Ход «Евротройкой»
11 июня, накануне Дня России, тройку чрезвычайных и полномочных послов Британии, Франции и Германии в России Н.Ф. Кейси, Н. де Ривьера и А.Г. Ламбсдорффа по их просьбе принял заместитель министра иностранных дел России М.Ю. Галузин. В официальном сообщении МИД об этой встрече сказано, что замминистра разъяснил послам принципиальные подходы российской стороны к поиску политико-дипломатического урегулирования конфликта на Украине на основе устранения его первопричин, а также дал объективную оценку максимальному стимулированию киевского режима к продолжению войны против России от имени, за счёт и при прямой помощи западной «Коалиции желающих». Иными словами, послы пришли сообщить нечто, на что российская сторона разъяснила «азы» своей позиции. Ход сделан.
Европейское послание есть по сути — ультиматум. Его конструкция была сформулирована, очсвидно, 7 июня в Лондоне на встрече К. Стармера, Ф. Мерца и Э. Макрона с Зеленским. Основное требование Е3 к России — заморозить боевые действия на Украине по линии фронта. Это представлено как условие начала переговорного процесса. Его цели уже определены: 1) Украина получает гарантии безопасности, размещение многонациональных сил во главе с англо-французской «Коалицией желающих», 2) активы России остаются замороженными «до компенсации Москвой ущерба Украине, нанесённого войной», 3) должны быть «защищены и европейские интересы». «Евротройка», по сути, как самозаявленный победитель, потребовала от России не просто односторонних уступок. Речь о большем.
На первый взгляд, тема давно уже фигурирует в СМИ и ничего нового не содержит. Но сам по себе факт визита троих послов — беспрецедентен для новейших времен. 15 июня глава МИД России С.В. Лавров, после переговоров с президентом Беларуси А.Г. Лукашенко, охарактеризовал дипломатический статус европейского послания: «Европейцы в нынешней ситуации делают ошибочные выводы о том, что Россия сейчас проигрывает, а Украина побеждает. Поэтому, дескать, можно выдвигать ультиматумы в надежде на то, что Россия их примет».
Однако ультиматум Е3 все же появился не на пустом месте. И не ради самого по себе дипломатического танца. Что-то произошло, давшее основание Е3 повысить градус давления на Москву? И это «что-то», действительно. началось с марта текущего года.
Во-первых, уже в марте количество запущенных Украиной дронов по России резко выросло — почти в два раза по сравнению с февралём, когда российская ПВО перехватила не менее 5989 украинских дронов, почти по 200 в сутки. В марте их стало не менее 11 211. Рекордными стали 2 и 9 марта — были сбиты 679 и 754 единиц соответственно. После предъявления ультиматума 11 июня заметно усилились атаки и дронами, и ракетами, и провокациями. Создается такой градус давления, при котором инициатор может и в самом деле ввести официальные контингенты войск в ряд стратегических узлов Украины.
Во-вторых, в конце марта-начале апреля был активирован ещё один фронт против России — Балтийский. Атаки на Санкт-Петербург и Ленинградскую область приняли системный характер. Ранее отмечались единичные удары БПЛА — в июле-августе 2025 г., а также на Мурманск в сентябре 2024 г., предположительно с финского аэродрома Ивало. Фактически протяжённость воздушного фронта для России выросла примерно в два раза, а площадь атакуемых целей фактически охватила полностью европейскую часть России с пока точечными ударами по части азиатской.
В-третьих, в апреле-мае развернулась напористая военная кампания ВСУ по изоляции Крыма. Системно атакуются российские средства ПВО, мосты, паромы, поезда, большегрузный транспорт. Количество атакующих дронов превысило по разным целям все прежние рекорды. Так, Севастополь был атакован 26 апреля более, чем 70 дронами. Судя по всему, на сегодня побит и этот рекорд. Главной мишенью кампании командующий силами беспилотных систем ВСУ Р. Бровди назвал трассу Р-280 «Новороссия», проходящую через Мариуполь, Бердянск и Мелитополь. По его словам, объём движения по этой магистрали сократился более чем на две трети. Через месяц Бровди рассчитывает установить над нею полный контроль. Заявка дерзкая.
В-четвертых, Киев нанес несколько ударов беспилотниками по гражданским объектам, приведших к жертвам среди мирного населения, включая детей. Удар по Панораме «Оборона Севастополя в 1854-1855 гг» пополнил список атак на объекты высокозначимой символической памяти России.
В-пятых, Киев намерен вскоре приступить к применению баллистических ракет совместного европейско-украинского производства. Их перехват представляет повышенную сложность. Речь идет, в первую очередь, о ракетах компании Fire Point — FP-7 и FP-9. Их дальности полёта — 300 км и 850 км, массы боевых частей — 150 кг и 800 кг соответственно. При этом ВСУ уже применяют крылатые ракеты наземного базирования Р-360 «Нептун» и Р-360М «Нептун-МД» («Длинный Нептун») с дальностью полёта до 300 км и до 800 км соответственно. Они созданы на базе советской крылатой ракеты Х-35. Есть на вооружении Киева и крылатая ракета FP-5 «Фламинго» с дальностью полёта до 3000 км и массой боевой части 1000 кг. Несмотря на высокую радиолокационную заметность, ей иногда удаётся пробивать российскую систему ПВО.
Таким образом, буквально за три месяца Россия оказалась на пороге системного кризиса ПВО. Противник нащупал уязвимости и наращивает массированные атаки дешёвыми дронами с целью истощения ПВО и сопутствующих эффектов, время от времени используя крылатые ракеты. Если мыслить в рамках линейной модели, то для сохранения прежней эффективности системы ПВО необходимо увеличить её количественно в четыре раза. Это вряд ли возможно в короткие сроки. И это еще не вся картина.
Британцы 14 июня в первый раз сами, без союзников, захватили в проливе Ла-Манш танкер Smyrtos под флагом Камеруна, относящийся к т.н. «теневому флоту» России. Танкер 1 июня вышел из порта Усть-Луга. Приказ на перехват был отдал лично премьером Британии К. Стармером. Затем последовала провокация шхуной в отношении российского боевого корабля, вынужденного открыть предупредительный огонь.
Сложив все эти обстоятельства, лидеры Евротройки и выставили ультиматум. В нем есть и позиция по т.н. «духу Анкориджа».
Жив еще или уже мёртв?
15 июня С.В. Лавров высказался и на эту тему: «Как мы сегодня подтвердили в беседе с президентом Республики Беларусь А.Г. Лукашенко, мы привержены договорённостям, достигнутым 15 августа 2025 года на Аляске. Президент России В.В. Путин неоднократно говорил, что принял предложение Президента США Д. Трампа. Рассчитываем на то, что позиция, которая согласована на базе американского предложения, будет воплощаться в жизнь». Министр также со ссылкой на Ю.В. Ушакова сообщил, что «в обозримом будущем мы ожидаем очередной визит спецпосланника президента США С. Уиткоффа и Дж. Кушнера» и подчеркнул, что «рассчитываем, что они сообщат о том, как американцы планируют выполнять договорённости, целиком основанные на их предложении». Последние слова выделены МИД РФ. Вряд ли в МИДе, однако, всерьез полагают, что американцы планируют выполнять договоренности.
Это следует из телефонного разговора В.В. Путина с Д. Трампом 14 июня. Ю.В. Ушаков прокомментировал этот разговор: «…Дональд Трамп вновь акцентировал необходимость прекращения военных действий. Он заявил, что готов воздействовать и на европейских партнёров, и на Киев, в том числе в ходе предстоящих контактов на саммите «Семёрки». То же требование содержится и в ультиматуме Евротройки. А речевое поведение Трампа нескрываемо укладывается в триаду его принципов заключения сделок — атакуй, не признавай, объявляй себя победителем независимо от реалий.
В этом контексте госсекретарь США Марко Рубио более последователен и точен. Выступая 3 июня в Конгрессе, он сказал: «Мы не являемся беспристрастными посредниками в этой войне. Мы не поставляем оружие России; мы поставляем оружие только Украине. Мы не вводим санкции против Украины; мы вводим санкции только против России, так что мы совершенно чётко приняли одну из сторон». Эту же мысль он высказывал и 19 декабря 2025 года на пресс-конференции: «Давайте будем честны — это интересная позиция. Соединённые Штаты не предоставляют оружие России; мы поставляем оружие только Украине. Соединённые Штаты не вводят санкций против Украины, мы ввели санкции только против России. И всё же мы по-прежнему единственная страна в мире, которая может вести переговоры с обеими сторонами» (см. подробнее комментарий «Давайте будем честны…» от 24 декабря 2025 года).
Таким образом, формально «дух Анкориджа» жив, но по сути — он выдохся. Да и был ли он чем-то большим, чем иллюзия и уловка? Об этом уже был наш комментарий «Короткий поводок переговоров» от 14 мая 2025 года. Там же были предсказаны и негативные последствия такого условного самообмана. Скоро год визиту на Аляску. Воз и ныне там. А по факту американцы выкрали время у России для достижения скорейшего перелома в войне. А теперь Трамп обещает сказать европейцам ай-ай-ай, а те уже дозрели до ультиматума. Типичная игра в хорошего и плохого полицейского.
Какова цена украденного времени? Благодаря переговорному процессу, навязанному администрацией Д. Трампа, и известной сдержанности России в военном давлении на киевский режим Украина и НАТО получили полтора года для развертывания новых мощностей европейского, американского и украинского ВПК, их кооперирования и наращивания ударного потенциала ВСУ и европейских стран НАТО. В результате теперь за пределами Украины производится три четверти дронов, применяемых ВСУ. Нет нужды напоминать, что они практически беспрепятственно поступают через границу Украины. Европейские члены НАТО превратились в стратегический тыл Украины. Через воздушное пространство и с территории стран Балтии, членов НАТО, осуществляются атаки на Россию. На очереди — удары крылатыми и баллистическими ракетами с этого же направления, а также распространение воздушного фронта на Калининградскую область, Арктику и базы Северного флота. Все эти последствия отражаются в самом главном измерителе — человеческих потерях. Ущерб наносится и промышленным мощностям, и транспортным артериям, и экономике, и, безусловно, ВС России.
Этим влияние мифа Анкориджа не исчерпывается. Кстати, информационно, в том числе в официальных СМИ, этот дух явно перегрет, как и ранее «дух Стамбула» и «дух Минска». Только «дух майданного компромисса» не успел раздуться до эпических размеров — не прошло и пары дней как он был растоптан путчистами. В любом случае такие перегревы никакими соображениями не оправдать. Цена миротворческого слюнопускания — демотивирование войск, общества и государственного аппарата. В чем-то это можно сравнить с заявлением ТАСС от 14 июня 1941 года, разоблачавшего слухи о скором нападении Германии и посеявшего ложные ожидания в обществе и у руководящих кадров.
Гальванизация бесплодных надежд на пресловутый «дух» не просто сродни упованиям на магические заклинания. Мем «нас обманули» грозит наконец конвертироваться в необратимый и нелицеприятный диагноз. Тем более эти качели упований — то он жив, то он мертв, этот дух, то «еще рассчитываем на…», то «мы все понимаем» — затушевывают ясное понимание непреложного факта, что США вполне комфортно для себя управляют эскалацией конфликта, словно на полигоне нарабатывая «биг дату» для последующих этапов противостояния. Это, разумеется, не значит, что следует прекратить попытки любых переговоров. Руководство страны постоянно заявляет об открытости к контактам. Нюанс в другом — был ли готов Кремль принять, например, Гитлера в январе 1945 года?
Новая конфигурация фронта
За 4 года конфигурация фронта СВО, технологическая основа конфликта, протяженность и ширина ЛБС изменились, как минимум, три раза. Это проявилось и в динамике использования сил и средств противостояния, объеме, формах и номенклатуре внешней подпитки Киева, мобилизации военной промышленности и логистики. После госпереворота в феврале 2014 года Киев стал предпринимать меры по запуску военной промышленности, являвшейся, между прочим, опорной для всего советского ВПК. Это не только Днепропетровский «Южмаш», Харьковский танковый завод, авиационные мощности «Антонова» в Киеве, «Моторсич» в Запорожье, судостроительные верфи в Николаеве, но и множество предприятий, например, в области приборостроения и радиолокации. Украина входила в пятерку мировых лидеров по радиолокационной продукции. Добавим, что от СССР Украине достались значительные объемы стратегических резервов, лишь частично распроданных на экспорт. Все эти предприятия за 8 лет произвели значительные количества военной техники для перевооружения ВСУ, пока Западом относительно соблюдались ограничения на поставку Украине «летальных вооружений». Нельзя не заметить — как же давно это все было, как много «красных линий» Россия объявила, а потом по факту шаг за шагом отступала от порогов неприемлемости, выбрав концепцию «завозите, все перемелем». Но оборотная сторона этого концепта — фактическое позволение завозить все более смертоносное оружие и практически не трогать логистику военного снабжения Киева. Ранее — это было неактивное отношение к работе биологических лабораторий, широко развернутых на Украине. Теперь добрались до накачки ВСУ дронами и ракетами. Так дойдет и до более мощных и дальнобойных дронов и ракет, а там недалеко и до ядерного оружия.
На настоящий момент можно констатировать факт серьезного сращивания ВПК Украины с ВПК европейских стран и перенос стратегического тыла ВСУ в страны ЕС-НАТО. Нескрываем и фактический статус ВСУ как «передового отряда» НАТО. Игра с приставкой «прокси» лишь затушевывает суть дела.
Конфликт с весны приобрел характер экономического изнурения друг друга. НПЗ, порты, южная логистика, ближнее «грязное небо», показательные теракты — изнуряющие Россию атаки Украины. Деструкция энергетической и военно-промышленной инфраструктуры Украины — текущие военные приоритеты России. Однако «Цэ Европа» случилось — Украина срослась финансово, промышленно, военно-технически, управленчески, мировоззренчески с Европой, читай — НАТО. Те тоже — подстроились навстречу. Симбиот это или химера — несущественно. Существенно другое. Во-первых, этот симбиот — химера обладает кратным превосходством над Россией в экономическом и обычном военном потенциале. Во-вторых, стратегический тыл киевского режима переместился на территории, которые самой Россией пока назначены как «цели вне воздействия российских средств поражения». В дополнение к этому Россия самостоятельно, вполне суверенно, добровольно и даже по-джентльменски, так сказать, приняла на себя другие самоограничения. Их довольно много, но сводятся они к двум типам: из каталога целей некоторые исключить и на удары по чувствительным объектам не отвечать, или отвечать «асимметрично», или вовсе не отвечать.
Есть в обороте и еще один странный аргумент — фактическое или потенциальное «возмездие» за некоторые удары. Будто есть второсортные жертвы и ущербы, будто не было предыдущих 4 лет.
«Еще не вечер»?
Длительность войны в таких настройках стремится к бесконечности. Изменить эту формулу может многое. Все, что изолирует Украину от внешней помощи оружием, энергооборудованием, информацией, финансами. Все, что дезинтегрирует систему военно-политического управления. В текущих условиях это касается, прежде всего, объектов, где дислоцированы Силы беспилотных систем ВСУ. Например, на базах в Латвии «Адажи», «Селия», «Лиелварде», «Даугавпилс» и «Екабпилс».
Для предъявления ответного ультиматума «Евротройке», в том числе с угрозой применения имеющихся возможностей ядерной и ракетной сверхдержавы, России пока, наверное, не созрела. «Еще не вечер», наверное. Всему свое время, видимо, ныне время выслушивания ультиматумов, их игнорирования и терпеливого маневрирования. Но история говорит о том, что за объявлением ультиматумов следуют действия. Как бы ни были удивительны иные персонажи европейской политики, логику поведения государств диктуют более жесткие потребности, более жесткие менталитеты и вполне определенные прецеденты истории. Среди них бывали и ультиматумы, неумолимо включавшие логику тотальной войны, бывало и развязывание войны без ультиматумов. Просто посол страны — агрессора за час до начала вторжения уведомлял МИД страны — жертвы о том, что мир закончен, пакт разорван и что именно она во всем виновата. Пока граф Шуленбург, передав Молотову ноту об объявлении войны, лопотал «я этого не хотел», диверсанты, бомбардировщики, пушки и танки агрессора уже начали и «внезапную», и «вероломную» агрессию.
