Свидетельство от Александра страстотерпца.
Получив десять лет тюремного наказания за то, что осмелился возвысить голос против уничтожения русских, как коллективного субъекта, нимало не расстроился. Был уже готов выполнять роль Джордано Бруно — гореть на костре на Домской площади, что в Риге, по месту заточения. Однако друзья убедили меня, что лучше принять на себя обет старца, то есть выступать в роли нравственного судии неправедных — людей, не верящих в духовные ценности.
Подумав немного, согласился: я и раньше писал статьи, в которых давал оценку поведения власть имущих в сфере политики, экономике, социальной сфере. Но там требовалось доказательства приводить, персоны или группы указывать, виновных во лжи и беззаконии. А тут припечатал словом в весьма туманной форме, как старцы себе могут позволить.
К отправлении роли не готовился, но случай вскоре сам собой представился. Сидельцы уголовники очень любят рассказывать о своих судебных заключениях. Главным образом о том, как несправедливо с ними поступил следователь, прокурор или судья. Рассказывают эмоционально, поскольку судебные решения сильно влияют на их судьбу. От этих рассказов не скрыться ни в камере, ни в очереди к врачу, ни в прогулочном дворике. За год я услышал не меньше сотни историй. Невольно размышлял над ними, выражал соболезнования в случае явной несправедливости, а такой было вдоволь. То следователь протокол допроса сфальсифицировал, то прокурор не ту статью применил, то судья, вопреки приведенным фактам, определила несоответствующее наказание. За прошедший год я изучил также судебные дела трех десятков политических заключенных только по Балтлагу. Сравнил первые и вторые и выявил следующую закономерность.
Уголовные дела касаются, прежде всего, мира вещей — их кражи, повреждения, торговли наркотиками, людьми, отмывание денег, а также мера причинения материального вреда людям. Это нанесение побоев, убийства. Политические дела касаются мира духовных ценностей — распространения взглядов, свободы мысли и слова, прав на сохранение памяти предков, культуры и языка.
Так вот, в Балтийских странах за высказывание взглядов, которые противоречат официальной доктрине, наказывают в разы строже, чем за нанесение материального ущерба. Приведу примеры.
Субъект А: не доплатил в бюджет налогов на сумму в 7 млн. евро. Уплатил штраф в размере 1 млн. евро и вышел на свободу.
Субъект В: попался на торговле наркотиками в размере 7 кг. После 4 месяцев нахождения в СИЗО был отпущен до суда. Суд, похоже, состоится через пять-шесть лет (в последней инстанции). Вряд ли субъект В будет смиренно ожидать решения своей судьбы. Есть варианты, что называется.
Теперь о политических и их наказании.
Субъект С получил шесть лет тюрьмы в Литве за то, что осмелился подвергнуть сомнению официальную доктрину героической борьбы народа за свою независимость. Произнес фразу из трех слов: «Свои стреляли в своих».
Субъект D в Эстонии получил шесть лет тюрьмы за то, что осмелился написать и опубликовать книжку, в которой проанализировал процесс идеологической обработки населения в странах Балтии. Книгу эту я читал, она ничем не отличается по содержанию от таких же работ англосаксонских исследователей.
Ваш покорный слуга: Получил десять лет тюрьмы за изложение концепции этноцида, которая развивается, как минимум, в десяти тысячах (!) публикаций англосаксонских исследователей. Моя вина заключалась в том, что я осмелился намекнуть, что согласно критериям теории этноцида, возможно, что он происходит в Латвии.
Данные факты свидетельствуют о том, что правящие элиты намного больше боятся воздействия альтернативных идей, чем материального ущерба и ущерба личности. Они боятся, что идеи лишат их власти и богатства, добытых нечестивым путем. Как сказано в Псалтыре: «Истребит Господь все уста льстивые, языки велеречивые» Псалом 11, 4. Это наш случай.
