Как отмывают Сердюкова…

Владислав ШурыгинВладислав Шурыгин

В сети пошёл гулять очередной панегирик Сердюкову. По и-нету пиарят эту ерунду. Суть её – Сердюков «тайный герой», который героически отреформировал армию и за это должен быть награждён. Вот так!

Что же, если есть такой заказ на отмытие сего персонажа от грязи, пойдём по порядку. К сожалению, сразу предупреждаю, что букв будет много! Но, если вы хотите разобраться и понять, что правда, а что ложь – читайте!

Тезис анонимного сетевого писаки:

К 2006 году в РФ насчитывалось 15 тысяч воинских частей, причем полностью боеспособных и укомплектованных, тем более, современной техникой не было ни одной. Большая часть из этих тысяч частей (извиняюсь за тавтологию) существовали только на бумаге или представляли из себя "кадрированные" полки. То есть, по факту кроме командования части и нескольких офицеров и прапорщиков и складов с техникой (частью давно устаревшей, разворованной и сгнившей) в них ничего не имелось. В советское время предполагалось пополнять эти части в угрожаемый период мобилизованными гражданами, ранее прошедшими срочную службу.

Возможно, в период глобального противостояния и Холодной войны такая система имела смысл, но в наше время она оказалась полностью нежизнеспособной — сжерала огромное количество средств и давала ложное ощущение большой и могучей армии, при этом реально боеспособных частей вообще не оказалось. Доходило до того, что в первую чеченскую формировали сводные части из дальневосточных морпехов — ибо полноценных укомплектованных подразделений не было.

Реальность:

В 1991 ГОДУ НАЧАЛОСЬ формирование ВС РФ. После завершения вывода войск из Германии попытались создать новую структуру ВС и систему управления. В 1993 году в ВС РФ появилась "Концепция Мобильных Сил". Но после длительных согласований с Правительством РФ, "Концепция" претерпела значительные изменения. Были созданы Отдельные Мотострелковые бригады. В последующем количество этих ОМСБр было сокращено до 3. К 1993 году в ВС РФ вошли 74-я, 131-я и 136-я ОМСБр.

От развертывания остальных было решено отказаться, а их место в составе "Мобильных сил" заняли мотострелковые полки (МСП) из различных мотострелковых дивизий (МСД). Также было решено отказаться от развертывания частей и соединений "Мобильных сил" до штата военного времени, они так и остались на 70% укомплектованности с мобилизационной потребностью. В 1993 году МСД также перешли на новый штат. В каждой дивизии был один МСП (ТП), развернутый по штату мирного времени (70% личного состава), а остальные части и подразделения содержались по штату сокращенного состава (до 30% личного состава) либо вообще были кадрированными.

По странному стечению обстоятельств, подобной участи избежали 19, 20 МСД, которые были полностью укомплектованы по штату мирного времени, без наличия в своих ОШС частей сокращенного состава и частей кадр. Позже к ним присоединилась вновь созданная 27-я (Миротворческая) МСД, которая единственная во всех ВС РФ была развернута по штату военного времени (ей не требовалось доукомплектования гражданами, призванными из запаса).

Но ситуацию изменил конфликт в Чечне 1994 года. По плану к операции привлекались только части и соединения "Мобильных сил". Но количество этих частей и соединений было ограниченным. К тому же, они были не доукомплектованы до штата военного времени. Понятно, что никто не собирался призывать граждан из запаса, поэтому поступили так, как было в Афганистане. Оставшиеся 30% личного состава в частях и соединениях "Мобильных сил" были взяты из других частей и соединений военных округов, от которых части и соединения отправлялись. На бумаге всё это выглядело замечательно.

А на практике был хаос. Если СКВО счастливо избежал доукомплектований своих частей и соединений "Мобильных сил" (сказалось наличие 19-й и 20-й МСД), то остальным военным округам досталось по полной. В Сибирском военном округе 74-ю гвардейскую ОМСБр укомплектовывал весь округ. Частей и соединений, из которых бы не брали личный состав на доукомплектование 74-й, практически не было. В Уральском военном округе, от которого в Чечню уходил 81-й гвардейский ТП, ситуация была еще хуже. Хоть ТП и числился развернутым по штату "мирного времени", но о 70% укомплектованности речи не шло. Полк, считай, сформировали заново. Ясно, что приданный личный состав был слабо обучен и плохо оснащен, но выбирать не приходилось. Также для МО РФ и ГШ ВС РФ стало открытием, что лишь малый процент частей и соединений "Мобильных сил" был укомплектован на 70%, а значительная часть этих частей и соединений была укомплектована в лучшем случае на 30-40%.

Сказалось резкое снижение количества призываемых на военную службу граждан.
Результатом всех этих доукомплектований стали необоснованно высокие потери в "чеченской" группировке ВС РФ, а также малое количество сил и средств, которые были задействованы для операции. Сразу были сделаны выводы. Кроме частей и соединений "Мобильных сил", в Чечню стали отправляться и другие части и соединения, укомплектованные по штатам мирного времени. Встал вопрос о восполнении людских потерь в воюющих частях. И вот тут как раз пригодились части сокращенного состава, которые стали "донорами" для воюющих частей, из их состава восполнялись все потери. К середине 1995 года система восполнения потерь и поддержания боеготовности частей и соединений, которые воевали в республике Чечня, была отработана. Потери в них компенсировались за счет военнослужащих частей сокращенного состава округов, откуда были отправлены воюющие части и соединения. Эти же части восполняли и потери в технике. Ситуация, которая сложилась в 1-й Чеченской войне, повторяла ту, которая была во время войны в Афганистане. С той лишь разницей, что потери 40-й Армии восполняли все ВС СССР, а в чеченской войне — только военные округа, из которых были направлены части и соединения.

В 1996 году, сразу после окончания войны, были разработаны новые мероприятия по модернизации структуры и системы мобилизационного развертывания ВС РФ. Наконец-то было решено, что все части постоянной боевой готовности, которые раньше содержались по штату мирного времени с 70% укомплектованности личным составом, переходили на новую организационно-штатную структуру. Согласно этой ОШС, они становились частями, укомплектованными по штату мирного времени, но с укомплектованностью не менее 95% личного состава. В таком штате ЧПГ больше не зависели от доукомплектования и могли выполнять поставленные задачи с тем количеством личного состава, которые они имели. Были ликвидированы "Мобильные силы", теперь на их место пришли Части Постоянной Готовности (ЧПГ). Но основную массу ВС РФ, как и прежде, составляли части и соединения сокращенного состава и кадров.

Соединения кадров с 1996 года стали официально называться "Базами хранения вооружения и военной техники" (БХВТ). Резкое увеличение личного состава в ЧПГ привело к тому, что в результате этого в частях сокращенного состава резко сократилось количество военнослужащих. Многие части в связи с этим были переформированы в БХВТ, а многие части и соединения — вообще расформированы. Это связано с тем, что с 1996 года Правительство РФ постоянно сокращало количество личного состава ВС РФ, а также количество граждан, призываемых на военную службу. Вскоре выяснилось, что и в мирное время ЧПГ невозможно постоянно поддерживать на 95% уровне укомплектованности. Военнослужащих по призыву часто увольняли по болезни, по семейному положению, а еще они имели такую дурную манеру, как "самовольно оставить часть", тем самым совершая уголовное преступление. И опять, как и в случае с 1-й чеченской войной, донорами для доукомплектования ЧПГ становились части и соединения сокращенного состава, а также БХВТ.

Система показала свою жизнеспособность и даже начала давать результаты. Несмотря на утверждения бывшего Президента РФ В.В. Путина о том, что группировку ВС РФ для проведения 2-й чеченской кампании пришлось собирать со всех Сухопутных войск, дела во 2-й кампании шли гораздо лучше. Группировка, созданная в сжатые сроки, по количеству и качеству значительно превосходила группировку, созданную в 1-ю войну. Система восполнения потерь среди личного состава работала хорошо. С 2000 года большинство соединений и частей, воюющих в Чечне, стали переходить на контрактный способ комплектования. Так что части сокращенного состава и БХВТ стали в основном поставлять уже не солдат-сержантов, а офицеров и прапорщиков, и не только на замену выбывших в результате смерти или ранения, а также тех, которые уходили в отпуска. В воюющих частях начались ротация и замена личного состава.

Источник

Назревала кардинальная реформа. Болезненная и малоприятная, особенно для старого генералитета и высшего командного состава ельцинской закваски.

При этом стоило учитывать пристальное внимание наших западных друзей, которые внимательно следили за попытками восстановить былое подобие военной мощи. Отдаю должное предвиденью нашего руководства — они задолго до Крыма просчитали точную реакцию наших заокеанских друзей на попытку восстановить национальный суверенитет, вернуть влияние России в мире, и восстановить армию, как главное и необходимое условие для этого.

Как бы то ни было, реформу армии проводить было необходимо, а начинать перевооружение, имея на балансе десять тысяч воинских частей состоящих из прапорщиков и полковников и складов с ржавой техникой — абсурдно.

Очередное вранье!

Реальность:

Напомним, что в октябре 2008 года господин Сердюков громогласно заявил, что, опираясь на какой-то там «мировой опыт», за три следующих года он «оптимизирует» офицерский корпус. Правда, чей этот опыт, и насколько он подходит нам – Сердюков не уточнил. Как не уточнил и то, кто же является автором этой реформы, на основании каких выкладок и моделей она создавалась и с кем обсуждалась. Но бодро доложил, что из 310 000 офицеров, числящихся в нашей армии, через три года останется 150 000. То есть, уволен будет каждый ВТОРОЙ!!! офицер. Тогда же министр обороны пустился в лекцию по геометрии, из который мы узнали, что в армии должна быть некая «пирамида», а у нас сейчас, оказывается, какое-то «яйцо». И поэтому поводу за следующие три года каждый второй офицер будет «оптимизирован». То есть – уволен. При этом министр с азартом объяснил, что сначала «уволят всех, кто достиг предельного возраста службы» – 26 000 в 2008 году и 9 000 в следующем, а за тем уволят 117 000 «остальных»…

О необходимости его радикального реформирования речь шла, как минимум с начала 90-х. Идеи массового резкого сокращения исходили «молодых реформаторов». Позиция военных была более взвешена. Еще в 1993 году при планировании создания Вооруженных сил Российской Федерации, первый Министр Обороны РФ генерал Павел Грачев, выступил против резкого сокращения офицерского корпуса. Даже наоборот, он выступил с несколькими предложениями, направленными на то, что бы сохранить их как можно больше для создания будущих ВС РФ. Но эти предложения, впрочем, как и весь его проект создания Вооруженных Сил были отвергнуты правительством и, лично, Президентом ВС РФ. Главным поводом для сокращения офицерского корпуса ВС РФ стало утверждение самого Министра Обороны, что «в современном мире количество врагов РФ ограничено». Ну, если врагов нет, то какой смысл готовить новых офицеров и содержать старых? Необходимо сократить их количество до минимума. Это сокращение следует назвать красивым названием, которое и скроет суть происходящего. Так и появилась понятие «Реформирование офицерского корпуса». Красиво и со вкусом. Правительство не сокращает офицеров, а проводит реформирование согласно новым угрозам ВС РФ. В итоге всего за год из ВС РФ было уволено больше ста тысяч офицеров.

А 1994 году началась Первая чеченская война. Средствами массовой информации в обществе было создано мнение, что ВС РФ показали на этой войне свою полную беспомощность. На армию была возложена вина за неудачную войну и не обосновано высокие потери. В основе критики лежал тезис, что офицеры ВС РФ были подготовлены к масштабной воине со странами НАТО, но были абсолютно беспомощны в локальном конфликте.

Но так ли это на самом деле? В ВС РФ на тот момент почти восемьдесят процентов офицеров получили военное образование еще в СССР, изучали тактику и оперативно-тактическое искусство по боевым уставам СА, ту технику и вооружение, что стояли на вооружении в СА. И, не смотря на ориентированность войск, на большую войну, в боевых уставах и методических пособиях содержалось достаточно необходимых сведений для ведения боевых действий в локальных конфликтах, большое количество офицеров имели опыт ведения боевых действий в Афганистане. Беспристрастный анализ показывает, что, несмотря на нищенское финансирование, нарастающую деградацию и неудачи начального периода армия выполнила все поставленные перед ней задачи, и не вина военных, что грубые ошибки высшего политического руководства, а зачастую и откровенное предательство свели на нет все усилия и жертвы военных. Офицерский корпус выполнил свой долг перед Родиной. Но антиармейская пропаганда принесла свои плоды.

В 1996 году резко сократился набор в военные ВУЗы. Финансовое благосостояние офицеров упало ниже черты бедности, профессия военного стала малопрестижной. И мало кто из родителей был готов отдать своих детей в высшие военно-учебные заведения. Возник всё увеличивающийся некомплект младших офицеров. В этой ситуации мог бы помочь предложенный Грачёвым план сохранения офицерского корпуса, но он так и не был принят. В итоге, для того, что бы хоть как то выйти из сложившейся ситуации, министерство Обороны было вынуждено объявить о том, что начинает реформирование офицерского корпуса. Военные ВУЗы были приравнены к гражданским, сменив свои названия с «училищ», на «институты» и «университеты», одновременно в армию стали массово призывать «офицеров-двухгодичников» выпускников гражданских ВУЗов.

За двадцать лет офицерский корпус сократился более чем в три раза. С 900 тысяч в 1991 году до 350 тысяч в 2008. При этом, в общей сложности из вооружённых сил за эти годы из училищ армия получила более 300 тысяч лейтенантов, а уволено было более 1 миллиона офицеров. Уже к середине 90-х проблемы уволиться перед офицером не стояло. Любой, кто считал себя лишним в армии, мог это сделать без особых хлопот в течении полугода — года.

Поэтому любому специалисту уже к концу девяностых было очевидно, что проблемы офицерского корпуса не исчерпывались одной лишь его «избыточностью».

Эти проблемы разделялись на целый «пучок» конкретных проблем характерных для конкретных групп.

Да, ВС РФ имели избыточное количество офицеров в звании от майора и выше, но при этом, в этой же категории мы имели и наибольший процент подготовленных и обученных офицеров. И как следствие — наши ВС до 2009 года практически не испытывали проблем с поиском и назначением на должности старших офицеров хороших профессионалов. В этом звене основными были проблемы функционирования кадровых органов: засилье кумовства, протекционизма, торговля должностями и местами службы. То есть старший офицерский состав более всего нуждался не в радикальных сокращениях, а в реформе системы кадрового отбора и продуманном поэтапном сокращении, обеспечивающем преемственность и ротацию. Избыточность же старших офицеров определялась, прежде всего, большим комплектом старших офицерских должностей в штабах армий и округов, структурах тыла, военной медицины, военного образования и военно-научных институтах.

Причина такой ситуации крылась в том, что ВС РФ унаследовали систему управления от Советской Армии. Что бы ни говорили, но СА была мобилизационной армией, четко делившейся на «армию мирного времени» и «армию военного времени». Основная задача «армии мирного времени» была направлена на то, что бы обеспечить развертывание и отмобилизование «армии военного времени». А так как в момент начала мобилизационного развертывания, Советская Армия увеличивалась в несколько раз, то для этого в составе «армии мирного времени» должно было быть достаточное количество органов военного управления для этого увеличения, а, уже существующие органы военного управления должны точно и четко руководить процессом моб. развертывания.

Эта избыточность могла быть решена созданием корпуса военных чиновников, поэтапным переводом части должностей в военное чиновничество и сокращением должностей «по выслуге», когда должность сокращается вместе с увольняемым в запас по достижению выслуги офицером, что позволяет сохранить преемственность, передать опыт и провести сокращения без социального напряжения.

В звене младшего офицерского состава накопился целый букет совсем иных проблем.

Во-первых, не желание служить. На фоне нищенских зарплат и полного отсутствия социальной защиты удержать молодых офицеров в армии было крайне трудно. Широко известна статистика второй половины 90-х годов, когда в течении первого года службы увольнялось от 50 до 79% всех выпускников военных училищ.

Во-вторых — низкая мотивация к службе. И именно звено младших офицеров было наименее обученным и профессиональным. Не имело серьёзных стимулов повышать свой профессиональный уровень и тянуло лямку, что называется, из под палки.

В-третьих – общая слабая подготовка младшего офицерского состава. Из-за отсутствия нормального финансирования боевая подготовка в войсках велась на недопустимо низком уровне. Младшие офицеры продвигались по службе, не набирая необходимых навыков, имея весьма условные понятия о должностях на которых служили. К середине 90-х в войсках сплошь и рядом встречались командиры батальонов, которые ни разу не проводили даже ротные тактические учения, командиры полков, которые ни разу не выводили на учения даже батальон.

Фактически к началу реформы офицерский корпус России по уровню своего образования и подготовки разделён на две неравные части. Это постепенно уменьшающаяся доля старших офицеров, успевших послужить в Советской Армии и получить там достаточно высокий уровень подготовки и огромная масса молодых офицеров, пришедших в армию после 1991 года. Среди них немало профессионально подготовленных командиров, но общий уровень их подготовки, конечно, серьёзно уступал тому, которым обладало «советское» поколение офицеров. И это понятно – их становление пришлось на период, когда боевая подготовка войск была фактически свёрнута.

То есть, очевидно, что в ходе реформы офицерского корпуса необходим был дифференцированный подход к офицерскому составу. Необходимо было, в первую очередь, провести реформу кадровых органов, навести здесь порядок, разогнать коррупционеров, выработать критерии отбора и сохранения лучших в звене старших офицеров, провести реформу тыла. Создать в структуре Вооружённых Сил корпус «военных чиновников» — специалистов тыла, медиков, юристов и т.п. чьи специальные звания в мирное время обеспечивали им государственный статус и место в структуре ВС, а в военное время могли без проблем «конвертироваться» в военные звания. Такая реформа при постепенном – за три-пять лет численном сокращении старшего офицерского корпуса, сохраняла лучших специалистов в армии.

Одновременно с этим необходимы были серьёзные усилия по укреплению младшего офицерского звена. Повышение денежного содержания, улучшения условий службы, развитие социальной инфраструктуры гарнизонов, стимуляция к службе, разработка системы премий и служебных преференций для лучших.

Вместо всего этого возобладал ничем не мотивированный механистической подход «гильотинного» сокращения под некие условные цифры и проценты. Публике презентовались некие «яйца» и «пирамиды», которые должны были продемонстрировать структурные преобразования офицерского корпуса. И эти сокращения были отданы для исполнения самым разложившимся и поражённым армейским структурам – кадровым управлениям видов и родов, которые, стремясь избегнуть попадания под эти самые сокращения, безропотно приступили к «секвестированию» офицерского корпуса.

До сих пор нет четкого понимания того, откуда у Сердюкова возникла мысль, что офицеры должны составлять 15% от общего числа военнослужащих. По мнению нынешнего руководства ВС РФ, такое соотношение является «мировой практикой». Именно такое количество офицеров в составе ВС США, Франции, ФРГ. Но так ли это на самом деле? Как ни странно, но найти цифры о четком процентном соотношении очень сложно. Такие данные, как в прочем и большинство статистических данных по ВС стран мира являются закрытыми. Теоретически можно посчитать процентное соотношение между офицерами в войсках. Но при этом не известно, сколько будет офицеров в органах военного управления. Так что вопрос о 15% в странах НАТО повис в воздухе. Теоретически, конечно, можно сослаться на то, что в ВС США не было частей и соединений сокращенного состава и нет стольких органов военного управления, как в ВС РФ. Но это, мягко говоря, ложь, ведь существуют части и соединения резерва ВС США, а так же Национальной Гвардии. В мирное время в составе этих частей и соединений имеется большое количество должностей регулярной Армии, что делает их аналогом частей и «кадрированных» соединений ВС РФ. В батальоне НГ США в развернутом штате в 623 человека военнослужащих — из них 50-75 человек это офицеры и сержанты регулярной Армии. Эти военнослужащие обеспечивают ремонт техники, боевое планирование, проведение занятий с призванными гвардейцами. Но в общую численность регулярной Армии эти военнослужащие не входят, так как они откомандированы в НГ. Эта ситуация прекрасно описана в мемуарах Д. Фьюри «Убить Бен Ладена».

Такая же точна ситуация и в резерве ВС США.

Возникает вопрос, а учитывали ли эти должности при составлении пресловутых 15%? Скорее всего нет. В составе Национальной Гвардии Армии США входит 28 brigade combat team ( сведенные в 9 дивизий) и 78 support brigades, вот и считаем, сколько неучтенных в составе Армии США, но тем не менее существующих должностей военнослужащих регулярной армии есть в составе ВС США. Тут уже ни о каких 15% речи не идет, процент офицеров значительно выше.

Еще более интересная ситуация в структуре органов военного управления. В Армии США существует 21 командование, которые отвечают за операции в различных регионах земного шара (CENTCOM, AFRICACOM и т.д.), за подготовку личного состава и различные виды боевого и материально-технического обеспечения. Все эти структуры не имеют в прямом подчинении частей и соединений. То есть являются чисто административными единицами. И это на 48 combatbrigades. Точное количество личного состава, а тем более офицеров в этих командованиях не известно, но их явно не по 20-30 человек, а гораздо больше, если судить по возложенным на них обязанностям.

Это только в составе Армии США — аналоге Сухопутных Войск ВС РФ. В ВВС США и ВМФ США офицеров еще больше, а количество сержантов и военнослужащих рядового состава в несколько раз меньше чем в Армии США.

Так откуда взялись, эти пресловутые 15%? Ясно же видно, что в ВС США явно не 15% офицеров, а гораздо больше.

Поэтому решение министра обороны Сердюкова о более чем двукратном сокращении офицерского корпуса России явилось катастрофической ошибкой. Фактически тем самым была запущена система отрицательного отбора, при которой худшие выбирали ещё более худших. Всего за два года из 355 тысяч офицерских должностей осталось только 150 тысяч.

В первую очередь из армии были уволены самые опытные и подготовленные офицеры – они автоматически попали под сокращения как «достигшие предельно возраста» (Источник).

Продолжение следует.