Долго он не призывал его. Как считается в фольклоре, ведьмы тяжело уходят, не хотят туда. Да и земле не хочется пускать их в свое лоно… В этом году урожай на иуд. Кравчук, Шушкевич тоже призваны. Только Ельцин почему-то заслужил этой милости раньше…

Как раз накануне смерти Горбачева я закончил писать повесть, которая называется «Бесконечный спуск». Целиком она будет опубликована не очень скоро. Но в честь кончины последнего генсека приведу на своем канале одну из глав этой повести. В которой описывается как раз то, кто и где очень ждет Меченого ТАМ…

Отрывок из новой повести

(только что законченной)

В центре «Мальдив» располагалось несколько островов с роскошными виллами и пришвартованными яхтами. Иногда яхты со своими обитателями отправлялись в «круизы». В этих местах Комаров побывал лишь один раз, да и то мимоходом. По слухам, это были места для посмертного отдыха вип-персон. Там принимали олигархов из разных стран, там проводили время выдающиеся политики. Три виллы отводились под семейство Рокфеллеров и наиболее крупнокалиберных их сообщников. Помимо теневых воротил и серых кардиналов глобального мира туда же нередко распределяли некоторых знаменитостей из наркомафии, спецслужб, экологических и медицинских фондов, а также звезд шоу-бизнеса и монстров рок-н-ролла. Последних здесь очень ценили, стражи даже просили у некоторых из них автографы, после чего и сами оставляли обугленные «автографы» на лицах и телах звездных постояльцев.

И хотя народец в городе мук был неразговорчив, однако, в данном случае некоторые из узников оживлялись, к ним ненадолго возвращались память и склонность делиться слухами. На одной из вилл, как они рассказывали, видели Никиту Хрущева и Бориса Ельцина, слышали их голоса, ругательства и истошные крики, на другой, как говорили – подолгу останавливались Маргарет Тэтчер, Рейган, римский папа Войтыла. У последнего, как передавали, стражи регулярно отслуживали на обнаженном животе черную мессу, используя первосвященника в качестве ритуальной ведьмы-девственницы.

Один узник, которому Комаров не очень-то верил, утверждал, что он видел на одной из вилл, имевшей вид средневекового замка, Бориса Березовского, лицо и руки которого были в трупных пятнах. При этом тот постоянно разговаривал с кем-то по мобильному телефону, нервничал о чем-то, спорил с кем-то с искаженной гримасой. Он испытывал, видимо, сильный зуд, поскольку чесался в разных местах. Одновременно с разговорами Березовский умудрялся заниматься одним и тем же делом: лихорадочно намыливал для себя петли, и затем вешался. На его участке стояло несколько прочных виселиц. Только судороги повешенного прерывали его деловые переговоры… Но ненадолго: какие-то люди, подождав завершения судорог и проверив, все ли кончено, вынимали бедолагу из петли и опрыскивали мертвой водой. После чего тот, подергавшись какое-то время и придя в себя, вновь хватался за мобильник, не перестававший все это время звонить. И все начиналось с начала.

Тот случай, когда Комаров оказался рядом с одной из вилл, надолго ему запомнился. Это были пустующие апартаменты, поговаривали, что в них все было приуготовлено для встречи иуды-долгожителя с характерным пятном на лысине. Для предателей и клятвопреступников город-лабиринт измышлял особо невыносимые пытки, которые были поручены специальному подразделению палачей.

Вокруг виллы высился осиновый частокол, осины росли и на самом участке, образуя нечто вроде аллеи, но в одном месте, где проходил Комаров, забора не оказалось, и он увидел в глубине участка сгорбленного серого узника, который выполнял там работы садовника. Приблизившись, Комаров распознал, хотя и не без труда, знакомое ему из телевизора курносое лицо с одутловатыми ноздрями.

Это был не кто иной как «совесть перестройки» некогда могущественный Александр Яковлев. Он стоял на четвереньках в неглубоком рве, так что только спина его была хорошо видна. Время от времени он вытирал рукавом пот с затылка, отчего его шея и плечи были вымазаны в глиноземе. Когда Яковлев в очередной раз поднял руку, Комаров разглядел, что от постоянного рытья грунта конечности его изменились и превратились в кротовьи лапы с длинными мозолистыми коготками.

Как завороженный, в изумлении Комаров подошел к траншее еще ближе и уставился на бывшего секретаря ЦК. Яковлев сплюнул и покосился на незваного гостя.

– Ну что?.. – недовольно спросил Яковлев скрипучим голосом. – Заняться нечем?..

Комаров однако никак не отреагировал на это и стоял на месте. Яковлев поманил его к себе и знаком дал понять, чтобы Комаров помог ему вытянуть изо рва мешок, уже наполненный более чем наполовину землей. Комаров сделал это, и отправился вываливать землю из мешка в небольшой овраг, расположенный по другую сторону дороги, идущей вдоль вилл. При этом Яковлев, оживившись, начальственным тоном подгонял Комарова: «Давай-давай, аккуратнее, аккуратнее! Вот так!..»

После того как ему вернули мешок, Яковлев тряхнул им и в изнеможении сел.

– Вот видишь… — произнес он с хрипотцой, глядя на Комарова, – На этой вилле мне дано ответственное задание… Копать ров-могилу для СССР… Голыми руками…

Он глубоко вздохнул:

– Беда только в том, что утром моя могила вновь зарастает землей и дерном, даже бурьяном покрывается. И каждое утро я вновь выкорчевываю бурьян, и рою, рою проклятый этот ров… Говорят, что если мне удастся до конца дня вырыть его в полтора человеческих роста в глубину и в два в длину, задание будет выполнено, и могила тогда не зарастет… Но мне пока не удается…

Яковлев помолчал.

– Надо торопиться… Скоро полуденный час… Просил выделить хоть какой-то инструмент для прополки. Я уж не говорю про лопаты, какой там! Организация здесь ни к черту!

Яковлев махнул рукой, и вновь принялся с ловкостью скрести глинозем когтями. Причем рыл он не только руками, но и босыми ступнями, которые тоже каким-то образом приспособились для этой кротовьей работы. Комаров теперь видел лишь его изогнутую спину.

– А как же сюда поместится СССР? – спросил Комаров.

Яковлев с недовольной гримасой высунулся из рва:

– Ну что ты мешаешь работать? Вон он, СССР! – с этими словами идеолог партии показал на стоявший в отдалении длинный обитый кумачом гроб. Гроб был заколочен, а на кумаче сверху красовался советский герб.

Отходя от виллы, Комаров встретил еще одного садовника, работавшего видимо по соседству. Его он не узнал. Но и у того во внешности тоже было что-то кротовье и даже лицо заострилось, как у землеройки…

– Что, видели этого иудушку, агента трех разведок? – спросил Комарова яковлевский сосед с нескрываемым злорадством.

– Видел, — ответил Комаров. – По-моему работа безнадежная.

Сосед-садовник противно захихикал:

– Еще бы… Такова уж его участь. И это еще далеко не все, что ему здесь полагается… Угли раскаленные, банька… Хороша банька! Его в ней часто парят. На правежах он здесь постоянно кормит акул капитала… А сам-то он… Все ждет не дождется своего друга меченого. А меченый все не едет и не едет… Но уж когда нагрянет, вот будет здесь веселье…

Сосед-садовник вновь залился мелким смехом и при этом как-то закряхтел. Комаров внимательнее взглянул на него. В глазах садовника, несмотря на постоянный смех, сквозила лютая тоска…

– А вы сами-то за что здесь? – спросил Комаров.

Садовник тут же посерьезнел.

– А тебе что? Не лезь не в свои дела…

Комаров хотел уже уходить, но садовник, прокашлявшись, вдруг добавил:

– Меня здесь держат по воле Врага. Враг хочет таким образом убедить меня, что Он все-таки существует…. Но я этого не признаю́. И никогда не призна́ю…

– Враг – это Он? – спросил Комаров, показав пальцем вверх.

– Он, Он, — ответил садовник, и тоска в его глазах стала совсем звериной.

– Вы тоже здесь кого-то хороните?

– Экий ты любопытный… Новенький еще… Мы все здесь хороним по-немногу… сами себя… А я… я рою здесь бассейн для деятелей революции… Грунт у меня здесь похуже. Очень много попадается костей человеческих… Вероятно, тут какой-то ров расстрельный был… Братская могила, хе-хе…

В подтверждение этого садовник достал из кучи земли человеческий череп без нижней челюсти и потряс им.

Комаров, однако, не унимался, и задал еще один вопрос:

– Если Врага не существует, то как же вы здесь по Его воле?

– Ты от Него, что ли? – зарычал безумец. – Вот еще, пришел здесь, рассуждает… Много ты понимаешь… Не объяснили еще дураку… Ну у тебя все впереди!

С этими словами садовник метнул в Комарова ком земли, внутри которого оказался то ли камень, то ли кость. Ком больно стукнул Комарова в нижнюю часть спины, и он поспешил удалиться.

ИсточникЗавтра
Виталий Аверьянов
Аверьянов Виталий Владимирович (р. 1973) — русский философ, общественный деятель, директор Института динамического консерватизма (ИДК). Доктор философских наук. Постоянный член и заместитель председателя Изборского клуба. Подробнее...