Борьба классовая — борьба между крупными группами людей, различающихся по своему отношению к средствам производства, месту в общественном разделении труда, роли в производственном процессе и размеру получаемых богатств, оказывающая определяющее воздействие на ход истории и политического процесса. Исходно теория Б.к., обычно связываемая с именем К. Маркса, была выдвинута французскими историками Ф. Гизо и О. Тьерри, при разных трактовках классов, оценивавших ее как позитивный фактор, обеспечивающий общественное развитие и в итоге ведущий к классовому миру.
К. Маркс четко связал понимание классов с отношением к средствам производства, при главном различии — между обладателями средств производства и теми, кого собственники используют для работы на них. В рабовладельческом обществе рабовладельцы и находящиеся в их собственности рабы, при феодализме — феодалы и находящиеся в личной зависимости от них крестьяне, при капитализме — обладатели средств производства в индустрии и земледелии и наемные работники. На разных этапах развития деление может выражаться с разной яркостью: в современном капитализме оно не всегда выглядит ярко поляризованным. К. Маркс своим главным вкладом в теорию Б.к. считал учение о ее прекращении с установлением диктатуры пролетариата, уничтожающей деление на собственников и наемных работников. Классовая борьба, в течение всей истории идущая между собственниками средств производства и на них работающими, идет и между собственниками разных типов производства — земельной аристократией и буржуазией и т.п. Так же идет борьба между секторами одного класса — крупными и мелкими феодалами, крупной и мелкой, торговой, промышленной и финансовой буржуазией. При этом образуются различные конфигурации: абсолютизм характеризуется союзом королевской власти с мелким дворянством и буржуазией против феодальной аристократии и крестьянства, для современных западных государств характерен союз высшего слоя наемных работников (топ-менеджеров) — с крупнейшей буржуазией и государственной властью против остальных наемных работников и буржуазии. В любом случае, пока сохраняется деление общества на владельцев средств производства и наемных работников, Б.к. остается неизбежной.
Утверждение о том, что представления классиков марксизма о ведущей исторической роли рабочего класса не выдержали проверки временем, равно как близкие этим утверждения, приписывавшие теоретикам марксизма видение рабочего класса исключительно как обладателя физической силы — сами по себе либо наивны, либо рождены слабым знакомством с марксистской теорией — как бы ее не оценивать.
Марксизм вообще историческую роль отводил в первую очередь не лицам, занятым физическим трудом и не рабочим, как таковым. Он отводил ее пролетариату — то есть значительно более широкому историко-социальному образованию, в тот исторический момент, действительно в первую очередь представленному классическим рабочим классом.
Конечно, «диктатура пролетариата» — сегодня явно не самый популярный лозунг. Если когда то он был одним из основных, отличавших коммунистов от социал-демократов, марксистов (социал-демократов) революционных от социал-демократов оппортунистов — признание диктатуры пролетариата было одним из условий вступления в Коминтерн, то сегодня, сложно будет найти компартию, которая либо явно, либо молчаливо не отказалась бы от него. Дискуссия о сохранении либо отказе от этого термина развернулась в международном комдвижении в 1970-е гг., западные компартии либо предлагали отказаться от самого данного понятия, либо ограничиться отказом от термина.
Два основные довода выдвигались и выдвигаются против этого термина и этого понятия. Первый — что в современном мире слово диктатура отторгается большинством граждан, желающих жить в условиях демократии.
Второй — что устарело само понятие пролетариата. Причем, в двух смыслах: с одной стороны в той мере, в какой современный рабочий класс больше не является самим «униженным и угнетенным» «не имеющим что терять», а с другой — в той, что опорой коммунистов являются сегодня уже не только и не столько те «старые пролетарии» (в смысле «фабрично-заводские рабочие») какие был и раньше, а значительно боле широкие слои населения.
В последнюю треть века 20 века в ведущих странах современного капиталистического мира была осуществлена структурная и технологическая перестройка, обеспечившая успех постиндустриального прорыва и переход к новому типу производства на основе широкого использования новейших достижений НТР. Фактом является и то, что эти страны давно перешли к широкому использованию плановых начал в общественном производстве.
Вместе с тем классовый характер этих стран, как и всего современного мира, не изменился — как бы ни модифицировались формы частной собственности, в основе экономики по прежнему лежит старый принцип покупки и продажи рабочей силы и присвоения покупателем-капиталистом неоплаченной части произведенного продукта, т.е. производство прибавочной собственности.
В ведущих капиталистических странах все более утверждается производство постиндустриального типа (хотя этот процесс еще не завершен), что дает основания говорить о возникновении в этих странах нового типа капитализма — капитализма постиндустриального, который по ряду параметров опередил существовавший в СССР и странах союзниках индустриальный социализм.
При том, что принцип отношений наемного работника и капиталиста не претерпел в мире изменений, его реализация приобрела существенно новые формы.
Постиндустриальное производство, выдвигая на первый план наукоемкие отрасли, качественно повысило требования к квалификации наемного рабочего. Рабочая сила стала приобретать характер все более эксклюзивного товара. Современный рабочий класс, в рядах которого все более растет доля носителей интеллекта и производителей информации, все более становится держателем интеллектуального и технологического богатства. Как носитель знания и умения, основного богатства современного мира, он вошел в новые отношения с обладателями финансового богатства, попадающего постепенно во все большую зависимость от своих наемных работников, но еще доминирующего над ними.
Однако, если знание и информация все более легко конвертируется в деньги, то последние все труднее конвертируются в знания. Соотношение нового пролетариата и нынешней буржуазии все больше напоминают отношения заката феодализма, когда новый класс — буржуазия — уже обладал финансовым могуществом, а старый класс — феодалы — еще обладали политической властью.
Так и сегодня профессиональное, интеллектуальное, информационное могущество уже в основном находится в руках пролетариата, а финансовое могущество еще находится в руках буржуазии. Осуществлять свое политическое господство она сегодня может только постоянно уступая пролетариату и деля власть с его высшими технократическими группами.
