20 октября 1936 года измученные скитаниями по труднодоступным районам, бомбежками и атаками гоминьдановских войск, голодом и болезнями отряды китайской Красной Армии вошли в горный городок Яньань на северо-западе Китая. Прошли 10 000 километров, преодолели 18 горных цепей и форсировали 24 крупные реки. Обозначили свой маршрут могилами тысяч обмороженных, сорвавшихся в пропасти, умерших от голода и болезней. Окропили кровью места десятков сражений, сотен боев и тысяч столкновений с кадровыми частями Гоминьдана, с отрядами местных милитаристов. В дни 90-летнего юбилея этот массовый подвиг в Китае прославляется как пример стойкости и веры в победу даже в самых трагических обстоятельствах.
В русском языке есть несколько выражений, ставших символами Китая. Великая стена, Великий Шелковый путь, Великий канал и, конечно, Великий поход. Эти выражения не очень сильно, но все же отличаются от китайских оригиналов — Длинная стена, Шелковый путь, Большой канал и Длинный поход. Пожалуй, из всех «великих» в нынешней России меньше всего знают о Великом походе. В советские времена о нем говорили чаще — уже на первом курсе Ленинградского университета в 1966 году преподаватель истории рассказал нам о 30-летии завершения Великого похода китайской Красной Армии, назвав его героическим, романтическим, фантастическим событием, достойным летописей. «Пройти 10 000 километров по горам и болотам, целых два года ведя почти непрерывные бои с превосходящими силами противника, — это торжество человеческого духа, проявление массового героизма и непоколебимости веры в правоту своего дела», — говорил наш любимый профессор.
За шесть десятилетий исследований Китая мне довелось побывать в нескольких местах, связанных с Великим походом. Я пробирался по горным тропам и подземным ходам, осматривал превращенные в казармы и госпитали пещеры, изучал экспозиции в столичных и местных музеях, фотографировал величественные мемориалы на местах побед и поражений. Получив даже это отрывочное представление о труднейших условиях стратегического отступления, обеспечившего впоследствии стратегическое наступление, я понял смысл китайской пословицы «Проиграть сто сражений, но выиграть одну войну».
Думаю, что главное значение Великого похода состоит в том, что в тяжелейшие годы гражданской и антияпонской войн удалось вывести из-под сокрушительного удара противника и сохранить тот сгусток политической воли к сопротивлению, которым являлось руководство Компартии, включая Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, Пэн Дэхуая, Чжан Вэньтяня и других китайских большевиков. Останься Компартия Китая на своей главной опорной базе в уютной южной провинции Цзянси, и войска Чан Кайши окончательно уничтожили бы сравнительно слабые силы коммунистов. Да, Красная Армия несла тяжелейшие потери: до уцелевшей опорной базы на стыке суровых северо-западных провинций Шэньси, Ганьсу и Нинся дошло лишь 4 тысячи их тех 86 тысяч, что вышли в путь длиной в два года. Но именно эти считаные герои смогли создать в подготовленной для них товарищами по борьбе Гао Ганом, Лю Чжиданем и Си Чжунсюнем (отцом нынешнего председателя Си Цзиньпина) «пещерной лаборатории» Яньаня действующую модель будущей великой красной державы.
Если бы основные силы и руководство Компартии разделили участь отколовшейся от основной колонны Мао Цзэдуна «армии западного направления» под командованием Чжан Готао и были по пути уничтожены врагом, то история антияпонской войны, да и всей Второй мировой войны на Тихоокеанском театре сложилась бы иначе. Скорее всего, без коммунистической альтернативы капитулянтские силы в Гоминьдане пошли бы на прекращение сопротивления, как это и сделал один из руководителей партии Ван Цзинвэй. Этот «китайский Власов» на штыках японцев в 1940 году на землях нескольких оккупированных провинций создал клон законного правительства Чан Кайши, марионеточную «Китайскую Республику» со столицей в Нанкине. «Нанкинское правительство», китайский вариант французского режима Виши и прочих коллаборационистских режимов, боролось с непокорившимися гоминьдановцами Чан Кайши и с коммунистами Мао Цзэдуна, имело свою восьмисоттысячную армию и в 1943 году даже объявило войну США и Англии.
Поражение во Второй мировой войне на стороне Японии стало бы для Китая еще одной трагедией исторического масштаба. Поднебесную вполне могла ждать участь Германии — разделение на зоны оккупации стран-победителей, огромные репарации. Вместо этого ужасного сценария Компартия написала совсем другой. Она хотя бы ненадолго навязала патриотической части руководства Гоминьдана Единый антияпонский фронт и вынудила Чан Кайши принять верную сторону в мировой войне. Ценой колоссальных жертв и с помощью союзников Китай вышел из 14-летней антияпонской войны победителем, вернул себе достойное место великой державы на мировой арене и в ключевых международных организациях. Нынешние успехи Китая базируются на фундаменте суверенитета и территориальной целостности, обеспеченных статусом державы-победительницы, одного из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН.
Великий поход стал плавильной печью, в которой была отлита непреодолимая воля к победе, способность двигаться к стратегической цели через преграды и периоды временных неудач. Так закалялась сталь особой, китайской марки. Эта сталь оказалась нержавеющей. Выжившие в годы антияпонской и последовавшей гражданской войны, перенесшие незаслуженные репрессии в годы «культурной революции» большевики-ветераны возглавили марш к мирному возвышению Китая. Говоря современным языком, они создали «матрицу» патриотизма и веры в социализм, справедливости, самопожертвования и предприимчивости. Эта матрица была опробована ими в ходе продолжения Великого похода под знаменами «реформ и открытости», когда по лекалам «освобожденных районов» создавались «специальные экономические зоны», складывался «социализм с китайской спецификой». Эту матрицу они смогли передать новым поколениям китайских коммунистов, которые в наши дни осуществляют смелый эксперимент сосуществования рыночной экономики и социалистических методов управления обществом.
Сохранение этой матрицы и передача ее следующим поколениям является для КНР крайне важным делом исторического значения. Вот почему еще в 2017 году на XIX съезде КПК был провозглашен лозунг «не забывать первоначальные цели, выполнить историческую миссию». А через 5 лет, на ХХ съезде КПК (16–22 октября 2022 года), Си Цзиньпин провозгласил установку «Новый поход в новую эпоху».
В нынешней кризисной обстановке на международной арене, в условиях сложной экономической обстановки в самом Китае на передний план выступает потребность в мобилизации нации, в применении «матрицы Великого похода». Вот почему я считаю очень своевременной и важной работу по передаче новым поколениям китайцев правды и легенд о Великом походе. В дни 90-летней годовщины Великого похода в Пекине и по всему Китаю прошли торжества. Си Цзиньпин и другие руководители говорили о героизме предков и подчеркивали важность завещанных ими патриотизма, дисциплины и уверенности в правоте своего дела. Пионеры, комсомольцы, студенты прошли маршрутами участников Великого похода. Облаченные в форму Красной Армии 30-х годов рабочие и служащие возлагали траурные желтые цветы к монументам и безымянным могилам.
Напоминая о победах и тяготах минувших десятилетий, китайская Компартия готовит народ к новому Великому походу. Уже в первые дни ноября ожидается 5-й пленум ЦК КПК, от которого ждут важных решений по экономике и государственному управлению. Можно ждать также запуска новых или возрождения уже начатых недавно идеологических кампаний типа «Новый поход в Новую эпоху». Для китайских коммунистов настроения народа всегда имели большое значение. Дух Великого похода может наполнить паруса в движении к «Великому возрождению китайской нации».
