Авторский экспертный доклад Александра Агеева.
Оглавление
Введение
Картина обстановки. 1941
Логика невероятности
Метаморфозы «немыслимого». 2026
Всё ещё невероятна?
Россия в ракурсе американской стратегии
Заключение
Введение
Открытый вооружённый конфликт России и Украины, за которым стоит военный, технологический, финансовый потенциал НАТО, длится в форме СВО России более четырёх лет, а в более завуалированном виде — более 12 лет. Он нанёс огромный ущерб обеим когда-то «братским» странам. При этом вызревание вооружённой формы противостояния имеет более долгую генеалогию.
Все аспекты конфликта породили спектр трактовок и острую напряжённость в научно-медийной сфере, отразившись на экономическом и политическом взаимодействии России и Украины и сформировав новые культуры управленческих решений во множестве противоречивых контекстов.
В настоящее время вся многослойная архитектоника конфликта нередко сводится к упрощённым схемам решений: «перемирие», «мир» с различными вводными условиями — от «возврата к границам-1991» до «деколонизации России» или «ликвидации страны 404», от следования рекомендациям «посредников» до «применения ТЯО». Однако в этой насыщенной пестроте сюжетов тонет нечто принципиально важное. Оно отсвечивает в настойчивой установке России на преодоление «фундаментальных первопричин конфликта», но реалии четырёхлетнего противостояния иногда затушёвывают причинность событий. Затушёвывается иногда и глубинная логика не только происходящего, но и предстоящего.
В данной работе в центре внимания три аспекта текущего российско-украинского конфликта. Во-первых, его недооцениваемая аналогичность наиболее драматическим периодам истории России — 1941 и 1991 годов. Во-вторых, ключевой источник драматизма в этих двух исторических аналогиях коренился в системе управления, не склонной воспринимать нежелательные сценарии событий. В-третьих, забетонировавшиеся в ходе постсоветской эволюции структуры социума Украины трансформировались в активную силу глобального противостояния НАТО и России.
Картина обстановки. 1941
В субботу 21 июня в Москве было очень жарко. Москвичи облепили все доступные водоёмы. Студенты ещё сдавали экзамены, а ценители оперного искусства готовились отправиться в театры на «Риголетто» и «Травиату». В полдень Сталин позвонил командующему Московским военным округом генералу И. Тюленеву и поинтересовался состоянием ПВО Москвы. Сталин сказал, что «положение неспокойное», и распорядился привести войска ПВО в боеготовность до 75%.
20 июня он получил от военной разведки донесение «О признаках вероятного нападения Германии на СССР в ближайшее время». Утром 21 июня советский агент, советник немецкого посла Шуленбурга в Москве, Герхард Кёгель, сообщил, что «война начнется в ближайшие 48 часов». Вечером того же дня он дополнил информацию — в посольстве уверены, «война начнется наступающей ночью».
В 20.00 21 июня Разведуправление РККА подготовило срочное донесение о признаках германского нападения в ночь на 22 июня Сталину, Молотову и Тимошенко. К полуночи на рабочих столах С. Тимошенко и Г. Жукова, соответственно — наркома обороны и начальника Генштаба, лежали самые актуальные документы о группировке и дислокации германских войск.
18 июня Сталин получил информацию о задержании группы диверсантов с целью подорвать движение поездов и о массовом отъезде домой сотрудников немецкого, а также американского посольств. В тот же день он обратился к Гитлеру с просьбой принять для срочных переговоров В.М. Молотова. Однако Берлин в этот день был занят подписанием договора о дружбе и ненападении с Турцией. Встреча была отложена.
19 июня западные военно-морские флоты СССР были переведены в оперативную готовность № 2, а нарком обороны издал приказ о рассредоточении и маскировке самолётов во всех пограничных округах, о выкрашивании танков и обеспечении полной ненаблюдаемости складов, артиллерии, мастерских.
20 июня «Нью-Йорк Таймс» опубликовала серию материалов под общим заголовком «Германия и Россия лицом к лицу», включая репортаж из Анкары от дипломатических источников, что германское нападение может начаться в ближайшие 48 часов: «Немцы, поддержанные румынами и финнами, будто бы начнут мощное наступление на всём протяжении от Чёрного моря до Арктики».
21 июня командование Прибалтийского особого округа доложило Жукову, что германские части выдвинулись к границе. В 13.00 по берлинскому времени немецкому командованию был дан радиосигнал «Дортмунд», означавший что всё идёт по плану и наступление начнётся утром 22 июня.
В Берлине 21 июня тоже стояла жара. Даже сотрудники советского посольства собрались в парки Потсдама и на озёра Ванзее и Николасзее. Тем временем одновременно в Москве и Берлине советская сторона затребовала у немцев объяснений по поводу концентрации германских войск на границе с СССР и грубых нарушениях воздушного пространства бомбардировщиками с подвешенными бомбами. Вечером 21-го советский посол все-таки добился приема у Вайцзеккера и вручил ему ноту протеста. Тот с порога отверг все подозрения. В Москве Молотов вызвал посла Шуленбурга, чтобы узнать причины отъезда сотрудников и их жен. Ответ был невнятен. В германском посольстве тем временем уничтожали бумаги, выводили из строя радиотехнику.
Гитлер этим жарким берлинским вечером предложил Геббельсу проехаться по Берлину. Ранее он направил личное послание Муссолини, в котором делился своим планом напасть на СССР. В лимузине у Гитлера лежал текст объявления войны. Фюрер размышлял, какой музыкальной заставкой предварить сообщение с Восточного фронта. Выбрал «Прелюдии» Листа. К полуночи снова вызвал Геббельса, вместе подредактировали обращение к немецкому народу. В 2.30, по московскому — в 3.30, когда уже бомбардировщики встали на боевой курс, Геббельс ушёл из кабинета Гитлера.
К полуночи несколько немецких солдат на разных участках перешли границу и сообщили советскому командованию о грядущем нападении. В три ночи из германского посольства позвонили в Наркомат иностранных дел с просьбой о срочной встрече. Шуленбург прибыл к Молотову и зачитал ноту об объявлении войны. Сделав должное, залепетал, что он не хотел этого. Одновременно в Берлине Риббентроп принял посла СССР Деканозова, совершив ту же процедуру…
Однако вечером 21 июня мало кто ещё знал, что завтра была война…
Группировка Германии и её союзников насчитывала более 5 млн человек, 4 тысячи танков, 47 тысяч орудий и минометов, 4,5 тысячи самолётов, 200 кораблей. На рассвете бомбардировкам подверглись крупные города, железнодорожные узлы, линии связи, районы расположения войск. Была дезорганизована связь и управление войсками.
По плану «Барбаросса» стрелы главных ударов были направлены на Ленинград, Москву и Киев. Наиболее мощная группировка агрессора — «Центр» — была развёрнута на фронте в 500 км. Перед нею стояла задача окружить в Белоруссии советские войска и взять Москву. Перед группой армий «Юг» была поставлена задача быстро захватить Украину и Ростовскую область, выйти к Баку и далее на Ближний и Средний Восток. На северном и южном флангах союзники Германии — Норвегия, Финляндия и Румыния — должны были поддержать стремительный бросок германских войск на главных операционных направлениях, взяв Мурманск и Одессу. На всё отводилось не более трё-четырёх месяцев. Блицкриг.
Противнику удалось сделать главное для своего первоначального успеха — упредить боевое развёртывание сил Красной армии и создать на время ложную картину обстановки у советского руководства. К вечеру 22 июня в сводке Разведуправления Генштаба РККА состав сил нападения был определён довольно верно. Но была явно недооценена концентрация сил противника на главном направлении удара — из «Варшавского района». Был недооценён и масштаб понесённых потерь и дезорганизации войск уже в первые часы вторжения. Войска не только не успели привести в боевую готовность. Мало того что директивы, одна за другой ушедшие в части, не дошли до многих из них, поскольку бомбардировки и диверсанты разорвали проводные линии связи. Директивы содержали расплывчатые распоряжения, от «огня не открывать в ответ на провокации» и до «боевых патронов и снарядов не выдавать». В радиоэфире активно и дерзко действовал противник.
В итоге и на местах, и в Москве 22 июня не было надлежащей информации о серьёзности сложившейся обстановки. Предупреждение «не поддаваться на провокации» сковывало инициативу командиров, даже когда противник вёл огонь. В первый день войны были атакованы 66 аэродромов и уничтожены 1200 самолётов. Из них более 60% — на западном направлении, где было в первый же день разбито 40% всего самолётного парка, почти все на земле. Немцы завоевали почти полное господство в воздухе в первый же день нападения.
Немецкий генерал Гот, командующий 3-й танковой группой, отмечал: «Не было никаких признаков целеустремлённого и планового управления войсками противника в целом. Непосредственное управление войсками отличалось малоподвижностью, схематичностью… Ни один советский войсковой начальник не принимал самостоятельного решения уничтожать переправы и мосты». Ему вторил фельдмаршал Бок, командующий группой армий «Центр»: «Противник на всех участках застигнут врасплох»…
Цифры дают представление об этом «врасплох»: из 57 дивизий первого эшелона на прикрытие границы 22 июня были выведены всего 14, которые с ходу вступали в бой на неукреплённой местности, практически без артиллерии и с нехваткой боеприпасов. С большими потерями им пришлось в следующие дни отступать.
Не было не только достаточной информации о реальном положении дел. Были и явные фальсификации: в докладах наркому от некоторых командующих фронтами говорилось, что они «сдерживают натиск противника», а на деле происходило «неорганизованное и поспешное отступление». Генштаб лихорадочно собирал информацию и отдавал приказы, которые не могли быть исполнены в принципе, как, например, «организовать за одну ночь контрнаступление». В целом за 22 июня передовые отряды противника вклинились на западном направлении на глубину 60 км. Катастрофа разворачивалась стремительно. И её эпицентр был в системе управления.
Точная информация — это самое минимальное условие действенности любого управления. Каналы коммуникаций — второе минимальное условие, связанное с организацией фронта и тыла.
30 июня был создан Государственный комитет обороны (ГКО), внеконституционный орган управления страной во главе со Сталиным. Он включил Молотова, Ворошилова, Маленкова, Берию. В основу деятельности ГКО был положен принцип персональной ответственности.
В первые дни войны погибли или были пленены 300 тысяч человек группировки генерала Павлова, того из многих, кто отправлял ложные донесения о положении дел. Вскоре он был расстрелян.
До сих пор продолжаются дискуссии о вине Павлова, Жукова и Сталина в этой катастрофе первых дней и недель на западном фронте. Начать с того, что Западный военный округ (ЗапВО) с начала 1941 года получал тревожную информацию о скоплении немецких сил. Агентура сообщала детальные данные о форсированной подготовке к нападению с начала июня. О чём могли говорить военному человеку нарушения воздушной границы на этом участке — 60 раз только за 20-21 июня или 108 задержанных диверсантов за 10 суток июня? Остались воспоминания офицеров, выживших в тех боях. Они рисуют картину того, как Павлов и его штаб не «овладел и не справился» с обстановкой, «расхоложенности» руководства ЗапВО, не сделавшего необходимое даже по уставу — не поставлены минные поля, не заминированы мосты, не обеспечена надёжная связь. Всё это никак не могло трактоваться немцами как «провоцирование», коли было так важно никоим образом не «спровоцировать». Остаётся фактом — именно вечером 21 июня командование округа было на театральном представлении. Но ведь и общее настроение было отмечено нежеланием прощаться «с мирной жизнью», напрягаться из-за ещё не наступившей беды.
Вечером 22 июня в шифрограмме военного совета Западного фронта командирам частей говорились горькие слова: «Думать об обеспечении горючим, снарядами, патронами начинают только в то время, когда патроны уже на исходе… Огромная масса машин занята эвакуацией семей начальствующего состава… Раненых с поля боя не эвакуируют…» Аналогичная обстановка была и с органами госвласти: «В ночь на 23 июня позорно сбежало всё партийное и советское руководство Белостокской области… Белосток остался без власти… Враждебные элементы подняли голову. Освободили из тюрем 3 тыс. арестованных, которые начали грабежи и погромы в городе, открыли стрельбу из окон по проходящим частям и тылам…» Та же картина наблюдалась и в Гродно. 27 июня один полковой комиссар писал в военный совет фронта: «Где наши войска? Где местная власть?.. Всё бежит на восток без всяких оснований… Никто боевой задачи нам не ставит, штабов армии и корпусов нигде не найти, снаряды, патроны, горючее и продовольствие на исходе».
Всего этого, правда, не знали 3,5 тысячи оставшихся к концу 22 июня в живых бойцов в Брестской крепости, взятой в блокаду. Геройски бились насмерть.
24 июня бомбардировке был подвергнут центр Минска. Бомба попала в штаб Западного фронта. 26 июня первые десантные отряды, а 28-29 июня — танки Гота и Гудериана — ворвались в Минск, добыв первый символический трофей блицкрига…
Логика невероятности
Спустя два десятилетия адмирал Военно-морского флота СССР Н.Г. Кузнецов так оценивал ситуацию с государственным управлением накануне и в самом начале Великой Отечественной войны: «Отсутствие системы мы почувствовали с особой остротой в первые дни Великой Отечественной войны. Государственная машина, направленная по рельсам невероятности нападения Гитлера, вынуждена была остановиться, пережить период растерянности и потом повернуть на 180 градусов[1]. Последствия этого пришлось исправлять на ходу ценой больших жертв».
В этой оценке не было никакого запоздалого конъюнктурного озарения. Высшему военно-политическому руководству СССР обстановка того периода виделась вполне отчётливо, когда был «пережит период растерянности» и меры по «повороту на 180 градусов» начали реализовываться. Вот строки из приказа Ставки Верховного главнокомандования № 270 от 16 августа 1941 г.: «Можно ли считать командирами батальонов или полков таких командиров, которые прячутся в щелях во время боя, не видят поля боя, не наблюдают хода боя на поле и всё же воображают себя командирами полков и батальонов? Нет, нельзя!..
Это не командиры полков и батальонов, а самозванцы. Если дать волю таким самозванцам, они в короткий срок превратят нашу армию в сплошную канцелярию…. Таких самозванцев нужно немедленно смещать с постов, снижать по должности, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из рядов младшего начсостава или из красноармейцев».
Через несколько дней после трагического начала войны были предприняты меры по формированию новой системы управления, введены новые форматы оперативной отчётности для восстановления надёжности и достоверности контура обратной связи, создана специальная комиссия по изучению управленческого провала, которая потерпела государственная машина страны в июне–августе 1941 г. В частности, комиссии предстояло выяснить такие вопросы, как: «1) Был ли доведен до войск план обороны госграницы? 2) С какого времени и на основании какого распоряжения войска прикрытия начали выход на госграницу, сколько было развёрнуто? 3) Когда было получено распоряжение о приведении войск в боеготовность? Какие и когда были отданы указания и что было сделано войсками? 4) Почему большая часть артиллерии находилась в учебных центрах? 5) Насколько штабы были подготовлены к управлению войсками и в какой степени это отразилось на ходе ведения операций первых дней войны?».
Весной 1942 г. маршал Б.М. Шапошников констатировал, что не только идет «война, какой ещё не знало человечество…», но и подчеркнул необходимость абсолютно точной диагностики ситуации, её истинных причин: «…Нельзя оставлять после себя одни белые пятна, преступно говорить только об успехах, скрывая жесточайшую правду. И пусть потомки увидят не только мужество солдат наших, но и трагические просчёты генералов».
После Победы И.В. Сталин счёл необходимым вновь вернуться к этой теме, подчеркнув, что «победителей можно и нужно судить, можно и нужно критиковать и проверять». Изучение «проблемы 1941 года», как и последующих периодов, с проведением опросов командного состава разных уровней, продолжалось и в дальнейшем, испытывая на себе, разумеется, политическую специфику эпохи. Отчасти эта работа велась в закрытом режиме, но даже и в таком формате сказывалось влияние политической конъюнктуры
Три факта показывают колоссальную значимость данной стратегической уязвимости — управления, выстроенного в логике невероятности наступления нежелательного («неприятного») исхода. Во-первых, факт массовой потери высшего командного состава Красной армии в 1941 г: 400 генералов погибли или попали в плен, 101 арестован, 70 расстреляны. Во-вторых, из 5 млн войск, сосредоточенных в западных военных округах, 3,9 млн погибли или были пленены в первые месяцы войны. В-третьих, к началу декабря 1941 г. из советских территорий, предназначенных к захвату Германией и ее союзниками по плану «Барбаросса» по линии «Архангельск–Астрахань», были оккупированы более 60%. Контрнаступление под Москвой отбросило линию фронта на 100-300 км от Москвы, но впереди были ещё лето и осень 1942 года с едва не состоявшимся прорывом Германии к Баку и далее. В приказе Ставки 227 от 27 июля 1942 г. о реальной обстановке, еще более ухудшившейся, было сказано со всей беспощадной прямотой…
В любом случае этот апогей трагедии Великой Отечественной войны, когда ещё не был «сломан хребет фашистскому зверю», ещё не завершились успехом Сталинградская и Ржевско-Вяземская стратегические операции, показывает цену «трагических просчётов» системы и кадров довоенного управления, выстроенного в логике, не соответствующей стратегическим вызовам, и, прежде всего, в логике недооценки, игнорирования информации, исключительно значимой для стратегических управленческих решений, но противоречащей господствующей политической и управленческой парадигме, обычаям работы с информацией. Хотя если вглядеться глубже — мотивация больше определялась низкосортностью мировоззрения, этических ценностей, доминированием эгоистических установок, алчностью, страхом и трусостью…
При этом было бы неверно полагать, что «просчёты» допускались только военно-политическим руководством. «Человеческий фактор» (human error) имел место и в хозяйственном, социально-экономическом, идеологическом секторах государственного управления. Столь же важно иметь в виду, что внешняя и внутренняя динамика развития СССР, как и его противников и возможных союзников, претерпевала в межвоенный период столь драматичные изменения и на таких скоростях, что само по себе выстраивание «идеальной системы управления» было задачей высочайшей нетривиальности и в силу объективной сложности обречённой на шквал ошибок.
Списать все ошибки, просчёты, злоупотребления, как зачастую делается, на то, что «виноват во всём Сталин», что он «доверился Гитлеру», что «уничтожил» командный состав РККА в 1937-1938 годах и т.п., — это слишком наивные, поверхностные или однозначно злонамеренные суждения.
Для полноты картины — запись из дневника Ф. Гальдера, начальника генштаба сухопутных войск Германии от 11 августа 1941 г., на 51-й день вторжения Германии в СССР: «Во всей обстановке в целом становится всё очевиднее, что колосс Россия… был нами недооценён. Эта констатация относится как к организационным, так и экономическим силам, а в особенности к чисто военному потенциалу. Начиная войну, мы рассчитывали иметь против себя примерно 200 вражеских дивизий. Но теперь мы насчитываем их уже 360… Эти дивизии, конечно, не вооружены и не оснащены в нашем понимании этого слова, и командование ими в тактическом отношении во многом неудовлетворительно. Но они есть…. И если дюжина их разбита, русский выставляет новую дюжину. Он выигрывает время благодаря тому, что находится поблизости от своих источников силы, а мы всё больше от них удаляемся…»
В этой записи одного из самых проницательных военачальников фашистской Германии важно прокомментировать два момента. Во-первых, тезис о «колоссе». Восприятие СССР как «колосса на глиняных ногах» основывалось на доминирующем в правящем классе Германии концепте. Имелось в виду, что при всех значительных объёмных параметрах (территория, население, выпуск продукции, вооружённые силы) критически значимые характеристики СССР принципиально уступают совокупному потенциалу Германии. Прежде всего — это искусство военного управления, технологии и сплочённость общества. С захватом под контроль всего ресурсно-экономического потенциала континентальной Европы Германия и по объёмным параметрам не уступала СССР. Но важнее, однако, была другая аргументация идеи «глиняных ног». Берлин всерьёз рассчитывал на то, что фактор «социальной обиды» сыграет роль детонатора и взорвёт социально-политическую сплочённость советского общества, спровоцирует дестабилизацию, подобную Гражданской войне.
Три линии планируемого разлома сплочённости советского общества были приоритетны для учёта в качестве фактора «блицкрига»: 1) классовые — обида крестьянства за ошибки и лишения коллективизации, 2) межнациональные — недовольство части «союзных республик» и ряда нацменьшинств своим социально-экономическим и политическим положением. Это касалось Украины, Молдавии, Прибалтики, Карелии, Северного Кавказа в первую очередь. 3) «Военный переворот». Подразумевалось, что в среде высших военных руководителей «обида» за репрессии против 40 тысяч человек командного состава сработает как предпосылка к мятежу, измене в пользу Германии, практической организации путча различного масштаба и т.п.
Гальдер в своих оценках был не одинок. В частности, его мнение подтвердил впоследствии и фельмаршал Клейст: «Надежды на победу опирались на мнение, что вторжение вызовет политический переворот».
Разумеется, за каждым из этих аргументов стояли отнюдь не только общие рассуждения, но вполне оперативные разработки и планы. Гальдер, несомненно, о многих из них имел достаточное представление и небезосновательно рассчитывал на успех их реализации. Более того, первые недели германского вторжения давали почву для таких надежд. Ведь лишь в августе, спустя почти два месяца после 22 июня, Гальдер начал осознавать, что у «колосса» вовсе не такая хрупкая база, на которой строились германские планы.
Во-вторых, тезис об «источниках силы». Говоря об экономических, организационных и в особенности военных аспектах силы противника, Гальдер наполняется тревогой отнюдь не потому, что растягиваются логистические цепочки снабжения вермахта и требуется больше сил и средств на их охранение. Он видит, что СССР вводит в сражение всё больше и больше сил, несмотря на чудовищные — по любым меркам — потери. И это означает для него, что терпит крах основополагающий для «Барбароссы» концепт «колосса на глиняных ногах». Не происходит военного переворота, не вспыхивают восстания крестьян, горожан, нацменьшинств, страт, дискриминированных в ходе социалистического переустройства страны. Факты бегства партийно-советского и хозяйственного начальства из городов вблизи фронта имеются, но единичны. Для Гальдера это означает крах ключевой предпосылки блицкрига — ставки на внутренний кризис, разложение или смену политического режима СССР.
Этот краткий экскурс в 1941 г. второй раз за 85 лет как никогда актуален. Первый раз аналогия была уместна для условий конца 1980–1990-х годов, когда распадался СССР как «геополитическая реальность», равно как и все опорные конструкции социалистической мировой системы (СЭВ, Организация Варшавского договора и др.), а вместе с ними и краеугольные начала миропорядка, закреплённые Ялтой, Потсдамом, Хельсинки. Второй момент, когда аналогия с 1941 г. стала уместна в силу структурных особенностей стратегической ситуации, длится в настоящее время.
Метаморфозы «немыслимого». 2026
Как и накануне германского вторжения 1941 года, существует значительный массив данных, свидетельствующих о нарастании вероятности Новой Большой европейской войны. И так же, как в 1941 году, сбор, интерпретация данных, анализ, прогнозирование возможных сценариев развития событий, разработка и применение моделей угроз и поддержки управленческих решений, медийные сервисы исходят, явно и неявно, во многом из «логики невероятности» большой войны. Это создаёт серьёзную угрозу утраты необходимой устойчивости критически важных инфраструктур и управляемости в случае наступления «невероятных событий».
Между тем с 24 февраля 2022 года сюрпризы преподносятся регулярно. Вот некоторые из них. 13 апреля 2022 года американскими противокорабельными ракетами Harpoon потоплен флагман Черноморского флота крейсер «Москва». 26 сентября 2022 года совершена диверсия на газопроводах «Северный поток — 1» и «Северный поток — 2». Дважды повреждён Крымский мост: 8 октября 2022 года и 17 июля 2023 года. Осенью-зимой 2022 года беспилотники несколько раз атаковали аэродромы российской стратегической авиации. 3 мая 2023 года БПЛА врезался в флагшток Сенатского дворца Кремля.
В 2023 г. Британия и Франция передали Украине крылатые ракеты воздушного базирования Storm Shadow/SCALP c дальностью поражения 300-560 километров. Удары этими ракетами неоднократно наносились по Крыму. Позже к ним добавились удары американскими ракетами ATACMS. 13 сентября 2023 года ракетному удару подверглись дизель-электрическая подлодка и большой десантный корабль, стоявшие на ремонте в сухом доке Севастопольского морского завода им. Орджоникидзе. 4 ноября 2023 года в Керченской верфи был поражён малый ракетный корабль «Аскольд», способный нести восемь крылатых ракет «Калибр». В этот же список следует внести и удары по российским АЭС, попытки проведения на них диверсий. Теракт в Крокусе 22 марта 2024 года, вторжение ВСУ в Курскую область с попыткой захвата Курской АЭС, передача Украине истребителей F-16, которые способны нести и ядерное оружие, удары по системе предупреждения о ракетном нападении…
24 мая украинские БПЛА ударили по загоризонтной РЛС «Воронеж-ДМ» под Армавиром в Краснодарском крае. 26 мая был обнаружен упавший украинский беспилотник в Оренбургской области вблизи от аналогичной армавирской загоризонтной РЛС «Воронеж-ДМ». Использовались британо-португальские БПЛА Tekever AR3. 24 мая по меньшей мере шестью баллистическими ракетами ATACMS атакован центр связи ВС РФ в Крыму, в котором размещена радиоантенна станции космического наблюдения. Данный объект так же, как и загоризонтные РЛС «Воронеж-ДМ», относится к российской Системе предупреждения о ракетном нападении (СПРН), составной части ракетно-ядерного щита России.
Массированная атака на пять аэродромов базирования стратегической авиации состоялась 1 июня 2025 года.
Номенклатура целей обширна. В 2025 г. были повреждены не менее трети мощностей нефтеперерабатывающих заводов. Неоднократно наносились удары по газо- и нефтепроводам. Сюда можно добавить утечку аммиака при загрузке танкера-химовоза Eco Wizard в порту Усть-Луга 6 июля 2025 года. Позже в районе машинного отделения танкера были обнаружены две пробоины с загнутыми внутрь краями. 15 февраля 2025 г. двумя взрывами в порту Савона-Вадо на севере Италии был повреждён греческий танкер Seajewel, перевозивший российскую нефть. 9 февраля в порту Усть-Луга повреждения получил танкер Koala: три пробоины в районе машинного отделения. 23 декабря 2024 года три взрыва по правому борту в районе машинного отделения пустили на дно Средиземного моря крупнейший универсальный сухогруз Минобороны РФ Ursa Major, перевозивший особо важный груз: две 45-тонные крышки реакторных установок для строящегося во Владивостоке атомного ледокола и два немецких 380-тонных портовых крана Liebherr 420…
К этом списку фактов, до их свершения казавшихся немыслимыми в любой логике, можно добавить и сценарии будущего, всё еще относящиеся к фантазиям. Таков, например, сценарий присоединения Украины к США.
Ещё в марте 2016 года тогдашний госсекретарь США Хиллари Клинтон заявила о намерении США использовать Украину для заселения американцами: «Соединённые Штаты не могут игнорировать ухудшение геофизической обстановки в районе Йеллоустонского национального парка и разлома Сан-Андреас, грозящей катастрофическими последствиями для Северной Америки и ставящей под угрозу само её существование. Времени осталось очень мало, чтобы сохранить независимость и дальнейшее процветание США, а следовательно, необходимо более решительно и последовательно рассматривать вопрос о переносе американской государственности на европейскую территорию. Основным вариантом такого переселения должна рассматриваться территория Украины, климатические условия которой наиболее благоприятны для американских граждан. Однако в силу стечения некоторых обстоятельств решение этого вопроса находится под угрозой срыва. Мы не должны отказываться от этой территории как наиболее благоприятной для глобального американского переезда из-за позиции России и продолжим координацию международного давления по возвращению Крыма в единое территориальное пространство по состоянию на февраль 2014 года».
Йеллоустон упоминал и тогдашний секретарь Совета безопасности России Н.П. Патрушев в интервью газете «Известия» 3 мая 2023 года: «Американским властям с их Йеллоустоном хочется пожелать чаще вспоминать народную мудрость. Английская поговорка гласит: «Людям, живущим в стеклянных домах, не следует бросаться камнями». Кстати, некоторые в Америке утверждают, что при возможном извержении самыми безопасными местами станут Восточная Европа и Сибирь. Видимо, здесь кроется ответ на вопрос, почему англосаксонские элиты так стремятся завладеть тем самым Хартлендом».
Дело не ограничивается футуристическими сценариями. Все больше свидетельств о том, что украинские активы, начиная от аграрных и заканчивая интеллектуальными, передаются (продаются) западным ТНК. По данным LandMatrix, уже в мае 2022 года 17 миллионов гектаров сельскохозяйственных земель (из 40, выделенных в земельном банке) принадлежали корпорациям Cargill, Dupont и Monsanto.
22 января 2024 г. В. Зеленский внёс в Верховную раду проект Закона о множественном гражданстве, позволяющий предоставлять гражданство «всем этническим украинцам и их потомкам из разных стран мира», за исключением граждан России. Он также даёт право иностранным добровольцам в рядах ВСУ получить украинское гражданство. Закон о множественном гражданстве преследует далеко идущие стратегические цели. Закрепляется тезис об экстерриториальности Украины. В число украинских граждан могут влиться 5-7 млн человек из зарубежных диаспор. Кроме того, даже при потере Украиной государственности за пределами её бывшей территории на десятилетия останутся миллионы её граждан, которые с учётом их настроений будут задействованы в подрывной деятельности.
Стоит упоминания и такой сценарий, как получение Украиной ядерного оружия. История вопроса восходит к распаду СССР. Тогда сосредоточенный на территории Украины ядерный арсенал превосходил запасы ядерного оружия Великобритании, Франции и Китая, вместе взятых. В декларации о государственном суверенитете Украины от 16 июля 1990 года было сказано о намерении стать в будущем «постоянно нейтральным государством», не участвующим в военных блоках, и придерживаться трёх неядерных принципов: «не принимать, не производить и не приобретать ядерное оружие».
Через 10 дней после трёх августовских дней «путча» СССР и США подписали договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ). 30 декабря 1991 г. бывшие советские и всё ещё ядерные державы договорились, что решение о применении ядерного оружия принимается президентом РФ по согласованию с главами Белоруссии, Казахстана и Украины. Полное «разукомплектование» ядерного потенциала Украины предполагалось осуществить до конца 1994 года, тактического ядерного оружия (ТЯО) — до 1 июля 1992 года. Однако во всех новых государствах помимо России, где были дислоцированы советские ядерные силы (Белоруссия, Казахстан, Украина), нашлись политические деятели, которые выступили за дополнение своей независимости ядерным оружием. Наиболее драматично складывалась ситуация в бывшей УССР.
В апреле 1992 г. Киев выступил с инициативой о признании всей «четвёрки» постсоветских держав с ядерным наследием сторонами договора о сокращении наступательных вооружений (СНВ). ТЯО было вывезено с украинской территории в мае. 23 мая 1992 года Россия, США, Украина, Казахстан и Белоруссия подписали Лиссабонский протокол. По нему четвёрка бывших «союзных» стала участниками Договора о сокращении СНВ. В ст. 5 было зафиксировано обязательство Украины, Белоруссии, Казахстана присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в качества участников, не обладающих ядерным оружием.
США, Россия, Белоруссия и Казахстан быстро ратифицировали договор. Украина же отказалась включить воинские части, располагавшие стратегическим оружием, в состав союзных стратегических сил. В апреле 1992 года они были включены в состав украинской армии, личный состав стали приводить к присяге. Весь 1992 год чинились препятствия в обеспечении доступа к боезарядам со стороны единого центра управления СЯС в Москве. В декабре 1992 года Киев уведомил все посольства о своём «праве собственности на все компоненты ядерных боеголовок… на её территории». По факту это было официальное уведомление о ядерном статусе и отходе от Лиссабонского протокола.
В январе 1993 г. главы России и Украины попытались договориться, дали поручения о проработке технических деталей. Основной предмет переговоров был в том, чтобы вывезти все боезаряды в Россию, а Украине предоставить «мирный дивиденд» в виде топлива для АЭС в эквиваленте от вывезенных боезарядов. Российскую делегацию возглавил Ю. Дубинин, украинскую — Ю. Костенко, который помимо министерского портфеля был одним из лидеров РУХа и успел заявить, что переговоры могут продолжаться и 20, и 30 лет.
25 января переговоры начались в санатории «Ирпень». Костенко с ходу заявил о «праве собственности на ядерные боезаряды». Дубинин разъяснил коллеге, насколько тот отходит от международных договорённостей, и подчеркнул позитив российской позиции, готовность выдать «дивиденд». Украинская сторона включила метод бесконечных уточнений, торга и апломба. Как лихо заявил глава делегации, Киев готов противостоять «кому угодно», «хоть американцам». Учтём, что в это время полётные задания ракет всё ещё не изменены и ведомы только Москве, а физический контроль над боезарядами — у Киева. А это тысячи зарядов, включая 46 ракет СС-24.
В марте на Верховном совете Украины Костенко заявил, что Декларация о госсуверенитете была не обязательством, а «уведомлением о намерениях». В августе более 160 депутатов заявляют, что «Украина — ядерная держава», а принятый документ провозглашал Украину «собственницей ядерного оружия». Делаются заявления о «неполном ядерном статусе» Украины. Однако переговоры были продолжены. 3 сентября 1993 года в Массандре президенты России и Украины договорились по всем вопросам. Критический из них был, в конце концов, о сроках вывода стратегического ядерного оружия. Как вспоминал Ю.Н. Дубинин, «по накалу дипломатическая схватка напоминала рукопашный бой».
Вскоре подписанный закрытый протокол о порядке и сроках вывода был опубликован в «Киевских ведомостях» с односторонними правками. Цель правок — оставить хотя бы часть ядерного оружия на Украине. Видя такие передёргивания, Москва аннулировала протокол. В ноябре 1993 года Верховный совет Украины после долгих дебатов ратифицировал пакет документов, но сопроводил их длинным списком оговорок. Москва охарактеризовала это решение как «надругательство над важными международными документами». Москва и Вашингтон отказались признать это решение «ратификацией».
Только в ноябре 1994 г. был принят закон о присоединении Украины к ДНЯО. Но дискуссия в Киеве продолжалась. Президенту Кучме пришлось применить всё своё красноречие, чтобы показать «приверженцам ядерных игр» цену «осчастливливания ядерным арсеналом». 5 декабря в Будапеште Л. Кучма передал Б. Ельцину, Б. Клинтону и Д. Мейджору документ о присоединении к ДНЯО. По июнь 1996 года с территории Украины было вывезено примерно две тысячи ядерных боеголовок стратегических комплексов. С учетом ТЯО всего было перемещено 5 тысяч ядерных боезарядов. На это потребовалось 100 железнодорожных эшелонов.
После госпереворота 2014 г. Украина предприняла попытки вернуться к вопросу о ядерном вооружении.
И в Ялте, и в Потсдаме, где в 1945 г. формировались подходы к послевоенному мироустройству, решающую роль играли четыре фактора: физический контроль территории, аргумент превосходства в новейших вооружениях, балансы проектируемых влияний, надежды на послевоенное сотрудничество. Тогда это была ядерная бомба, сегодня меню разнообразнее. Но четыре этих фактора по-прежнему критически важны именно в комплекте. При этом надежды — это не из категории иллюзий. Президент России счёл необходимым дважды высказать тезис о своей наивности по отношению к Западу: в ходе ответов на вопросы и затем для программы «Москва. Кремль. Путин»: «У меня было наивное представление о том, что весь мир понимает, что произошло с Россией, что она стала другой страной … что нет основ для конфронтации… Я по наивности полагал, что это инерция мышления и действий… Привыкли бороться с Советским Союзом и продолжают…» А оказалось — западные политики хотели «доразвалить и Россию». Очень ценная констатация высшего российского руководителя.
Таким образом, перечень «сюрпризов» демонстрирует, что их диапазон крайне широк, что «красные линии» давно одна за другой отбрасываются, что стратегическая инициатива в т.н. «украинском конфликте» принадлежит НАТО. Есть нюансы в распределении полномочий и ответственности между конкретными «акторами», но на суть дела это не влияет: предугадать место и момент неизбежной будущей атаки за рамками сложившейся рутины конфликта крайне сложно даже при очень высоком уровне разведки и контрразведки.
Владение стратегической инициативой подразумевает контроль уровня эскалации. Переход на следующий виток происходит исключительно по инициативе США, в конечном счёте. Если же по-прежнему следовать логике стратегической обороны, то подготовка к новой большой европейской войне будет идти по сценарию инициатора. И он же определит момент её начала. И этот момент вновь окажется внезапным. Хотя бы потому, что концепция внезапности — одна из ключевых в стратегии НАТО.
Общая диспозиция в конфликте НАТО с Россией определяется тем, что Стратегические ядерные силы РФ предназначены в целом для сдерживания США. А на европейском ТВД инициатор исходит из презумпции своего превосходства над Россией в технологическом, финансовом, экономическом, информационном потенциале как основе преимущества в конвенциональных вооружённых силах.
До какой степени эскалации и до какого момента не принимать его в практический расчёт, ограничиваясь только размещением ракет средней дальности в Белоруссии, — это вопрос деликатный. Но он напрямую связан с двумя другими деликатными вопросами.
Первый из этих вопросов: какова мера сугубо человеческих потерь — жизни и здоровья российских военных и мирных граждан, — позволяет не применять те средства, которые созданы советским народом после Победы для того, чтобы никогда не было войны такого масштаба, которая уже разверзлась в Европе и грозит новыми чудовищными уровнями трагедии?
Второй вопрос: до какой меры можно действовать без того, что называется «единством фронта и тыла»?
Но самый важный вопрос вопросов — будет ли большая европейская война?
Всё ещё невероятна?
Интегральным выражением невероятных исходов развивающихся процессов является угроза новой всеевропейской войны. Наиболее вероятный состав её участников выковывается в актуальной политике и экономических приготовлениях.
Признаки подготовки такой войны множественны. Наиболее важны два из них: цели, закрепление в нормативной базе и бюджетной политике ЕС, и планы размещения ракет средней и меньшей дальности.
Первый блок признаков — политические декларации, правовые акты и приоритеты бюджетной политики НАТО и ЕС. Деклараций — множество, но критическое значение имеют факты бюджетной политики, нацеленной на форсированную модернизацию и мобилизацию военно-промышленной базы.
24-25 июня 2025 года саммит НАТО в Гааге утвердил планку военных расходов в 5% от ВВП: 3,5% — непосредственно на военные расходы, а 1,5% — на защиту критически важной инфраструктуры, сетей, внедрение инноваций и укрепление ВПК. На этот уровень члены НАТО должны выйти к 2035 году. Россия в итоговой декларации саммита определена как «долгосрочная угроза евроатлантической безопасности» и, словами постпреда США при НАТО Мэттью Уитакера, как «причина, по которой мы так сосредоточены на увеличении инвестиций в оборону до 5%».
В декларации война с Россией через Украину институционализирована: страны НАТО подтвердили «неизменные суверенные обязательства по оказанию поддержки Украине, безопасность которой способствует нашей безопасности», прямые взносы на оборону Украины и её ВПК включены как обязательный элемент расчётов своих расходов на оборону. Хотя не все члены НАТО справились даже с прежним минимальным ориентиром в 2% от ВВП, однако все члены, перевыполняющие целевой показатель, имеют сухопутную границу с РФ: Польша — 4,12%, Эстония — 3,43%, Латвия — 3,15%, Литва — 2,85%, Финляндия — 2,41%. По сути, эти страны стали зоной санитарного кордона, «прифронтовыми государствами».
Из наиболее крупных европейских членов НАТО Германия видит себя, по словам генерального инспектора Бундесвера генерала Карстена Бройера, «критическим хребтом НАТО»— как ключевой поставщик вооружённых сил НАТО и логистическое ядро альянса.
Стратегическое значение имеет программа НАТО по перевооружению Европы ReArm Europe Plan/Readiness 2030 общим объёмом €800 млрд. Постановление ЕС, устанавливающее механизм действий по обеспечению безопасности в Европе (the Security Action for Europe (SAFE), вступило в силу 29 мая 2025 г.
Через SAFE будут финансироваться срочные и крупномасштабные инвестиции в европейскую военно-технологическую промышленную базу. Поставлены задачи роста производственных мощностей, обеспечения доступности военной техники и устранения пробелов в потенциале ради укрепления общей военной готовности ЕС. К этому инструменту с самого начала подключена и военная промышленность Украины.
Таким образом, прямые расходы, ослабление фискальных правил и централизованные кредиты в военную промышленность составляют экономическую базу милитаризации Европы.
19 марта 2025 года Еврокомиссия и Верховный представитель ЕС по обороне и космосу обнародовали White Paper for European Defence — Readiness 2030 («Белая книга по европейской обороне — готовность к 2030 году»). SAFE обеспечивает общеевропейский оборонный бюджет, а «Белая книга» определила потребности в инвестициях по семи приоритетам укрепления военного потенциала ЕС[2].
В целом «построение более совершенного НАТО» предполагает усиление ПВО и ПРО на 400%, поставки тысяч единиц бронетехники и танков, миллионов артиллерийских снарядов, увеличение количества военных кораблей и самолётов, удвоение возможностей по логистике, снабжению, транспортировке и медицинской поддержке, рост количества БПЛА и ракетных комплексов большой дальности, инвестиции в космос и кибернетические возможности. Планируется приобрести у США не менее 700 истребителей F-35.
Следует обратить внимание на то, что в 2022-2023 гг. почти 80% оборонных заказов ЕС были размещены у неевропейских поставщиков, в основном — резидентов США. Отчасти это вызвано превышением стоимости электричества и цен на природный газ в два–пять раз в ЕС по сравнению с США. Следует также принимать в расчёт и ограничения военной промышленности и США, и ЕС по выпуску продукции в необходимом количестве и качестве. Это будет требовать развития механизмов международной кооперации в военно-технической сфере внутри НАТО. Однако рано или поздно Запад сможет выйти на сопоставимые с Россией объёмы военного производства по основным позициям.
Оценка текущей и перспективной военно-промышленной базы НАТО свидетельствует о том, что качественно и количественно подготовиться к новой большой европейской войне на рубеже 2030 года НАТО-ЕС в полной мере не успевают. Это означает, что возрастает риск развязывания агрессии против России вне зависимости от наращивания желаемого уровня конвенционального военного потенциала. Речь о факторе ракет средней и меньшей дальности (РСМД).
США и НАТО могут свободно развернуть свои РСМД наземного базирования практически на территориях всех европейских членов альянса. Главное условие — радиус полёта ракет должен достигать России.
В первых рядах кандидатов на размещение ракет идут Литва, Латвия, Эстония, Польша, Финляндия с учётом сухопутной границы с Россией, а также Швеция и Румыния, где с 2016 года, в Девеселу, развёрнут комплекс ПРО США Aegis Ashore, который обладает как противоракетными, так и ударными возможностями. В Польше (Редзиково) с ноября 2024 года на боевом дежурстве стоит аналогичный комплекс.
Центральное место в размещении РСМД отведено Германии. Начало запланировано на 2026 год. США уже воссоздали под эту задачу 56-е артиллерийское командование, которое действовало в Германии с 1963 по 1991 год. Оно отвечало за эксплуатацию мобильных ядерных баллистических ракет средней дальности «Першинг-1А», а затем и «Першинг-2». На декабрь 1985 г. на территории ФРГ было развёрнуто 108 ракет «Першинг-2», в 1987 году размещены 64 крылатые ракеты наземного базирования «Томагавк» в ядерном оснащении. В 1987 году «Томагавки» наземного базирования были размещены также в Британии, Италии, Нидерландах и планировалось к размещению в Бельгии.
Украина в этой обстановке представляется НАТО исключительно ценным плацдармом. Протяжённость сухопутной границы с Россией около 2 тыс. км, с Белоруссией более 1000 км.
По существу, для НАТО впервые с 1941 г. сложился уникальный военно-стратегический шанс. Украина сохраняет стратегическую глубину территории — с севера на юг 893 км плюс выход к Чёрному морю. Это позволяет развёртывать здесь все виды ракетных комплексов средней, меньшей и малой дальности.
Группировка РСМД НАТО/США включает на настоящий момент две базы с 24 универсальными пусковыми установками Mk41, способными запускать крылатые ракеты «Томагавк» с дальностью полёта до 1800 км. В Девеселу (Румыния) комплексы стоят на боевом дежурстве с 2016 года, в Редзиково (Польша) — с ноября 2024 года.
LRHW (Long-Range Hypersonic Weapon) Dark Eagle — американский мобильный гиперзвуковой ракетный комплекс наземного базирования. Батарея LRHW включает четыре двухконтейнерные пусковые установки и одну машину управления огнём. Максимальная дальность полёта ракеты — свыше 3500 км. Время полёта ракеты на максимальную дальность — менее 20 минут. Максимальная скорость ракеты — более 5 Махов. Работы по этому проекту идут с опозданием. Но производственные мощности рассчитаны на одну-две пусковые установки в месяц. В течение года будут сформированы пять многосферных оперативных групп армии США, в каждой из которых будет батарея Dark Eagle. Из района Харькова ракета способна долететь до Москвы за четыре-пять минут.
Американский мобильный ракетный комплекс средней дальности наземного базированияMRC (Mid-Range Capability) Typhon на данный момент оснащается ракетами двух типов: крылатые «Томагавки» с дальностью полёта от 500 км до 1500 км в зависимости от модификации и многоцелевые сверхзвуковые квазибаллистические SM-6 с дальностью полёта примерно от 240 км до 320 км. SM-6 могут наносить удары и по наземным целям. Ракета «Томагавк» оснащается либо обычной, либо ядерной боеголовко. в зависимости от варианта и предназначения. Комплекс способен поражать цели на суше и на море. По другим данным, дальность полёта «Томагавка» — до 1800 км, SM-6 — до 420 км, с перспективой до 740 км и в гиперзвуковом варианте. «Томагавк» в ядерном варианте имеет дальность полёта до 2500 км за счёт более лёгкой боевой части.
Как минимум одну из батарей MRC Typhon планируется развернуть в ближайшее время в Висбадене (Германия).
С 1983 года США произвели свыше 7000 ракет «Томагавк». По некоторым данным, на 2025 год в распоряжении ВС США находится около 4000 ракет этой марки. Ракета «Томагавк» из района Харькова способна долететь до Москвы за 15 минут.
Широко применяемые в украинском конфликте РСЗО M142 HIMARS и M270 MLRS (на колёсной и гусеничной базе) имеют модульный характер, позволяющий менять пакеты с боеприпасами различного диапазона — от 85 км до 1000 км и более. Данные системы стоят на вооружении многих стран НАТО, в том числе в Финляндии, Польше. Заказали их Литва, Латвия и Эстония. Польша заказала 512 новых пусковых установок HIMARS.
Применение в этих РСЗО ракет PrSM превращает их в комплексы меньшей дальности (500-1000 км), а в перспективе и средней (более 1000 км). Разрабатывается и гиперзвуковая ракета Blackbeard GL, первые поставки которой запланированы на 2028 год.
Сформированы планы разработки новых РСМД в кооперации стран ЕС. Украина также продолжает модернизацию крылатой ракеты «Нептун» дальностью до 1000 км. По проекту «Гром-2» создавался и оперативно-тактический ракетный комплекс «Сапсан» с дальностью поражения до 700 км, вес боевой части — 480 кг, скорость — 5,2 Маха. В 2025 году проект развивался при немецком финансировании.
Известно, что в НАТО разработана концепция стратегической многосферной операции, первый этап которой предполагает нанесение по России превентивного обезоруживающего удара обычным и ядерным оружием с целью выведения из строя 60% ядерных средств. Второй этап заключается в отражении силами ПВО/ПРО НАТО ответного удара России оставшимися 40% ядерных средств.
Ключевая роль в данном сценарии отводится развёртыванию ракет меньшей и средней дальности наземного базирования у границ России.
В этом аспекте следует обратить внимание на новейшую американскую разработку — ракету Blackbeard GL для пусковых установок M142 HIMARS и М270 MLRS с минимальными изменениями. Максимальная скорость ракеты Blackbeard GL — 5 Махов, максимальная дальность полёта — 1000 км и более. Первоначальная поставка данных ракет в оперативные подразделения запланирована на 2028 год.
Серьёзность вызова Blackbeard GL заключается в том, что речь фактически идёт о почти массовом гиперзвуковом боеприпасе. Пусковые установки M142 HIMARS и М270 MLRS в большом количестве имеются в ВС США и армиях стран НАТО, а также в ВСУ.
По сути, в настоящее время повторяется ракетный кризис 1980-х годов, сделавший подлётное время ракет средней дальности критическим параметром в большой европейской политике. Именно в этой тематике были сделаны серьёзные стратегические уступки М. Горбачёвым, закончившиеся не только заключением Договора о РСМД, но и распадом Организации Варшавского договора, СЭВ и СССР. Именно с этой тематикой связана ползучая экспансия НАТО, военно-инфраструктурное освоение территории сначала стран Восточной Европы, затем бывших союзных республик СССР. Венгрия, Польша и Чехия вступили в НАТО в 1999 году. Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения и Эстония — в 2005-м, Хорватия и Албания — в 2009-м, Черногория — в 2017-м, Северная Македония — в 2020-м, Финляндия — в 2023-м.
НАТО последовательно наращивала стратегическую глубину военного присутствия вблизи России и Белоруссии, переходя одну за другой беспокоящие Москву «красные линии» и предавая игнорированию и забвению соглашения и договоренности периода конца холодной войны. Военная инфраструктура НАТО неумолимо придвигалась к границам России. Далее были август 2008-го и февраль 2014 годов.
В своих предложениях США и НАТО в декабре 2021 г. (проекты договоров о гарантиях безопасности между РФ и США и мерах обеспечения безопасности РФ и государств — членов Североатлантического договора) Россия чётко определила своё понимание «джентльменского рубежа» для военного присутствия НАТО в Восточной Европе — 27 мая 1997 года, то есть до вступления в НАТО части вышеупомянутых государств, что нарушало и договорённости бывших соперников в холодной войне, и ожидания, а главное — жизненно важные интересы Москвы.
Именно ракетно-ядерный фактор, подлётное время и стратегическая глубина обороноспособности России и, соответственно, близость военной инфраструктуры НАТО предопределяют глубинные мотивации поведения России, её оппонентов, перспективы эволюции «украинского кризиса».
Правовые документы, при всей девальвации международного правопорядка, для внутреннего пользования на Западе имеют совсем иную ценность, чем во взаимоотношениях с Россией. Эта ценность не сводится к большей значимости сформулированных и утверждённых положений правовых актов для регулирования собственных мотиваций и действий. Не стоит также сводить эту нормативную мазурку только к подталкиванию Украины на дальнейшую борьбу и упрочение её иллюзий о своей исключительной роли для западного мира. Особое значение принимаемых актов состоит в том, что происходит правовое реконфигурирование Европы и всей её правовой системы на долгий ряд лет. За этим стоит уверенность, подпитываемая этими актами и соглашениями, в том, что проекты имеют шанс реализоваться. Не важно, что в этой уверенности легко усматривается нотка лунатизма, инфантильное разглядывание реальности сквозь призму догм и обольщений, предвкушения куша, часть из которого уже ведь заблокирована. Не важно, что эта уверенность западных элит сродни самовнушению. «Вундерваффе» — давний метод экзальтации бесплодных надежд.
Обновлённая редакция «Основ государственной политики в области ядерного сдерживания» внесла нормативные уточнения в стратегию России. Во-первых, «агрессия против России со стороны любого неядерного государства, но с участием или при поддержке ядерного государства» «рассматривается как их совместное нападение на Российскую Федерацию». Этот тезис подрывает мотивации воевать с Россией через посредников (т.н. прокси-война). В случае с Украиной это означает, что действия США, Франции, Великобритании, Германии, Польши и других в качестве провокаторов, спонсоров, пособников конфликта и действия Киева будут квалифицироваться как совместные. От такой квалификации до ответного удара дистанция невелика. Именно это новое положение и послужило главной причиной заминки НАТО с т.н. «разрешением» ракетных ударов средствами западного происхождения вглубь территории России.
Во-вторых, возможность перехода России к применению ядерного оружия рассматривается «уже при получении достоверной информации о массированном старте средств воздушно-космического нападения и пересечении ими нашей государственной границы». В перечень таких средств вошли самолёты стратегической и тактической авиации, крылатые ракеты, беспилотники, гиперзвуковые и другие летательные аппараты.
В-третьих, заявлено о праве России «применить ядерное оружие в случае агрессии против России и Белоруссии как участника Союзного государства…, в т.ч. если противник, используя обычное оружие, создаёт критическую угрозу нашему суверенитету». Фактически на Беларусь теперь официально распространяется российский ядерный зонтик. После размещения на белорусской территории российского тактического ядерного оружия Минск стал играть серьёзную роль в нестратегическом ядерном сдерживании в Европе. В радиус 500 км, зону боевого поражения ОТРК «Искандер», стоящих на вооружении ВС РБ, вписываются столицы Латвии, Литвы, Польши и Украины. При развёртывании на аэродроме «Мачулищи» под Минском российских МиГ-31К — носителей гиперзвуковых ракет «Кинжал» с дальностью полёта до 2 тыс. километров — в радиусе поражения оказываются почти все столицы стран Западной, Восточной и Южной Европы, в том числе Лондон, Рим, Париж, Берлин и Брюссель. Ядерная боевая часть «Кинжала» аналогична ЯБЧ ОТРК «Искандер».
США, как известно, располагают ядерной доктриной превентивного удара. В американском доктринальном документе («Обзор ядерной политики США») прямо прописана возможность применения ядерного оружия в ответ на неядерную стратегическую угрозу Америке, американским силам за рубежом или союзникам. При этом формулировки данного документа настолько расплывчатые, что позволяют США использовать ядерное оружие превентивно в любой ситуации и против любого противника.
Между тем стоит вспомнить о механизме ядерного сдерживания и о стратегической игре, проведённой в АН СССР в конце 1980-х годов. При формировании условий и факторов игры были выделены четыре важнейших аспекта механизма ядерного сдерживания. Во-первых, представления о ценности человеческой жизни, распространённые в обществе. Во-вторых, отсутствие эффективных средств защиты от ядерного оружия. В-третьих, катастрофические последствия его применения во всех сферах жизни государства, в том числе в экономике и экологии. В-четвёртых, возможность адекватного прогноза последствий использования ядерного оружия[3].
Ю.Н. Павловский формализовал то, что называется фактором «Л.Н. Толстого». Имелся в виду «неизвестный множитель», составляющий не что иное, как «дух войска», т.е. «большее или меньшее желание драться»: «люди, имеющие наибольшее желание драться, всегда поставят себя в наивыгоднейшие условия для драки». Военная сила в итоге оказалась произведением «массы» на «деньги» и на «дух». Когда для общества становятся неприемлемыми потери для достижения целей, отмечал Ю.Н. Павловский, то «прекращались силовые акции США во Вьетнаме, СССР в Афганистане» и т.д.
В случае Украины, по сути, у западной коалиции появилась в распоряжении сила с высоким значением «духа», «желанием драться», не подвергая риску формально скрытых участников конфликта. Но ещё важнее тот факт, что именно понимание катастрофических последствий ядерной войны и прогнозирование неизбежности ответных действий до недавнего времени действовало как реальная сила ядерного сдерживания.
В самом же факте обладания ядерным оружием просвечивался статус государства в мире, отношение к нему со стороны других государств, степень уважения его интересов. Как образно охарактеризовал эту систему международных отношений Ю.Н. Павловский, она близка «к отношениям в стае зверей (волков или обезьян), где верховодят физически сильные особи и где отношение к особи определяется тем, как страшно она может оскалиться… Для того чтобы в современном мире с интересами государств считались, нужны острые клыки и крепкие мускулы, т.е. танки, пушки, самолёты, ракеты и т.д., а лучше всего оскалиться на соседей с помощью ядерной бомбы». Сказано в 1998 году.
Эту ситуацию могла выправить растущая взаимозависимость государств, углубление мирового разделения труда, заключение соглашений, а также растущая информированность о возможностях и намерениях друг друга. Но вся обстановка ведёт к сваливанию мира во всё более глубокое «дно» ситуации, в которой всё важнее и важнее «клыки».
Россия в ракурсе американской стратегии
Министерство войны США обнародовало новую Стратегию национальной безопасности США. Первостепенной задачей Стратегии определена защита США. На втором месте —. сдерживание КНР в Индо-Тихоокеанском регионе. На третьем — повышение нагрузки на американских союзников в регионах их ответственности — Европейском и Индо-Тихоокеанском (АТР). На четвёртое место поставлена задача усиления военно-промышленной базы США, значительно деградировавшей за период «головокружения от успехов» в связи с победой в холодной войне. Из Стратегии видно и место России в ракурсе американских интересов — как «постоянная, но управляемая угроза». Процитируем первоисточник:
«В обозримом будущем Россия останется постоянной, но управляемой угрозой для восточных членов НАТ. . …Хотя Россия страдает от целого ряда демографических и экономических трудностей, продолжающаяся война на Украине показывает, что она по-прежнему сохраняет значительные запасы военной и промышленной мощи…У неё есть национальная решимость, необходимая для ведения затяжной войны в ближнем зарубежье. Кроме того, хотя российская военная угроза в первую очередь сосредоточена на Восточной Европе, Россия также обладает крупнейшим в мире ядерным арсеналом…, наращивает подводный, космический и кибернетический потенциал, который может быть использован против территории США.
В свете этого Министерство войны обеспечит готовность Вооружённых сил США к защите от российской угрозы территории США. Министерство также продолжит играть жизненно важную роль в НАТО, даже если мы будем корректировать расстановку сил и деятельность США на Европейском ТВД, чтобы лучше учитывать российскую угрозу американским интереса. , а также собственные возможности наших союзников.
Москва не в том положении, чтобы претендовать на европейскую гегемонию. Европейское НАТ. превосходит Россию по масштабам экономики, численности населения и, следовательно, скрытой военной мощи. В то же время, хотя Европа по-прежнему важна, её доля в мировой экономической мощи уменьшается. Из этого следует, что, хотя мы занимаемся и будем продолжать заниматься делами в Европе, мы должны — и будем — уделять первоочередное внимание защите территории США и сдерживанию Китая.
…Наши союзники по НАТО значительно превосходят Россию по мощи — разница огромна. Одна только экономика Германии намного превосходит экономику России. …Наши союзники по НАТО имеют все шансы взять на себя главную ответственность за обычную оборону Европы при критической, но более ограниченной поддержке СШ. . Это включает в себя инициативу в оказании поддержки Украины… Это, в первую очередь, ответственность Европы».
Каков смысл этих стратегических тезисов США?
Первое. США и далее будут удерживать стратегическую инициативу и контроль в Европе в своих руках. По своему разумению США могут развязывать конфликты на Европейском континенте, длить так долго, как нужно им, не заканчивать, а приостанавливать, выбирая нужный для США момент, и, разумеется, на американских условиях.
Американцы практически всегда используют переговоры как способ контроля уровня эскалации. В ситуации, когда одна ядерная держава в лице США воюет через посредника на территории другой ядерной державы (России), контроль уровня эскалации имеет исключительное значение. Он позволяет не скатиться к прямому военному конфликту, который может привести к обмену ядерными ударами. Второй важный момент затеянного Трампом переговорного процесса — это снижение военного давления России на подопечный Западу киевский режим. Третий момент — постоянно идущие переговоры являются средством торможения мобилизации России, в первую очередь — на психологическом уровне. Переговорный кейс, раздутый российскими СМИ и значительной частью ЛОМов, расхолаживает как войска, так и население, а также государственный аппарат».
Второе. В новой Стратегии нацбезопасности США определён наиболее вероятный и приемлемый театр боевых действий с Россией на будущее — Восточная Европа с эпицентром на территории, контролируемой киевским режимом.. Она, между прочим, чем дальше, тем все больше просачивается — как скрытая мощь — далеко за пределы Украины — в Европу, Южную Америку, Африку… Подразумевается, что воевать с Россией будут по большей части непосредственно с территорий, ранее входивших в состав СССР — Литвы, Латвии, Эстонии, Молдавии, бывших членов Варшавского договора — Польши и Румынии, ранее нейтральных Финляндии и Швеции. Фронт от Балтийского до Чёрного моря. Странам Западной Европы отведена роль стратегического тыла в этой фазе военного противостояния с Россией. А краеугольный камень европейской конструкции безопасности для США — Германия.
В Стратегии определена ключевая задача Министерства войны США — не допустить перехода боевых действий новой большой европейской войны на американскую территорию.
Вся эта многоярусная группировка в стратегическом документе США получила своё официальное название — Европейское НАТО (European NATO). Особо подчёркнуто, что это образование внутри НАТО. Приоритет отдается конфликту обычными средствами с Европейским НАТО.
Третье.. О неядерности конфликта на европейском ТВД говорит тезис о том, что союзники США по НАТО «имеют все шансы взять на себя главную ответственность за обычную оборону Европы при критической, но более ограниченной поддержке США». «Обычная оборона» — это ведение боевых действий обычными средствами. А вот «критическая поддержка» — это, в первую очередь, про американское ядерное оружие, которое должно послужить средством сдерживания России от перехода к применению ЯО в условиях навязанной ей войны на истощение.
Четвертое. США намерены играть роль «посредника» не только в заморозке украинского конфликта, но и в новой большой европейской войне. Конечно, вся эта посредническая хитрость Вашингтона шита белыми нитками. Не может быть посредником сторона в войне. Но таковы времен. .
Пятое. Есть слова, а есть структурная конструкция. Куда денутся американские генералы, составляющие костяк управления Объединенными силами НАТО в Европе? Наверное, они могут и будут рассматриваться не как генералы США, а как генералы европейского НАТО. Верховный главнокомандующий ОВС НАТО в Европе — генерал-лейтенант ВВС США Алекс Гринкевич, по совместительству — глава Европейского командования ВС США. Командованием НАТО в Висбадене (NATO Security Assistance and Training for Ukraine — NSATU) руководит тоже американский генерал-лейтенант Кёртис Баззард, он же — начальник SAG-U (Security Assistance Group Ukraine) в Министерстве войны США. Мышь никакая не проскочит, если еще вспомнить про единые стандарты НАТО — от генерации новаций до снабжения войск.
Шестое. Установка на повышение военных расходов до 5% от ВВП толкает не к миру, а к войне. Военные бюджеты Германии и других упомянутых государств ЕвроНАТО вырастут почти по экспоненте в 2026-2027 гг.
Таким образом, никто не скрывает даже в официальных открытых документах, что скоро «будет большая европейская война», но желательно воевать без применения ядерного оружия и исключительно в ареале Восточной Европы, совсем идеально — в исторических границах СССР. Боевым образом ведь уже давно «соприкасается» на ЛБС не только вся Украина и не только вся Россия.
Операция с захватом президента Венесуэлы 3 января 2026 г. дополняет приведенные тезисы. Речь о том, что ничего сверхъестественного в операции «Абсолютная решимость» нет. Её формат чётко прописан в Боевом уставе Сухопутных войск США FM 3-0 «Боевые действия (операции)», актуализированном в октябре 2022 года. Одно из его ключевых понятий — «дезинтеграция». Речь о нарушении работы командования и управления противника с ухудшением синхронности и слаженности его действий (операций).
«Дезинтеграция» наряду с «разрушением», «вытеснением» и «изоляцией» относится к механизмам поражения, методам, с помощью которых войска выполняют свою боевую задачу, сокрушая сопротивление противника. «Дезинтегрировать — значит нарушить сплочённость целого и не дать компонентам воинского формирования или возможностей противника выполнить свою роль в рамках общих усилий. Дезинтеграция заставляет воинское формирование функционировать менее эффективно, создавая уязвимые места, которыми могут воспользоваться наши силы».
В уставе особо отмечается, что дезинтеграция обеспечивает экономичност. , которой нет у других механизмов поражения: «Нужно только нарушить или десинхронизировать силы противника в той степени, которая необходима для достижения желаемого конечного состояния». Ещё одна цитата из устава: «Атака на инфраструктуру командования и управления оперативного уровня затрагивает все функции противника, и это самый прямой способ вызвать дезинтеграцию. Деградация коммуникаций противника с помощью сочетания летальных огневых средств, электромагнитной атаки и объединённых наступательных действий в киберпространстве нарушает способность противника синхронизировать действия. Введение в заблуждение усугубляет и ускоряет действие других механизмов поражения, способствующих дезинтеграции».
В американском уставе подчёркивается, что дезинтеграция, как правило, носит временный характер и заставляет противника адаптироваться. Поэтому «для создания более длительного эффекта требуются силы, готовые использовать возможности, предоставляемые дезинтеграцией». Эта возможность и была ситуативно использована группой «Дельта» при физическом захвате президента Венесуэлы Мадуро.
У слабеющего мирового гегемона в лице США реально не хватает ресурсов на ведение («прекращение») нескольких войн, и тем более на большую войну на истощение. Трамп спешит сделать то, что назрело и давно перезрело. Хотя за год сделано много. Но и точек приложения сил запредельно много. Отсюда и стремление к экономичности, которую обеспечивает именно дезинтеграция, поток молниеносных ударов вне зависимости от последствий, управлять которыми тоже бы надо. Но опять возникает тема экономичности. На такую коллекцию вызовов и 1,5 трлн долларов заявленного военного бюджета США на 2027 г. явно не хватит.
Удар по Ирану 22 июня 2025 года позволил вице-президенту США Джей Ди Вэнсу 24 июня публично сформулировать т.н. Доктрину Трампа на политическом ужине Республиканской партии в Огайо: «Во-первых, вы чётко формулируете интересы Америки, и в данном случае они заключаются в том, что Иран не может обладать ядерным оружием. Во-вторых, вы пытаетесь агрессивно-дипломатическим путё. решить эту проблему. И, в-третьих, когда вы не можете решить проблему дипломатическим путём, вы используете подавляющую военную мощь, чтобы решить её, а затем убираетесь к чёрту, прежде чем конфликт перерастёт в затяжной» (см. подробнее комментарий «Накануне второго раунда: США, Израиль и Иран» от 2 июля 2025 года). Вэнс хорошо знаком с уставом сухопутных сил США и, разумеется, в публичной речи не называет весь список «интересов Америки».
После госпереворота и переориентации Украины, 8+4 лет ее войны с Россией, хитроумного захвата Венесуэлы, угроз Ирану, Гренландии-Дании, Мексике, Кубе, Колумбии, Канаде, Панаме и др., объявления о «ничтожности международного права» и «разочарованности Путиным», после захватов танкеров было бы наивно полагать, что прямое нападение НАТО на Россию будет примерно в названный период времени. Оно может произойти в первый же удобный момент. Дезинтеграция. Всё по уставу сухопутных войск. Раздел «Боевые действия (операции)».
С точки зрения оппонента российская модель управления уязвима именно в точке лидерства. Практически всё завязано на президента, в том числе и ответно-встречный удар в ядерной доктрине. Решение на применение ЯО — исключительное право президента РФ. Геополитический противник России опасается только её ядерного арсенала.
Атака лично на президента России, в соответствии с пунктом 19 «Основ государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания», является условием, определяющими возможность применения РФ ядерного оружия: «Воздействие противника на критически важные государственные или военные объекты Российской Федерации, вывод из строя которых приведёт к срыву ответных действий ядерных сил».
Заключение
Как начало, так и продолжение СВО было продиктовано осознанием реальности угроз для безопасности России. Ключевую роль в этом играло «ползучее расширение» НАТО с 1997 года и стремление включить в его состав Украину. Военно-техническая подоплёка этого процесса — развёртывание у российских границ (Румыния, Польша) РСМД наземного базирования, идеально — на территории Украины. Это позволяет НАТО сломать стратегический ядерный паритет с Россией.
Развязывание большой европейской войны на территории Украины, других постсоветских государств Восточной Европы с вовлечением Германии представляется инициаторам напряжённости полезным и желаемым сценарием истощения России, её дестабилизации, лишения ресурсов для назревших научно-технологических преобразований, в идеале — распада для последующей западной колонизации.
Для парирования обозначившихся и ожидаемых вызовов России требуется формирование эффективной системы управления с учётом исторического опыта.
Важнейшими ограничениями для системы управления будут выступать:
— дефицит финансовых (инвестиционных) средств на полноценную войну с НАТО, длящуюся в течение 3+ лет;
— уязвимость информационных систем управления;
— нарастание до критических объёмов финансово-экономических диспропорций в экономике РФ в случае полномасштабной войны с НАТО;
— попытки блокирования Западом экспортно-импортного оборота РФ, включая нейтрализацию танкерного флота под флагом РФ.
Особое значение имеет проблема уязвимости систем критической инфраструктуры к атакам БПЛА, крылатых и гиперзвуковых ракет, информационных и коммуникационных систем. Это требует повышения живучести социосистемы.
Как всегда, критически значимым является дефицит компетентных и ответственных кадров. Необходимо подготовить управленцев, способных решать военные и гражданско-оборонные задачи экономики в зонах боевых действий и зонах, подверженных ударам противника.
[1] Здесь и далее — подчёркнуто автором.
[2] 1. ПВО/ПРО: Интегрированный щит от всех угроз с воздуха (ракет, самолётов, БПЛА) с интеграцией в систему НАТО C2. 2. Артиллерийские системы: передовые огневые системы с современной артиллерией и высокоточными ракетами большой дальности действия. 3. Боеприпасы и ракеты: стратегические запасы с достаточным промышленным потенциалом для своевременного пополнения. 4. Беспилотники и системы борьбы с беспилотниками: комплекс беспилотных аппаратов (воздушных, наземных, надводных, подводных) с автономными возможностями. 5. Военная мобильность: транспортная сеть по всему ЕС, обеспечивающая быструю переброску войск и оборудования. 6. Искусственный интеллект, квантовая, кибернетическая и электронная война: Передовые системы контроля электромагнитного спектра и киберопераций. 7. Стратегические средства обеспечения и защиты, включая стратегические воздушные перевозки, дозаправку в воздухе, осведомлённость на море, боевые возможности и безопасность границ.
[3] См. Павловский Ю.Н. Математический и гуманитарный анализ механизма ядерного сдерживания. Доклад на 2-й Международной конференции по исследованию операций. 1998 г.
