Миллион украинских беженцев – новые граждане России или отверженные?

28 октября 2015 года в офисе Изборского клуба по региональной и международной деятельности прошёл Круглый стол «Миллион украинских беженцев – новые граждане России или отверженные?» с участием постоянных членов Изборского клуба, приглашенных экспертов и представителей региональных отделений.

Организаторами Круглого стола стали ответственный секретарь Изборского клуба по региональной и международной деятельности Олег Розанов и руководитель военной секции Изборского клуба Владислав Шурыгин.

В ходе встречи прошёл острый и откровенный обмен мнениями о состоянии процессов натурализации украинских беженцев в России, о главных проблемах, с которыми сталкиваются беженцы, и о возможных путях их решения.

С докладами и сообщениями выступили: Алексей Анпилогов – Президент фонда поддержки научных исследований и развития гражданских инициатив «Основание», эксперт Изборского клуба; Сергей Заворотный – пресс-секретарь Комитета спасения Украины, эксперт Изборского клуба; Галина Запорожцева – правозащитник, руководитель организации «Союз матерей Украины»; Леонид Ивашов – генерал-полковник, доктор исторических наук, профессор кафедры международных отношений МГЛУ, президент Академии геополитических проблем, постоянный член Изборского клуба; протоиерей Андрей Новиков – настоятель Храма Святой Троицы на Воробьевых горах, беженец из Украины; Наталья Павлова – беженка из Украины, сотрудник Нижегородского отделения Изборского клуба; Георгий Филимонов – доктор политических наук, директор Института стратегических исследований и прогнозов РУДН; Максим Шевченко – журналист, телеведущий, член Совета по правам человека при Президенте РФ, постоянный член Изборского клуба; Лариса Шеслер – руководитель Союза политических эмигрантов Украины.

В работе Круглого стола приняли у частие: Антон Балакирев – гражданский активист НКО «Основание», Евгений Бородин – ректор Института региональной политики (г. Москва), Екатерина Глушик – пресс-секретарь Изборского клуба, Александр Гончаров – член экспертного совета Агентства стратегических инициатив, Вячеслав Гуськов – Председатель Нижегородского регионального отделения Изборского клуба, Павел Мельников – Председатель Владимирского регионального отделения Изборского клуба, Максим Паршин – директор фонда Святого Равноапостольного князя Владимира, Кирилл Фролов – глава Ассоциации православных экспертов.

Итоги Круглого стола подвели в своих выступлениях специальный гость Изборского клуба Мурат Зязиков – генерал-лейтенант, доктор философских наук, заместитель полномочного представителя Президента Российской Федерации в Центральном Федеральном Округе и Олег Розанов – ответственный секретарь Изборского клуба по региональной и международной деятельности.

Была предложена стратегия привлечения общественного внимания и административного ресурса к положению украинских беженцев в России, намечен целый ряд практических действий по разрешению обсуждаемых проблем, в том числе организация и проведение повторного Круглого стола по данной проблематике с участием членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы, Совета Безопасности.

Материалы Круглого стола в ближайшее время будут опубликованы в газете «Завтра» и журнале «Изборский клуб». Журналист и телеведущий Максим Шевченко выразил намерение поднять эту тему в программе «Точка» на канале НТВ.

Предлагаем вашему вниманию стенограмму выступлений экспертов и участников Круглого стола, модератор – Владислав Шурыгин.

Владислав Шурыгин, руководитель военной секции «Изборского клуба»: На сегодняшний момент по разным данным в России находится от миллиона до двух с половиной миллионов граждан Украины, но точных данных нет – они постоянно меняются. Большее число этих людей приехало сюда на работу, и они находятся в стороне от нашей темы. Но как минимум от 900 000 до 1 000 000 – беженцы. Но и беженцы – понятие очень расплывчатое. Есть люди, которые не могут жить на Украине в силу определенных экономических и политических обстоятельств, но могут туда вернуться после окончания войны без угрозы для жизни. И есть целая группа людей, которые не могут вернуться на Украину ни при каких обстоятельствах, потому что находятся у новых киевских властей в розыске и под следствием. Последняя инициатива нашей ФМС, которая собирается ограничить сроки пребывания в России граждан Украины, угрожает их жизни и безопасности. ФМС сделало оговорку, что за скобки этих требований выведены жители Донбасса, хотя очевидно, что мигрантам из Донбасса менее всех угрожает по возвращению политическое преследование. При этом всех остальных политических беженцев, которые действительно скрываются на территории России, поставили в жёсткие временные рамки, после чего те, кто не определится, окажутся фактически вне закона и могут быть депортированы на Украину.

Россия не первая страна, столкнувшаяся с массовой политической миграцией. Можно вспомнить, как в конце 60-х почти миллион «черноногих» французов из Алжира пришлось принять Франции, и уже есть опыт их натурализации. Можно вспомнить, как почти 750 тысяч вьетнамцев после падения Сайгона пришлось принимать США. Был и отрицательный опыт. Можно вспомнить Югославию, которая в середине 90-х, принимая сотни тысяч беженцев из Боснии, Краины и Косова. практически ничего не делала для их адаптации, и в итоге именно вчерашние беженцы стали детонатором последующего политического взрыва, стоившего правительству Югославии отставки, а президенту Милошевичу ареста и выдачи в Гаагу. В России накоплен свой опыт работы с беженцами, когда сначала после распада СССР, а потом во времена кавказских войн и после них сотни тысяч русскоязычных (и не только) жителей бывших советских республик потоком хлынули в Россию. Здесь находится экс-президент Ингушетии Мурат Зязиков, который на протяжении нескольких лет решал и удачно решил проблему почти ста тысяч беженцев из Чечни, живших в Ингушетии.

Поэтому я хотел бы попросить коллег оценить проблему украинских беженцев и рассказать, что происходит сейчас с беженцами из Украины?

Галина Запорожцева, правозащитник, руководитель Союза матерей Украины: Сегодня ФМС озвучило цифру 2,6 миллиона человек – тех, которые пересекли границу с начала боевых действий в мае 2014 года до августа 2015 года. Одновременно с этим была озвучена цифра 5 миллионов – тех, кто постоянно здесь находился в качестве трудовых мигрантов ещё до событий 2013 года на Майдане.

Я бы хотела вернуться к понятийному аппарату. Если мы говорим о беженце, то это юридический статус человека, который приобретает его в силу каких-то экстремальных обстоятельств. В Российском законодательстве есть четкие понятия: политический беженец, беженец, временное убежище, а так же участник программы «Соотечественник» и «Носитель русского языка». Статус «политический беженец» для украинцев не годится, потому что в Российском законодательстве чётко написано: статус «политический беженец» может приобрести лишь гражданин из страны, с которой у России нет договоренности о безвизовом режиме. Таковы требования. Поэтому украинцы, бежавшие сюда из Киева от политических репрессий или даже выпущенные из подвалов СБУ по обмену пленных, претендовать на статус «политического беженца» не могут. Согласно Российского законодательства они могут приобрести статус «беженца».

Статус «беженца» отличается от статуса «временное убежище» тем, что в статусе «беженец» человек покинул территорию Украины по политическим мотивам. Это прописано на основании закона. Если мы говорим о статусе «временное убежище», то данный статус приобретается теми людьми, которые покинули территорию Украины из-за экономических, социально-гуманитарных проблем и т.д. Если говорить о трудовых мигрантах, это те люди, которые при пересечении границы написали себе в миграционную карту, что они едут сюда на работу, это обязательное условие, и они обязаны приобрести патент, для того чтобы здесь устроиться на работу. То есть вот эти юридические нюансы мы изучили, и хотелось бы разграничить людей, которые приехали с Украины, на основании юридических понятий, и называть их теми понятийными именами, которые прописаны в Российском законодательстве. И если мы называем любого покинувшего Украину человека «беженцем», то мы суживаем круг вопросов и проблем, которые касаются людей.

Я бы разделила их на несколько категорий/групп: это люди, которые действительно подпадают под категорию «беженец», в том случае, если человек покинул территорию Украины в последнее время в связи с положением на Украине: военным, социально-экономическим. Это «трудовые мигранты», которые сюда постоянно приезжали и продолжают приезжать, а также я бы выделила сейчас отдельную категорию людей, которые подпадают под программу «Носители русского языка» и «Соотечественники». К этой теме я бы хотела вернуться отдельно, потому что в данном случае законодатель определил, что люди, которые родились на территории России, имеют право приобретать российское гражданство автоматически. Мы изучили данную проблематику, и могу сказать, что есть конституционное решение и толкование конституционного суда России еще от 2005 года, которое предполагает, что человек, который не отказался в 1991-м году от гражданства России или СССР, был рожден на территории России, имеет право получить паспорт гражданина России. Но на практике данная норма не работает. ФМС умалчивает данную форму права, которая дает возможность людям, родившимся на территории России, приобретать Российское гражданство.

Если же говорить о тех, кто получает статус «беженца», либо статус «временное убежище» (это, кстати, разные две книжечки, которые выдаются взамен украинских паспортов, которые нужно сдавать при приобретении данного статуса), то, несмотря на вполне ясно прописанные законны, ФМС России приняла целый ряд подзаконных актов, которые сужают права этих людей и вносят определенные проблемы в их легализацию. Например, для того чтобы человек приобрел определенный статус, он должен не просто подать документы в ФМС, он должен ещё зарегистрироваться. Причём, согласно административного кодекса России, в течение первых 7 дней пребывания на территории России нужно найти место, где ты должен зарегистрироваться. И тут начинается проблема: даже если человек подал документы не только на временное убежище, но и на статус беженца, и на разрешение временного пребывания (РВП), то нужно найти место, где тебе дадут право зарегистрироваться на три года. И с этой регистрацией очень большие проблемы. Тут вовсю работают различные коррупционные схемы, по которым чиновники зарабатывают деньги на тех людях, которые приехали и не знают, куда им деваться. Скажу откровенно, процесс легализации украинцев на территории России приобрел стойкий бизнес-статус у многих структур. В ФМС негласно всячески стараются не давать статус беженца, потому что он предполагает определенные финансовые затраты, которые предусмотрены законодательством России. Мне рассказывали люди, что их заставляли прямо при выезде с территории Донбасса писать заявление о том, что они отказываются от статуса беженца, и предлагали получать статус «временное убежище», что сужает субсидии по отношению к этим людям. Теперь еще хуже: ФМС делает всё, чтобы сузить получение и этого статуса, выдавливая беженцев в поле трудовых мигрантов и принуждая, под угрозой срыва сроков оформления по вине мигранта и перспективой депортации, приобретать патенты. Патенты распространяет ФМС, и она заинтересована в том, чтобы как можно больше народа их приобрело, патенты – это хорошая статья доходов в бюджет России. Стоимость патента 15 тысяч, а потом каждый месяц необходимо ещё 4 тысячи рублей. При этом, если у мигранта работы нет – он все равно должен платить.

Я очень коротко обозначила те проблемы, с которыми мы столкнулись, которые мы изучаем, и жалоб на эти проблемы со стороны украинцев много. Другое дело, что они фактически бесправны и молча сносят это все.

Владислав Шурыгин: Когда принуждают к приобретению патента, человек с РВП имеет право работать?

Галина Запорожцева: РВП имеет, но чтобы приобрести РВП нужно определенное время и целый ряд условий – прежде всего, человек должен иметь регистрацию. Мой собственный пример: я подала документы на РВП, мне пообещали, что в течение двух месяцев мне его дадут, но уже два месяца я сижу и жду ответа. Работать я не имею права. Хорошо, что у меня были с собой личные средства, я на них проживаю, плюс получаю какие-то гонорары от статей. А без этого я просто бы не выжила! И тысячи украинцев оказываются в подобном состоянии. Такими ловушками беженцев, которые связываются с РВП, загоняют в тупик, чтобы они махнули рукой на статус беженцев и приобретали патенты.

Лариса Шеслер, председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины: Я хотела бы дополнить Галину Евгеньевну. В Москве, например, с начала этого года получено около 400 000 патентов на работу, из них примерно половина – граждане Украины. Это меньше, чем в прошлом году, но, тем не менее, бюджет Москвы получил в этом году уже 7,5 миллиардов рублей НДФЛ только с эмигрантов, которые приехали сюда работать. За эти же 9 месяцев по Москве всего лишь 10 000 человек получили разрешение на временное проживание (РВП) в пределах квоты: это муж к жене, жена к мужу, дети к родителями, родители к детям. Вне этой квоты получило разрешение на временное проживание в Москве менее тысячи человек. Вот насколько закрыт этот путь для прохождения.

Теперь по поводу беженцев. Я называю беженцами не только тех, кого таковыми определяет Российское законодательство, а всех тех, кто уехал с территории военных действий, спасая свою жизнь, свою семью и своих детей. При этом в России есть стойкая легенда, что российские власти приютили у себя миллионы украинцев. Но это не более чем пропаганда! Могу сказать, что максимально все летние лагеря беженцев 2014 года предлагали места где-то для 50 000 человек. При этом из Украины за шесть месяцев выехало примерно 600 тысяч человек. И большая их часть поселились у родственников, знакомых и друзей. Но уже осенью 2014 года эти лагеря были закрыты, и беженцев разместили в постоянных пунктах временного проживания. При этом их емкость, я думаю, составляла не больше 20 тысяч на всю Россию. В сентябре этого года следственный комитет озвучил цифру: 4 миллиарда рублей Россия потратила на прием беженцев, а вся помощь украинцам, включая гуманитарные конвои в Донецк и Луганск, обошлась России в 11 миллиардов рублей.. 4 миллиарда, исходя из тех норм, которые тратятся на содержание и пребывание беженцев, – это примерно содержание 13 000 человек в течение года, согласно нормам, заложенным в законодательстве. Вот что потратил Российский бюджет на содержание ВСЕХ беженцев! При этом, в одной Москве, например, только с начала этого года трудовыми мигрантами получено около 400 000 патентов на работу, от чего московский бюджет получил 7,5 миллиардов рублей НДФЛ, а всего от «трудов» ФМС в региональные бюджеты поступило более 24,2 млрд. рублей. Это к вопросу о «затратности» украинских беженцев для российского бюджета!

Но самая главная беда для беженцев, которые приехали в Россию, это полное несоответствие того, что они ожидали и с чем они столкнулись. Помните заголовки газет? «Десятки тысяч беженцев разместили в благоустроенных лагерях», «В России беженцам из Украины предоставляют упрощенный путь получения гражданства», «В Москве приняли первых беженцев», «Москва предоставит беженцам временное жилье». К реальности это не имело никакого отношения. По всей России вся квота на временное проживание составляет 181 000 человек. В Москве это 1000 человек! Даже к родственникам сюда смогло перебраться лишь 10 тысяч человек. Почему так мало? Потому что российские законы ограничивают право на получение гражданства кругом родственных связей «вертикальной» лестницы прямого наследования – родители – дети, муж – жена. Всё! Уже племяннику к дяде/тете путь закрыт, внуку к бабушке запрещено! Не говоря уже о бабушке к внуку. Но даже и там, где вроде бы критерии совпадают, своё сито – требование ФМС обеспечить прибывшего регистрацией на три года. А для этого нужно получить разрешение всех собственников жилья. Надо ли говорить, что далеко не все москвичи (и не только москвичи) соглашаются на прописку хотя и близкого, но не родного родственника в свой дом на целых три года. Кому нужна в Москве бабушка, к примеру, из Мариуполя (Вспомним Остапа Бендера!), тем более, что обратно ей путь закрыт уголовным делом СБУ, как русской активистке? Много ли москвичей согласятся принять у себя такую бабушку?

Что же остается беженцам? Остаётся статус «временного убежища» или «беженца». И с этим связана другая проблема беженцев: у них нет возможности сохранить свой общегражданский паспорт. Если ты подаёшь заявление на временное убежище, у тебя тут же забирают общегражданский украинский паспорт и выдают вместо него свидетельство беженца. И с этим свидетельством ты натурально оказываешься в резервации – с ним нельзя пересечь границу России. Если вы, например, приехали в Россию из Харькова, но у вас остались родственники в том же Донецке или Луганске, пересечь границу с ДНР и ЛНР вы уже не сможете. Даже встретиться с родными где-то на «нейтральной» территории, например в Белоруссии, вы не сможете, так как российское законодательство запрещает покидать «беженцам» российскую территорию. А ожидание изменения статуса «временного убежища» на «временное проживание» может занимать неопределённый срок. Для большинства людей, у которых на Украине остались родственники, такое «крепостничество» неприемлемо. И поэтому люди сдают свидетельство беженца, забирают обратно паспорта и тут же оказываются в той самой ловушке, о которой я рассказала в самом начале.

Все это привело к тому, что за полтора года число беженцев, получивших статус «беженец», максимум составило чуть больше 300 000. Но даже из этих 300 000 далеко не каждый остался на территории России. Мы считаем, что около половины их все равно вернулись назад.

Люди вообще плохо представляют себе, что такое российское законодательство, что такое российская бюрократия. В Москве выкинули на улицу беженку с Украины с ребенком-инвалидом и бабушкой. Сразу вопрос: а как ее выселили? Выселили приставы. А как она там оказалась? Она приехала в Москву больше года назад, после того, как посёлок, где она жила, оказался на линии фронта, и дом её был разрушен. Она получила статус беженца – тогда еще можно было в Москве получить статус беженца, сейчас уже вообще нулевые квоты на беженцев в Москве и Московской области, Санкт-Петербурге, Краснодарском крае, в Крыму и еще в ряде регионов. Ей дали ей работу в управляющей компании и жилье. Но когда она пошла продлять статус, ей в ФМС сказали, что её временная регистрация закончилась и необходима новая регистрация по месту жительства. Управляющая компания ответила отказом. И ФМС тут же предложила ей написать жалобу в Прокуратуру. И, не понимая особенностей российской бюрократии, женщина послушно написала жалобу в Прокуратуру. Естественно, работодатель ее тут же уволил, затем она проиграла все суды и оказалась на улице. Государственная машина в России не способна на жалость. И вот с таким несоответствием пропаганды и реальности столкнулись десятки тысяч беженцев! Именно поэтому из 300 тысяч украинцев, которые получили в России за эти полтора года статус «беженца» таковых осталось меньше 100 000. Остальных отсюда просто выдавили!

Но есть те, кому путь назад на Украину заказан – это политические мигранты. Это люди, против которых возбуждены уголовные дела, их разыскивает СБУ, они выезжали все разными путями, многие просто скрывались от ареста. Таким образом выехали из Украины тысячи общественных деятелей, политиков, политологов, историков, журналистов, подпольщиков. И трагическая участь Бузины и Олега Калашникова, которых убили радикальные националисты, говорит о том, что это не беспочвенные основания. По самым скромным подсчётам число таких беженцев на территории России составляет до 4000 человек. И количество политических мигрантов постоянно растет, потому что репрессии на Украине только усиливаются. Проблемы этих людей вообще никак не отражены в Российском законодательстве! Большинство из них – высокообразованные люди, большая часть – гуманитарии, которые сознательно выбрали путь политической борьбы с нацистским режимом в Киеве. И их не отправишь по квоте куда-нибудь под Ульяновск выращивать картофель или животноводом под Курск. Они готовы продолжать борьбу уже здесь, и их ценность именно в том, что это сознательные и отлично знающие ситуацию профессионалы, но статус беженца и политическое убежище в Москве невозможно получить. Приходится жить по украинскому паспорту, фактически, в статусе трудового мигранта. И вот теперь именно эти люди могут стать потенциальными жертвами будущих депортаций! Люди в розыске, и не могут ни при каких обстоятельствах вернуться на Украину. В России у многих из них семьи, которые вынуждены разделить политическую эмиграцию. И тут возникает целый ворох проблем. К примеру, в этих семьях вырастают дети. Им нужно получать паспорта. Но какие? Россия этим детям гражданство не предоставляет и соответственно паспорт не выдаёт, получается, что им необходимо получить паспорт Украины. Но как это сделать, если родители «не выездные» – отправить ребёнка одного на Украину? Где его как сына или дочь «зрадника»-предателя могут в любой момент убить отмороженные нацисты? А если паспорт не получать вообще, то в любой момент при проверке документов наряд полиции может его как нарушителя паспортного режима задержать и передать в ФМС на депортацию! Тысячи детей оказались между небом и землёй. Как им сдавать ЕГЭ, если нет паспортов? Как поступать без документов в ВУЗы? ФМС всё это не волнует! И вот теперь ведомство Ромодановского потребовало от граждан Украины, находящихся сегодня в России, за 30 дней определить свой статус. Исключение милостиво сделали для украинских граждан, прибывших в экстренном массовом порядке из юго-восточных областей Украины. Но вся проблема именно в том, что оттуда как раз политических эмигрантов нет! Как бы там не было трудно, но люди могут туда возвращаться и жить без риска быть арестованными и уничтоженными без суда и следствия! А большинство тех, кто действительно нуждается в том, чтобы получить право политического беженца и льготного проживания в России, въехали сюда из Харькова, Одессы, Львова, Киева и других городов, где жили и боролись. И именно этих людей инициатива Ромодановского фактически ставит вне закона! Сейчас беженец, гастарбайтер может доехать до границы, за полдня обменять миграционную карту и вернуться в Россию. Политэмигранты этого сделать не могут. Потому что прямо за пограничными столбами России им наденут на руки наручники! А получить статус РВП в крупных городах, где есть родные и друзья, готовые предоставить временную регистрацию, где есть работа – практически невозможно. Нет квот! А там, где статус РВП дают – глухие российские «медвежьи углы», там у политэмигранта просто нет родственников, чтобы получить регистрацию! Ловушка!

Казалось бы, есть ещё одна лазейка – принятый в мае 2014 года закон «О порядке получения российского гражданства носителям русского языка»; согласно ему люди, которые родились на территории нынешней Российской Федерации, для которых русский язык родной, могут претендовать на российское гражданство. Знаете, сколько человек за год получили российское гражданство по этому закону? ТРИСТА ЧЕЛОВЕК! Причём, НИ ОДНОГО С УКРАИНЫ! Почему? Да потому, что ведомство Ромодановского издало свои подзаконные акты, согласно которым, чтобы претендовать на такой статус необходимо пройти собеседование по русскому языку. А запись на это собеседование уже сегодня ведётся аж на 2017 год!!! Мало того, в законе введена иезуитская норма, по которой человек, который претендует на гражданство как носитель русского языка должен получить подтверждение от украинского МИДа о том, что его… лишили украинского гражданства! При этом по украинской конституции это невозможно. Это норма нарушает 7-ую статью международной конвенции от 1961 года о сокращении лиц без гражданства, согласно которой каждое государство должно исключать ситуации появления лиц без гражданства. И ни одна страна не даст подтверждения, что её гражданин лишён гражданства, до тех пор, пока не получит подтверждение, что этот человек уже является гражданином какой-то другой страны. Не говоря уже о том, что политэмигранту обращаться в украинский МИД за таким подтверждением, примерно тоже самое, что еврейскому беженцу в США обращаться в гитлеровский МИД за справкой о беженстве! Поэтому вместо того, чтобы открыть ворота своим русским соотечественникам из Украины и других стран, Россия ворота эти закрыла, замотала колючей проволокой, пустила по ней ток и повесила табличку «Заходите, пожалуйста!»

Мы создали организацию «Союз политэмигрантов», которая принимает участие в различных мероприятиях, акциях, проводит круглые столы. Нужно срочно создать комитет по вопросам политической миграции при Общественной Палате, при Совете Федерации, при Государственной Думе и отобрать эту функцию от ФМС Ромодановского, давно превратившуюся в коммерческую контору по выколачиванию денег из мигрантов. Нужно срочно принимать закон о политических эмигрантах!

Алексей Анпилогов, президент фонда «Основание» и руководитель Центра координации «Новая Русь»: Я бы хотел поставить вопрос иначе – а зачем России украинская миграция, и что Россия может получить от этого процесса?

Россия на протяжении 30 лет испытывает постоянные демографические проблемы, и все мы об этом знаем. Рождаемость в Российской Федерации после катастрофы 1991-го года с трудом возвращается на уровень простого воспроизводства. Простое воспроизводство, напоминаю, это два ребенка на женщину. При этом нужно сказать, что демографическая картинка не меняется на протяжении одного года. Невозможно принять постановление правительства и завтра отправить детей в школу. Дети, которые в этом году пошли в школу, родились 6 лет назад. Демографическая пирамида Российской Федерации до сих пор искажена за счет эха Великой Отечественной Войны, которая нанесла непоправимый ущерб демографии и до сих пор есть «елочка», которая постоянно колеблется. Эти «полные» и «худые» поколения, дети и внуки детей войны, правнуки детей войны.… То есть это дети, которым сейчас 16-18 лет. Россия, если она хочет в дальнейшем развиваться, столкнется с недостатком трудовых ресурсов. Причем ресурсов качественных, которые невозможно возместить, импортируя любое количество молодёжи из Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана и других среднеазиатских республик. Не потому, что я считаю, что там люди чем-то отличаются от нас, просто они не получают там достойного современного образования, они не интегрированы в промышленные процессы, и их адаптация здесь возможна в рамках низко квалифицированного труда. Поэтому Россия должна быть заинтересована в качественной рабочей силе с Украины.

Второй момент, который я бы хотел еще раз подчеркнуть: сейчас в представлении российского обывателя и, что греха таить, российского истэблишмента, Украина делится на какие-то части. Например: есть Западная Украина – там наших людей нет! Донецк – там наших людей 100%! Есть посередине историческая часть Малороссия, где есть «наши» и «не наши». Но это грубая ошибка! Многие почему-то забыли о трагедии 2 мая в Одессе, где, вполне возможно, мог быть такой же сценарий как на Донбассе, если бы это восстание просто не было подавлено в крови. Забыли, что события Русской весны шли по всему полумесяцу от Харькова до Одессы, и сейчас сведение Русской весны к Крымской весне контрпродуктивно, поскольку те люди, которые вышли тогда и выразили свою политическую позицию, которые представляют собой тот актив, который сейчас может использовать Россия и внутри, и в дальнейшем во внешней политике, – оказываются за бортом. И в силу этого, Россия в данный момент повторяет самые неприятные сюжеты исторической интеграции культурно-родственных частей своего единого народа.

Для меня Украина, Белоруссия, Россия – это единый народ, русский народ, который делился на великороссов, малороссов и белорусов и скатывается к тем вариантам, как в Палестине, когда десятилетиями палестинцы живут в лагерях, не имея возможности интеграции в арабское общество. Давайте говорить честно: заявляемые ФМС многие тысячи квот – это очень условное понятие. И когда мигранту из Донецка предлагают квоту на проживание в Хакасии в селе и 2 гектара земли для обработки, мы должны понимать, что такое предложение могло заинтересовать крестьянина в начале 20-го века, когда было громадное столыпинское переселение. Но что делать в деревне человеку с квалификацией промышленного рабочего-технолога? Его с руками возьмут на любой современный завод, но в крупных городах, где заводы расположены – нет квот! С квалификацией инженера-технолога он, конечно, может поехать в Хакасию, но в этом случае мы его просто потеряем как культурную социальную единицу.

Сергей Заворотный, политолог, пресс-секретарь Комитета спасения Украины: Мы услышали моих коллег сегодня. По сути – это крик отчаяния, крик души. И все, в общем-то, можно свести к одной фразе о том, что русский мир сегодня споткнулся очень серьезно о позицию ФМС. Фактически сегодня украинские беженцы, (я исключаю гастарбайтеров – это немножко другая категория), являются лишними людьми России, страны, которая всегда провозглашала идеологию, что мы единый народ и ратовала за создание особых условий развития трех ближайших государств: России, Украины и Белоруссии. А на деле оказалось всё иначе. Поверившие этой пропаганде украинцы, убежавшие из захваченной нацистской хунтой Украины, оказались в России в очень тяжёлом положении. Они стали здесь настоящими «лишними людьми». И это вызов идеологии, вызов самому русскому миру.

Я хотел бы напомнить, как решаются аналогичные вопросы в других странах. Например, в 2008 году поляки ввели «карту поляка». По ней многие десятки тысяч людей могли въезжать на территорию Польши без визы Шенгена, могли находиться там какое-то время, могли даже претендовать на получение там образования. Для этого необходимо было наличие в прямом восходящем родстве поляка или обладателя польского гражданства (отец, мать, бабушка, дедушка, либо двое из прабабушек или прадедушек), либо предоставление письменной справки от польской организации, подтверждающей активное участие в деятельности в пользу польского языка, культуры или польского национального меньшинства в течение, по крайней мере, последних трех лет.

По примеру поляков, но уже не карту, а паспорта начала раздавать Венгрия. В целом ряде населенных пунктов вокруг Чопа были розданы десятки тысяч венгерских паспортов этническим венграм. Потому что и Польша, и Венгрия отлично понимают, что получение в ряды граждан страны квалифицированной молодёжи – это огромное благо! Неужели Россия не может это сделать? Может! По Приднестровью, Абхазии, Южной Осетии такие решения принимались. И не только. Даже по Украине такое уже было! Давайте возьмем Крым, во времена Ющенко там начали массово раздавать российские паспорта в Севастополе, в Симферополе. Но с приходом к власти Януковича Украина обратилась к России с просьбой притормозить этот процесс и с предложением найти взаимоприемлемые варианты, и просто улучшить отношения между странами. Притормозили, договорились! Я веду к тому, что когда есть желание, проблема решается на раз! А сегодня какой-то тупик. Поражает скорость, с которой Россия сначала раскрыла объятия, объявив, что мы приглашаем лояльных России украинцев по упрощенной процедуре стать гражданами России, и кое-кто в этот период успел проскочить в Россию. Но потом эту створку ФМС тут же закрыла, написав страшилки по поводу угроз террористов – это полный бред!

В 2010-м году, когда был избран Янукович, мы положили на стол докладную, где было написано, что Украине необходимо вернуться к идеологии славянского единства. Т

comments powered by HyperComments