Позиция России определит исход противостояния Китая и США

Михаил ДелягинМихаил Делягин

Y: Михаил, не слишком ли поздно мы повернулись лицом к Востоку? Ведь на данный момент в Сибири и на Дальнем Востоке проживает не больше 20 млн человек, а в соседних провинциях Китая – 140 млн, в Японии – 137 млн, в Корее, только Северной – около 30 млн человек. Как можно исправить это практически отсутствие России в Азии, которая по всем показателям становится центром мира?

Михаил Делягин: Украинской катастрофой США уничтожили возможность возникновения нового субъекта глобальной конкуренции за счет объединения сил и ресурсов Евросоюза и России, а затем Китая. Такой субъект был бы гарантированно сильнее их, и, подорвав его становление, они сохранили свою гегемонию в мире.

Однако тем самым они создали геополитическое партнерство России и Китая, свое враждебностью толкнув нас навстречу друг другу. С точки зрения логики внутреннего развития каждого из наших обществ по отдельности это было преждевременно, а не поздно, — но, значит, мы просто должны интенсифицировать партнерство, чтобы оно вызревало быстрее. Именно это отчасти и происходит.

Отсутствие России в Азии можно компенсировать только специальной политикой в этом направлении, прежде всего интенсификацией создания инфраструктуры, однако для этого должно кардинально измениться само российское государство. На мой взгляд, оно все еще остается в порочной логике разграбления советского наследства, характерной для конца 80-х и для 90-х и все еще не перешло в логику развития. До этой революционной смены мотивации обсуждать его цели (в отличие от целей отдельных политиков и руководителей) преждевременно, ибо реальные цели не поддаются публичной формулировки в силу своей аморальности, а провозглашаемые не находят подтверждения в практической деятельности.

Думаю, первый этап развития, когда он начнется, будет основан на прекращении разграбления и скупки по дешевке российских природных ресурсов, в частности, Японией, комплексной модернизации инфраструктуры, а также развития Дальнего Востока на основе баланса сил и интересов между капиталами различных стран. Такой баланс уже сложился в начале 2000-х, но затем был разрушен решением Медведева о декриминализации контрабанды.

Роль же России в Азии будет основана на создании не контролируемой США инфраструктуры, в первую очередь финансовой, на применение ряда специфических технологий, а также на ее участии в геополитическом противостоянии Западу.

Вы автор книги «Китай: империя в прыжке», однако темпы внешней торговли падают уже три месяца подряд, темпы роста снизились, прыжок уже на излете?

В книге описаны, среди прочего, масштабные и разнообразные трудности Китая, включая психологические и культурные. На их фоне замедление роста внешней торговли и экономики в целом выглядит несущественно. Прыжок уже два года как переходит в новое качество, внешним проявлением этого стало выдвижение лозунга «китайской мечты», консолидация политической власти, в том числе в ходе борьбы с коррупцией, и обращение к народной культуре, ярко проявившееся в изменении стиля и формата наглядной агитации.

Торможение экономического роста объективно и вызвано прежде всего глобальным кризисом. Чтобы не допустить обмана ожиданий основной части общества, в этих условиях надо ограничить ожидая его богатейшей части, перераспределив часть ожидаемого прироста ее богатств в пользу всех остальных.

Ситуация усугубляется вынужденной переориентацией экономики с экспорта на внутренний рынок: он неминуемо качественно снижает рентабельность, что ухудшает положение бизнеса, вызывает его протест и стремление прорваться к политической власти для сохранения прибылей за счет подавления всего общества. Чтобы этого не случилось, аппетиты и разочарование бизнеса должны быть уравновешены обществом, — а это объективно требует демократизации, частным проявлением которой является борьба с коррупцией.

Что мы, собственно, и видим.

С другой стороны, Китая нуждается в обеспечении безопасности морских коммуникаций. Несмотря на титанические усилия в военной сфере (вплоть до создания второй раз за всю его историю океанского флота) и мере превращения Южно-Китайского моря во внутреннее море Китая главным представляется создание сухопутного пути-дублера, который не только позволит нарастать экспорт, в первую очередь в Европу, временно сдержав негативную тенденцию, но и обессмыслит попытки перерезать морские коммуникации.

Такова логика появления морского Шелкового пути и сухопутного экономического пояса нового Шелкового пути, хотя последний еще и активизирует процессы интеграции на территориях, по которому он проходит. Весьма существенно, что с украинской катастрофой российской проект евразийской интеграции из противоречащего китайскому интеграционном проекту превратился в дополняющий его.

Однако надо понимать, что планы Си Цзиньпина весьма разнообразны и масштабны. Насколько можно судить, он склонен к поэтапной их реализации без преждевременного оглашения. Учитывая же, что он является последним в поколении китайских патриотов, а воспитанные по западным стандартам образования менеджеры просто по типу своего образования не способны участвовать в глобальной конкуренции, будет хорошо, если он вопреки традиции задержится на своем посту на пару лишних сроков, — на время, достаточное для воспитания нового поколения руководителей Китая, которые вновь будут его патриотами.

Что вы подразумеваете под термином «империя», вы считаете, что в Китае есть имперская власть?

Нет, власть в Китае не является имперской. Китай назван «империей» в том смысле, что его влияние распространяется на многие разнообразные народы, в том числе и за его пределами (да и внутреннее культурное разнообразие самого Китая колоссально), и он самой логикой своего развития вынужден объединять и направлять весьма разнородные элементы, как внутри, так и вне себя.

Империя — это не столько мощь, масштаб и ограничение демократии, сколько управление разнородным в единых целях.

Многие считают, что XXI век – арена мировой борьбы США и Китая. Какова должна быть политика России в треугольнике «Россия-Китай-США»?

Россия — тот самый третий, слабейший элемент противостояния, позиция которого определяет его исход. Китай был в этом положении после войны в рамках советско-американской борьбы.

Холодная война, которую развязали США против нас, лишила нас возможности балансирования на биполярном противостоянии ипревратила в стратегический тыл Китая. Сейчас, кстати, борьба против нас уже ведется не только против нас как таковых, но и для ограничения, а затем и дестабилизации через нас Китая.

Думаю, Россия должна в перспективе вернуться к более сбалансированной позиции, но это возможно лишь в случае восстановления Западом вменяемости. Пока признаков этого нет, и Россия и Китай стоят спиной к спине, готовясь отражать агрессию Запада: Китай — на море, Россия — на суше, и они вместе — в Средней Азии, где направляемое США Исламское государство готовится перерезать трубопроводы из Туркмении в Китай, чтоб развернуть этот газ в Евросоюз в обход российской территории.

Что потребует США за вход юаня в корзину резервных валют МВФ? Сейчас многие ставят под сомнение, что у юаня это получится.

Если Вы имеете в виду увеличение доли Китая в уставном фонде МВФ с соответствующим участием в управлении им, то эта тема утратила актуальность. США очень ясно дали понять, что не согласны даже на незначительное увеличение доли Китая (то, которое все-таки было осуществлено, носило сугубо символический характер) и ни при каких обстоятельствах не поступятся полным контролем за этой организацией. Собственно, Китай потому и взялся за создание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, что США продемонстрировали категорическую неспособность на равноправное сотрудничество.

Но, если бы США все же вступили с Китаем в переговоры о допуске последнего к управлению МВФ, Россия не была бы ключевым вопросом повестки дня: наше значение не так велико. Главным условием США стал бы отказ Китая от своего развития (оформлено оно было бы корректно — в виде требований чрезмерной либерализации экономики и западной демократизации общества), от роста влияния и того вызова, который он в силу самого своего существования бросает США. Именно поэтому провалились идеи «кондоминимума» в стиле Киссинджера.

А «Даманский» был не столько фактом советско-китайских отношений, сколько способом, которым Мао Цзэдун приглашал Никсона к сотрудничеству, — не более того. Могу себе представить его разочарование, когда он обнаружил, что американцы действительно так ограничены, как о них говорят, и просто не поняли сигнала.

Отказ Китая от России невозможен, так как это отказ от собственной безопасности. Такой отказ требует как своего условия доверия к США и их руководству, а я не могу представить себе среди китайских лидеров способных на такое идиотов.

Китай объявил, что к 2050 году обгонит экономику США — это достижимая цель?

Это настолько далекая перспектива, что говорить о ней рано. К тому времени мы точно войдем в глобальную депрессию, и общемировой рынок распадется на макрорегионы.

Более того: изменится сама экономика, рост значения технологи сделает ее качественно менее рыночной.

С этими поправками, думаю, Китай вполне может справиться с этой задачей.

Как такое развитие повлияет на Россию? Мы станем китайской Канадой… или Мексикой?

Возможно, Канадой, возможно, Белоруссией, — но нас ждет впереди такое количество качественных переходов, что говорить об этом рано. Сам человек быстро и непонятно меняет свой облик, — что говорить о границах.

Общались ли вы лично представителями китайской элиты из КПК, какое впечатление они на вас произвели? Какие фигуры китайской политики вы могли бы выделить, кроме Си Цзиньпина, которые на слуху в России или нравятся лично вам?

У меня благоприятное впечатление о представителях китайского государства, с которыми я встречался, — от уровня уезда в корейском автономном районе до чуть более высокого. Они трудолюбивы, компетентны, скромны и всегда понимают, что и зачем они делают. Хотя, возможно, мне просто везло.

«На слуху» в России, разумеется, премьер Ли Кэцян как ответственный за экономику. Это естественное следствие должности.

Что вы думаете о коррупции и внутриполитической борьбе в КНР? Каково ваше отношение к крайне-левому политику Бо Силаю, обвиненному во взяточничестве?

Насколько могу судить, китайская коррупция специфична: когда чиновник берет взятку, он обычно делает обещанное и не пытается «подставить» взяткодателя, чтобы избавиться от него. Да и масштабы взяток сравнительно невелики.

При этом в Китае коррупция, — в отличие, например, от Индии, — не носит системного характера: продаются не решения, а процесс его реализации. Сами решения принимаются на основе не коррупционных мотиваций.

Безусловно, борьба с коррупцией является частью и инструментом внутриполитической борьбы, однако вывод ее на новый уровень является полезным делом и повышает эффективность госуправления.

Не стал бы называть Бо Силая крайне левым: он таков только во внутриполитической палитре Китая. Крайности — и левые, и либералы — потерпели поражение: как обычно, победил центр — патриоты. Теперь весь вопрос в том, насколько они смогут интегрировать повестку дня побежденных и решить проблемы, которые те использовали для своего продвижения.

Бо Силая жалко, как и большинство нормальных людей, потерпевших политическое поражение, — но реализация его подходов в силу их однобокости стала бы большой бедой для Китая. Мао мертв и, вне зависимости от отношения к этому факту, его политическое воскрешение не является полезным, как и любой возврат в прошлое.

Беседовал Иван Мелехин

Источник

ПОДЕЛИТЬСЯ
Михаил Делягин
Делягин Михаил Геннадьевич (р. 1968) – известный отечественный экономист, аналитик, общественный и политический деятель. Академик РАЕН. Директор Института проблем глобализации. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...