СОХРАНИТЬ СИРИЮ!

Владислав ШурыгинВладислав Шурыгин

Последняя неделя прошла под знаком резкой активизации боевых действий в Сирии. После нескольких месяцев стратегического затишья под прикрытием огромной песчаной бури, накрывшей регион, перешли в наступление отряды так называемого "Фронта Ан Нусры" — исламистского салафитского движения, которое было создано в 2012 году при содействии США для борьбы с Башаром Асадом.

Одновременно с этим возобновились бои в районе сирийско-турецкой границы, где со стороны Турции пытаются прорваться к Латакии отряды ИГИЛ. Очевидно, что Сирия изнемогает в этой войне. Правительству просто не хватает сил для ведения войны одновременно на трёх фронтах. И, постоянно громя боевиков в разных концах страны, сирийская армия, тем не менее, постепенно теряет один район за другим. Потери растут. За исключением алавитов, никто уже не хочет воевать. Друзы начали покидать армию и ополчение — народную самооборону, куда входили алавиты, друзы, христиане и исмаилиты. Они всё чаще отходят к "своим" населённым пунктам, чтобы их защищать. Сирийская армия нуждается в серьёзной помощи, в том числе материальной. И это всё больше требует пересмотра российской политики по отношению к Сирии и событиям вокруг неё.

Сохранение Сирии — вопрос наших стратегических приоритетов. Сирию и Россию на протяжении почти полувека связывают особые дружеские и партнёрские отношения. И, безусловно, России надо делать всё, чтобы Сирию сохранить. Сирия остаётся одним из последних бастионов, сдерживающих исламистов от прорыва к границам России через Турцию, Афганистан и постсоветскую Среднюю Азию. Кроме того, Сирия — практически последний наш союзник на Ближнем Востоке. Поэтому настолько велик российский интерес к событиям, происходящим в этой стране.

Сейчас мы осуществляем поставки техники и вооружения сирийской армии, в ней работают наши инструктора. Мы ещё с советского времени обучаем сирийских офицеров, как в Сирии, так и в России. Но конкретных российских регулярных частей в Сирии нет и быть не может. Нам нет никакого смысла напрямую вмешиваться своими вооружёнными силами.

Пока хватает сил сирийской армии, ливанской "Хизбаллы", и Корпуса стражей Исламской революции — иранских добровольцев. Сейчас под Дамаском сражается от 15 до 20 тысяч бойцов "Хизбаллы", и число их будет увеличиваться после недавнего заявления шейха Хасана Насраллы о начале мобилизации шиитского населения. Сегодня почти всеми вооружёнными группами, которые воюют против ИГИЛ и остальных террористических организаций — таких, как "Джабхат ан-Нусра", "Ахрар аш-Шам", — руководят иранцы. Кроме того, против исламистов сражаются отряды сирийских курдов, но им не хватает оружия и постоянно присутствует "турецкий фактор", откуда на их территорию в любой момент могут вторгнуться войска Анкары.

В Ираке против исламистов воюет шиитская милиция. И воюет эффективно, что показали события в Тикрите, когда город с 250 тысяч населения освободила шиитская милиция.

В этих условиях Россия вместе с Ираном вполне могли бы выступить координаторами всех антисалафитских сил в регионе, помочь им техникой и вооружением и, если потребуется, прикрыть действия этой коалиции своими ВВС и переломить негативную ситуацию.

Но для этого необходимо принятие политического решения и, судя по целому ряду признаков, таковое, если ещё не состоялось, то готовится к принятию. Об этом свидетельствуют почти непрерывные "утечки", которые то и дело публикуются и озвучиваются в западных и израильских СМИ, о якобы масштабном военном присутствии России в регионах, контролируемых Дамаском, а также раздражённые заявления Вашингтона, который предостерегает Кремль от вмешательства в ситуацию в Сирии, грозя новыми санкциями и "полной изоляцией". Очевидно, что американцам категорически не нравится независимая политика Москвы на Ближнем Востоке и перспектива утраты контроля над этим ключевым регионом, где три последних десятилетия США хозяйствовали как у себя на заднем дворе.

Для России же критически важно нанести поражение ИГИЛ здесь, вдали от наших границ, пока ИГИЛ не окрепло и не превратилось в стратегическую силу, чей вектор экспансии неминуемо упрётся в исламские регионы России — Северный Кавказ и республики Средней Азии…