«БРЕКСИТ»: РАСПАД ХИМЕРЫ

Иван Ерпылёв

Итоги прошедшего референдума о «Брексите» – выходе Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии из Европейского Союза – переполошили многих, но были вполне предсказуемы.

«Владычица морей» редко вступала в военные и политические союзы, напротив, в стране очень сильны имперские традиции. Великобритания объединяет свои бывшие колонии в «Содружество наций», являясь центром альтернативного межгосударственного объединения, которое, в отличие от Евросоюза, раскинулось по всей планете.

Европейский Союз, как и СССР, в своей основе имеет мину замедленного действия – ст. 50 Договора о Европейском Союзе (в редакции Лиссабонского договора) предусматривает возможность выхода государства из ЕС, при этом, процедура принятия решения об этом устанавливается национальным законодательством.

Причины этого события совпадают с причинами побега из СССР национальных (особенно прибалтийских) республик. Когда убытки от сотрудничества с «центром» превышают возможные выгоды, когда центральная власть ослабла – есть ли смысл в сохранении единства?

Идеи жертвенности, терпеливого переживания невзгод оказались одинаково чуждыми как прибалтам, так и прагматичным британцам.

Когда Великобритания вступала в Европейское экономическое сообщество (прежняя структура, положившая начало Европейскому Союзу) в 1973 году, в него входили самые развитые страны Европы: Бельгия, Германия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Франция. Вместе с Великобританией присоединились Дания и Ирландия. Такие соседи не нуждались в дотациях, а вот рынок сбыта для британской продукции на льготных условиях был обеспечен.

В 1973 году евроинтеграция представляла собой объединение национальных рынков, и к ней не прилагались обязательные сегодня довески в виде согласованной внешней политики и мигрантских квот под видом защиты прав человека.

С расширением Евросоюза в эту организацию вступили государства, которые оттеснили многих «основателей» – в том числе и Великобританию – от реального влияния на надгосударственную политику.

Литва, Латвия, Эстония, Польша и другие экономически слабые страны метнулись в ЕС за хорошей жизнью, дотациями, и всё это получили в политических целях – за счет «рабочих лошадок» – прежде всего Германии и, в меньшей степени, Великобритании.

Но британцы не собираются кормить прибалтов и беженцев. Они привыкли жестко отстаивать национальные интересы, вести независимую политику, контролировать свои границы, вести расчеты в фунте стерлингов, имеющем самостоятельный курс и хождение на бирже валют.

После «Брексита» вполне возможны попытки других государств выйти из состава Евросоюза, однако именно Британии как государству сильному и в наименьшей степени интегрированного с ЕС, удастся избежать негативных последствий. Также возможен более мягкий поворот событий: предоставление национальным государствам большей самостоятельности в рамках ЕС, а в идеале – возвращение ЕС к интеграции по экономическим, а не политическим критериям.

Нестабильность Евросоюза в краткосрочной перспективе выгодна для России. Прежде всего, внимание и гнев евроспикеров будут переориентированы на внутриполитические процессы, ввиду чего украинская проблема и тема санкций могут стать неактуальными для органов Европейского Союза.

Отсутствие надгосударственной воли позволит Британии заключить с Россией двухсторонние соглашения, в частности, о возможном снятии режима санкций и увеличении торговых оборотов. Выход Британии на ранее закрытый российский рынок в обход европейских конкурентов – неплохой бонус за проявленную самостоятельность.

Однако в долгосрочном плане любые серьезные потрясения в регионе нам невыгодны. Распад федераций и конфедераций неизбежно влечет споры о границах и военные конфликты. Так было в Югославии, и сейчас мы слышим о претензиях Испании на британский Гибралтар. Решать эти европейские проблемы всё равно придется России.

Впрочем, о бесповоротном выходе Великобритании пока говорить рано. В Акте Парламента Соединенного Королевства 2015 года о референдуме по вопросу членства в Европейском Союзе не указано, имеет ли голосование обязательную силу. В связи с этим, сторонники выхода говорят о том, что при назначении референдума Парламент возвратил народу непосредственную власть и право принятия решений, которые были ему делегированы. Противники выхода утверждают, что результаты референдума консультативны и подлежат утверждению Парламентом и Короной. Перевес, действительно, небольшой – всего несколько процентов.

В европейской политике новейшего времени заметно пренебрежение к воле народа, выраженной в ходе референдума. Так, вопреки итогам референдума об утверждении Соглашения об ассоциации Украины и Европейского союза (61% голосовавших против ассоциации с Украиной) парламент Нидерландов все равно ратифицировал данное соглашение. Точно так же было проигнорированы итоги Всесоюзного референдума о сохранении СССР 17 марта 1991 года.

Можно только надеяться, что Великобритании удастся бескровно и убедительно развенчать порочную мечту о «единой Европе» и показать пример самостоятельного развития, учитывающего национальные и культурные особенности государства.