ЧТО ТАКОЕ ЖИЗНЬ В ДОЛГ?

Михаил ДелягинМихаил Делягин

Челышев: Следующая тема, к сожалению, тоже не самая приятная. Речь идет о трагедии, которая произошла в Подольске. Там мужчина убил своих детей и попытался убить жену. По данным на утро она была жива. Ей оказали помощь медики. И следователи даже пытались ее допросить. Собирались допросить, как только это будет возможно. Михаил Геннадьевич, человек был в долгах. И вот, не найдя другого выхода расплатиться, он бросился с ножом.

Делягин: Я все понимаю. Только, если он в долгах, то причем здесь дети? И причем здесь жена? Если у человека безвыходная ситуация, причем здесь дети? Это, скорее всего, сумасшествие. Я не могу по-другому это объяснить. Другое дело, что таких случаев достаточно много. То есть это не статистически значимое количество случаев, но истории такие периодически происходят, они связаны со зверствами, так называемых коллекторов, которые просто занимаются, на мой взгляд, это можно назвать информационным террором, психическим террором.

А с другой стороны, это связано с тем, что гражданам Российской Федерации, когда их загоняли в банки брать кредиты, не объясняли, что кредиты нужно возвращать. И рекламу «Деньги даром прямо сейчас!» я сам видел в московском метро, не где-нибудь. Притом, что проценты там были десятки раз в год. И как там ни пыжились некоторые уважаемые товарищи, депутаты навести хоть какой-то порядок, ну вот хоть какой-то навели, а порядка нет. В результате у нас ужасная ситуация с долгами.

Потому что у нас сложилась уже года три назад устойчивая категория, устойчивый слой людей, которые брали деньги не чтобы что-то купить, а чтобы расплатиться со следующими кредитами. Это были люди, для которых из долговой кабалы выхода уже не было никакого. И вот сейчас, как живут эти люди, я себе представить не могу. А их было около 7 % от общего числа заемщиков. То есть это более 1,5 % населения Российской Федерации было. И что там будет происходить?

Я на самом деле очень хорошо понимаю, что такое жизнь в долг. Потому что в Советском Союзе жилищные кооперативы – Черемушки, когда появились панельные дома, их продавали в рассрочку. И условия в кооперативах были более жесткие, чем даже в Австрии. И у нас просто соседка по дому не смогла расплатиться. При всем гуманизме Советской власти. И вот это было очень сильное впечатление детства. Что касается этого случая, государство должно… Смысл существования государства в том, что человек может быть глуп, и ему за это ничего или почти ничего не будет. То есть он может чувствовать себя плохо, он может терять деньги, но он не должен терять жизнь из-за этого.

Вот у нас людей, которые, не подумав, взяли кредит, поддавшись рекламе, в том числе, я бы сказал, поддавшись заведомо недобросовестной рекламе, которая должна считаться таким же преступлением, как и мошенничество, вот такие люди в абсолютно безвыходном состоянии. Причем ужас в том, что мошенники вроде всяких либеральных экономистов, у которых по 130 млн. долга, которые нас жить учат, есть такие замечательные персонажи, господин Иноземцев, например, — они выкрутятся, они воспользуются законом о банкротстве физлиц. Их и сейчас не оформишь, потому что юристы у них есть и все у них есть. А вот люди обычные будут оказываться между молотом и наковальней. И уже на самом деле многие оказались, многие там находятся.

Я хочу сказать, что есть такая капиталистическая страна – Соединенные Штаты Америки. Там человек человеку волк и все остальное. Когда у них была Великая депрессия, то, во что мы входим, сейчас напоминает Великую депрессию, президент Рузвельт, который сделал ее великой страной, той Америкой, которую мы знаем, там посылали специальных представителей, по сути дела – комиссаров президента, правда, к фермерам, у которых было хозяйство, и если ферма была теоретически жизнеспособной и при этом, даже если долговые условия были справедливые, а уж если долговые условия были несправедливые, так тем более, этот представитель президента в принудительном порядке заставлял банк осуществлять рассрочку. Вот у нас, если человек относительно добросовестный, если он не асоциальный элемент, необходимо что-то вроде этого.

Челышев: Кстати, интересно. Как только начал действовать закон о банкротстве физических лиц, то сразу появилась новость о том, что под этот закон могут попасть наши известные люди. Не все они бывшие миллиардеры.

Делягин: Есть и представители других структур.

Челышев: Я слышал имя Тельмана Исмаилова, я слышал имя Ралифа Сафина. У них долги. Получается, их кредиторы заявили о своем желании подать в суд с требованием признать вот этих господ банкротами. Чтобы хоть что-то начать получать с них.

Делягин: Это нормальная позиция. Потому что, в принципе, на самом деле должна работать российская судебная система. Если человек имеет какие-то доходы, но при этом не расплачивается, он мошенник. Понятно, если он живет на прожиточный минимум, то с него невозможно ничего взять. Но если человек какие-то деньги получает, то должен работать принцип как с алиментами – 20 процентов или 30 процентов должны отчисляться и направляться на погашение долгов. Даже если так не погасится никогда, но хотя бы какую-то часть вернуть. У нас этого нет. У нас человек может совершенно спокойно сказать: а у меня ничего нет, я все переписал на друзей, на родственников, на приятелей. До свидания. И кататься по Москве в шикарном джипе с шикарной охраной. И ничего нельзя с ним сделать.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Михаил Делягин
Делягин Михаил Геннадьевич (р. 1968) – известный отечественный экономист, аналитик, общественный и политический деятель. Академик РАЕН. Директор Института проблем глобализации. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...