Почти четыре года Россия воевала на Украине и была бессильна её разгромить. Наносила ракетные удары по военным заводам, мостам, складам с оружием, громила соединения, уничтожала штабы, а победа не приближалась. Фронт продвигался миллиметрами. И взятие очередного бугорка, форсирование очередного ручейка считалось военным достижением и победой. Ибо Россия воевала на Украине не с Украиной, а с гигантской махиной НАТО, могучего рафинированного Запада с его несметными ресурсами, оборонными заводами, банковским богатством. На каждый сбитый украинский беспилотник Запад поставлял десяток. На каждый сожжённый БТР Запад присылал эшелон «Леопардов». Мы громили их нефтехранилища, а Запад лишал нас энергетических рынков и взрывал газопроводы. Могущество воюющей Украины было не на Крещатике, не в бородке Зеленского, это могущество было в Париже, Лондоне, Бонне, оно было в Вашингтоне. И Россия не смела направить свою боевую ракету на авиационные заводы Америки, разгромить ракетным ударом военные заводы Германии и Франции. И это был капкан — геополитический капкан, задуманный Бжезинским и реализованный его учениками в Европе и Америке.
Сегодня Россия вырвалась из этого капкана. Война за бугорки и ложбинки, посёлки и городки была не напрасной. В результате сложнейших мировых взаимодействий, не имеющих линейной связи, война за бугорки и ложбинки привела к расколу Запада. Из НАТО вывалилась Америка Трампа. Могущественное военное образование рухнуло в результате штурма безымянного опорника где-нибудь под Сумами или Херсоном. Обвешанный гранатами русский штурмовик кидался в украинский блиндаж, и этот взрыв сотрясал Эйфелеву башню, Вестминстерское аббатство, Кёльнский собор и Статую Свободы на Гудзоне. Статуя Свободы повернулась к Европе спиной, и Украина вдруг обмякла, пошла на переговоры. Переговоры, которые сегодня ведутся между Россией и Украиной при патронаже Америки, — это следствие мучительной кровопролитной борьбы, которую вела Россия, её армия, её оборонная промышленность, её народ на протяжении четырёх лет.
Русский солдат во время этой четырёхлетней войны совершил несметное количество подвигов, нечеловеческих одолений, жертвенных поступков, которые делают человека мучеником и святым. Эти подвиги и поступки святого остаются безымянными. Среди воюющей русской армии всё ещё нет художника, который, выйдя из боя, написал своего «Василия Тёркина», как это сделал Твардовский, или «Оборону Севастополя», как это сделал гениальный Дейнека.
Герои должны быть прославлены не потому, что это дань их жертве и героизму. Герои должны быть прославлены, потому что о них должен знать народ, рождающий героев, посылающий своих сыновей в бой на штурм опорников, одоление укрепов. Каждый подвиг, ставший известным народу, вливает в народ огромные победные силы, позволяющие выносить небывалые тягости, одолевать уныние, вновь и вновь после мучительных поражений двигаться к победе. Герои сегодняшней донбасской войны должны быть явлены народу, над их головами должны загореться золотые нимбы.
Герой своим жертвенным подвигом в миг, когда его настигает пуля или осколок снаряда, в последние секунды своей жизни вычерпывает из мироздания ковш светоносной энергии, божественного бессмертного бытия и вливает этот ковш в народную жизнь. И народ испивает эту святую воду, божественную влагу и продолжает своё вековечное сражение, не умирает, а становится бессмертным. Подвиги называют бессмертными, потому что они вычерпывают из мироздания бессмертие, народ испивает бессмертие из рук героя и становится бессмертным.
В деревне бабы голосили,
Катились слёзы, капал воск.
Он пал за матушку-Россию,
Погиб во славу русских войск.
