ПМР от Советского Союза не отделялась…

Максим Калашников

ПРИДНЕСТРОВЬЕ И МОСКВА: НЕ ПОРА ЛИ ОПРЕДЕЛИТЬСЯ?

Часть прежней Новороссии может и должна стать органической частью и Большой России, и создаваемого Евразийского Союза
Приднестровье (Приднестровская Молдавская республика, ПМР) уже никогда не станет частью так называемой Республики Молдова. Властям РФ пора покончить с ревностными попытками «восстановления территориальной целостности Молдавии», определившись, наконец, со своей политикой в отношении ПМР. Тем паче, что это — важнейшая стратегическая позиция. Отделываться поставками в республику только газа, металлолома и гуманитарной помощи — не самая разумная позиция.

Об этом шла речь на семинаре в Институте динамического консерватизма, в котором приняли участие министр иностранных дел Владимир Ястребчак, его заместитель Виталий Игнатьев и директор Института истории, государства и права Приднестровского университета Илья Галинский.

БАСТИОН РУССКОГО МИРА

По сути дела, ПМР можно считать бастионом Русского мира, плацдармом нашей империи — Большой России.

Приднестровье сегодня (справка из «Википедии»)
Тирасполь — 148 917 жителей (с г. Днестровск, населением 11,1 тысяч жителей).
Бендеры — 93 751 жителей
Рыбница — 50 086 жителей
Дубоссары — 25 714 жителей (с пригородом — селом Лунга, населением 3 173 жителей)
Слободзея — 21 688 жителей
Григориополь — 10 753 жителей
Каменка — 9 404 жителей

Население составляет 522 545 человек (на 01.01.2010 г.). В 1990 году население Приднестровья составляло 730 000 жителей. До 1992 года сохранялась постоянная тенденция к его росту, однако с этого года начинается постоянное сокращение числа жителей.

На территории Приднестровья сконцентрирована значительная часть промышленности бывшей МССР. Основу экономики ПМР составляют крупные предприятия, такие как Молдавский металлургический завод, Молдавская ГРЭС, текстильный комбинат «Тиротекс», коньячный завод «Квинт», компания «Шериф» и другие.

Владимир Ястребчак рассказал о том, что с 1924-го и до 1940 года нынешнее Приднестровье именовалось Молдавской автономной ССР (МАССР), которая выступала как автономия в составе советской республики Украина (УССР). Основная же часть нынешней Республики Молдова (в Советской Союзе — Молдавская ССР) — это Бессарабия, оккупированная Румынией в 1918 году, после гибели Российской империи. В 1940 году Сталин вернул Бессарабию в состав уже новой (Красной) империи, слив прежнюю МАССР с отнятой у румын территорией.

Как дополнил Илья Галинский, это слияние произошло в нарушение конституций и МАССР (Приднестровская республика-1, созданная в 1924 г.), и Украинской ССР, в состав которой входила до 2 августа 1940 года означенная автономия. Бессарабия же, будучи беднейшей и совершенно бесправной провинцией королевской довоенной Румынии, никакой государственности не имела.

И это, увы, по словам В.Ястребчака, уже в советские годы вызывало известное напряжение в союзной республике Молдавия. Почему? Потому, что советская часть недавней Молдавской ССР (Приднестровье) в 1940 году была намного более развита в промышленном, аграрном и социальном плане, нежели Бессарабия — самая нищая и забитая часть Румынии. Немудрено, что Приднестровье стало донором для Молдавии — и это положение сохранялось вплоть до самого конца Советского Союза. Занимая всего 17% в населении союзной республики Молдавия, Приднестровье обеспечивало 40% ее промышленности (машиностроение, металлургия и металлообработка, электротехническая индустрия, электроника и легкая промышленность). На территории нынешней ПМР всегда находились главные промышленные и научно-образовательные центры региона. А бывшая Бессарабия занималась в основном аграрным делом. Поэтому удельный вес городского населения в Приднестровье был заметно выше, чем в остальной ПМР. Да и уровень его развития — тоже.

Немного дополним шефа МИД ПМР. Многое объясняется историческими традициями. Приднестровье — это часть царской Новороссии. Пояса земель, тянущихся вдоль Северного Причерноморья — нынешних Одесской, Херсонской, Николаевской областей, Крыма, Краснодарского края и Ставрополья. Оные земли были отвоеваны Российской империей у турок в восемнадцатом веке, а затем — успешно освоены русскими. Поэтому столица Приднестровья (Тирасполь) была основана Мечом Империи — полководцем Александром Суворовым в 1792 г., за два года до основания соседней Одессы. Посему население ПМР (которую по праву можно еще называть и Суворовской республикой), как и по всей Новороссии — смешанное, причем главенствующую роль здесь играют русский язык и русская культура. Население нынешней ПМР делится почти на три равных доли, состоя из великороссов, украинцев (малороссов) и молдаван. Своим этническим составом Приднестровье сильно отличается от Молдавии-Бессарабии, где преобладают собственно молдаване-волохи, действительно родственные румынам. Никакой титульной нации в ПМР не было и нет. (Поэтому, по словам шефа МИД ПМР, нынешний молдо-приднестровский конфликт имеет и межнациональный характер: между нынешней Модовой с ее ярко выраженным титульным народом — и ПМР, где де-факто сформировался приднестровский народ о многих этнических корнях).

Итак, к 1989 году, будучи самой развитой частью Молдавской ССР и буквально «кормилицей Кишинева», Приднестровье первым испытало на себе все прелести «пробуждающегося национального самосознания» в бывшей Бессарабии. Молодая молдавская демократия называла русских оккупантами, орала лозунги «Русских — за Днестр, евреев — в Днестр», требовала от «оккупантов» громадных компенсаций за «угнетение». Приднестровье в новой Молдове стали называть на румынский манер — Транснистрией. (Нистру — Днестр на их языке). Унизительности для русских добавляло то обстоятельство, что провинцией Транснистрия называлась зона, оккупированная Румынией в 1941-1944 годах, союзницей Гитлера. Причем центром сей «провинции» сделали захваченную Одессу.

— Обстановку взорвал национальный вопрос — печально известный закон о государственном языке, который приняли в тогда еще Молдавской союзной республике, — рассказывает Владимир Ястребчак. — Русский язык оказывался вне закона, государственным объявили только молдавский, причем на основе латиницы. Хотя, замечу, латинский алфавит чужд и молдавскому языку: он исторически развивался на основе кириллицы. Начались увольнения по этническому признаку. Все это не могло не вызвать противодействия в Приднестровье…

Потом зазвучали речи о том, что Молдавия должна влиться в состав Румынии. Илья Галинский напомнил, как с 1988 года начался натиск румыно-молдавского, антирусского национализма. Яростно проповедуется идея слияния с Румынией. В 1990 году фактически открывается граница с Румынией, реку Прут объявляют «рекой дружбы». К власти пришел молдавский Народный фронт. КПСС (компартия Советского Союза), ведомая Горбачевым, бездействовала, плыла по течению. Фактически, начался процесс объединения Румынии и Молдавской ССР. Почему оно не состоялось? Теперь, как поведал И.Галинский, это известно из недавних откровений тогдашнего «молдопрезидента» Мирчи Снегура. Последний, как выясняется, успел послать гонцов в Бухарест, чтобы договориться об объединении. Но румынский президент Илиеску тогда отказал Снегуру, потому что боялся жесткого ответа со стороны Советского Союза. Он ведь мог и ударить больно. А может, у Москвы был какой-то компромат на Илиеску. Как бы то ни было, но молдавские националисты рвались в состав Румынии, а объединение не произошло только по вине румынской стороны.

Но объединение это не входило в планы русских, живших в Молдавской ССР. Все это и привело к известным событиям: приднестровцы не стали покоряться произволу, как русское население в других нацреспубликах, а смогли организоваться. Сначала партийные комитеты КПСС в Приднестровье были отстранены от власти, на их место встали советы трудовых коллективов всех предприятий.

— Приднестровье — все-таки край промышленный! — рассказывает И.Галинский. — Сила вышла мощной. Потом советы объединились в Объединенный совет трудовых коллективов (ОСТК). Он фактически взял в свои руки всю власть в Приднестровье. Потом начались съезды приднестровских депутатов всех уровней — районных, городских и республиканских. На втором съезде и была 2 октября 1990 г. провозглашена ПМР …

Таким образом, Приднестровская республика появилась еще в СССР (и в его составе!), причем ДО провозглашения нынешней Республики Молдова в августе 1991 г.. И потому никакой территориальной целостности сего государства приднестровцы не нарушали.

Как говорит В.Ястребчак, народ смог создать свои государственные институты, а в 1992 году — отразить жестокую агрессию новоиспеченной Республики Молдова (РМ), бросившую свои вооруженные банды на Бендеры. Пролилась изрядная кровь, но озверевшие националисты были с позором биты. (Кстати, ПМР не выходила из Советского Союза — ее выпихнули).

С тех пор, по словам В.Ястребчака, конфликт никуда не делся. Агрессия 1992 года не забылась.

КТО ТАМ СЕПАРАТИСТ?

Владимир Ястребчак смеется, когда приднестровцев называют сепаратистами. ПМР от Советского Союза не отделялась. В состав Бессарабии, а тем более — Румынии, ПМР никогда не входила. Сами органы государственной власти республики стали формироваться только в 1992 году. Например, министерство госбезопасности — лишь в мае 1992-го, три месяца спустя после перехода конфликта в острую фазу. Управление внешних связей (затем — МИД ПМР) — 1 июля 1992 года. Органы таможни вообще появились в тогдашнем октябре, после окончания боевых действий.

Попытки найти способы мирного сосуществования после развала СССР не увенчались успехом. Пролитая кровь навсегда разделила ПМР и Молдову. Точкой невозврата стал 2003 год, когда тогдашний президент РМ отказался подписать тщательно проработанный «меморандум Козака». Он не устроил западных патронов Кишинева.

Попытки некоего взаимоприемлемого для Кишинева и Тирасполя решения предпринимаются давно — с начала переговоров в 1994 г. на уровне глав обоих государств. ПМР предлагала свои варианты урегулирования проблемы, начав (1993 г.) всего-навсего с требования создания свободной экономической зоны на своей территории. Потом предлагалась конфедерация, потом — федеративный проект (2003 г.).

— К сожалению, мы ни разу не встретили понимания наших инициатив со стороны официального Кишинева, — рассказывает В.Ястребчак.
А Кишинев настаивал сугубо на унитарном принципе, называя это восстановлением территориальной целостности Молдовы. ПМР же не желает отказываться от независимости, которая была сначала провозглашена, а затем и подтверждалась на восьми референдумах. Примечательно, что референдум осени 2006 года высказался и за независимость Приднестровья, и за перспективу ее вхождения в состав Российской Федерации. Ясно одно: приднестровцы не желают ни вхождения в состав Республики Молдова, ни, тем более, вхождения в состав Румынии (если Молдавия пожелает влиться в соседнюю страну). И не нужно балаболить о подтасовке результатов: недавний референдум о введении частной собственности на землю (за что активно ратовала власть ПМР) люди попросту сорвали, не придя на избирательные участки.

РАЗДЕЛЕНИЕ СОСТОЯЛОСЬ

— Только на неискушенный взгляд молдо-приднестровский конфликт легкопреодолим, — говорит В.Ястребчак. — Хотя, казалось бы, что здесь делить? Основные этнические группы — одни и те же, люди сорок с лишним лет жили в составе одной и той же республики, они и сейчас ездят в гости друг к другу.

Но на деле не все так просто. За минувшие годы наблюдается значительное расхождение в экономических и политических интересах. Выросли поколения, которые живут в разных системах не только политических, но ценностных координат…
Например, в ПМР сохранены основополагающие принципы советского образования, а оно само ориентируется сейчас на РФ. В Молдавии-Молдове — румынская система. Верхушка РМ проходит постоянную «обработку» в вузах Румынии, на 2011 год эта страна предоставила молдаванам около 5 тысяч бюджетных мест в своих высших учебных заведениях. (Для сравнения: Москва дает приднестровцам всего 100-150 мест в вузах РФ ежегодно и считает это великим благодеянием). В РМ выросла молодежь, которая грезит о вхождении в Европу и не испытывает к русским никаких теплых чувств. Молдова окончательно сделала выбор: идти в Евроатлантический мир.

Это — окончательное разделение.

Как заметил Илья Галинский, можно спросить любого в Приднестровье — и вам, скорее всего, ответят, что считают республику частью России. Откуда такое восприятие России как Большой Родины? Да с тех самых пор, как великий Суворов в 1792-м основал Тирасполь. С тех пор здесь находились русские, советские, российские войска. Здесь оставались жить многие отставники и ветераны. Потому среди приднестровцев много потомков русских солдат.

Есть, по словам И.Галинского, и цивилизационный момент. Граница между разными мирами действительно проходит по Днестру. Знаете, почему приднестровцев коробит, когда они слышат, как иностранные эксперты называет Приднестровье по-румынски — Транснистрией? В переводе сие значит «Заднестровье». То есть, имеется в виду продолжение нерусского, румынского мира за Днестром (Нистру). Сразу же вспоминается название румынского округа оккупации при Антонеску. А Приднестровье — это славянский, русский мир «при Днестре».

— Мы ассоциируем себя со славянским миром, для нас эти вопросы принципиальны! — говорит наш эксперт.

За 21 год существования ПМР в республике выросло целое поколение тех, кто не знает, что такое Молдова, которое училось и учится по учебникам Российской Федерации. Кафедра истории Отечества в Приднестровском университете называется кафедрой истории России, а не иначе. Три официальных языка ПМР — русский, украинский и молдавский. В соотвествии с примерно равными долями носителей этих языков. Кроме того, в ПМР живут болгары (самое крупное за пределами Болгарии село, 15-тысячные Парканы — в Приднестровье) и гагаузы, немного армян и белорусов. В общем, СССР в миниатюре.

— Мы следим за социологическими опросами, проводимыми молдавскими социологами на тему отношения населения Молдовы к приднестровцам и приднестровской проблеме, — продолжает И.Галинский. — Они показали, что по ранжиру эта проблема для молдаван — на 12-14-м месте. Их больше волнуют перспективы вхождения РМ в Евросоюз. То есть, для молдавского населения совершенно безразлично: будет ли ПМР самостоятельно или войдет в состав нынешней Молдовы, объединится ли она с Украиной — или войдет в состав Российской Федерации. Тут надо сказать: большая часть населения Молдовы ныне не желает объединения с Румынией самого по себе, но однозначно хочет в Евросоюз. И если для этого придется слиться с Румынией, то 75% опрошенных на это согласны.
Скажу откровенно: большая часть молдавской политической элиты давно пошла бы на объединение с Румынией, если бы западные спонсоры это позволили. Но западные акторы просто запрещают Кишиневу такое объединение без Приднестровья. Они не хотят оставлять ПМР в тылу Евросоюза, в тылу НАТО. Они не желают сохранения здесь политического и военного присутствия России…
Илья Галинский поведал, что в 2005 году Кишинев принял закон «о восточных областях Республики Молдова», называя так Приднестровье. По нему приднестровцам обещали такой же статус автономии, как и Гагаузии в РМ. Но Гагаузия совершенно бесправна! Такого приднестровцам и даром не нужно.

— Нас просто зачистят — и все! — доказывает эксперт. Он напомнил, как после объединения Южного и Северного Йемена доминирующие «северяне» покончили с «южанами». Хотя президент Северного Йемена Салех давал широкие обещания элите Южного. Мол, не понравится — вы в любой момент снова отделитесь. Но как только несколько лет спустя Юг попробовал выйти из состава единого государства, его подавили огнем и мечом.

В РМ, по словам И.Галинского, борются две идеологии: «молдаванизма» и «юнионизма». Согласно первой, молдаване — отдельный от румын народ. По второй — они румыны, и должны соединиться с Румынией. Но обе — идеологии ярко националистические. Они несовсесиммы с интернационализмом Приднестровья. И потому для ПМР все равно, какое из течений возьмет верх. Приднестровцы не желают быть ни под молдавской, ни под румынской пятами.

РАДИ ЧЕГО СТАРАЕТСЯ МОСКВА?

Но официальная Москва при всем этом предпринимает немалые усилия для того, чтобы затолкать ПМР в состав Молдовы-Молдавии, чтобы помочь Кишиневу «восстановить территориальную целостность». Но зачем?

Как считает В.Ястребчак, для Российской Федерации Приднестровье объективно представляет собой огромный интерес, причем во всех смыслах этого слова. Основные предприятия ПМР — в руках капитала из РФ. Например, Молдавская ГРЭС принадлежит «ИнтерРАО ЕЭС», Рыбницкий цементно-шиферный завод — группе Алишера Усманова. Здесь — очевидная близость к богатому европейскому рынку, причем производство можно налаживать, получая энергию по ценам, которые кратно меньше, чем европейские. Это — потенциальный «остров экономического влияния» вплотную к Евросоюзу.

Кроме того, развивая производственный бизнес в ПМР, РФ могла бы создать настоящую витрину для окружающих. Глядите, мол, как хорошо живут и развиваются те, кто состоит в тесном союзе с русскими. (От Максима Калашникова: это могло бы стать еще и «дурным примером» для юго-восточных областей угасающей Украины).

Есть и гуманитарные вопросы. 160 тысяч приднестровцев — граждане РФ (120 тысяч имеют гражданство Украины).

Помимо того, есть пример успешной миротворческой миссии РФ. Полуторатысячный контингент ее войск вот же 19 лет обеспечивает мир и спокойствие на берегах Днестра.

Но можно двинуться дальше. Например, потенциал Приднестровья, по мнению наших гостей из ПМР, можно использовать и для противодействия противоракетной обороне НАТО. Скажем, можно использовать мощный радиотрансляционный комплекс «Маяк» для целей радиоэлектронной борьбы. А если развернуть в ПМР оперативно-тактические ракеты «Искендер», то под их прицелом окажутся элементы ПРО США, развертываемые в Румынии. (С такой инициативой выступают даже частные лица в ПМР, предлагая свои земельные участки под позиции «искендеров»).

Очевидно, что Приднестровье могло бы стать и важной частью Евразийского союза, о создании которого заявили Москва, Минск и Астана. Особенно в свете того, что определенные силы будут создавать «антиевразийские» альянсы. ПМР же, по словам В.Ястребчака, могла бы сильно осложнить такие козни.

Наконец, шеф МИД ПМР обратил внимание на то, что республика — отличный и привлекательный пример того, как люди разных национальностей могут успешно сосуществовать друг с другом, сделав основой этого русские язык и культуру. Здесь люди в основном думают и говорят по-русски, и пример такого единения сегодня востребован прежде всего в Российской Федерации.
Но почему сегодня Москва не желает замечать всего этого? Почему упорно ставит на Кишинев, играя больше на его стороне?
Владимир Ястребчак считает, что принцип сохранения территориальной целостности сегодня крайне важен, прежде всего — для самой РФ. Мол, нельзя поддерживать сепаратизм у соседей, дабы это не ударило бумерангом саму Российскую Федерацию.

— То же самое мы слышим и от Украины, которая тычет пальцем в Крым. Нельзя, де, открывать ящик Пандоры и способствовать дроблению государств, ибо потом могут приняться и за Россию, — говорит министр. — Нельзя сказать, что нам это приятно, но мы уважаем такую позицию…

Однако стоит ли игра таких «свеч»? Что изменилось в российских позициях в Молдове с 2003 года, когда президент-коммунист Воронин по щелчку пальцев из вашингтонского или брюссельского «обкома» отказался от подписания уже парафированного меморандума и отправил восвояси «передовую группу» лиц, которые прилетели обеспечивать ожидавшийся визит Владимира Путина?
— Что изменилось с тех времен? — спрашивает В.Ястребчак. — В Молдове появились сильные пророссийские партии? Русский язык стал вторым государственным? Ситуация только ухудшилась и стала, на мой взгляд, необратимой. К власти в РМ пришла молодежь, которая не знает жизни в СССР, она привыкла жить в своем государстве. Молодежи в ПМР также неинтересно жить в Молдове. Выбор последней — евроатлантическая интеграция. Никакие слова о «конституционном нейтралитете» не влияют на сотрудничество Молдовы с НАТО, которое все время только крепнет. И хотя об антироссийском блоке ГУАМ мало кто вспоминает, он еще есть — и Кишинев из него не выходил. Где же тут прагматические соображения?

Как считает министр, считать Приднестровье «якорем», которым можно (добившись присоединения ПМР к РМ) удержать Кишинев в сфере влияния РФ, можно было считать еще десять лет назад. А теперь уже поздно. И нужно видеть в Приднестровье не объект политики РФ, а субъект, с которым надо считаться.

Особенно это касается президентских выборов в республике. К чему РФ резкое изменение конфигурации власти в Тирасполе? Особенно на фоне нестабильности в Молдове и непростой политической ситуации в РФ? Не время ли остановиться и подумать: а зачем? И что может получиться из нынешнего натиска Москвы на руководство республики?

— Надеюсь, здравый смысл возобладает, — понадеялся В.Ястребчак.

ДИНАМИКА «ЗАМОРОЖЕННОГО КОНФЛИКТА» — ОТНЮДЬ НЕ В НАШУ ПОЛЬЗУ

Считать молдавско-приднестровский конфликт «замороженным» весьма опрометчиво. Так считает заместитель главы МИД ПМР Виталий Игнатьев. Динамика этого конфликта складывается за последние годы совсем не в пользу Российской Федерации.
Уже понятно, что с 2007 года (с момента вступления Болгарии и Румынии в ЕС) очевиден системный подход Запада к работе с Республикой Молдова. По всему спектру тем. Евросоюз применяет «мягкую силу», США нацелены на сворачивание русского миротворческого присутствия на Днестре и выстраивание своего военного присутствия в регионе. Кишинев получает значительную помощь: и финансовую, и политическую, и военно-техническую. Общая безвозмездная помощь Молдавии на 2011-2013 годы составит (со стороны Большого Запада) 500-550 миллионов евро. Но в этот же самый период Румыния (одна из беднейших стран ЕС) планирует оказать Кишиневу безвозмездную помощь в 100 млн. евро. И это — не считая гуманитарной подмоги и инвестиций как по государственной линии, так и по линии бизнеса.

Можно сказать, что Молдавия попала под ярко выраженное внешнее управление. В политическом плане — это четкая ориентация Кишинева на Вашингтон и Брюссель. В правовом плане — ориентация РМ на европейские правозащитные структуры (Евросуд по правам человека, ЕСПЧ). На военном уровне — крепнущее партнерство с НАТО по индивидуальному плану. «Нейтральная» страна проводит довольно крупные маневры с участием натовцев.

Все это, по словам В.Игнатьева, не может не волновать приднестровцев. Они-то рискуют головой. Кишинев до сих пор даже не извинился за восемьсот убитых во время агрессии 1992 года (половина погибших — это мирные жители Бендер, подвергшихся нападению). Кишинев до сих пор строит свою политику по отношению к ПМР на давлении и применении силы. Молдова постоянно создает проблемы объединенной контрольной комиссии, следящей за соблюдением соглашения о прекращении огня в зоне безопасности между РМ и ПМР. Например, недавно был устроен переполох из-за того, что Кишинев, не поставив комиссию в известность, начал строить дорогу близ села Паланка. Приднестровью пришлось выставлять там свой наблюдательный пост. В итоге — образовалась очередная «горячая точка». Полиция Молдовы то и дело задерживает граждан ПМР в зоне безопасности и по заводимым уголовным делам увозит их на свою территорию. Все это, считает В.Игнатьев, нацелено на демонтаж миротворческой операции.
Приднестровцам крайне неприятно чувствовать себя разменной монетой, читая некоторые сообщения российских СМИ. (Мол, кто-то в Москве уже все решил и составил некий план). Европейцы же страдают упрощенным взглядом на молдо-приднестровский конфликт. Видя белокожих милых людей, некоторые из коих даже по-английски говорят, они считают: «Ну, это не Косово и не Балканы вообще! Ничего межэтнического тут нет, есть только конфликт элит. А значит, все можно легко уладить».

— Никто не хочет посмотреть в корни этих проблем, изучить комплексно генезис этой ситуации! — возмущен Виталий Игнатьев.
ПМР живет в постоянном напряжении, как осажденная крепость.. До сих пор действуют те меры экономической блокады, которые были приняты против республики в 2006-м (когда она на референдуме проголосовала за независимость и начало процесса вхождения в РФ). Но если в 2006-м городские власти Москвы и правительства некоторых регионов отправляли в ПМР караваны гуманитарной помощи, к которым по дороге присоединялись грузовики от Партии регионов Украины, то сегодня никаких караванов нет. Хотя блокада-то продолжается! Просто она ушла из информационного поля, о ней вне ПМР забыли. Предприятия республики вынуждены временно регистрироваться в РМ, они платят таможенные сборы в бюджет Молдавии. Поскольку у ПМР нет прямого железнодорожного транзита, то и экспорт, и импорт приходится возить «крюком» через территорию РМ. Работают таможенники не слишком оперативно, что вызывает простои важнейших предприятий Приднестровья. Например, Молдавского металлургического завода. А ведь эти предприятия для ПМР — бюджетообразующие.
Почему Москва (дополним уже мы, а не наши приднестровские гости) так печется о Кишиневе? Почему вкладывает такие деньги в Абхазию и Южную Осетию, признавая их независимость — но не замечает Тирасполя? Хотя в ПМР тоже живут граждане РФ, которые пережили свой «Цхинвал», и при этом говорят сугубо по-русски? Что за отвратительные двойные стандарты? Почему Москва так хочет помочь Кишиневу обеспечить «территориальную целостность»?
— У меня нет претензий к обеспечению территориальной целостности Республики Молдова, — говорит Виталий Игнатьев. — Ибо РМ образовалась позже ПМР и без нее. Мы — не часть Республики Молдова. Мы были частью Молдавской советской социалистической республики…
— Когда Кишинев требует восстановить территориальную целостность Республики Молдова по состоянию на 1 января 1990 года, это вызывает у нас смех, — добавляет И.Галинский. — Ибо в тот момент никакой «Республики Молдова» не существовало. Ее объявили аж 27 августа 1991 г. В 1990 году существовала только Молдавская Советская Социалистическая Республика. Приднестровье же самоопределилось, отделившись от МССР осенью 1990 года, причем — в составе СССР. А декларация о независимости ПМР появилась 25 августа 1991 года — за два дня до появления аналогичной декларации о создании независимой Республики Молдова…
Поскольку РМ, как говорит В.Игнатьев, отрицает МССР и считает советский период «оккупацией», поскольку Кишинев осудил «пакт Молотова-Риббентропа» (в результате которого была отнята у Румынии Бессарабия и образовалась советская Молдавия), поскольку прежнюю Молдавскую автономную республику влили в состав образованной в 1940 г. МССР — Кишинев никакого права на Приднестровье не имеет! Подобно тому, как невозможно после событий 1990, 1992-1993 и 2008 годов восстановить советскую Грузию, немыслимо и восстановить советскую Молдавию.
РФ уже не сможет восстановить своего влияния в Молдавии. Процессы отрыва зашли слишком далеко. И только ПМР, как и 20 лет назад, продолжает оставаться единственным фактором осязаемого присутствия Российской Федерации в регионе. В свете готовящегося размещения американской ПРО в Румынии именно ПМР должна быть «верхней» темой в обсуждениях аналитиков. Запад признает независимость Косова и Южного Судана. А Москва? Поймет ли она, что Приднестровье — это граница и евразийского пространства, и Русского мира? И эти границы на самом деле тлеют! Запад придвигает ракеты ПРО к границам Российской Федерации и не дает ей никаких гарантий неприменения этого оружия против нее. Значит, РФ нужно сосредотачиваться. А ПМР давно живет в режиме сосредоточения. И она устало от своей геополитической невостребованности. Приднестровцы воевали за право жить по-русски и воспитывать своих детей на русском языке. И для себя, и для своих детей. Сверхидеей ПМР было одно: «Мы — форпост Русского мира!». Изначально никто не думал о том, чтобы создавать некую приднестровскую нацию.

— Сегодня, когда мы видим многомиллионные вложения в Молдову, активную работу в ней неправительственных организаций по всему спектру деятельности, военные учения — с одной стороны, а с другой — видим полторы тысячи российских солдат под высоким российским флагом, то продолжаем верить, надеяться и оставаться приднестровцами, — говорит В.Игнатьев. — Думая, что живая, пассионарная мысль в России должна осознать и обозначить те вызовы, что возникли на нашем региональном направлении. На мой взгляд, теперь необходима мобилизация нашего Большого Брата, нашей Родины — России. Хотя бы в информационном плане. Думаю, что информационные, экспертные и общественные ресурсы до конца не отмобилизованы, а у них — громадный потенциал…

По мнению нашего гостя, если разместить ОТР типа «Искендер» Приднестровье — дело довольно сложное, то наладить нужную станцию слежения за западным ТВД в республике — гораздо проще. Ну, а потом эту же станцию можно включить в систему глобальной безопасности, коли европейцы и американцы действительно этого желают. Тогда Приднестровье станет элементом всеобщей стабильности, а не наоборот. При этом референдумы в ПМР остаются самым демократичным средством для определения того, чего хочет народ и куда пойдет государство.

РОВНО СТОЛЬКО, ЧТОБЫ НЕ УМЕРЕТЬ С ГОЛОДУ

А что представляет из себя политика РФ по отношению к Приднестровью? Помощь, конечно, идет — но ровно ее ровно столько, как сказал И.Галинский, чтобы ПМР не умерла с голоду. С той поддержкой, что Армения поддерживает Нагорный Карабах или Турция — Турецкую республику Северного Кипра, даже сравнивать нельзя.

— При этом и сегодня, уверен, приднестровцы на референдуме высказались бы так же, как и в 2006-м — за «независимость ПМР и за последующее вхождение в состав Российской Федерации», — говорит Илья Галинский. — Ведь тогда за это высказалось 97% проголосовавших!

По словам нашего гостя, он чувствует гордость от того, что РФ защитила своего гражданина — пилота Садовничего в Таджикистане. Но в Приднестровье-то живут 160 тысяч граждан РФ. Их-то почему не защищают? И ведь гражданство РФ получали эти люди весьма трудно. Им не раздавали паспорта РФ всем желающим так, как в Южной Осетии или Абхазии. Тут нужно было приложить значительные усилия. Тем не менее, 160 тысяч приднестровцев их предприняли. Потому, если правительство РФ хочет принимать те или иные решения по Приднестровью, оно должно думать об этих полноценных своих гражданах!

ЕСЛИ ГОВОРИТЬ О ЕВРАЗИЙСКОМ СОЮЗЕ

Таким образом, признание независимости ПМР Москвой — шаг не менее, если не более логичный, чем признание независимости Абхазии и Южной Осетии. Тем более, что населено Приднестровье на две трети именно русскими (великороссами и малороссами-украинцами) — этнически более близкого населения просто не сыскать. (Говорим именно о русских, а не о «политкорректных» «славянах» — о русских именно в понятии до 1917 года. Ибо чехи и поляки — тоже славяне, однако об их любви к нам говорить не приходится). И тем более логична политика признания Москвой Приднестровья (с последующими шагами по тесной интеграц

comments powered by HyperComments