![](https://izborsk-club.ru/wp-content/uploads/2017/12/maxresdefault-1-1-696x392.jpg)
5 июня кое-кто праздновал День окружающей среды. Экология сегодня активно выталкивается на первый план. Стоит только вспомнить отмороженного подростка Грету Тунберг, пытавшуюся с другими детьми остановить полет самолетов, поскольку они подвергает облака харассменту или по какой-то иной, но в целом схожей причине. То есть Грета сегодня празднует и опять в которой раз прогуливает школу, развлекаясь на яхтах с пожилыми миллиардерами, тоже экологически озабоченными.
Мирча Элиаде великий знаток мифов и религий однажды сказал: природа целиком обусловлена культурой, nature is culture bound. Это гораздо более глубокое замечание, чем самая глубинная экология. Иными словами, никакой природы самой по себе нет. Природа проекция культуры и ее бытие вытекает из субъекта, из духа, из культуры. Каков дух, такова и природа. И если дух прозрачен и чиста, если культура возвышена и божественна, то таковой будет и окружающая человека среда. Чистому все чисто.
Русские религиозные философы говорили о софийности мира. Мир софиен, то есть пронизан лучами Божественной мудрости. Но снова не сам по себе, и в силу прорыва человеческого бытия в самые далекие и высокие горизонты.
Человек творит мир вместе с Богом или – если без Бога, то безжалостно портит, искажает его. Загрязняет окружающую среду. Потому что он сам становится грязен душей или вообще о ней забывает. Чисто телесный человек живет в чисто телесным мире. Он делает окружающую среду чисто телесной. Но это уже само по себе гадость – жить в мире плотным, гравитирующих к самому низу непрерывно разлагающихся тел.
Покидая рай, человек начинает превращать окружающий мир в ад, в торжище, в объект присвоения и эксплуатации. Он начинает извращать природу, видит в ней только врага и объект для извлечения выгоды.
Но такая природа – грязная, тупая, агрессивная, наполненная миазмами нечисто и разложения – это тоже лишь порождение человеческого духа. Павшего духа, больного и извращенного. Какова культура – такова и природа.
Окружающая нас среда это продукт капитализма. Она плотна, распределена между субъектами как частная или государственная собственность и торгуется на рынках. А все отходы беспощадно бросаются в нее как в огромную разверзшуюся помойку. Но это помойка не просто творение рук человека, это проекция того, что сам человек капитализма, материализма и Нового времени стал помойкой.
И вот теперь человек начал это замечать. Но он видит только, что с окружающей средой все катастрофически плохо. И может быть искренне, а чаще всего потому, что глобалистские фонды за это подплачивают, озаботился ее спасением. Но это же просто откровенное лицемерие или скудоумие. Разве можно что-то улучшить в природе, оставив человеческое общество в том же состоянии? В той же духовное грязи? В том же материально-телесном низменном копошении?
Сегодня принято говорить, что мы живем в эпоху капиталоцена. Как ранее новый аналог плиоцена, плейстоцена или голоцена. Именно этой капиталистической культурой, капиталистическим эгоистическим и жестоким мировоззрением и предопределена современная природа. Спасти ее можно только начав с главного – с человека. Гибнет и разлагается именно человечество эпохи глобального капитализма, как кульминации европейского Нового времени. Именно в Новое время человечество решилось на то, чтобы убить Бога. И убило само себя.
А окружающая среда лишь зеркало. В ней мы созерцаем свой собственный конец.
И в такой ситуации сколь же бессмысленны попытки «излечить зеркало», оставив оригинал в том же состоянии.
Если мы хотим спасти природу, надо спасать культуру, надо спасать человека. Вся проблема в нем и только в нем. Экология на самом деле область парализующей иллюзии, убаюкивающей лжи. Вместо истинного врага – европейского Нового времени и его материалистических идеологий, кульминирующих в либерализме и глобализме – нам предлагается сосредоточиться на спасении пчел. Пчелы, кто спорит, прекрасны, трудолюбивы и мудры. И им на самом деле грозит гибель. Но если человек будет двигаться в том же направлении, в каком сегодня, то даже спасение пчел ничего не изменит, тем более, что они просто вымрут окончательно – если у человека больше не будет культуры. Ведь сама природа предопределена культурой и страдает от того, когда эта культура рушится. А она сегодня рушится.