ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ ЕЛЬЦИНА ПРОТИВ ФЕДОРА ИВАНОВИЧА ТЮТЧЕВА

Владимир Деханов

Мой ответ г-ну Вячеславу Костикову на его статью «Привет от тов. Тютчева» в газете «Аргументы и факты» (№11, 16-22 марта 2016 г.)

А я то по своей неосведомленности думал, что этот ярый ельцинист-«демократ», один из активных разрушителей уникального Советского государства, – уже угомонился. Ан нет, ещё жив курилка! И даже подает свой по-прежнему русофобский голос. На этот раз решил бросить тень на русского поэта-дипломата Ф.И. Тютчева: не по нраву прыткому автору он пришёлся, уж очень был умным.

Принимая во внимание, что газету с почти двухмиллионным тиражом (да ещё на сайте к ней обращается 17 миллионов человек, как указано в выходных данных газеты) будет читать массовый читатель, Вячеслав Костиков решил по-своему интерпретировать личность гениального русского поэта и мыслителя, вбросив в бочку мёда свою порцию дегтя.

Мне уже приходилось отвечать на подобные измышления в адрес Тютчева. Обидно и горько, что образованный редактор газеты пропускает такие публикации на её страницах, идет на поводу у лжетютчеведа (правильное написание – тютчевовед).

Автор статьи «Привет от тов. Тютчева», несомненно, своим заголовком хочет привлечь внимание к ней как можно большего числа читателей. А заодно приобщить Тютчева-монархиста к Тютчеву – коммунисту, называя его товарищем. Уже около полутораста лет Тютчева нет в живых, и поэт сам лично не может ответить г. Костикову на все его выпады и оскорбления. Ведь тайного советника называли в его времена «ваше превосходительство», но не меньше, чем «господин».

Тютчев-монархист не угодничал перед властью, обвинял скудоумное окружение императоров, но никак не монархию. Наоборот, в российском императоре он хотел видеть Всеславянского царя. Тютчев – великий патриот России (каких редко сегодня встретишь, увы, среди так называемой элиты). Видимо, это и составляет очень сильную нерасположенность к нему западника-ортодокса В. Костикова.

Каким же представил он Тютчева простодушным читателям? Разберём (пусть и не в полном объеме) по полочкам суждения г. Костикова.

В подзаголовке «С русским аршином» автор злопыхательски решил расправиться с русским Тютчевым и вообще со всеми русскими. Вот-де Тютчев выдумал какой-то «особый путь» для России, не совпадающий с европейским. Вот большевики и пошли по этому «особому пути», послушав поэта. Большей чуши не придумаешь!

Г. Костикову надо было бы поблагодарить Тютчева за его прозорливость о сути отношений Европы, особенно Западной, и России. То, чему мы сегодня являемся свидетелями – тому подтверждение. И это – в ответ за всё хорошее, что сделали Европе Советский Союз и Россия. Так что большевики правильно делали, что надеялись только на себя, на промышленную и военную мощь, борясь за выживание страны. Это и вывело страну в очень сложных международных условиях на второе место в мире в экономическом развитии.

Живя более двадцати лет в Германии и объездив почти всю Европу, вращаясь в её государственных, дипломатических и научных кругах, Тютчев, как никто другой, увидел и узнал о жизни тамошней, оценил отношение западных европейцев к России. В этом можно убедиться, читая записи видного немецкого публициста и издателя Карла Пфёффеля. Да и не его одного!

Сам Тютчев писал родителям в 1844 году: «Поистине Россия хорошая страна и хороший народ, но дабы говорить это с полным убеждением, следует знать заграницу так, как я её знаю». Отношение Европы к России мало изменилось с тютчевских времен, и об этом говорится в статье Тютчева «Россия и Германия» (1844 г.): «В течение весьма долгого времени понятия Запада о России напоминали в некотором смысле отношения современников к Колумбу. Это было то же заблуждение, тот же оптический обман».

Если же говорить о приятии большевиками идей Тютчева, то г. Костикову следует напомнить такие признания поэта: «Россия прежде всего христианская империя: русский народ – христианин не только в силу православия своих убеждений, но еще благодаря чему-то более задушевному, чем убеждения. Он – христианин в силу той способности к самоотвержению и самопожертвованию, которая составляет как бы основу его нравственной природы. Революция – прежде всего враг христианства! Антихристианское настроение есть душа революции; это её особенный, отличительный характер…» («Россия и революция», 1848 г.).

Что-то не очень прислушались большевики к этой идее Тютчева. Другое дело, как относиться к религии (любой) как таковой; кому и для чего она служит, и что важнее: научное или религиозное видение мира.

Ну а то, что Россия сегодня живет в окружении если не откровенных врагов, то уж недругов – точно. Хотя и откровенных врагов хватает, в том числе в самой России.

Армия и флот, как главное оборонительное и упреждающее оружие для любой страны, – это факт. И если мы сильны и самообеспечены, независимы, то и враги нам не страшны.

В подзаголовке статьи «С царского плеча» г. Костиков вообще прибег к откровенной лжи. Да, Тютчев предлагал в записке к Николаю I стать для Европы «открывателем» России. Ну и что же тут плохого! Ведь и до сих пор у европейского Запада, да и в США особенно, предвзятое мнение о России. Не знаю, когда Советский Союз или Россия шли на изоляцию от Европы, скорее наоборот.

Нашей стране объявлена экономическая блокада. И «железный занавес» – это не российское изобретение, а скорее – прозападное. И чем сильнее и независимее становилось наше государство, тем враждебнее к нам было отношение (да мы и до сего времени остаемся для Запада «империей зла»).

Г. Костиков называет Тютчева «литератором», хотя прекрасно знает, что он гениальный поэт, прозорливый политик и дальновидный публицист. Кого конкретно Костиков относит к «Трону литераторов», которым было дано задание «идеологически обосновать благо изоляции России от Европы», – он не называет. Догадайся, мол, читатель сам! Автор статьи решил для себя (и хочет убедить читателя), что Тютчев был «весьма посредственным дипломатом».

А вот государственный канцлер и министр иностранных дел царской России князь А. М. Горчаков был на этой счет совсем другого мнения и довольно часто пользовался советами Ф.И. Тютчева, за что последнего даже окрестили «советником» министра. Если говорить о дипломатической работе Ф.И. Тютчева, то я посоветовал бы г. Костикову познакомиться с дипломатическими депешами Тютчева, направляемыми им в министерство иностранных дел. Порекомендовал бы ему прочитать воспоминания современников о Тютчеве. Но разве нужно это г. Костикову, если у него заведомо враждебное отношение к этой личности.

Как же не стыдно автору статьи лгать, что звание камергера и должность председателя Комитета цензуры иностранной (не такая уж высокая) Тютчев получал за свои мысли, прочитанные Николаем I. Да еще за это получил «неоднократные» подачки из монаршего «кошелька». Наверное, император так благодарил поэта за его строки, адресованные лично Николаю Павловичу:

Не Богу ты служил и не России,

Служил лишь суете своей,

И все дела твои, и добрые и злые, —

Все было ложь в тебе, все призраки пустые:

Ты был не царь, а лицедей.

<1855>

Костикову больше нравится и хочется верить недругам Тютчева, чем его друзьям. Поэтому он берет на вооружение не подтвержденные документами вымыслы. Где он вычитал, что Тютчеву «очень нравилась европейская действительность» – хотелось бы хотя бы увидеть эти строки. Знаю другие его отзывы: «Я не без грусти (оставлял друзей в Европе. – В. Д) расстался с этим гнилым (подчеркнуто Тютчевым. – В. Д.) Западом, таким чистым и полным удобств, чтобы вернуться в эту многообещающую в будущем грязь милой родины». И еще: «Хоть я и не привык жить в России, но думаю, что невозможно быть более привязанным к своей стране, нежели я, более постоянно озабоченным тем, что до неё относится». Быть бы Костикову таким озабоченным о судьбах сегодняшней России!

Думается, что Костикову будет полезно знать и о такой дальновидности политика Тютчева, которую мы наблюдаем в наше время. В письме к А. И. Тургеневу близкий друг Тютчева поэт П. А. Вяземский писал: «Могу тебя уверить, что он (Тютчев – В. Д.) очень здраво, светло и независимо судит о Европейской политике и о нашей. Во всяком случае, отчего восточные проекты должны неминуемо быть и идти Европейскими, т. е. принимая слово Европа в смысле цивилизация? Разве Англия, утверждая и распространяя владычество свое в Индии, действует против начал просвещения? Разумеется, не сегодня, не завтра, а когда-нибудь, и вероятно, не в долгом времени, восток должен кому-нибудь принадлежать, – а если кому-нибудь – то, разумеется, должен нам принадлежать, – ибо восток в чужих руках есть приговор нашей смерти в государственном и независимом отношении».

О «весьма состоятельных семействах» жен-немок Ф. И. Тютчева распространяться излишне – надо просто читать письма поэта.

Не без труда добрались мы и до третьего костиковского подзаголовка с названием «Чьи мысли?».

«Одна из статей», которую прочитал Николай I, называлась «Россия и Германия» и была написана Тютчевым в 1844 году. Дневников Николая I я не читал, а вот слова, что «он нашел в ней все свои мысли» прочитал в письме Федора Ивановича к родителям 27 октября 1844 года. Кто же сегодня по Костикову (что за «масса людей»?) «охаивает» Европу и желает «изоляционизма» от неё? Конкретных фамилий он не называет. Зато совсем безопасны для него такие фантастические утверждения как то, что «при коммунистах» «особый путь» Тютчева был, «фактически положен в основу советской внутренней и внешней политики». Как говорится: «Здрасьте, приехали!» Так совсем недалеко и до мысли, что не Европа пошла войной на СССР, а Советский Союз на Европу. Именно так Европа боролась с советским изоляционизмом.

О каких же «общечеловеческих ценностях» западной цивилизации так печется господин Костиков? Вероятно, ему очень по нраву всякие кризисы и дефолты, цинизм под вывеской защиты прав человека. То, что Россия «выпала» ныне из разряда ведущих в экономике и гражданском праве стран не вина настоящих коммунистов (предателей – да!), это вина (а правильнее – преступление!) нынешней олигархической власти с её звериным рыночным оскалом, продающим все и вся.

Еще бы не чувствовать себя «в своей тарелке» путешествующим по европам и америкам «денежным мешкам»?! Почему бы автору не порадеть за тех людей, создавших богатства в стране и вмиг их потерявших, у которых нет денег на лечение и лекарства – им не до путешествий, быть бы живу.

Г. Костиков пишет, что «русская поэзия, литература, живопись, музыка вдохновлялись прежде всего европейскими мотивами». Оставим на совести автора (если он её еще совсем не потерял) это его утверждение, так как для опровержения этого постулата потребовалось бы много места. Для какой российской молодежи «европеизм становится все более притягательным», Костиков, по-моему, ответил себе сам следующей фразой: «Что касается нашей столичной элиты (можно добавить – и региональной. – В. Д.), то она настолько «заевропеизирована», что порой приобретает со своими «лабутенами» карикатурный вид».

Начав с «тов. Тютчева», пройдясь недобрыми словами по большевикам – коммунистам, Костиков оптимистично завершает свою писанину: «Не будем отчаиваться: нынешняя дискредитация европеизма (кем – не пишет. – В. Д.) – это пропагандистский заказ, обусловленный сложными обстоятельствами российской действительности».

Видимо, г. Костикову по примеру украинских властителей захотелось внедрить их «европеизм» и в России.

И теперь он ждет и не дождется, когда же и в России сядет в кресло президента тип, подобный украинскому Порошенко. Да, что прозападные, что проамериканские лобби в России имеют место – не секрет. Они подчас открыто дают о себе знать в средствах российской пропаганды, не стесняясь в выражении своей ненависти к России, особенно, к русскому народу. Пойди у таких на поводу В.В. Путин, страна точно бы окончательно потеряла свою независимость.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Владимир Деханов
Деханов Владимир Григорьевич (род. 3 апреля 1939 года) — эксперт Брянского регионального отделения Изборского клуба. Член Союза журналистов России с 1990 года, член Союза писателей России с 2007 года. Лауреат литературной премии «Серебряная лира» имени А.К. Толстого (2006), Всероссийской премии им. Ф.И. Тютчева «Русский путь» (2015). Подробнее...