьи самолёты, ракеты, беспилотники.

Табачук предложил дополнить радиомачты парой беспилотных вертолётов-ретрансляторов. Они парят высоко, связь получается более качественной и дальней — можно шире рассредоточить ЗРК. Если дрон-вертолёт собьёт противник, на смену ему поднимется следующий. Так возможности дивизиона вырастают на десятки процентов. И логичным продолжением той же тенденции становятся дроны ПВО, прикрывающие зенитные комплексы от атакующих БПЛА врага, которые ставят конусы направленных радиопомех навстречу нападающей вражеской авиации, её эшелону прорыва ПВО и включают имитаторы работающих радаров, ежели неприятельские самолёты выпускают противорадиолокационные ракеты. Пускай они мчатся не на настоящие РЛС русских зенитчиков, а на летающие обманки. Если учесть, что завтра русским зенитно-ракетчикам придётся столкнуться уже не просто с дронами и с самолётами по отдельности, а с интегральными стаями «пилотируемый ЛА + стая БПЛА», предложение Игоря Сергеевича более чем актуально; он смог опередить угрозу почти на четверть века.

Вот такими мне видятся наши не просто ВС, а Военно-научные силы. Русские не должны погибать в сырых окопах и в лобовых пехотных штурмах, гореть в танках и бронемашинах под яростными налётами стайных дронов! Их не должны рвать на части ураганные артобстрелы. Наша пехота, наступая, сможет в любой момент — натолкнувшись на узел сопротивления врага — вызвать точные и разящие удары: артиллерийские, ракетные и воздушные.

И всё это нужно совместить и с новой индустриализацией, и с городами-садами (футурополисами), и с грандиозным строительством новой цивилизации, с творением сверхчеловека, «расы звездолётчиков», живущих в «будущеградах» с самоуправлением, новой властью Советов Нейромира. Иначе военной силы грядущего не выстроить. Её творение по плечу только умным, волевым, сильным гражданам самоуправляемых футурополисов, этим повелителям техники. А никак не увядающим обитателям панельных многоэтажек, рабам косной и жадной бюрократии…

ПОВТОРИЛИ СЦЕНАРИЙ «КРАСНОГО ШТОРМА», НО НЕ ПРЕДВИДЕЛИ «ПАУТИНЫ»

Воображая войну между НАТО и РФ, авторы доклада фактически воспроизводят сценарий технотриллера Тома Клэнси «Красный шторм» 1986 года. В нём СССР, столкнувшийся с тяжёлым экономическим кризисом, нападает на НАТО. Обе стороны негласно договариваются: ядерное оружие не применяем, бьёмся обычными вооружениями. Но Союз, вторгаясь в Западную Европу, несёт огромные потери от высокотехнологичного оружия США и европейцев, его архаичная система управления войсками не выдерживает схватки с более передовой военной системой янки. И когда от отчаяния высшее руководство СССР готово отдать приказ о применении тактического ядерного оружия, русский генералитет свергает его, идёт на перемирие с НАТО и устанавливает в Советском Союзе национал-патриотический режим…

Рэндовцы рисуют в своём докладе нечто похожее: РФ, что меньше и слабее СССР, вторгается — намёк более чем понятен — в бывшие советские республики Прибалтики, ныне — члены НАТО. Как и в технотриллере Клэнси, стороны молча договариваются не применять оружие массового поражения. Но это, простите, абсурд.

Во-первых, ВС РФ отягощены серьёзнейшими недугами, выявившимися в ходе СВО. Они ещё могут рывком занять Прибалтику, и вряд ли старшие члены НАТО станут за неё жизнь отдавать. Но победа сия окажется для нас пирровой. Уже с Польшей придётся куда сложнее. Оставим на совести американских экспертов их уверенность в том, что мы — агрессоры. Сосредоточимся на чисто военно-организационной и технической сторонах.

Армия наша на фронте сильно напоминает мне РККА 1920 года. С существенными различиями. Во-первых, лошадей у нас нет. Во-вторых, состоит армия из пожилых уже людей с подорванным на фронте здоровьем. Смертельно уставших от войны, да ещё и от пузиковщины в частях.

Вы можете представить себе переброску такой армии к рубежам Эстонии? Массы пехоты, оставшейся без танков и бронемашин, выбитых укродронами. С гражданской автотехникой, закупленной на пожертвования граждан руками-ногами волонтёров. С разношёрстными системами связи импортного производства, купленными также волонтерами (что касается и огромной части дронницы). Эпическое зрелище: марш усталых, грязных и старых танков, обваренных «мангалами». Добавлю — танков с контейнерами динамической защиты, поставленными не МОРФ, а волонтёрами Родригеса. С масксетями, сплетёнными добровольцами одессита Грубника за собственный кошт.

Такая бородатая пожилая армия ещё должна сосредоточиться на исходных позициях. Не имея собственной связи, пользуясь купленными за свой и граждан счёт терминалами Маскова «Старлинка». Не обладая надёжным тыловым обеспечением. Не имея в распоряжении приведённых в полноценное состояние ВВС, умеющих работать на всю глубину противника и давить чужую ПВО. Не обладая Силами беспилотных систем как сформированным родом войск. Имея в тылу разгорающийся экономический кризис.

Пока писал текст, подоспело дополнение от моего друга, работающего в ВПК: «У Франции ещё сильная авионика, с которой у нас беда. А ещё вспомним про флот (его отсутствие у нас на Балтике). Про судьбу Калининграда и думать страшно. Про отсутствие ЕСУБД (единой системы управления боевыми действиями) молчу (при том что у НАТО она давно отлажена и интегрирована во все элементы). Про слабую спутниковую группировку напомню, про нехватку самолётов ДРЛО — напоминаю. Сама мысль о войне РФ с НАТО — утопия… »

ЯДЕРНЫЕ РАСКЛАДЫ: НА ТРИ СТРАНЫ УЖЕ НЕ ХВАТИТ

Нам понадобится не менее десяти лет после окончания СВО, чтобы вылечить наши Вооружённые силы и сделать их армией новой эры. Для чего, как вы понимаете, необходимо индустриализовать страну, перейти на новые пятилетки. Чтобы, образно выражаясь, против их «Андурила» и «Палантира» поднялись наши корпорации «Святогор» и «Кудесник». Но пока их нет, мы отстаём от «революции эльфийского технофашизма» в Америке.

Потому нужно быть политическими самоубийцами, чтобы сейчас кинуться решать прибалтийский вопрос. В нашем нынешнем состоянии НАТО (после занятия Эстонии, Латвии и Литвы) изобьёт нас с воздуха. Если мы в ответ решим применить ядерное оружие, то можем нарваться на ядерно-ракетный ответ. Мы, конечно, уничтожим европейских натовцев — членов ядерного клуба, Британию и Францию. Но если они успеют ответить со своих подлодок-стратегов (а это не менее четырёхсот боеголовок), если в ответе примут участие и США как лидер НАТО, то и РФ не уцелеть. Мы перестанем существовать как государство.

Сколько у нас средств в ядерном арсенале на сегодня? После многочисленных горбачёвских и постсоветских сокращений на 2016 г. у нас 1648 боезарядов на 526 носителях (у Соединённых Штатов — 1538 зарядов на 762 носителях). В 2001 г. РФ ещё имела (наследие Советского Союза) 6094 заряда на 1266 носителях. Если разделять нынешний арсенал на три страны сразу (Англию, Францию и Америку), то выходит маловато. И хотя после нашего — даже ограниченного ответа — Соединённые Штаты, Франция и Соединённое королевство прекратят своё существование как организованные силы, РФ от того не легче. Нас-то тоже не станет. И Сибирь достанется Китаю…

Поэтому делаю вывод: скорее НАТО нападёт на нас, нежели мы — на него. При этом противник должен быть уверен: компенсируя нашу нынешнюю военную немощь в обычных вооружениях, мы непременно применим ядерное оружие. Сперва тактическое, конечно. По тем же группировкам войск и авиабазам.

НЕПРЕДСКАЗАННАЯ «ПАУТИНА»

Но при этом авторы доклада не предсказали ни «Паутину» в РФ, ни её гораздо более масштабное повторение в Иране. То есть истинно гибридную войну: собственно боевые действия тесно сплетаются с разведкой, диверсиями, спецоперациями и психологической войной. Особенно в случае Израиля, когда снайперские действия ВВС сопровождались мастерскими диверсиями, уничтожавшими не только зенитно-ракетные комплексы и локаторы ПВО, но даже генералов КСИР и учёных-ядерщиков. Словом, воплощённая мечта идеолога русского спецназа Владимира Квачкова. При этом на фоне точных ударов по Ирану (с минимумом жертв среди гражданского населения) кто-то умело сеял панику в Тегеране и других крупных городах, распуская дикие слухи и поджигая автомобильные покрышки, дабы столбы чёрного густого дыма создавали иллюзию множества поражённых еврейской авиацией целей. Израильтяне смогли создать внутри Ирана многотысячную армию агентов, практически смертников, но притом — эффективную пятую колонну. А спецслужбы Еврейского государства, маскируясь под индийских разработчиков программного обеспечения, смогли обеспечить «закладки» во множестве компьютерно-управляющих систем Персии и отслеживать буквально каждый шаг иранских властей…

Не сужу строго РЭНД-корпорацию за то, что она не сумела предвидеть подобное и рассмотреть такое как часть возможного конфликта между РФ и НАТО. Ибо и сам не представлял всех возможностей гибридной военно-специальной операции. Но теперь вижу, что мы должны всемерно изучить случившееся, дабы подобная «суперпаутина» не стала средством обезглавливания РФ и быстрого уничтожения части наших ракетно-ядерных арсеналов.

НА КРЫЛЬЯХ ПИЛОТИРУЕМЫХ И БЕСПИЛОТНЫХ…

Удивительно, но RAND, в своё время основанная как «мозговой трест» именно ВВС США, в этом докладе не связывает воедино беспилотники и пилотируемые аппараты в деле возможного прорыва и подавления русской ПВО. Хотя им положено знать о программе истребителя шестого поколения NGAD (воздушное доминирование нового поколения), который должен работать как лидер группы из трёх-шести реактивных дронов. Речь идёт не только о перспективном F-47, который вряд ли быстро появится, но и о нынешних истребителях-бомбардировщиках — тех же F-35, так хорошо показавших себя над Ираном, и о более старых машинах.

Тут вижу опять лукавство и усыпление нашей бдительности. Не верю, что забыли об этом рэндовцы. Просто глаза нам отводят, рассчитывая на некритическое поклонение нашей «элиты» всему американскому…

НЕ ДОПУСТИТЬ ЗАТЯЖНОЙ ВОЙНЫ С НАТО!

Оставлю на совести рэндовцев «намерение» РФ напасть на Североатлантический блок. Но возможность нападения его на нас мы должны учитывать и всячески к сему готовиться.

Тут важно ни в коем случае не допустить затяжной войны без применения ядерного оружия. Ибо тут мы гарантированно терпим поражение. Слишком не равны экономические потенциалы. Нам нужна только молниеносная война, блицкриг.

НАТО должна об этом знать. Боязнь схлопотать атомный ответ да послужит фактором устрашения Запада и удержания его от опрометчивых шагов. Для этого нам потребно новое качество Стратегических ядерных сил. О чём мы поговорим отдельно. Наши РВСН должны не только быть защищены от операций, подобных «Паутине», но и получить возможность применять своё оружие в неядерном варианте, подчас — высокоточном. И «Орешник» тут — лишь первый шаг.

Русские должны получить возможности глобального неядерного удара — парализующего, обезглавливающего, обезоруживающего. Сочетание мощных систем кинетического действия на баллистических ракетах, гиперзвуковых высотных и орбитально-бомбардировочных систем. Так чтобы между ядерно-стратегическими и конвенциональными силами появилась ещё одна «ступень» как возможность «последнего предупреждения» перед применением оружия массового поражения. В случае столкновения с НАТО такие способности будут весьма нелишними.

Следует беспристрастно и беспощадно провести расследование: почему в начале СВО не были нанесены снайперские обезглавливающие и парализующие тыл ВСУ удары ракетами, дронами и ВВС? Почему не осуществили уничтожение ПВО противника? Почему не реализовали концепцию стратегических операций по уничтожению критически важных объектов (СОУКВО, по-английски — Strategic Operations to Destroy Critically Important Targets, SODCIT)? Без ответа на оные вопросы дальнейшая работа лишается всякого смысла.

Вероятный противник вовсю строит новую военную силу: царство ИИ и беспилотных автономных систем. Готовит «роботблиц». Такие «эльфийские» компании в Соединённых Штатах, как «Палантир», «Андурил», «Кратос», «Спэйс Икс» Маска, — ярчайшие тому примеры. Боевые действия ближайшего грядущего станут безумно быстрыми и точными. Если русские не смогут создать своего варианта «робовойны», дать свои асимметричные ответы на вызов «эльфов», то наша песенка окажется спетой. Ибо противник сможет «нашпиговать» нас своими боевыми роботами до начала войны. И учинить нам новое 22 июня, снося силы ядерного сдерживания РФ, после чего нам уже не выжить.

Да, необходимо получить то, что я называю ВНДС — Военно-научно-добровольческие силы. Ликвидировав наши опаснейшие провалы по части современных связи, разведки, наведения. Выстроив нужный космический эшелон. Негоже «от нужды» надеяться на чужие «старлинки» и мобильные приложения. Но сиё недостижимо без глубочайших экономических, а значит — и общественных преобразований. Горький опыт показал, что сырьевая, импортозависимая экономика не в силах вести войны новой эры. Она инновационно непроходима, косна, консервативна. Подданный бюрократии мало подходит для быстрых войн, тут нужен умственно развитый, свободный гражданин, готовый воевать дерзко, изобретательно — с готовностью жизнь отдать за свою страну. А чтобы добиться такого, придётся глубоко перестраивать экономический курс, налоговую и кредитно-финансовые системы, осваивать подлинно активную индустриальную политику. Превращать науку в могучую производительную силу, а гражданскую активность — в «энергетическое сердце» новой империи. Принимать новые пятилетние планы развития.

Ставку придётся делать на совершенно новую индустрию. Уже не просто роботизированную, а подобную живым клеткам. Нам предстоит строить самовоспроизводящиеся робофабрики (мечту таких мыслителей, как Александр Оликевич) с минимумом потребностей в живых работниках. Ибо иначе нам не вытянуть бремени — слишком мало русских осталось, слишком много у нас пожилых и немощных. Да и самовопроизводящиеся фабрики гораздо устойчивей в войне. Они делают ненужными многие промежуточные стадии производства, подчас «выращивая» детали и изделия. Но это — особая тема.

Вопрос стоит так: либо мы воплощаем фантастику, либо — всё, финал…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. О ВОЗМОЖНОЙ ВОЙНЕ МЕЖДУ АМЕРИКОЙ И КИТАЕМ

ПРЕДВИДЯ БУДУЩУЮ АМЕРИКАНО-КИТАЙСКУЮ ВОЙНУ

В какой степени боевые действия на Украине дают представление о возможной американо-китайской войне? Эксперты РЭНД убеждены: полномасштабный конфликт такого рода может иметь самые катастрофические последствия, распространяющиеся далеко за пределами Индо-Тихоокеанского региона и затмевающие цену нынешней войны на Украине. Непосредственное участие двух великих держав, огромные размеры ТВД (театра военных действий), упор на военно-воздушную мощь — всё это создает оперативные проблемы для обеих сторон. Тут потребуются концепции использования разнородных сил. Однако структурные изменения в современной войне на примере украинской кампании очевидны, отчего их тщательно изучают в Соединённых Штатах и КНР. Важно лишь отделить то, что выступает спецификой именно украинской войны, от генеральных тенденций.

Рэндовцы сосредоточились на сценариях, связанных с решением Китая вторгнуться на Тайвань. Хотя Соединённые Штаты не связаны международным договором или другим соглашением о помощи Тайбэю в случае вторжения КНР, тем не менее Америка не может остаться в стороне. «Существуют явные параллели между вторжением России в Украину и широко обсуждаемыми сценариями китайского вторжения на Тайвань…» — пишут янки. «Как и РФ по отношению к Украине, КНР обладает значительными демографическими, экономическими, географическими и военными преимуществами перед Тайванем. В случае попытки вторжения на Тайвань Китай мог бы воспользоваться преимуществами глубоких внутренних коммуникаций и обширной и разнообразной промышленной производственной базой. Это обеспечивает Пекину внушительную устойчивость к международным санкциям. Как и Украина, Тайвань пользуется международной помощью в области безопасности, но у него нет союзников, которые обязательно встали бы на его защиту…»

БИТВА ЗА ТАЙВАНЬ НЕ ПЕРЕЙДЁТ В ЯДЕРНУЮ ВОЙНУ?

Чем возможная схватка за остров существенно отличается от СВО? Наиболее очевидные различия носят географический характер. Тайвань — это небольшой остров, расположенный недалеко от Китая. Он лежит за тысячи миль от Соединённых Штатов и отделён океаном от таких союзников США, как Япония. Война на Украине — сухопутная. А борьба за Тайвань — на ранних стадиях наверняка — пойдёт главным образом на море, в воздухе и, возможно, в космосе. Снабжение войск на острове будет намного сложнее, чем на Украине, потенциально — для обеих сторон. Кроме того, из-за войны пострадают две крупнейшие экономики мира. Потребуется мобилизация и переброска сил на двух континентах.

Конфликт, если он вспыхнет, выйдет очень напряжённым для обеих сторон и обеспечит стимулы для полного задействования национальных ресурсов. Тем не менее американские эксперты предположили, что конфликт остаётся ниже ядерного порога, поскольку применение ядерного оружия на поле боя «будет представлять собой новую динамику, ранее не наблюдавшуюся, в том числе, на Украине».

«Вот наши основные предположения о возможном конфликте между США и Китаем:

  • Китай не в состоянии быстро захватить Тайвань до вмешательства США, что приведёт к конфликту высокой интенсивности.
  • Боевые действия происходят в основном внутри Второй цепи островов (видимо, архипелага Пэнхуледао. — М. К.).
  • Ни Соединённые Штаты, ни Китай не применят ядерное оружие, по крайней мере, на начальных этапах конфликта…»


ЧТО ИЗ ОПЫТА ВОЙНЫ НА УКРАИНЕ ПРИГОДИТСЯ В СХВАТКЕ С КИТАЕМ?

Чтобы оценить актуальность наблюдений за ходом российско-украинской войны для возможного конфликта США–КНР, рэндовцы определили основные оперативные вызовы, которые повлияют на будущие боевые действия в Индо-Тихоокеанском регионе, а затем сравнили эти вызовы с теми, что повлияли на боевые действия в СВО. Оценив: а могут ли быть применены технологические или оперативные меры реагирования, применяемые на украинском ТВД, уже в борьбе за Тайвань? И если да, то каким образом?

Однако отсутствие современного боевого опыта как у Народно-освободительной армии КНР (НОАК), так и у тайваньских вооружённых сил «вносит неопределённость в отношении того, в какой степени обе армии смогут использовать имеющиеся технологии и оперативные концепции…»

Актуальность наблюдения № 1. Возможности обоих сторон американо-китайской войны будут зависеть от способности вести постоянный мониторинг, организуя обмен добытой информации внутри вооружённых сил. И от способности действовать в режиме реального времени.

Война на Украине показала, как сочетание улучшений в области дистанционного зондирования, а также автоматизации и интеграции данных позволяет вооружённым силам лучше обнаруживать и отслеживать своих противников. То же самое даёт преимущество той стороне, которая быстрее сможет собирать информацию и распространять её среди огневых средств на поле боя. Рэндовцы считают, что эти тенденции, ярко вырисовавшиеся в войне на Украине, убедили военных Америки, КНР и Тайваня в важности обеспечения осведомлённости о ТВД будущего конфликта и в ценности пресечения такой возможности для противника.

Китайские ВС совершенствуются. Поэтому МО США одобрило оперативные концепции интеграции распределённых датчиков, огневых средств и данных из нескольких областей — во имя улучшения ситуационной осведомлённости, содействия быстрому принятию решений и обеспечения более эффективного руководства и координации.

Стратеги НОАК аналогичным образом рассматривают сбор, обобщение и распространение огромного количества высокоточной информации о поле боя как основное требование. Ведь всё это позволяет быстро принимать решения и эффективно использовать возможности высокоточных ударов. Поэтому китайская армия уделяет первейшее внимание развитию средств космического, воздушного и наземного наблюдения. НОАК совершенствует датчики для сбора данных, системы обработки больших объёмов данных, а также инструменты «глубокого» обучения (машинного, ИИ) для интеграции фрагментарной информации во всеобъемлющую оперативную картину. В общем, китайцы делают то же самое, что и компания США «Палантир текнолоджиз».

Хотя неопытность НОАК в применении этих средств в боевых действиях ставит под сомнение их эффективность в потенциальной будущей войне, но инвестиции китайцев в средства наблюдения и разведки (ISR) заставляют США рассматривать Китай как опасного и технологически развитого противника.

ДОСЬЕ.

Письмо от друга-эксперта: «…Народно-освободительная армия Китая внимательно учится на нашем опыте. И в соответствии с требованиями времени развёртывает новый род войск: информационной поддержки. Задача этого нового рода войск, подразделения и отдельные группы которого передаются в поддержку основных родов войск (армии, авиации, флота): обеспечение полной информационной картины происходящего, непрерывно, в режиме реального времени, начиная от линии фронта и на 100-120 км в его глубину (на тактическом уровне) и заканчивая реальной картиной происходящего в масштабах ТВД.

Новый род войск вобрал в себя силы радиотехнической разведки, дистанционно пилотируемые ЛА разведывательного и ударного характера, силы радиоэлектронной борьбы, силы кибербезопасности и киберопераций, силы управления и планирования. На протяжении последних полутора лет в ходе разнообразных учений НОАК было отработано взаимодействие этого нового рода войск с основными родами оружия.

Китай на нашем опыте учится. Делает выводы. Развивает организацию. Но этого и близко не видно в РФ…»

При этом война на Украине показала и то, как важно лишать противника возможности собирать данные о целях, не дать ему возможности действовать на основе собранной развединформации. Поэтому Пекин так много тратит на технологии датчиков наблюдения, и прежде всего — на спутники разведки. Ведь главная задача китайцев — обнаруживать американские силы в западной части Тихого океана и наносить по ним удары. Одновременно китайские военные стараются решить параллельную задачу: лишить американцев данных из Южного и Восточно-Китайского морей.

«Как прогнозировал в 2016 году один аналитик, “надводные военно-морские платформы США и противника окажутся в условиях, когда обе стороны смогут увидеть друг друга задолго до того, как окажутся в пределах досягаемости оружия друг друга”. Чтобы получить преимущество на ранней стадии конфликта, НОАК, судя по всему, направит усилия на “ослепление” американских и тайваньских войск — с помощью атак на системы разведки, связи и раннего предупреждения…» — гласит американский доклад. И тут янки возлагают большие надежды на то, что китайцы не смогут использовать возможности собственных «архитектур плотного зондирования и наблюдения». Не смогут повторить успехи ВС Украины по этой части. Откуда такие надежды? Рэндовцы допускают, что военная культура Китая — это не про гибкие децентрализованные действия в режиме реального времени. Нет, китайская военная культура — высокая централизация командования, громоздкая и неповоротливая система управления. И все эти недостатки усугубятся, когда китайцам придётся перейти к концепции объединённых сил. То есть когда надо будет создать единое информационно-боевое целое из флота, авиации, космических и сухопутных сил, войск радиоэлектронной разведки и борьбы, сил беспилотных систем. Хотя нижние звенья командования НОАК, вероятно, получат доступ к данным о ситуации, непонятно, будут ли младшие командиры самостоятельно принимать решения на основании этой информации? Или будут докладывать наверх — и ждать приказов оттуда? «Децентрализованные военные операции требуют, чтобы офицеры более низкого уровня проявляли инициативу, эффективно общались между собой и понимали намерения командира. Офицерам НОАК постоянно приходится сталкиваться с непредвиденными ситуациями, принимать независимые оперативные решения и понимать намерения вышестоящих властей. Эти проблемы обозначил Си Цзиньпин ещё в 2015 году…» — гласит доклад РЭНД. НОАК, конечно, предприняла ряд шагов для решения этих проблем. Например, реформирование системы набора и подготовки кадров, преобразование организационной структуры вооружённых сил. Однако ещё предстоит выяснить, насколько китайские военные, глядя на украинскую войну, сумели преодолеть старую, укоренившуюся культуру сверхцентрализованного командования. И воспринять культуру «рассредоточенных операций».

Примечание редакции. Удивительно, как эти американские упования совпадают со статьями Фридриха Энгельса о Русской армии времён Крымской войны: подавленная инициатива солдат и унтер-офицеров, равно как и младших офицеров, неумение действовать быстро и смекалисто, слишком громоздкая и медлительная «пирамида командования».

А что касается ВСУ, то тамошнюю децентрализованную, гибкую систему налаживали не местные генералы, а эксперты и советники из США. Например, те же специалисты из «Палантир текнолоджиз».

Поэтому, как рассчитывают рэндовцы, взводы и отделения НОАК могут быть менее маневренными, чем их российские и украинские коллеги, которые используют информацию, получаемую с помощью дронов в режиме реального времени. Используют её для наблюдения за горизонтом и для маневрирования, для наведения огня артиллерии, нанесения ударов по позициям противника и проведения операций радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Тем не менее рэндовцы допускают, что НОАК сможет пройти эту школу во время затяжного конфликта и значительно повысить свою эффективность. Как это в общем-то случилось и с ВС РФ с 2022 года.

Поэтому военные США попытаются опередить китайские «цепочки поражения целей» по двум направлениям. Во-первых, применяя более совершенные датчики сбора данных и автоматизированные системы обработки информации/управления, использующие ИИ. Причём такие системы должны действовать быстрее китайских аналогов. Задачей становится первыми обнаружить китайские системы разведки и огневые средства, уничтожив их.

Во-вторых, американцы (ради снижения эффективности китайских систем обнаружения и целеуказания) рассредотачивают свои силы на больших площадях — как раз по Концепции распределённых морских операций (DMO) и гибкой боевой системы ВВС США. Но чтобы успешно применить эти концепции, придётся устранить некоторые препятствия. Как то: ограниченное число оперативных баз, недостаточные запасы оружия и боеприпасов большой дальности, а также технические проблемы, связанные с коммуникационными и сетевыми технологиями.

«По мере того как обе стороны получают доступ ко всё большему разнообразию и количеству датчиков, им становится всё труднее избегать обнаружения, просто рассредоточиваясь и периодически перемещаясь…» — пишут эксперты РЭНД. И отмечают, что по-прежнему имеются проблемы с обменом информацией в американских ВС. А они-де могут помешать созданию полноценных коалиционных сил США–союзники с общей оперативной картиной.

«Возможности Тайваня по использованию передовых датчиков и информационных технологий сравнительно ограничены. Хотя он увеличил свои вложения в спутниковые и дроновые системы разведки, ему, вероятно, потребуется существенная информационная и разведывательная поддержка со стороны Соединённых Штатов и других партнёров для обеспечения всесторонней осведомлённости о боевых действиях или её поддержания…» — считают американцы. О какой поддержке речь? О предоставлении потоков данных в режиме реального времени и анализа позиций НОАК. Если, конечно, Тайвань и его партнёры смогут противостоять ожидаемым попыткам КНР ослабить коммуникационную инфраструктуру Тайваня, равно как американские и тайваньские системы командования, контроля, связи и компьютерные сети (ISR). Нужно покончить с «узкими местами» в координации боевых действий между американскими и тайваньскими военными. Ибо они могут замедлить обработку информации и снизить оперативную ценность любых собранных сведений.

ВОЙНА ДРОНОВ НАД МОРЕМ…

Актуальность наблюдения № 2: средства ПВО Тайваня и КНР уязвимы для БПЛА, но Соединённые Штаты и Китай работают над устранением этого пробела

Важной особенностью войны на Украине стала неспособность обеих сторон добиться превосходства в воздухе, считают рэндовцы. Отчасти — из-за массированного применения беспилотных ЛА, способных подавить традиционную противовоздушную оборону. Воздушная динамика на Украине продемонстрировала сложность маневрирования без превосходства в воздухе. И она снова выказала важность ПВО для защиты собственных сил и критически важной инфраструктуры, для лишения противника критических преимуществ.

В вероятном конфликте с Китаем Соединённые Штаты и Тайвань, скорее всего, используют системы ПВО американского производства, аналогичные переданным Украине. У неё системы Patriot и даже более старые I-Hawk показали эффективность в защите от угроз с воздуха и от более широкого применения русской авиации. Недостатки существующей системы ПВО Тайваня позволяют предположить, что острову будет сложно самостоятельно отражать воздушные угрозы НОАК. Поэтому от Соединённых Штатов потребуется предоставление дополнительных средств противовоздушной обороны. Однако важно отметить, что НОАК вполне может закрыть небо над островом, используя дальнобойные зенитно-ракетные комплексы с материка. Учитывая ограниченный запас боеприпасов и небольшой радиус действия тайваньских систем ПВО, самолёты ВВС НОАК (PLAAF) смогут вести операции, сочетая действия своих ЗРК с материковой части КНР с применением пилотами массы бомб и ракет «воздух–земля». Так чтобы перенапрячь, перенасытить зенитную оборону Тайваня. То есть ВВС КНР с большой долей вероятности захватят господство в небе над островом. Тайваньские военные аналитики обеспокоены тем, что Китай может попытаться использовать волны дронов, действующих либо по отдельности, либо группами, — чтобы истощить или подавить традиционные системы ПВО, и что ВВС КНР могут буквально затопить небеса над Тайванем, снося остатки его противовоздушной обороны, уцелевшие после первых ударов волнами БПЛА. Беспилотники могли бы также обнаруживать, перехватывать и даже поражать другие наземные цели, тем самым создавая благоприятные условия для последующих атак, — но уже оружием намного более дорогостоящим и совершенным. БПЛА могут использоваться китайцами всё шире, если конфликт затянется и Соединённые Штаты со временем ослабят обычные воздушные и ракетные возможности НОАК.

Некоторым системам ПВО США всё ещё может быть трудно противостоять большому числу дешёвых дронов, как это было продемонстрировано на Украине. По этой причине ВВС США заявили, что уделяют приоритетное внимание противодействию беспилотникам. В чём суть американского подхода к борьбе с БПЛА? Это сочетание кинетических (огневых) средств поражения с некинетическим: радиоэлектронным подавлением. Причём установки РЭБ интегрируются в радарную систему, чтобы обнаружение дронов локатором сопровождалось их радиоуничтожением. Однако, хотя Соединённые Штаты признали, что их системы противовоздушной обороны должны быть дополнены другими возможностями борьбы с беспилотниками, эффективность таких подходов в условиях реальной войны всё ещё остаётся непроверенной. Необходимость рассредоточения американских войск на больших расстояниях осложнит их борьбу с дронами, потому что и радиусы действия систем ПВО, и само их количество ограничены. Особенно в случае, если силы США оперируют не на самом Тайване.

И, конечно, американцы и тайваньцы непременно используют волны дешёвых БПЛА в роли ложных целей, заставляя НОАК истощить запас своих дорогих зенитных ракет, осуществляя стратегию «насыщения» (по-русски — истощения) чужих зенитных комплексов. Дроны, способные работать роями, могут обеспечить отличные разведку и целеуказание при борьбе с ПВО Китая, снижая расход больших ракет, предназначенных для разрушения противовоздушной инфраструктуры. При затягивании конфликта разведывательная роль беспилотников лишь возрастёт. Кроме того, дроны могут «забивать» радары ПВО КНР, разрушать системы опознавания целей «свой–чужой». Ведь дроны понесут на себе ещё и системы постановки радиоэлектронных помех.

Подобно Соединённым Штатам, Китай тоже готовится к борьбе с беспилотниками. Он наращивает возможности тактической противовоздушной обороны и РЭБ. Сюда входит использование самоходных зенитно-ракетных комплексов, зенитно-артиллерийских систем и переносных зенитных комплексов (ПЗРК). Война на Украине показала возросшую важность всех этих систем. Однако эффективность защиты Китая от беспилотных аппаратов остаётся пока неопределённой.

НЕ ТОЛЬКО КАЧЕСТВО, НО И КОЛИЧЕСТВО…

Актуальность наблюдения № 3. Надобность в высокоточных боеприпасах будет лишь возрастать. Однако важность обычного, неуправляемого оружия станет расти по мере затягивания войны

Если конфликт между США и КНР разразится, обеим сторонам потребуется определиться со своими арсеналами. Нужно ли, прежде всего, закупать много обычных, неуправляемых боеприпасов? Или же делать упор на дорогое высокоточное оружие?

Америка, Китай и Тайвань тратят большие деньги на дорогие и совершенные ударные средства. Но для того, чтобы вести точный огонь на большие расстояния, нужно иметь надёжные возможности загоризонтного прицеливания. Если их нет, то у вас — проблемы. Даже если у вас имеются необходимые боеприпасы. Из трёх названных стран только Соединённые Штаты применяют высокоточные технологии на поле боя. В отличие от них, НОАК испытывает трудности с теми самыми загоризонтными дальними средствами обнаружения и целеуказания, однако активно восполняет этот пробел. При этом Соединённые Штаты, обладая огромным опытом в применении высокоточного оружия (ВТО), испытывали его нехватку во время войн в Косово, Афганистане и Ливии, а также во время войны в Персидском заливе и кампаний по борьбе с Исламским государством. Война с Китаем, как считают многие аналитики, истощит запасы американского ВТО за несколько недель.

И хотя США и КНР во время войны постараются всячески увеличить производство «высокоточки», добиться нужного результата трудно. Ведь выпуск ВТО требует сложных производственных процессов, использования высококачественных материалов и микросхем. Китай, конечно, накопил большие запасы высокоточных боеприпасов, заметно расширив и диверсифицировав свою оборонно-промышленную базу. Точные объёмы производства ВТО в Китае неизвестны, но за последние пять лет он увеличил численность пусковых установок для баллистических ракет примерно на 15 процентов, удвоил количество действующих пусковых установок для межконтинентальных баллистических ракет и почти в пять раз увеличил парк пусковых установок для баллистических ракет средней дальности. Однако производственные мощности КНР могут снизиться — из-за больших экономических или политических потрясений или из-за повреждений критически важной инфраструктуры.

Тогда остаётся украинский путь: дополнить высокоточное оружие большими объёмами обычных, неуправляемых боеприпасов. Вторжение НОАК на Тайвань может начаться с чётко спланированных ракетных ударов и бомбардировок. Чтобы быстро подавить силы Тайваня, НОАК может дополнить свои высокоточные боеприпасы массированным применением «глупых» (неуправляемых) бомб. Но Тайвань аналогичным образом может извлечь выгоду из применения массированных боеприпасов против позиций китайцев на побережье острова.

Полезность недорогих обычных боеприпасов, производимых массово, может возрасти, если конфликт перейдёт в затяжную фазу, в которой противники постараются добиться истощения сил и средств друг друга, как это было на Украине. Для чего потребуется оружие, которое не только дёшево, но и быстро производится.

Актуальность наблюдения № 4. Недорогие автономные системы сыграют заметную роль в возможной войне. Но Соединённые Штаты и Китай могут использовать системы большой дальности действия и с изрядной полезной нагрузкой

Будущий конфликт между США и КНР станет войной беспилотников. Как и нынешняя война на Украине, где дроны используются в воздухе для отвлечения на себя более дорогого оружия противника и истощения его боеприпасов, а беспилотники усиливают эффект от применения обычных вооружений.

Высокопоставленные представители министерства обороны США и Тайваня, обосновывая программы производства беспилотных платформ, указывают на примеры эффективности ВСУ. Как считают авторы доклада, БПЛА способны либо замедлить высадку десанта НОАК на Тайвань, либо вообще её сорвать. Тайваньцы восхищены примерами беспилотной войны Украины, а потому власти острова распорядились увеличить выпуск своих беспилотников, вписывая их в эшелонированную систему обороны острова.

«В рамках стратегии использования асимметричных возможностей против численно и качественно превосходящих сил вторжения тайваньские сухопутные войска, вероятно, используют беспилотные системы для сбора тактической информации, наведения артиллерийских ударов, проведения операций РЭБ против сил НОАК, действующих поблизости, и нанесения ударов по морским, наземным и десантным силам китайской армии, действующим на территории острова или вблизи неё…»

Глядя на успехи Украины в использовании беспилотных систем для выполнения аналогичных функций, американские аналитики тоже предположили: большое число недорогих платформ — тех, которые работают совместно с высокоточными боеприпасами, системами РЭБ и другими обычными средствами поражения, — могут лишить Китай господства в воздухе и на море. Дроны помогут Тайваню расширить коммуникации и выполнять задачи по обеспечению безопасности. Некоторые американские аналитики — ради подготовки острова к потенциально долгому конфликту и блокаде со стороны КНР — предлагают создать на Тайване большие запасы недорогих и малозаметных беспилотников.

А что там о неуправляемом оружии? Рэндовцы думают, что его применение в возможной войне из-за Тайваня будет отличаться от образчиков войны на Украине. Хотя островная республика, будучи слабее Китая, и попробует предотвратить или хотя бы отсрочить высадку его десанта, используя интеграцию множества недорогих беспилотных систем малой дальности(которые стали центральным элементом многоуровневой обороны Украины), силы США и НОАК, вероятно, будут полагаться на более мощные системы. С большей дальностью действия, полезной нагрузкой и живучестью. Они способны преодолевать огромные расстояния, прорывая ПВО противника. Однако такие системы куда крупнее и дороже тех, что использует Украина.

Сама география войны за Тайвань предопределяет, по мнению рэндовцев, куда более широкое использование американских кораблей и беспилотных подводных аппаратов, нежели на Украине. Тайвань уже, ссылаясь на украинские успехи в морской дроновой войне, увеличил темпы разработки и производства морских беспилотников, выполняющих разведывательные и ударные функции. Если ему удастся создать значительный флот робокораблей, он сумеет нанести существенные потери ВМС КНР при попытке последних пересечь Тайваньский пролив, затрудняя и высадку китайских войск на остров, и их снабжение морским путём. Если при этом учесть недавние вложения США в разработку робокораблей, испытания их в Индо-Тихоокеанском регионе и в подготовку операторов для них, ВМС Америки потенциально смогут оказать тайваньцам огромную поддержку в войне на море. При этом НОАК наверняка использует беспилотные системы в оборонительных целях. Например, для обезвреживания мин, выставленных тайваньцами, или для наблюдения за своими собственными минными заграждениями на море. И, конечно, китайские беспилотники пойдут в ход для нападения на американские или тайваньские тральные силы, которые попробуют заняться разминированием.

И тут, убеждены рэндовцы, для Соединённых Штатов критически важно, во-первых, накопить достаточно беспилотников перед началом войны. А во-вторых, обеспечить их быстрое и дешёвое производство в военное время. (Что они и делают по линии «эльфийского ВПК», вливая большие деньги в компанию «Андурил» Пальмера Лаки, союзника Тиля и Маска. — Ред.) Но хотя в США и действуют такие пентагоновские программы наращивания производства дронов, как Replicator («Репликатор»), Китай по-прежнему доминирует на мировом рынке потребительских беспилотников. Поэтому он может использовать эти производственные мощности для выпуска военных беспилотных аппаратов. Эксперты РЭНД, беспокоясь по поводу огромных производственных возможностей Китая, уповают на то, что ему при этом не хватит квалифицированных операторов-дроноводов. Как и на то, что малоразмерность беспилотных систем и их малозаметность (во всех диапазонах) могут создать проблемы для НОАК. Ибо китайцы, как написано в докладе, «и без того с трудом контролируют воздушное пространство в зонах совместных боевых действий, повышая риск ударов по своим».

ЕСЛИ НАЧНЁТСЯ ВОЙНА НА ИЗМОР

Актуальность наблюдения № 5: ценность дешёвых эффективных систем возрастёт, если война затянется

«Конфликт на Украине превратился в войну на истощение, в которой обе стороны борются за то, чтобы измотать своего противника. Изнурительный характер войны породил потребность в огневых системах, в системах разведки, наблюдения и наведения (ISR) и других, которые относительно дёшевы в производстве и, в конечном счёте, становятся одноразовыми. Несмотря на то что дешёвые и эффективные системы стали критически важными в войне на Украине, нет гарантии, что та же динамика будет применима к потенциальному будущему конфликту из-за Тайваня…» — читаем в докладе.

Но надо учесть, что Соединённые Штаты и Китай стремятся избежать затяжной войны друг с другом и готовятся действовать быстро в любом будущем конфликте. Китайская военная доктрина предполагает, что НОАК нанесёт по врагу быстрые подавляющие удары и попытается молниеносно разгромить Тайвань до того, как американцы успеют существенно вмешаться. В свою очередь, и США уделяют особое внимание именно ранним этапам вероятных операций против КНР на Тайване. Поэтому в начале войны американские и тайваньские войска постараются воспрепятствовать высадке НОАК на острове, для чего используют массу привлекательных по дешевизне и эффективности систем. Такой машинерией США и Тайваньская республика попробуют сорвать китайскую мобилизацию, а также помешать КНР применять дальнобойное оружие и пересекать пролив между материком и островом. Новые подходы Америки к ведению боевых действий предусматривают буквально парализацию противника за счёт бешеной активности собственных сил. Например, концепция «Адский пейзаж» (Hellscape) ВМС США, которая “предусматривает использование тысяч смертоносных беспилотников в море, надводных и подводных, создавая хаос для захватчиков”.

Конечно, и Америка, и Китай рассчитывают на молниеносную войну, на свои варианты блицкрига, однако такой исход не предрешён. Обе стороны могут не достичь своих целей быстро, попав в условия затяжного конфликта. Очутившись в таком же положении, что и обе воюющие стороны на Украине, и исчерпав запасы сложного и дорогого оружия, американцы и китайцы тоже могут сделать упор на дешёвые системы.

Насколько Вашингтон и Пекин окажутся готовыми к долгой войне? Вопрос, по мнению рэндовцев, сложный. Но недавний анализ американцами военных расходов НОАК позволил сделать вывод о том, что китайцы учли затяжной характер боевых действий на Украине и соответствующим образом пересмотрели оперативные планы по долгосрочному промышленному и материально-техническому обеспечению. Хотя и до украинской кампании китайские военные тратили немало на дешёвые и эффективные системы именно с прицелом на войну за Тайвань. Так же энергично финансировались Пекином и космические системы, призванные обеспечить надёжность связи, разведки и целеуказания. Впрочем, и американцы, оказывая военную помощь Киеву, возобновили дискуссии об ограниченности производства дорогих и больших систем. Поэтому значение дешёвой и эффективной (аttritable) техники будет лишь возрастать по мере затягивания вооружённой борьбы.

Актуальность наблюдения номер 6. «Умные» гражданские устройства вряд ли сыграют большую роль в американо-китайской войне. Особенно с учётом ожидаемых отключений связи на Тайване и военной информационной культуры китайцев

«Потенциальный будущий конфликт из-за Тайваня вряд ли приведёт к использованию гражданских средств связи таким же образом, как их использовали на Украине…» — пишут аналитики. Они считают, что по части военной связи и сетей боевого управления НОАК намного превзошла армию РФ. И китайцы их непрерывно совершенствуют, гибко реагируя на такие вызовы, как достижения США и Тайваня в сфере радиоэлектронной борьбы (РЭБ). А поскольку в китайской армии начальство установило жёсткий надзор за своими операциями и действиями низовых командиров, весьма маловероятно, что генералитет Поднебесной разрешит использование боевой информации в частных устройствах и сетях. Но рэндовцы совершенно уверены в том, что НОАК сделает всё, дабы разрушить инфраструктуру связи на Тайване перед своим вторжением. (Чего ВС РФ не сделали на Украине в начале СВО. — М. К.)

Аналогичным образом Соединённые Штаты и Тайвань также вряд ли будут сильно полагаться на гражданские «умные» устройства во время войны с КНР. «Мы не ожидаем, что военнослужащие США станут использовать персональные устройства при проведении операций в поддержку Тайваня, потому что учитываем строгие требования американских военных к безопасности…» — пишут авторы доклада. Хотя тайваньские вооружённые силы имеют немалый опыт использования персональных смартфонов в защищённых версиях, Тайвань недавно принял меры по ограничению использования персональных устройств в чувствительных для безопасности зонах. В том числе, и из-за подтверждённых попыток КНР проникнуть в телекоммуникационную инфраструктуру острова. Глядя на действия правительства Украины в ходе войны, власти островной Китайской республики делают ставки на повышение устойчивости военных каналов связи. В том числе, и за счёт развития космических систем, которые становятся альтернативой хрупким подводным кабелям. США помогают тайваньцам в расширении и укреплении военных систем связи. Поэтому, судя по всему, Тайвань тоже отлично понимает уязвимость гражданских «умных» устройств и частных сетей и будет ограничивать их использование в возможной войне с Китаем. Но насколько строгими окажутся эти запреты? Вопрос остаётся открытым, особенно если учесть призывной характер островной армии. (Крайне неприятная для нас часть доклада. Авторы считают РФ, как и Украину, крайне отсталыми в электронике и связи странами, вынужденными импровизировать с мирной импортной техникой. — М. К.)

ВОЙНА РАДИОВОЛН

Актуальность наблюдения № 7. В затяжном конфликте Соединённые Штаты и КНР могут использовать РЭБ и адаптироваться к ней в своеобразной игре «в кошки-мышки»

Как и в случае с российско-украинской войной, потенциальный конфликт между США и КНР из-за Тайваня станет ещё и радиоэлектронной войной. Оперативные концепции НОАК подчёркивают важность завоевания господства в эфире — причём как за счёт ограничения спектра радиоволн, используемых противником, так и за счёт сохранения способности своей армии действовать в условиях тех помех, что создаёт враг. Китайцы наверняка используют технику РЭБ для подавления информационных каналов противников, американских и тайваньских радаров, средств связи и навигации.

Однако и НОАК придётся столкнуться с тайваньско-американскими угрозами собственному доступу к электромагнитному спектру. Общая концепция обороны Тайваня предусматривает использование средств РЭБ для противодействия вражеским дронам, для снижения эффективности высокоточного огня НОАК. Ведь тем самым снижается нагрузка на ограниченные средства противовоздушной обороны острова. Поскольку собственные возможности Тайваня по части ведения радиоэлектронной войны не столь уж велики, он положится на своих партнёров (особенно на Соединённые Штаты) в проведении некоторых РЭБ-операций. И, надо сказать, Америка сейчас вкладывает большие деньги в разработку новейших средств РЭБ — наземного, воздушного и космического базирования — и в разработку новых концепций их применения. Особенно — в сложных условиях. И опять используется опыт войны на Украине. Рэндовцы особо отмечают здесь энергичные усилия ВВС Америки.

Если вторжение НОАК на Тайвань выйдет быстрым и решительным, у вооруженных сил как острова, так и Соединённых Штатов может попросту не хватить времени для обучения и адаптации по части операций РЭБ и мер противодействия китайской электронной войне. Но такое возможно в случае затяжного конфликта. Американские военные уже разработали несколько технологий защиты от постановки вражеских помех: и для навигационных систем наземных транспортных средств, и для спутников связи. Однако и китайская армия ведёт подобную работу. Силы НОАК регулярно проводят учения по постановке электронных помех и борьбе с ними. НОАК хорошо модернизировала свои самолёты РЭБ: например, новый Y-9 DZ, который вдобавок к созданию помех способен вести электронную разведку, операции радиоэлектронной поддержки, наблюдение за противником. И он же предназначен для ведения психологической войны: телерадиовещания, предназначенного для противника.

МИРНЫЙ ВОЕННЫЙ КОСМОС

Актуальность наблюдения № 8: коммерческий космический потенциал, скорее всего, дополнит военные возможности как США, так и КНР

Как пишут эксперты американского «мозгового треста», и Соединённые Штаты, и Китай наверняка используют коммерческие космические системы в потенциальном конфликте. Хотя развитость и сложность их военного космоса сделает зависимость от частной космонавтики намного слабее, чем у РФ или Украины. Ещё до начала войны на Украине космическая политика США требовала от Пентагона расширять сотрудничество с коммерческими космическими фирмами ради повышения устойчивости обороны страны и ускорения темпов научно-технического развития, для поощрения инноваций. Хотя коммерческий космос Китая по-прежнему отстаёт от американского, он уже на пути к тому, чтобы стать крупным мировым конкурентом к 2030 году — если верить оценке разведывательного сообщества США. (В плане развития частной космонавтики и её интеграции в систему обороны РФ отстаёт от США и КНР безбожно, надеясь исключительно на государственную космонавтику с её бюрократизмом и неповоротливостью. — М. К.) Поэтому Китай совершенно точно использует космические технологии частного сектора в будущей войне с Тайванем и Соединёнными Штатами.

А вот для Тайваня использование Украиной коммерческой космической архитектуры является как возможностью, так и предупреждением о том, что подобное может быть обращено против острова. СВО усилила обеспокоенность властей по поводу инфраструктуры связи на острове и подняла вопросы о способности Тайваня получить доступ к таким крупным коммерческим сервисам, как Starlink, в условиях конфликта с Китаем. Наконец, СВО вызвала новый интерес к разработке космической архитектуры, которая могла бы поддерживать гражданскую и военную связь одновременно. Многие говорят о том, что Тайвань должен строить собственную космическую архитектуру, чтобы не оказаться полностью зависимым от единственного коммерческого поставщика, как это случилось с Украиной. Именно под влиянием украинской войны Тайбэй ассигновал на отечественную космическую программу 1,3 миллиарда долларов. Но ещё не известно, сможет ли Тайвань ограничиться возможностями своего зарождающегося космического сектора.

«Однако в случае войны между США и Китаем из-за Тайваня коммерческие поставщики космических услуг могут столкнуться с большим давлением, нежели то, которое наблюдалось вовремя войны на Украине…» — считают рэндовцы. Ибо коммерческие спутники двойного назначения, предоставляющие военные услуги, были определены в качестве законных целей, и Космическое командование США предупредило, что противники США могут нацелиться на такие космические объекты. Потому что орбитальные системы, находящиеся в частной собственности, которые предоставляют — или могут предоставить в будущем — услуги американским военным, потенциально подпадают под удары противоспутниковым оружием. В случае же войны за Тайвань Китаю есть чем ударить по тому же «Старлинку». А помимо прямых атак на спутники у Пекина есть и другое могучее «оружие». Он может поставить ультиматум: «Или вы, космические частники, прекратите поставлять ваши услуги Тайбэю, или мы лишим вас доступа к огромному китайскому рынку».

ОБЩИЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ ПО «КИТАЙСКОЙ ТЕМЕ»

Очевидно, что власти Америки и Тайваня, выстраивая свою военную политику, внимательно изучают опыт войны на Украине. Однако, убеждены рэндовцы, необходимо помнить о фундаментальных отличиях возможной войны с КНР от украинского случая. Важным фактором различия выступает изолированное географическое положение Тайваня, что усложнит усилия по оказанию ему помощи. Именно в силу этого положения иные системы вооружений — не бронетехника и артиллерия, как на Украине, а флот и авиация — сыграют решающую роль в возможном конфликте.

Кроме географии нужно учитывать некоторые нематериальные факторы различия между украинским и тайваньским вариантами. Один из таких факторов, по мнению американских экспертов, — воля Украины к сопротивлению. А вот как поведёт себя население острова? Пока большая часть тайваньского общества решительно выступает против перспективы вторжения КНР. Но какими будут настроения, когда начнутся тяжёлые обстрелы островного государства? Когда из-за блокады Тайвань останется без критически важных поставок извне? И, конечно, в отличие от войны на Украине, в битве за Тайвань гораздо большее значение будут играть постоянные разведка/наблюдение, удары высокоточными боеприпасами, массовое использование беспилотных систем и возможностей космических группировок.

АМЕРИКА ГОТОВИТСЯ К НОВЫМ ВОЙНАМ

А теперь можно рассмотреть те выводы, которые сделали эксперты РЭНД-корпорации, изучив опыт войны на Украине и проанализировав возможные столкновения между РФ и НАТО, между США и КНР.

Итак, Соединённые Штаты уже несколько лет переориентируют свои вооружённые силы на подготовку к потенциальному конфликту с сильным противником. Время эйфории после окончания холодной войны ушло окончательно. Однако опыт ведения межгосударственных войн в последние десятилетия у США ограничивался короткими конфликтами с технологически уступающими Америке противниками. «Подготовка к потенциальному конфликту с Китаем — с его сильной и технически развитой, хорошо обеспеченной ресурсами, и в то же время неопытной армией — представляет собой серьезную аналитическую проблему…» — гласит доклад.

Каким образом Соединённые Штаты должны готовиться к борьбе с таким противником? Возможно ли точно оценить реальные боевые возможности глубоко модернизированных сил КНР, которые более 40 лет не проводили крупных боевых операций? Многие возможности и концепции операций, которые, вероятно, получат важное значение в этом гипотетическом столкновении, ранее не применялись в масштабах межгосударственных военных действий. Потому трудно переключить ресурсы США и их планирование на новые подходы, если таковые ещё не опробованы в деле.

Несмотря на огромную человеческую трагедию, которой стала война на Украине, она предоставила Соединённым Штатам и мотив, и возможность изучить использование различных сил и средств в конфликте высокой интенсивности, причём таким образом, который раньше считался невозможным. Но, невзирая на то, что СВО привнесла в военное дело немало новизны, невозможно механически переносить её опыт на грядущие конфликты. Уж больно Украина отличается от Соединённых Штатов и их союзников по своим возможностям, ресурсам и стратегической культуре. РФ и КНР также существенно отличаются друг от друга в этих областях. И даже в случае конфликта с НАТО Россия может воевать иначе, чем на Украине. Хотя возможность извлечь уроки из этой войны важна, нельзя некритично применять её опыт к другим конфликтам. Слишком многое тут зависит от специфики украинской кампании.

«Вот почему в этом отчёте мы тщательно проанализировали, как тактические и оперативные наблюдения за боевыми действиями на Украине могут отразиться (а могут и не отразиться) на двух основных потенциальных конфликтах, к которым готовятся Соединённые Штаты, — в войне между НАТО и РФ и между США и Китаем, в которой также участвуют союзники и партнёры США в Тихоокеанском регионе…» — говорят эксперты.

ВЫВОДЫ ДЛЯ БУДУЩИХ КОНФЛИКТОВ ВЫСОКОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ С УЧАСТИЕМ США

Способы ударов массовым (обычным) оружием меняются

Боевые действия на Украине ещё раз показали, что применение обычного массового оружия крайне важно для победы в конфликтах высокой интенсивности. На Украине таким оружием выступала артиллерия, эффективность которой повысилась благодаря усовершенствованиям в области наблюдения, разведки и целеуказания. Однако в будущих конфликтах, в которые будут вовлечены США, способы доставки боеприпасов к целям могут быть совершенно иными. Беспилотники на Украине выступили в роли оружия массированного применения, способного преодолевать традиционную ПВО и подавлять её. И в конфликтах с участием более развитых противников значение дронов как массового оружия лишь возрастёт. Массовое применение БПЛА даёт дополнительные возможности для решения тех оперативных проблем, что прежде решали с помощью дорогостоящего и дальнобойного высокоточного оружия. В условиях затяжной войны эта ипостась дронов будет всё больше выходить на авансцену. Однако БПЛА вряд ли смогут полностью вытеснить артиллерию. Именно она обеспечит подавление противника такими мощными ударами, какие не под силу беспилотникам.

Различие между крылатыми ракетами и беспилотными ЛА всё больше будет размываться

Нынче крылатые ракеты (КР) сохраняют преимущества в скорости, полезной нагрузке и помехоустойчивости по сравнению с большинством дронов. Но в то же время БПЛА могут зависать в воздухе, точнее прицеливаясь. Да они и намного дешевле КР. Тенденция же очевидна: будут появляться всё более скоростные дроны. При этом и БПЛА, и КР станут обретать всё большую автономность благодаря развитию ИИ, что снизит их уязвимость для средств радиоэлектронной борьбы, сделает постановку помех малоэффективной. К тому же, ракеты и дроны с ИИ станут более манёвренными. Военные будущего станут рассматривать беспилотники и КР как элементы одного континуума, выбирая конкретные платформы под выполнение конкретных задач.

Наступательные операции всё более сталкиваются с возросшими вызовами

Баланс между наступлением и обороной может быстро измениться, считают эксперты РЭНД-корпорации. Не стоит ожидать, что будущие конфликты превратятся в позиционные тупики и бойни на истощение, как это произошло на Украине. Это произошло из-за «отсутствия превосходства в воздухе у обеих сторон, что стало критическим условием сохранения патовой ситуации…». Однако украинская война действительно показала ряд возросших вызовов, с которыми теперь приходится сталкиваться наступательным операциям. Прежде всего — из-за технологических изменений, которые, вероятно, «вызовут напряжение у нападающих с обеих сторон в будущих конфликтах высокой интенсивности с участием США…».

Во-первых, постоянное наблюдение и большая прозрачность поля современного боя дают огромные преимущества обороняющимся. Ведь они видят выдвигающиеся и сосредотачивающиеся для наступления силы, используют укрытия и замаскированные ходы, что снижает их уязвимость, пусть и временно. Но далее наблюдение и разведка улучшатся до такой степени, что неподвижные силы будут видны так же хорошо, как и движущиеся. И в этот момент неподвижность может стать смертельной. Но именно сейчас возможности постоянного наблюдения и разведки обеспечивают структурное преимущество обороняющимся из-за их меньшей уязвимости при обстрелах.

Во-вторых, несмотря на усилия по продвижению так называемых многодоменных концепций ведения боевых действий, ни одна из сторон в Украине не смогла добиться преимущества во всех областях одновременно. Поэтому обе стороны изо всех сил пытались превратить локальные победы на поле боя в стратегические преимущества. Видимо, нечто подобное случится и в потенциальных конфликтах между НАТО и РФ или США и Китаем — учитывая, что все стороны вкладывают громадные средства в создание механизмов для нарушения систем связи и командования у противника, для пресечения его информационных потоков. С одной целью: разрушить способность обеспечивать согласованные действия вражеских подразделений.

В-третьих, боевые действия на Украине продемонстрировали, что современные средства разведки и наблюдения повышают действенность старых добрых оборонительных средств, таких как минные поля: точным огнём пушек и нападениями дронов можно срывать работу вражеских сапёров, пытающихся проделать проходы в заграждениях. В войне на Украине эта тенденция выявилась на суше. Но та же тенденция проявится и на море, и в воздухе, если у обороняющихся будут соответствующие технические средства.

Затягивание процесса (войны) требует приспособления

Ни одна из сторон российско-украинской войны не готовилась к затяжному конфликту высокой интенсивности. Но тупик на поле боя наступил очень быстро, а это заставило воюющие стороны приспосабливаться к той реальности, в которой война высокой интенсивности будет продолжаться очень долго. Чтобы справиться с затяжным конфликтом, нужен целый набор экономически эффективных средств, которые можно использовать быстро, без многолетней подготовки. На Украине обеим воюющим сторонам пришлось спонтанно приспосабливаться к затягиванию процесса, перестраивая свои оборонно-промышленные базы, схемы иностранных поставок и оперативные концепции. Ну а в будущих конфликтах с участием США, если они окажутся затяжными, для американцев жизненно важным будет наладить массовое производство техники и вооружений при максимально низких затратах на оные.

Необходимость обращения за внешней поддержкой в ходе затяжного конфликта — это не вопрос, а утверждение. Вопрос — лишь в степени такой внешней помощи.

«Несмотря на свою крупную промышленную базу, обширные военные запасы и стремление к самодостаточности, Россия была вынуждена искать альтернативные источники поставок боеприпасов и военной техники…» — пишут авторы доклада. (Хотя они нам польстили, словно позабыв о масштабах деиндустриализации с 1991 года. — М. К.) Рэндовцы считают, что причиной поиска нами внешней поддержки стали не только западные санкции, но и огромная потребность в необходимых материалах, в более эффективном промышленном оборудовании иностранного производства. Что, видимо, не было понятно властям РФ до начала войны. Но помощь из-за границы искать всё же пришлось, что особенно ярко видно на примере переноса в РФ производства иранских беспилотников «Шахед» (у нас — «Герань»). Чем меньше промышленные возможности страны, тем быстрее ей понадобится внешняя помощь при долгой войне. Поэтому так важно развитие промышленности, поэтому развитые державы вроде КНР или США могут дольше полагаться на местные индустриальные возможности при затягивании боевых действий. И всё-таки внешнюю поддержку придётся искать всем. По той же причине огромную важность для каждой воюющей стороны приобретает сохранение внешних связей. Равно как и возможность разрушать такие связи у противника.

Компетентность имеет такое же значение, как и технология. Если не бо́льшее…

Чисто техническое сравнение военных потенциалов Москвы и Киева до войны не позволяло предсказать «нынешнюю патовую ситуацию на Украине. Действительно, конфликт подчеркнул важность «мягких» аспектов военной мощи. Таких как тактическое мастерство, продуманное оперативное планирование и последовательная стратегия…» — гласит доклад. Да, подобные нематериальные факторы имеют такое же (или даже большее) значение, чем большинство материальных возможностей. «Поэтому военные аналитики должны разработать новые способы измерения этих «несущественных аспектов» военной мощи для армий, не испытанных в бою!» — считают американские аналитики, повторяя истину, известную как минимум со времен Сунь Цзы.

ДОСЬЕ

Киберкомандование США унифицирует наступательный киберарсенал и выходит в радиочастотный спектр

По данным китайского исследовательского центра Qi‑Anxin(https://www.secrss.com/articles/81350), Киберкомандование США форсирует (https://t.me/russian_osint) централизацию своего наступательного потенциала путём инвестиций (2025-2026) свыше $215 миллионов в программу «Надежная инфраструктура».

Ключевым элементом стратегии выступает единая платформа общего доступа (JCAP) в рамках масштабной архитектуры JCWA (Joint Cyber Warfighting Architecture), которая предназначена для слияния разрозненных ведомственных киберсистем в единый универсальный механизм для проведения скоординированных кибератак. Создаётся своего рода промышленный конвейер для проведения наступательных киберопераций. Задача — не просто взломать компьютеры, но и получить возможность влиять на всё, что работает через радиосигналы.

Превосходство в воздухе имеет решающее значение

Многие из проблем, отмеченных на Украине, возникают из-за неспособности ни одной из сторон достичь превосходства в воздухе. Исторически это беспрецедентно. Ведь начиная с войны в Корее 1950-1953 гг. в нескольких межгосударственных войнах высокой интенсивности противники были технологически схожи. «Эта неспособность обеспечить превосходство в воздухе с обеих сторон конфликта, возможно, с большей вероятностью повторится в Индо-Тихоокеанском регионе. Но она менее вероятна в потенциальной будущей войне между НАТО и Россией, учитывая недостатки русской военно-воздушной мощи, продемонстрированные на сегодняшний день на Украине…» — весьма откровенно высказываются рэндовцы. Однако даже при том, что НАТО может рассчитывать на завоевание господства в воздухе в традиционном смысле в возможном конфликте с РФ, она не получает полную гарантию защиты от разведки и нападений с воздуха. «Россия, возможно, сохранит способность проводить некоторые операции в глубине территории НАТО, используя массированные залпы баллистических и крылатых ракет, ударные дроны и разведывательные БПЛА…» — пишут американские аналитики. Это, дескать, вынудит силы Североатлантического блока либо вложить значительные средства в противоракетную оборону и различные средства борьбы с дронами, либо приспосабливаться к таким русским нападениям далеко за линией фронта.

ФАКТОРЫ, КОТОРЫЕ ОЧЕНЬ ВАЖНЫ ДЛЯ БУДУЩЕГО

Использование ядерного нестратегического (тактического) оружия (НСЯО) на Украине

На момент написания доклада RAND ядерное оружие не применялось, хотя РФ часто угрожала пустить его в ход. Потому рэндовцы считают, что Москва может принять иное решение: о применении нестратегического ядерного оружия (НСЯО, в русской терминологии — тактического ядерного оружия, ТЯО) на территории Украины, если сочтет, что это необходимо для того, чтобы переломить ситуацию. Да, официальные лица США всерьёз рассматривали перспективу применения РФ тактического ядерного оружия, чтобы остановить обрушение фронта под Херсоном осенью 2022 года. Потому — учитывая военную неопределённость — остаётся вероятность того, что могут возникнуть опасные для РФ ситуации, похожие на те, что были после прорывов ВСУ в Харьковской и Херсонской областях осенью 2022-го.

«Независимо от того, будет ли НСЯО (или ТЯО. — М. К.) применено в наступательных целях против ВСУ или просто взорвано на украинской земле в качестве демонстрации, такая акция будет иметь далеко идущие последствия…» — гласит доклад.

Главное последствие применения атомной «тактики» — превращение ядерных ударов в «новую нормальность», нарушение «ядерного табу», действовавшего с 1945 года. Хотя после однократного применения ТЯО такие изменения не становятся неизбежными. Да, конечно, такой шаг вызовет возмущение и осуждение во всём мире. Однако табу окажется действительно ослабленным. Особенно если некоторые государства смекнут: значит, можно применить «ядерку» — и не понести от этого существенного ущерба.

Если ядерное оружие будет считаться полезным для ведения боевых действий в будущих конфликтах, это приведёт к многочисленным последствиям, касающимся характера военных действий вообще. Например, обострится проблема сосредоточения крупных масс войск для наступлений и операций прорыва. Ведь теперь можно одним ударом уничтожать целые бригады или даже дивизии. Или накрыть второй эшелон атакующей стороны, её резервы, пресечь возможность развить успех в случае тактического прорыва обороны. Что ведёт к риску возникновения патового положения, нового позиционного тупика. И дабы избежать оного, ядерное оружие малой мощности может быть использовано для разрушения оборонно-промышленного потенциала с целью ослабить военные возможности противника, чтобы тот надорвался в затяжном конфликте. Эксперты РЭНД считают, что неограниченное применение ТЯО в таком случае может помешать третьим сторонам оказывать поддержку воюющим сторонам. Что, безусловно, затруднит дело затягивания войны. Почему рэндовцы в этом уверены? Потому что внешние игроки станут опасаться, что отправленная ими военно-техническая помощь окажется уничтоженной ядерными ударами в пунктах прибытия — в портах или на аэродромах. Или, что ещё хуже, их собственные страны могут стать объектами ядерных ударов, пускай и маломощных.

Конечно, ни одно из этих возможных изменений в результате потенциального применения русскими ядерного оружия не является неизбежным. Однако политика США, скорее всего, сосредоточится на том, чтобы сделать цену применения ТЯО для РФ непомерной. Как раз из стремления не допустить развития описанных выше «послеядерных» тенденций. Но уяснить для себя глобальные последствия применения ядерной «тактики» на Украине — жизненно важно.

Использование русскими кинетического противоспутникового оружия против целей на низкой околоземной орбите

Как говорится в докладе, благодаря советскому наследию (усовершенствованному в последние годы) РФ располагает внушительным арсеналом как некинетического, так и кинетического противоспутникового оружия. Если некинетическое оружие (например, средства постановки помех и лазерного ослепления) могут временно ухудшить функциональность спутника (максимум — вывести его из строя), то оружие кинетического поражения (например, российский комплекс PL-19 «Нудоль») наносит непоправимый ущерб. А ещё создает массивные облака мусора, которые загрязняют низкие околоземные орбиты (НОО) и делают их опасными для других космических аппаратов. Красноречивый пример: когда РФ испытала «Нудоль» в 2021 году, поразив старый мёртвый спутник «Космос-1408» 1982 года, это привело к образованию полутора тысяч обломков, которые создали угрозу не только для других спутников, но и для орбитальной станции МКС. В мае 2024 года помощник министра обороны США по космической политике Джон Пламб заявил: РФ разрабатывает спутник-истребитель с ядерным устройством, способный уничтожить несколько космических аппаратов «в одной атаке». «Такое оружие, по-видимому, идеально подходит для выведения из строя крупных группировок коммерческих спутников. Включая сюда «созвездие» аппаратов Starlink компании SpaceX, состоящее из 6000 единиц… — пишут эксперты РЭНД. — Поскольку ВСУ широко используют Starlink для борьбы с войсками РФ, эта система может стать вероятной мишенью для русских кинетических противоракетных комплексов, если все другие усилия по противодействию ей окажутся безуспешными…» (Тут рэндовцы ошиблись. Ибо «Старлинк» используется и нашими войсками — за неимением отечественного аналога такой космической системы. И уничтожение её грозит большими проблемами для ВС РФ — в части боевой связи или использования дронов разных назначений. М. К.)

Гипотетическое использование РФ кинетического противоспутникового оружия против коммерческих аппаратов на НОО, по мнению авторов доклада, существенно повлияло бы на ведение современных войн. Истребление большого числа коммерческих спутников связи по всей НОО может осложнить командование, контроль и связь для таких армий, как ВСУ, у которых нет собственной космической инфраструктуры. Любые беспилотные системы — воздушные, наземные и морские, — которые для управления нуждаются в космическом подключении к интернету, выйдут из строя. В свою очередь, государства, которые имеют собственные защищенные спутники связи или размещают свои космические группировки за пределами низких орбит (выше них), скорее всего, сохранят такие возможности. Аналогичным образом деградация коммерческих низкоорбитальных платформ дистанционного зондирования Земли (таких как частные Planet Labs и Maxar) может подорвать способность государств, не обладающих космическими возможностями, собирать разведданные и отслеживать перемещения вражеских вооруженных сил. Таким образом, использование кинетического противоспутникового оружия против спутников на НОО может обратить вспять процесс «демократизации» космических средств двойного назначения, который коммерческие фирмы значительно ускорили в последние годы.

Россия добилась «рентабельного прорыва», который решает существующие оперативные задачи

На протяжении всей войны на Украине армии обеих сторон экспериментировали с новыми технологиями и оперативными концепциями для решения задач, с которыми сталкивались. И этот процесс, как убеждены американские эксперты, продолжится до самого конца конфликта. Они допускают, что военные могут добиться вполне «рентабельного» прорыва в решении одной из главных оперативных проблем, обозначенных в докладе, — скажем, проведения армейских операций под постоянным наблюдением противника. Или найти решение для задачи противодействия беспилотникам самым экономически эффективным способом. К коему относятся и новое оружие, и новаторские оперативные концепции.

Если РФ или Украина добьются экономически эффективного прорыва по той или иной проблеме, то в будущих конфликтах эти проблемы станут менее заметными. К примеру, если одна из воюющих сторон разработает эффективную технологию борьбы с БПЛА, то и прочие страны мира примутся воспроизводить и масштабировать эту технологию для своих вооружённых сил. Коль такое произойдёт, беспилотники в возможных конфликтах РФ–НАТО и США–КНР окажут влияние на ход войны куда меньшее, нежели спрогнозировано в докладе РЭНД. Во всяком случае, дроны станут менее надёжным способом разведки и сбора данных.

РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ ВВС США, ИХ ГРУППИРОВОК В ЕВРОПЕ И АФРИКЕ — И ДЛЯ ВОЕННО-КОСМИЧЕСКИХ СИЛ АМЕРИКИ

  • Инвестировать в разработку недорогих боеприпасов повышенной дальности действия

Устойчивость украинской системы ПВО подтолкнула РФ к разработке недорогих дальнобойных боеприпасов, которыми можно стрелять из относительно безопасного положения. Соединённые Штаты могут столкнуться с аналогичными проблемами из-за стойкой противовоздушной обороны противника. Поэтому они уже вложили значительные средства в сложные и дорогие средства ведения огня на большие расстояния. Однако у Америки нет вариантов куда более дешёвых и простых в производстве боеприпасов, которые можно выпускать в огромном количестве. Пускай и с тактико-техническими характеристиками похуже, чем у дорогого, «изысканного» оружия. Например, планируемый ВВС США ударный боеприпас повышенной дальности боя (ERAM) мог бы стать одним из решений. Но еще неясно, пригоден ли он для крупномасштабного и более доступного по цене производства.

  • Продолжать разработку многочисленных спутниковых группировок и гибридных космических архитектур

Устойчивость коммерческих спутниковых группировок, поддерживающих ВСУ, подчёркивает ценность распределённых (сетевых) космических систем и оперативных возможностей частных спутниковых провайдеров. Если учесть, что потенциальные противники США наращивают возможности своего противоспутникового оружия, то избыточность космической группировки (обеспечиваемая многочисленными гибридными спутниковыми «созвездиями») — важный фактор обеспечения устойчивости военной системы Соединённых Штатов. Недаром у Военно-космических сил Америки есть «Коммерческая космическая стратегия», предусматривающая содействие усилиям частных корпораций в создании всё более разнообразных, разветвлённых и распределенных космических архитектур. Но потребуются дальнейшие усилия для разработки необходимых систем и интеграции коммерческих решений в доктрину, стратегию и концепции Военно-космических сил США. (Увы, в РФ отсутствуют и сильные частные компании — создатели спутниковых систем, и подобный «комбайн» из государства и корпораций в обеспечении обороноспособности. — М. К.)

ДОСЬЕ

Космические силы США в августе 2025 г. выбрали пять компаний в качестве исполнителей потенциального контракта на 4 млрд долларов. Командование космических систем (SSC) объявило, что начальные контракты на общую сумму 37,5 млн долларов по программе Protected Tactical Satellite Communications—Global (PTS—G — «Защищённая спутниковая связь тактического звена в глобальном масштабе») получат компании:

  • Astranis Space Technologies
  • Boeing
  • Northrop Grumman
  • Intelsat;
  • Viasat

Программа PTS—G направлена на развёртывание спутников, устойчивых к попыткам глушения, на геостационарной орбите с целью обеспечения защищённых коммуникаций для военных операций по всему миру. В программе учитываются растущие угрозы со стороны противников, способных нарушать работу традиционных спутниковых каналов связи. При этом будут использованы небольшие спутники коммерческого класса, которые можно запускать быстро и экономично, причём микроспутники обычно весят от 10 до 100 килограммов.

РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ ПЕНТАГОНА (МО США)

  • Нужно уделить приоритетное внимание разработке и интеграции крупномасштабных кинетических средств борьбы с БПЛА

Стоит допустить, что противники Америки разработают и произведут огромные объёмы беспилотных летательных аппаратов для выполнения ударных задач и что Россия уже использует этот потенциал на Украине. Средства электронной борьбы могут противодействовать лишь части их, они бессильны против автономных дронов. Бороться с последними можно только кинетическими (ракеты, зенитная артиллерия, дроны-истребители) средствами. Имеющиеся у американских военных возможности позволяют уничтожать отдельные БПЛА, но плохо подходят для отражения волн дронов. Потому требуется разработать новые (и экономически эффективные) средства поражения летающих роботов.

Из доклада можно узнать, что МО США сформировало Объединённое управление по борьбе с малоразмерными БПЛА, которое изучает многочисленные потенциальные решения для защиты от массированных атак дронов. Армия США создаёт Интегрированную систему поражения малых воздушных дронов. (Аналогов таким способам управления по разработке защиты «нижнего неба» и интегрированной системы антидроновой обороны у РФ, увы, также не имеется. Хотя они отчаянно нужны были в условиях долгой войны на Украине. — М. К.)

«Однако остаётся неясным, насколько быстро и эффективно такие решения могут быть разработаны и внедрены в широком масштабе. А затем интегрированы в подразделения, обученные их использованию. Тем временем БПЛА противника, скорее всего, развиваются и обладают более и более зрелыми возможностями…» — пишут рэндовцы.

  • Ускорить крупномасштабные инвестиции в интеграцию ударных и разведывательных БПЛА, а также и морских дронов (USV)

Разрушение или поражение систем ПВО противника, вероятно, станет серьёзной проблемой для будущих операций США. Особенно учитывая степень инвестиций противника в такие системы. Ударные беспилотники обладают огромным потенциалом для уничтожения ПВО противника, его «насыщения» (перегрузки массой целей) или для снижения эффективности систем противовоздушной обороны. Само собой, в случае их массированного использования.

Применение американских робокатеров и автоматических кораблей (надводных дронов) против военно-морских целей противника может стать крайне эффективной стратегией, дополняющей традиционные приёмы войны на море. Пентагон начал работу по приобретению и внедрению таких средств. Но предстоит ещё многое сделать, прежде чем морские дроны могут быть широко использованы в боевых действиях. Нужно всячески снимать преграды на пути развития такого оружия, ибо надлежит интегрировать применение надводных и воздушных беспилотников.

  • Необходимо оценить полезность и надёжность концепций обнаружения надводных сил противника и прицеливания по ним в условиях высокой напряжённости действий

ВСУ показали, что умелое применение БПЛА позволяет вести разведку сил противника, обеспечивать их обнаружение и идентификацию, наносить по ним удары, даже не обладая господством в воздухе. Это, по-видимому, станет центральной задачей для вооружённых сил США и их союзников на начальном этапе конфликта с Россией или Китаем. Министерство обороны США предприняло немало шагов к наращиванию подразделений, оснащённых беспилотниками. Но нужно сделать ещё многое для того, чтобы интегрировать их и обеспечить высокую квалификацию операторов дроновых систем. Необходимо всячески развивать программу «дронизации» армии — «Репликатор».

  • Надо уделять особое внимание децентрализованному принятию решений на учениях и тренировках.

Рэндовцы считают, что необходимо бороться с излишней централизованностью командования ради большей гибкости ВС США, ради того, чтобы опережать неприятелей в скорости и верности принимаемых решений. Тем более что развитие систем постоянного наблюдения и возможностей нанесения высокоточных ударов увеличит спрос на рассредоточенные, сетецентричные операции, на инициативу низовых командиров. Военные США давно сделали ставку на такую методу ведения войны, считая децентрализацию своим козырем в схватках с армиями авторитарно-пирамидальных режимов, к коим они относят и РФ. Рэндовцы уверены, что авторитарным неприятелям «будет сложно воспроизвести американскую культуру гибкости и готовности к риску». Нужно всячески усиливать это американское преимущество.

  • Требуется оценить потенциал безэкипажных систем для повышения эффективности морских минных заграждений

Минные поля в Украине оказались неожиданно эффективными благодаря и развитию систем постоянного наблюдения, и дронам. Стало возможным срывать работу вражеских сапёров-разминёров.

Морские мины — это то, что потенциально может помешать высадке морского десанта КНР на Тайвань. Рэндовцы утверждают: сочетание минных постановок с интегрированными действиями воздушных, надводных и подводных дронов в огромной степени увеличит действенность такого старого оружия, как морские мины. Ведь можно уничтожать вражеские тральщики!

  • Надо определить приоритетные системы боеприпасов для их масштабного и быстрого производства в случае затяжного конфликта

Помощь в снабжении Украины боеприпасами истощила запасы Пентагона и привела к напряжению в американской (и их союзников) оборонной индустрии. «В будущем конфликте Соединённые Штаты, скорее всего, столкнутся с аналогичными проблемами. Заблаговременное определение того, на какие боеприпасы Соединённые Штаты будут полагаться для поддержания затяжного конфликта, может иметь решающее значение…» — читаем в докладе.

РЕКОМЕНДАЦИИ АМЕРИКАНСКОМУ ПРАВИТЕЛЬСТВУ

  • Нужно поддерживать и концентрировать инвестиции в оборонно-промышленную базу для наращивания потенциала в области производства приоритетных систем вооружений, необходимых для затяжного конфликта

Соединённые Штаты уже предприняли шаги по укреплению своей индустриальной базы. Например, за счёт увеличения производства отдельных систем и реализации первой в истории «Национальной стратегии оборонной промышленности». В ней предусматривается подготовка рабочих кадров, улучшение процесса закупок, обеспечения и устойчивости цепочки поставок. «Однако оппозиция в Конгрессе помешала попыткам использовать многолетние полномочия по закупкам для создания сигналов спроса, необходимых для того, чтобы содействовать долгосрочному расширению производственных мощностей…» — признают авторы доклада.

  • Требуется планировать лишение противников доступа к коммерческим космическим активам США и их союзников

РФ смогла воспользоваться преимуществами космических систем, эксплуатируемых коммерческими организациями США и их союзников, для поддержки своих войск на Украине, несмотря на жёсткие санкции. Как предотвратить подобное в будущем? Для этого нужно множество скоординированных дипломатических, коммерческих и разведывательных усилий.

Максим Калашников
ДЕЛО ЖИЗНЕННОЙ ВАЖНОСТИ (авторский комментарий ко 2 части)

Кто должен определять новый облик Вооружённых сил и строить их?

Вот мы и завершили изучение доклада РЭНД-корпорации об опыте войны на Украине и о возможных столкновениях РФ–НАТО и США–Китай. Впечатление тяжеловатое. Перед нами — реальный вызов. Угроза столкновения с противниками, которые более чем в десять раз сильнее нас по части экономики. Как его выдержать? Если мы не хотим сразу превратить это противостояние во взаимное ракетно-ядерное уничтожение?

Тут нужно думать, прежде всего, о субъекте таких реформ. О сообществе тех, кто и спроектирует новую военную силу и сможет стать инженерами её строительства.

ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО ЭТО НЕ ПРОСТО КРУЖОК МЕЧТАТЕЛЕЙ

Нам нужна серьёзная работа над ошибками. Ведь итоги СВО далеко не блестящи. Уже понятно, что при столкновении (коль скоро дело не доходит до ракетно-ядерных ударов) с развитым противником ВС РФ рискует крупно проиграть, если у противника имеется мощная авиация, способная уничтожать ПВО и захватывать господство в воздухе. А что ждёт наши тылы? Достаточно посмотреть на то, как дроны ВСУ/СБУ атакуют наши нефтеперерабатывающие заводы в глубоком тылу. Так, как будто у нас нет никакой противовоздушной обороны. Страшно представить себе, что будет, если вместо тихоходных дронов типа «Лютый» (150 км/час) в рейды пойдут низколетящие «томагавки» (почти 900 км/ч), несущие на порядок более мощные боеголовки. Или на один важный объект в РФ полетят не несколько, как сейчас, а сотни дронов (на каждый объект!) производства американской корпорации «Андурил».

Нет, нам необходимо и глубоко изучать опыт кампании на Украине, и лечить нашу военную систему. Как? Опыт имеется. Не нужно пренебрегать собственной историей.

Вспомним, какое положение сложилось после несчастной для нас Японской войны 1904-1905 гг. На дно легла основная часть Балтийского флота. Мы оказались на этом направлении практически беззащитными. Перед лицом и Германии, и Британии. Более того, война показала, что у нас был набор кораблей (броненосцев и крейсеров), но не имелось флота как сбалансированной силы. Куратор ВМФ в 1882-1905 годы, великий князь Алексей Александрович, расплодил дичайшие коррупцию и казнокрадство в своём ведомстве. О нём говорили, что он украл больше, чем японцы потопили. Поскольку заказы на корабли раздавались не оптимальным образом, а тем, кто больше «откатит», флот состоял из разношёрстных по характеристикам единиц. Даже принадлежащие формально к одной серии броненосцы имели разные ТТХ.

Когда этот флот погиб, нужно было создавать новый. Кто выступил инициатором такой программы? Военно-морской кружок в Санкт-Петербурге, собравшийся в конце 1905 года. И состоял он не из бюрократов, а из флотских умных офицеров да инженеров, героев войны и пламенных энтузиастов ВМФ. Не адмиралов! Там верховодили лейтенанты, два Александра — Щеглов и Колчак.

«В 1905–1906 годах в Петербурге, Кронштадте и других городах возник ряд кружков и объединений морских офицеров («Лига обновления флота», «Российский морской союз», «Общество офицеров флота», «Общество ревнителей военно-морских знаний» и др.). Некоторые из них имели свои печатные органы.

Наибольшую известность приобрёл «Петербургский военно-морской кружок».

9 ноября 1905 года на квартире у лейтенанта А.Н. Щеглова собрались пять морских офицеров: лейтенанты Г.К. фон Шульц, М.М. Римский-Корсаков, А.Н. Воскресенский, А.Н. Кирилин и гостеприимный хозяин. Самым известным среди них был Шульц, с успехом командовавший в Порт-Артуре миноносцем. В дальнейшем (уже после Мировой войны) он стал контр-адмиралом финского флота. А Римский-Корсаков был произведён в контр-адмиралы А.И. Деникиным. Вообще же никто из инициаторов знаменитого кружка в дальнейшем блестящей карьеры не сделал.

«Мы, нижеподписавшиеся, – значится в первых строках протокола, – собрались сего числа, чтобы обсудить вопрос об организации кружка морских офицеров, интересующихся военно-морскими вопросами, и установили нижеследующие решения». В первом из них говорилось, что кружок «ставит себе целью заниматься рассмотрением исключительно военно-морских вопросов, с проведением резолюций собраний в жизнь исключительно закономерным путём». В частности, ставилась цель «собрать, формулировать и обработать опыт последней войны, чтобы он не пропал и не рассеялся с течением времени под влиянием текущих условий». Решено было принимать в кружок офицеров не старше чина капитана 2-го ранга, «чтобы условностями чинопочитания не лишить свободы мнений прочих членов». Собравшиеся взяли на себя обязательство привлечь в кружок знакомых офицеров, которые пожелают участвовать в его работе…» (https://biography.wikireading.ru/52368)

Именно этому кружку, поддержанному царём, мы обязаны тем, что у страны в 1906 году появился Моргенштаб (морской ГШ), способный вырабатывать единую политику строительства и организации флота. Когда всё определяли компетентные специалисты, а не какой-нибудь великий князь с любовницей. И не министр по своей прихоти. Именно кружковцы выработали очень дельный курс возрождения русской морской мощи. К примеру, Колчак предложил строить не отдельные корабли, а сразу — сбалансированные эскадры. Эта «могучая кучка» энтузиастов смогла разработать планы защиты Финского залива минно-артиллерийскими позициями, что спасло нас в годы Первой мировой. Или планы скрытного минирования немецких портов и военно-морских баз. Некоторые из основателей военно-морского кружка, просуществовавшего до 1914-го, даже успели послужить в созданном Моргенштабе. Те же Колчак и Щеглов, например.

Да, оружие и технологические решения тех времён ныне безнадёжно устарели. А вот организационный подход пребудет вечно живым и злободневным. Хотя и технические идеи подчас оказываются актуальными даже сегодня. Помните, как эксперты РЭНД не один раз твердят о том, как дроны и меткая артиллерия (наводимая БПЛА) придали новое качество такому старому оружию, как минные поля? Поди сейчас проделай проходы сквозь них: твои сапёры моментально попадают под нападения беспилотников. Если они сами не уничтожат разминёров или (коль речь идёт о морских постановках) тральщики, то наведут на них удары артиллерии, авиации, ракет…

Но ведь это же та самая идея минно-артиллерийских позиций, за которые ратовал военно-морской кружок в 1906-м! Если флот Германии в несколько раз сильнее нашего Балтфлота, то закроемся от него минными банками, прикрытыми хорошо укреплёнными береговыми батареями. Попробуют тралить мины — попадут под огонь тяжёлых орудий. Как видите, идеи тоже подчас не стареют…

НЕ БОЯТЬСЯ РИСКА И ПОИСКА!

Но члены военно-морского кружка тогда были не единственными реформаторами и спасителями флота.

Пожалуй, нашим подводным флотом — началом его самого и традиций подплава — мы обязаны горячему русскому патриоту, вице-адмиралу Эдуарду Николаевичу Щенсновичу (1852-1911) по прозвищу Идальго. Сын ссыльного польского офицера, участника антирусского восстания, он — имелись-таки у русских царей мудрость и умение делать из детей врагов России самых преданных сынов Отечества! — получил военно-морское образование и стал отличным морским офицером и ярым русским патриотом. В Русско-японскую — командир броненосца «Ретвизан». (Увы, в раннем СССР он рисковал сгинуть в лагерях как ЧСИР — член семьи изменника Родине.) Примечательная деталь: в ходе сражения в Желтом море он пытался бросить свой корабль на таран японского флагмана. Тогда Щенснович был тяжело ранен…

А после войны Эдуард Николаевич стал горячим сторонником развития совершенно нового на то время направления: подводного флота. В 1906-м царским указом он назначается командиром Опытного отряда подводного плавания. Для чего быстро оборудует (не воруя казенных денег) базу первых субмарин в Либаве на Балтике. С отдельным бассейном, пирсами, учебными классами. По сути, ему требуется создать совершенно новый вид морского оружия. Нет для этого ни опыта, ни инструкций с наставлениями. Всё это предстоит создать Щенсновичу и набираемым им добровольцам. По новизне это что-то вроде нынешних беспилотных войск. Но гораздо опаснее для тех, кто этим занимается. Ведь тогда подводников считали смертниками…

Откроем сборник «Из бездны вод» («Современник», Москва, 1990 г.). В то время подлодки считались занимательными, но опасными для своих экипажей игрушками, притом почти безвредными для больших боевых кораблей. Нет, были еретики, вроде французских адмиралов Фурнье и Оба, ратовавших за то, что вместо линкоров надо строить тучи аэропланов и стаи субмарин; вроде британского адмирала Перси Скотта, убеждавшего командование в том, что подводная лодка вытеснит броненосец на море, как автомобиль заменил лошадь на суше. Однако большинство профессионалов считали лодку в лучшем случае средством обороны гаваней. Даже гениальный провидец Герберт Уэллс писал, что атаковать на субмарине дредноут — всё равно что с завязанными глазами стрелять в слона из револьвера. Да и в Российской империи военно-морской теоретик Александр Бубнов читал, что боевого значения подлодки не имеют, выступая лишь в роли подвижных минных банок (минных полей на морском языке). Сам Александр Колчак писал, что идея замены современного линейного флота подводным может увлечь лишь дилетантов военного дела. «Специальный минный или подводный флот — фиктивная сила…» Колчак добивался того, чтобы миллионы рублей не тратились на сомнительные опыты с подводными корабликами. Проигравший Цусиму адмирал Рожественский презрительно называл субмарины «навсегда слепыми и беспомощными».

Эдуард Щенснович доказывал обратное: подплав — скорейшее средство обеспечить оборону России на море после того, как две трети ее ВМФ погибло в войне с Японией. Вместо одного броненосца (линкора) можно построить 25 приличных подлодок по 500 тонн водоизмещения. Он доказывает самому царю (минуя морского министра): нам нужно строить подводный флот у себя дома, иметь мощные эскадры лодок на всех морях. Использовать субмарины не только для обороны, но и для наступления (борьба с морскими перевозками врага, охота на его большие боевые корабли). Роль подлодок в будущей войне станет весьма существенной, если не решающей. (Тут Щенснович блестяще предвидел те битвы в Атлантике, что немецкие подводники учинят и в Первую, и во Вторую мировые войны.) Щенснович отбирал подобных себе одержимых новым делом. И офицеров, и матросов. Только добровольцев. Семь офицеров и 20 матросов изначально. Два принципа нашего Идальго:

«…Подводник должен быть высоконравственным, не пьющим, бравым, смелым, отважным, не подверженным морской болезни, находчивым, спокойным, жизнерадостным и отлично знающим своё дело».

«К сведению господ офицеров — впредь руководствоваться только интересами дела, даже если придется поступать вразрез с моими распоряжениями…»

Никакого принципа «Я начальник, ты — дурак», доведенного в РФ и позднем СССР до абсурда…

Щенснович и его питомцы тогда провели огромную работу. Хоть по части атак на учебный корабль, хоть по части организации службы на подводных кораблях. Вплоть до таких деталей, как покрой специальных дождевых плащей для верхней вахты и рецепт горячего грога в рационе подводников — взамен казенной водочной порции. Ибо грог лучше борется с простудой. Жаль, Щенснович рано ушел из жизни — ему было всего 57 лет. Но крепкую основу нашего подводного флота он заложил.

В этих двух примерах — прямая подсказка насчёт того, что нам сегодня нужно делать, чтобы постичь опыт СВО. Чтобы создать новую армию, способную противостоять противнику, вдесятеро более сильному экономически. Этого невозможно достигнуть, просто увеличивая численность имеющихся Вооруженных сил и доверяя дело одним лишь генералам. Нет, тут требуются энтузиасты. Аналоги Щенсновича, Колчака и Щёголева. Те самые фронтовики и горячие патриоты. И ведь есть они и ныне…

ЭКСПЕРИМЕНТАТОРЫ В ВОЕННОМ ДЕЛЕ

На самом деле, поиск, смелое экспериментирование, выдвижение нетривиальных идей не ограничивается приведёнными примерами. Они есть и в зарубежной истории. Достаточно вспомнить, как князь Джунио Валерио Боргезе создал экспериментальное, по сути, подразделение боевых пловцов и морских диверсантов — знаменитую флотилию MAS. Или как янки смело искали новые концепции после неудачи во Вьетнаме, привлекая к мозговым штурмам помимо боевых офицеров писателей и футурологов. Но прежде всего нас интересует опыт Русской цивилизации, в обличье хоть царском, хоть красном.

Возьмём историю нашей Дальней стратегической авиации. Мы обязаны появлению таковой двум энтузиастам. Первый — Михаил Шидловский, промышленник (председатель правления РБВЗ, Рижско-Балтийского вагоностроительного завода, годы жизни — 1857-1920). В декабре 1914-го он убедил тогдашнего главкома, великого князя Николая Николаевича, и военного министра Сухомлинова создать подчиненную именно ему, Шидловскому, ЭВК — экспериментальную Эскадру воздушных кораблей, четырёхмоторных бомбардировщиков «Илья Муромец», свободную от произвола армейских ретроградов. Отдадим должное Николаю Второму: в данном случае он сработал так же, как и с опытным отрядом адмирала Щенсновича. Кстати, сам Михаил Шидловский профессиональным военным не был, что обеспечивало ему живость ума и воображения, свободу от шаблонов и раболепия перед начальством (генеральское звание ему присвоили особым порядком, как «адмиралу» ЭВК). Да и промышленником он выступал как новатор, сторонник импортозамещения, адепт технических прорывов. Не секрет, что Российская империя ездила на импортных авто. Единственный автомобиль русской конструкции перед Первой мировой — «Руссо-Балт», созданный на заводе Шидловского. Он же строил и первые в мире многомоторные воздушные корабли Игоря Сикорского — «Русский витязь» и «Илья Муромец», всячески поддерживая молодого конструктора. В общем, и создание ЭВК стало такой поддержкой. Как жаль, что этот энергичный человек не нашел поддержки у большевиков и погиб при них трагически…

История повторится в виде создания АДД — Авиации дальнего действия. В начале 1941 года известный на всю страну шеф-пилот «Аэрофлота» Александр Голованов (1904-1975) подает записку на имя Сталина с предложением создать АДД и набирать в нее пилотов именно из гражданской авиации, поскольку они намного опытнее военных летчиков, особенно если летать приходится ночью или в сложных метеоусловиях.

Голованов слыл признанным мастером слепых полётов и полётов по радионавигационным приборам. Он водил невооружённый «Дуглас» в разведывательные полеты над Финляндией, скрываясь от истребителей врага в облаках. Тогда же Голованов обнаружил, что армейские пилоты-бомбардировщики, в отличие от гражданских лётчиков и штурманов, совершенно не владеют техникой слепого вождения и радионавигации, а потому в условиях плохой погоды и сильной облачности безбожно блуждают и не находят заданной цели. Именно поэтому в Финской войне 1939-1940 гг. бомбардировочная авиация СССР выглядела очень бледно. В то же время английские и немецкие бомбардировщики прекрасно действовали и ночью, и в плохую погоду, отыскивая цели благодаря радиокомпасам. Создалась невероятно опасная для русских ситуация. Хотя СССР и имел тысячи двух- и четырехмоторных бомбардировщиков (ТБ-3, Пе-8, Ил-4, Ер-2), превосходя по их числу всех в мире, этот могучий флот оказывался в реальных условиях войны практически беспомощным. И немцы (или англичане), обладая радионавигацией, могли наносить нам сокрушительные удары гораздо меньшим воздушным флотом.

Более того, Голованов ещё в ходе финской кампании предложил, чтобы экипажи «Аэрофлота» работали как лидировщики, выводя армейскую авиацию к целям. Но военные игнорировали предложение пилота-новатора. Голованов в письме Сталину предложил создать особое подразделение бомбардировщиков, укомплектовав их пилотами из Гражданского воздушного флота (ГВФ). Этот особый авиаотряд станет кузницей кадров для армейской авиации, научит их успешно летать на бомбёжки в любое время суток и в любую погоду.

Голованова спасло то, что он адресовал записку непосредственно Сталину — и тот уже два дня спустя распорядился доставить инноватора к себе для доброжелательной беседы. Чуть позднее Сталин предложил Голованову стать во главе особого 212-го полка (пилоты — из «Аэрофлота», штурманы и стрелки-радисты — из ВВС), починенного не дивизии и не округу, а напрямую — центру. Тем самым Сталин выводил инноватора из-под власти тупого и косного генералитета и положил начало формированию в стране Дальней стратегической авиации современного типа. А начал с того, что лично стал куратором военной инновации, не позволяя признанным «военным специалистам» растоптать росток нового. В годы войны АДД на пике своего могущества насчитывала 1800 бомберов и 1200 транспортных машин, выполнявших специальные миссии по поддержке спецопераций и в тылу врага, и партизан в СССР, Югославии, Словакии…

Сталин оказался прав, фактически создавая советский вариант ЭВК Шидловского. Как пишет в своих воспоминаниях А. Голованов («Дальняя, бомбардировочная…»), на него в приёмной Сталина буквально с пеной у рта налетел командующий ВВС Павел Рычагов: «Откажитесь, пока не поздно, от вашей дурацкой затеи. Всё равно у вас ничего не выйдет!» А ведь Рычагов был отнюдь не замшелым старцем, а молодым и амбициозным авиакомандиром, прошедшим бои в Испании! Но сделать «признанный профессионал» ничего не мог: дело курировал сам Сталин, который не допустил бы уничтожения прорывной полезной инновации.

Когда полк появился, Рычагов прислал проверяющих. Полк показал великолепные успехи в подготовке экипажей в ночных полётах и в непогоду. Но проверяющие обнаружили, что у лётчиков плохая, видите ли, строевая подготовка. Хреново маршируют строем, понимаете ли! И Голованову доверительно сообщили: если бы не особая подчинённость полка центру (не покровительство самого Сталина), то его наверняка бы выгнали с поста командира полка. Как видите, для «военных профессионалов» умение тянуть носок при маршировке намного важнее боевых качеств пилотов.

Наверное, неслучайно и Павлов, и Рычагов были расстреляны Сталиным летом 1941-го.

Но нам важнее другое: пример того, как Сталин добивался слома инновационного сопротивления, как делал ставку на энтузиастов, как ограждал колыбель полезных и перспективных перемен от разгрома признанными «светилами» и «профессионалами». В принципе, он не собирался их уничтожать (Павлов и Рычагов остались бы в живых, если б не катастрофа июня 1941-го), только создавал этим спецам и «профессиональным военным» конкуренцию, выращивая радикальную инновацию и прикрывая её своей властью. Ибо понимал: как только инновация вырастет и наберет силу, старые специалисты примут её как данность, будут вынуждены вертеться и придумывать что-то новое. А кроме того, инновация породит новый отряд более динамичных специалистов. Когда и они закоснеют и попробуют давить новое, будет создан очередной защищённый свыше росток инноваций.

Сталин в отношении Голованова и его новшества действовал как истинный суперменеджер из высшей социальной расы. Причём управленческая мудрость Иосифа меня лично поражает даже в мелочах. Возьмём такой аспект, как вознаграждение труда инноватора. В сегодняшней РФ чиновники, узнав о том, что организатор прорывного научно-промышленного проекта и смелый инноватор будет зарабатывать больше, чем они, встают стеной — и не пускают дела. Они не могут смириться с тем, что какой-то изобретатель или предприниматель на подведомственном им предприятии станет богаче министра или начальника управления. Это обстоятельство сегодня губит развитие РФ в тысячах точек. Из-за этого был «зарезан» не один проект создания технологических центров или технопарков на базе умирающих предприятий ВПК в 90-е и нулевые годы. И то же самое было в позднем СССР.

А вот как Сталин поддерживает инноватора Голованова.

«- А теперь у меня к вам вопрос, — подойдя, сказал Сталин. — Сколько жалованья вы получаете?

— Постановлением Совнаркома мне, как шеф-пилоту Аэрофлота, определено четыре тысячи рублей в месяц, — несколько озадаченно ответил я.

— А сколько получает командир авиационного полка? — спросил Сталин, обращаясь к наркому обороны Маршалу Советского Союза Тимошенко.

— У нас такого оклада и нарком не получает. Командир полка получает у нас 1600 рублей, — ответил Тимошенко. Стало тихо.

— А сколько же вы вообще зарабатываете? — спросил Сталин. Разговор принимал неприятный для меня оборот.

— Товарищ Сталин, я за деньгами не гонялся и не гонюсь. Положено тысячу шестьсот рублей — буду получать такой оклад…

— Ну вот что, вы, как командир полка, будете находиться на казенных харчах, вас задаром будут одевать и обувать, у вас будет казённая квартира. При всём этом, видимо, целесообразно оставить вам получаемое жалованье. Зачем обижать человека, если он идёт на ответственную, серьёзную работу?

Как, товарищи? — обратился он к присутствующим. Послышались голоса: «Правильно, правильно!»…» (А. Голованов. «Дальняя, бомбардировочная». — Москва, «Центрполиграф», 2007 г., с. 48-49).

Вот это — высший класс управления! Отличное понимание того, что главное в деле — это человек-творец, подвижник, инноватор, которого нужно поддержать. И что кадры решают все.

Да, всё-таки прихотливым образом повторяется сценарий с Шидловским и Николаем Вторым.

Ещё деталь: оказывается, А. Голованов по матушке — внук террориста-народовольца Николая Кибальчича. Да-да, из числа тех, кто взорвал Александра Второго и был приговорен к виселице. Но воля и творческие силы Кибальчича были столь велики и крепки, что он в камере смертников начертил проект ракетного летательного аппарата и подал его в Академию наук. Вот это сила духа! Вот и не верь после этого в роль наследственности и позитивной евгеники…

Но можно вспомнить, как после тяжёлой Гражданской войны молодой Советский Союз, имея слабую экономику, оказался в окружении куда более мощных соседей. Мы не могли тягаться с ними по числу бронетехники и дредноутов. Тогда начинается поиск асимметричных ответов. Инновационного оружия, достаточно недорогого, но способного сразить бронированных монстров. Помните, как в 1920-1930-е работают Остехбюро Александра Бекаури и Осконбюро Павла Гроховского? Они напряжённо искали, порождая множество новшеств. Скоростные торпедные катера. Радиомины. Телеуправляемые танки и торпедные катера, управляемые операторами с гидросамолёта. Танкетки-смертники, что должны были врезаться в танки врага, подрывая их. Некоторые из этих разработок опережали своё время на 60-70 лет. А потому тогда оказались нереализованными.

Сталин обоих новаторов репрессировал. А зря: принцип поиска, «техноцирков» и генераторов идей совершенно верен. И он вполне применим сегодня. Танкетки-торпеды 1930-х ведь стали реальностью сейчас — как и наземные дроны, и радиоуправляемые самолёты…

КОЛЛЕКТИВНОЕ ТВОРЧЕСТВО. ЖИВЫЕ И МЁРТВЫЕ

Свои взгляды на возможный облик новых русских ВС и на их арсеналы автор сих строк изложил в предыдущем номере, разбирая американский доклад об опыте войны на Украине. Повторяться смысла не вижу. Суть в том, что облик нашей новой военной силы должен быть плодом коллективного творчества фронтовиков и горячих энтузиастов.

Гляжу на нынешнюю войну — и вижу аналоги патриотов-новаторов ХХ века. Иных мы потеряли. Убит при странных обстоятельствах Игорь Мангушев (капитан Берег) — энтузиаст-практик борьбы с дронами врага. Свёл счёты с жизнью гигант Мурз — гвардии сержант Андрей Морозов, — которого затравили. Энтузиаст развития и беспилотья, и защищённой цифровой связи. Но Мурз и Берег успели оставить после себя письменное наследие. А вот трагически погибшие новаторы-дроноводы Эрнест и Гудвин, брошенные на смерть самодуром-комполка, как пехота, в лобовой штурм, увы, не успели.

А некоторые военкоры? К примеру, Алексей Живов. 1983 года рождения. Создатель концепции ТШО — тяжёлых штурмовых отрядов, хорошо защищённых от атак вражеских БПЛА. При этом ТШО — альтернатива прежнему «навалу» пехоты и бронетехники. Процитирую отрывок из его работы:

«Одно из решений — создание небольших (500-1000 чел.), но высокопрофессиональных и оснащенных «тяжёлых штурмовых отрядов» (ТШО), автономных в реализации всех задач. Для этого нужны: высокая самостоятельность, передовая техника, морально и интеллектуально сильные офицеры. Примеры есть, но опыт не систематизируется.

Вместо этого часто делается ставка на массовость («навал») в ущерб эффективности. Альтернатива — малочисленные спецподразделения, перенасыщенные техникой, но неспособные внести существенный вклад в наступление из-за численности.

Предлагается:

  1. Разработать и внедрить эффективные тактики штурма на основе ТШО, сочетающие огневое подавление, инженерное обеспечение и манёвр.
  2. Насытить фронт высокомобильной дальнобойной артиллерией, шире использовать ударные БПЛА оперативного уровня (типа «Герань») для поддержки тактических наступлений.
  3. Сместить приоритеты ВПК на создание тяжёлых, защищенных штурмовых машин пехоты.
  4. Внедрить единые тактики РЭБ/РЭР и изоляции ТВД от «малого воздуха» и разведки противника (применяя комплексный подход, как в системах CREW и интегрированной ПВО НАТО).
  5. Сделать поставки матчасти гибче: диверсифицировать закупки, закупать только апробированные на фронте средства, дать подразделениям свободу в адаптации техники под участок ЛБС.
  6. Ужесточить ответственность за необоснованные потери.
  7. Усилить и эшелонировать подготовку резервов и новобранцев (включая элементы, подобные обучению в Объединенном многонациональном учебном центре (JMRC) НАТО).
  8. Внедрить цифровые системы управления боем, объединяющие большие участки фронта.
  9. Реформировать премирование: отказаться от премий за единичные цели/микроштурмы; вознаграждать только за успешное выполнение оперативно-тактических задач с минимальными потерями (смещая акцент с «галочек» на реальный результат, как в оценке эффективности батальонных тактических групп (БТГр) в НАТО).
  10. Организовать сквозной обмен боевым опытом между подразделениями…» (https://t.me/zhivoff/22452)

Такие люди — золотой фонд нации. Думающие о деле, победе и Отечестве. А не о том, как получить новые звёзды на погоны, чины и ордена, посты и контроль над финансовыми потоками. Знаю с десяток подобных Живову. Вопрос лишь в том, чтобы сложить их в подобие «мозгового треста» — коллектива практиков и «мозговиков», что создали большевики в 1920-м при разработке плана ГОЭЛРО. Такие идеи, считаю, отлично совмещаются с моими мечтами о Военно-научно-добровольческих силах (ВДНС), свободных от прежнего армейского маразма, с грёзами о воздушно-космическо-ракетно-дроновых блицкригах — с обезглавливанием противника и параличом его тыла. И конечно, всё это должно быть подкреплено новой индустриализацией РФ, новыми пятилетками, смешанной экономикой, без рыночного и социалистического безумий. Иначе все планы так и останутся на бумаге.

Враг наш вовсю использует энтузиастов. Возьмите хотя бы карьеру Мадьяра (закарпатского венгра Роберта Броуди), ставшего командующим Сил беспилотных систем украинской армии. Броуди сделал карьеру, будучи изначально волонтёром и гражданским дроноводом. И что он сейчас говорит? Что нужно заниматься робовойнами будущего, отказываясь от жёсткой армейщины, используя в новых войсках приёмы корпоративного управления. Ибо так достигается инициативность и гибкость, без самодурства начальников. Но, как вы помните, таких же принципов придерживался и адмирал-новатор Щенснович, и создатель Авиации дальнего действия Голованов. Мол, мои пилоты должны уметь летать в сложных условиях, а не тянуть носок на строевой подготовке. Самое горькое заключается в том, что такие мадьяры выдвигаются наверх на Украине, а не в РФ, где энтузиасты-практики либо не замечаются государством, либо погибают…

Вопрос о создании национального научно-практического общества по реформированию Вооружённых сил — дело жизненной важности!

ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ — НЕ ПАНАЦЕЯ

Но всё-таки считаю, что одну тему следует затронуть особо. Некоторые считают, будто и думать ни о чём не надо, если у тебя есть ядерное оружие. Слышу их голоса: да надо на Украине применять тактическое ядерное оружие (ТЯО)! Чтобы США и НАТО нас боялись.

Но преодолело бы позиционный тупик СВО применение пары тактических ЯБЗ? Нет! При нынешней рассредоточенности войск, когда ВСУ держат оборону цепью укреплённых аванпостов, сдерживая натиск ВС РФ стаями дронов и наведением точного артогня, ядерная «тактика» (от нескольких до десятков килотонн) при ударе даст радиус уверенного поражения от силы в километр. Это — разрушение пары мостов или ротных «опорников». Но это же принесёт нам политическое банкротство. С передачей Киеву оружия за счёт конфискованных резервов ЦБР. Плюс (если речь идёт о мостах) — радиоактивные воды, что попадут и в Крым, и в системы водоснабжения той части Херсонской и Запорожской областей, что перешли к РФ. Ибо «чистого» ядерного оружия не существует. Хотя через эпицентр взрыва «тактики» можно быстро проехать на бронетехнике (в защитных костюмах ОЗК и в противогазах), радиоактивное облако всё равно образуется — и уплывает вдаль по ветру. Если применить десятки единиц ТЯО, то совокупная мощь их составит уже под мегатонну. Что породит радиоактивные следы, которые могут потянуться с Украины и в новые регионы, и на «старую» территорию РФ. При этом весь мир зайдётся в ненависти к русским. Ненависть между великороссами и малороссами-украинцами дойдёт до предела. А в Киеве бандеронаци будут пить шампанское. Ибо Запад им и деньги из конфискованных валютных резервов РФ даст, а то и тактическое ядерное оружие для применения по нам подкинет.

Потому нужно воевать по-новому и строить футуристическую армию. Ядерное же оружие оставить для ударов по внешним агрессорам. Разработав порядок его применения начиная с «предупредительных выстрелов» в виде высотных взрывов над территорией тех же стран НАТО или США. Помните, как американский министр обороны Макнамара разработал «лесенку» эскалации, чтобы не сразу начинать ядерную войну? Так должны поступать и мы, дополняя ядерные боеприпасы стратегическим неядерным оружием, тем же «Орешником». Но на эту тему мы поговорим особо, пытаясь представить облик будущих Ракетных войск стратегического назначения (РВСН), которые обеспечили бы возможность наносить стратегические неядерные удары, обезглавливающие врага и до смерти его пугающие. Тут есть над чем подумать нынешним аналогам Колчака и Голованова…

Максим Калашников
Максим Калашников
Максим Калашников (Владимир Александрович Кучеренко, р. 1966 г.) — известный писатель-футуролог, публицист, общественный деятель. Один из основных авторов «Русской доктрины». Ведущий эксперт Института динамического консерватизма. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...