Ровно год назад, 15 августа 2025 года, в Анкоридже на Аляске состоялась встреча президентов США и России. Тогда казалось, что «дух Анкориджа» станет символом глобального сближения. Но прошел год — и расклад сил изменился до неузнаваемости. Максим Шевченко разбирает: почему унизительная для Москвы сделка превратилась в возможность если и не победы, то благоприятного исхода всего конфликта? И этого никто не ожидал.
Символизм узкой дорожки
Выражение «дух Анкориджа» стало символом сближение между США и Россией, глобального партнерства и возможности для Москвы достойно выйти из конфликта с Западом. Напомню, что посредниками в организации встречи 2025-го года выступили хасиды из движения Хабад — родственник Трампа Джаред Кушнер и бизнесмен Стив Уитков. С российской стороны подготовка шла через каналы бизнес-партнерства киевлянина Кирилла Дмитриева, человека, которого считают работающим с дочерью Путина Екатериной Тихоновой. Встречу преподносили как исторический прорыв.
Но давайте вспомним, — с какими позициями стороны подошли к переговорам.
Позиции сторон: сила против слабости
Россия глубоко завязла в позиционной войне на Украине, без шансов на мгновенный прорыв. Страна находилась под непрерывным давлением санкций, которые пакет за пакетом выпускал Евросоюз и вся западная коалиция. Технологические цепочки, выстроенные Западом, лепили из Украины роль ударного кулака для сдерживания России.
А за два месяца до Анкориджа ближайший союзник США — Израиль — нанес сокрушительные удары по Ирану, партнеру РФ. Демонстративный пролет четырнадцати бомбардировщиков B-2, сбросивших бомбы на иранскую ядерную программу, был призван показать: Америка способна на все и она главная сила на Земле.
В Анкоридж Россия приехала с кучей проблем.
США же, напротив, — в апофеозе демонстрации военной мощи. Америка обеспечивала украинскую армию через Starlink, поставляла F-16 и Patriot.
Как мы знаем, любые политические переговоры — это аналог переговоров криминальных. Сильный всегда давит на слабого, никакого гуманизма нет. Политика отличается от криминального мира лишь лучшим пиаром — для оправдания тех же действий используются лозунги о защите демократии и цивилизации. Да еще у криминала больше чести и достоинства, так называемых понятий.
Трамп в Анкоридже вел себя как мафиози, демонстрируя имперское превосходство. Он неподвижно стоял на широкой красной дорожке, а Путину пришлось идти по узенькой тропинке. В политике любят символику: узкая дорога — это путь в рай, но здесь она читалась как глумление.
Наглость основывалась на бомбардировках Ирана и ощущении военно-технологического превосходства. Теперь мы знаем, что в тот момент Трамп уже принял решение о нападении на Венесуэлу и, скорее всего, на Иран.
Что и произошло 28 февраля 2026 года.
При ракетном ударе по школе в иранском городе Минаб по данным иранских властей и международных наблюдателей, погибли около 165 детей в возрасте от 7 до 12 лет. Верховный лидер Ирана Али Хаменеи был убит в Тегеране. В ходе атаки погибли члены его семьи.
Целью этих атак было уничтожение государственности Ирана и превращение его в американскую марионетку, как Венесуэла.
Суть сделки: экономика в обмен на мир
Что же предлагал Трамп?
Мы не знаем всех деталей секретных переговоров, но по внешним признакам содержание угадывается несложно. Американская помощь в прекращении украинской войны и сохранении условий, обязательных для российской власти, — в обмен на открытие российской экономики и природных ресурсов для захода американского капитала, близкого к Трампу и его семье.
Фактически Трамп использовал президентские полномочия, чтобы упрочить финансовое положение своей семьи, действуя как глобальный криминальный авторитет.
Для России же было крайне важно остановить войну на приемлемых параметрах: полный вывод украинских войск с Донбасса и снятие вопроса о политической принадлежности территорий, которые Россия считает своими (включая Херсонскую и Запорожскую области, большая часть которых под Киевом).
В обмен Трамп обещал через свои каналы — очевидно, еврейские и хасидские, ведь Кушнер и Уитков принадлежат к этому направлению, которое господствует в Украине и лояльно к российской власти через раввина Берл Лазара, — оказать давление на Киев и европейских союзников.
Но ничего этого не получилось.
Почему сорвалось: Европа и Иран
Во-первых, европейские союзники Трампа, несмотря на внешнюю слабость, оказались способны к консолидации.
Евросоюз выступил единой силой, сумев отстранить от власти лояльных Трампу политиков вроде Виктора Орбана, не допустив прихода протрамповских сил в Румынии. Консолидация вокруг темы военной и финансовой помощи Украине сплотила европейские элиты в ответ на американское давление.
Во-вторых, и это, на мой взгляд, решающий фактор, — поражение Америки в Иранской войне. Американцам и израильтянам не удалось, несмотря на убийства руководства, свергнуть иранский режим.
Не удалось взять под контроль нефтегазовые богатства Ирана, создать на Каспийском театре полностью подконтрольное США государство.
Мужество и героизм иранского народа навязали американцам региональную войну, которая привела к стратегическому поражению США на Ближнем Востоке. Именно Иран своей победой сломал унизительную для России парадигму анкориджской сделки.
Мало кто это понимает, но это факт.
Иранская победа изменила все
Теперь южный фланг России, с которого американцы эвакуируют свои силы, укрепляется не по дням, а по часам. Иран восстанавливает ракетную программу (возможно, вместе с КНДР) и ядерную программу, которая может иметь военное измерение.
По оценкам наблюдателей, у Ирана сегодня есть запасы ядерных материалов военного назначения примерно на 10 зарядов. Иран — союзник России. Это в корне изменило расклад.
Летом этого года, когда иранцы втянули американцев в новый обмен ударами на Ближнем Востоке, Америка начала отступать из региона Персидского залива, оставив за Ираном важнейший мировой экономический коридор — Ормузский пролив.
Россия после этого сразу же активизировала баллистические удары по Украине, по украинским портам, включая Одессу. Москва приоткрыла свои договоренности с КНДР — включая производство баллистических ракет и вероятную отправку северокорейских подразделений на украинский фронт. А еще продемонстрировала значительное усиление своих позиций.
Перед новыми переговорами с США демонстрация готовности сражаться — это очень важно. Президент Путин и министр иностранных дел Лавров обрели голос на фоне явного ухудшения параметров анкориджской сделки. Руководители России говорят о неизбежном решении задач спецоперации и о том, что будут действовать до выполнения всех целей.
Это случилось благодаря неожиданному для всего мира успеху Ирана. Неожиданному для всех, кроме тех, кто знает Иран — я был уверен, что Иран победит в противостоянии с США и Израилем. Это очень укрепило позиции России.
Вывод: дух Анкориджа повернулся лицом к Москве
Теперь уже Трамп нуждается в том, чтобы договориться с Россией хотя бы о чем-то на украинском направлении — чтобы не потерять доступ к конфликту, не продемонстрировать беспомощность перед европейцами и Киевом.
Но теперь не Россия просит, не Путин идет по узенькой дорожке. Теперь скорее Трамп в символическом смысле должен проситься на прием к Путину, чтобы узнать подходы России к украинскому, каспийскому, иранскому вопросам.
Год Анкориджа, начавшийся с унижения России, благодаря иранской победе и тому, что Россия держит линию сопротивления объединенным силам Запада, завершается на совершенно иных основаниях.
Говорят, что Джаред Кушнер и Стив Уитков опять едут в Москву. Думаю, их тональность теперь будет уже не такой наглой, как год назад.
В их предложениях будет гораздо больше просительного, чем имперско-требовательного.
