Есть люди-герои, как тот молодой воин Сергей Ярашев, что 68 дней в одиночку на лютом морозе держал оборону. Есть города-герои, как Сталинград, который нанёс удар в самую сердцевину фашистской Германии и покорил Берлин. Есть страны-герои. Россия — страна-герой, принимающая на себя всю тьму мира, превращающая её в Фаворский свет. Есть мост-герой. Это — Крымский мост.
За Крымский мост идёт сражение. Днём и ночью, утром и вечером украинские беспилотные катера из Одессы мчатся по морю, стремясь ударить в опоры моста. Их среди вод находят радары, и вертолёты из неба громят катера, поднимая над морем фонтаны взрывов. Украинские дроны, большие и малые, как крохотные паучки и громадные птеродактили, несут к мосту взрывчатку. Их на подходе сшибают «Панцири», сжигают в небе ракеты, разносят на куски скорострельные пушки. Тяжёлые ракеты «Шторм шедоу» несутся к мосту по наводке американского «Старлинка». Навстречу этим ракетам ревут иерихонские трубы зенитных систем С-400, и обломки огненным камнепадом сыплются в море. Диверсанты стараются проникнуть на мост и взорвать грузовик с зарядом, и каждую въезжающую на мост машину фильтруют рентгеном, осматривают зоркие пограничники, обнюхивают чуткие овчарки. Крымский мост — рубеж обороны. Его защищают с моря, с суши, с неба, из космоса. Битва за Крымский мост — это битва за Русский Рай.
Крымский мост соединяет Россию с Херсонесом, с той каменной купелью, в которую окунулся святой князь Владимир, и на Русь пролился из небес свет православия. Та каменная купель — врата в Русский Рай. Крымский мост ведёт из глубин России к вратам Русского Рая. Купель Херсонеса, полная святой райской воды, есть бесценный ресурс России, дороже нефти, алмазов, лесов, чернозёмов. Это ресурс русского бессмертия. Этой водой совершено великое русское помазание, и русский путь перестал блуждать среди туманов и обрёл свою цель — Царствие Небесное.
Этот путь стараются пресечь демоны мира во все века, во всех войнах. Демоны хотят отсечь Россию от Херсонеса, от Царствия Небесного. Все русские войны во все века и сегодня — за Херсонес, оборону Херсонеса. И великая картина Дейнеки «Оборона Севастополя», схватка советской морской пехоты с фашистами, есть битва за Херсонес.
Путь на Херсонес, путь в Царствие Небесное защищают от демонов ангелы. В кабинах «Панцирей», сбивающих украинские дроны, сидят ангелы. В вертолётах, громящих из неба беспилотные украинские катера, сидят ангелы. Системами зенитных антиракет С-400 управляет русский ангел. Я вижу икону, на которой божественный Крымский мост атакуют демоны с перепончатыми крыльями, а его заслоняют белоснежные ангелы, и море кипит от взрывов, и небо горит от огня.
И Крымский мост, нетленный, нерушимый, сочетает Россию с небесной купелью. Крымский мост — гениальное творение инженеров и художников, новый русский стиль, в котором средствами инженерной мысли из бетона и стали создана архитектура русского бессмертия. Линия моста, соединяющая Тамань с Керчью, — не прямая линия, не гипербола, не экспонента. Она не земной геометрии. Её чудесный нежный изгиб сопряжён с целым неземным пространством, с ландшафтом таинственных райских высот. Белоснежные полукружья превращают мост из серебряного ангела в ангела Херсонеса. И сам мост — это линия, по которой ангел стремится к своей священной обители — к Херсонесу. Мост в своей инженерной эстетике XXI века созвучен с храмом Василия Блаженного, построенным в веке шестнадцатом. И тот и другой абсолютно красивы, безукоризненно прекрасны, ибо тот и другой ведут Россию в небесный рай, суть образы небесного рая, открывшиеся русским творцам в шестнадцатом и двадцать первом веках.
Путину было явлено откровение, и он вернул России Крым, вернул России Херсонес, вернул ту каменную купель, в которой вода трепещет от райских дуновений. Путину было явлено откровение, и он повелел построить Крымский мост. Волшебный изгиб моста, его белоснежное оперение — образы, явленные в откровении Путину.
Я был на мосту в те дни, когда строилась железнодорожная колея. И я едва не упал с моста. Меня опрокинул обморок, и я уже летел со стальных конструкций, готовый упасть в море, но мост не пустил, он схватил меня за пятку, удержал. Я чувствовал его мощный рывок, вернувший меня из смерти в жизнь. Я благодарен мосту, я причастился Крымскому мосту.
Я стою на мосту в краткий час затишья, когда не грохочут скорострельные пушки, не ахают залпы ракет, не ревут атакующие из небес вертолёты. На мосту нет движения, он пуст. Над ним огромное крымское небо, ночная небесная тьма, бесконечная даль. В небе я вижу другой мост — это Млечный Путь, путь, ведущий в Россию небесную.
