Тщательно охраняемый участок пляжа и комплекс вилл на морском курорте Бэйдайхэ помнит не меньше тайн и интриг, чем Императорский дворец прошлых династий в Пекине или нынешняя резиденция руководства КПК Чжуннаньхай.
Мягкий климат, неглубокие воды Желтого моря и десятикилометровый песчаный пляж пришлись по вкусу еще английским инженерам, в конце XIX века строившим железную дорогу до Пекина. Вскоре к ним стали присоединяться французы, американцы и русские, строившие здесь свои дома, клубы и церкви. Богатые китайцы и даже чиновники из окружения Сына Неба стали осваивать непривычный дачный образ жизни и совершать 300-километровое путешествие из столицы в невыносимо жаркие дни конца июля — середины августа.
Особое значение Бэйдайхэ приобрел после прихода к власти Компартии Китая. В 1953 году Председатель Мао Цзэдун положил начало традиции ежегодного выезда на морской курорт членов Политбюро, значимых фигур из ЦК КПК, Госсовета (правительства), региональных лидеров, военного командования. Постепенно Бэйдайхэ принял очертания летней столицы Китая. Министерства и ведомства построили здесь административные здания, виллы руководства, дома отдыха для прочего начальства.
Во время неспешных прогулок по набережной и дорожкам парка, во время застолий и чаепитий устанавливались новые знакомства и укреплялись старые, выявлялись позиции по текущим и перспективным вопросам. Формировались фракции, договаривались о продвижении подающих надежды кадровых работников, выдавливании неблагонадежных. Достигнутое взаимопонимание и договоренности ложились на бумагу по возвращении в Пекин, становились строчками в постановлениях партии и правительства.
С приходом к власти в конце 2012 года Си Цзиньпина традиция совещаний в Бэйдайхэ — некий аналог европейского форума в Давосе — была продолжена. Но темы дискуссий и состав их участников менялись по мере роста авторитета автора долгосрочного стратегического плана «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации». Этот авторитет был основан на успешном претворении в жизнь составных частей плана — удвоения ВВП и подушевых доходов населения, ликвидации «абсолютной бедности» — нищеты последних 100 миллионов бедняков, успехов в борьбе с коррупцией «тигров и мух», отхода внешней торговли и дипломатии от однобокой ориентации на Запад. Уже в 2017 году на XIX съезде КПК Си Цзиньпин был провозглашен «ядром партии», что поставило его в один ряд с непререкаемыми вождями — Мао Цзэдуном и Дэн Сяопином. Внутриэлитные и фракционные маневры теряли былое значение. Подбор кадров на значимые посты концентрировался в руках Си Цзиньпина и его верных соратников. Значение совещаний в Бэйдайхэ как политической закулисы падало, и это вело к девальвации не только кадровой составляющей, но и некогда плодотворной площадки обсуждения и продвижения новых идей.
«Перезагрузка» совещаний в Бэйдайхэ произошла как бы сама собой после перерыва, вызванного пандемией ковида. «Тучные годы» Китая закончились, упали темпы роста экономики, обострились системные проблемы — невостребованная недвижимость, избыточные мощности промышленности, падение рождаемости, вялость внутреннего рынка, падение спроса на китайские товары на внешних рынках. Стала очевидной потребность нации в новых идеях, способных сплотить разные поколения, жителей процветающих приморских и отстающих внутренних и приграничных провинций. Именно такая попытка придать «второе дыхание» была предпринята на ХХ съезде КПК в октябре 2022 года.
Был провозглашен курс на «новый поход», призванный возродить патриотический дух самопожертвования в борьбе за справедливость и процветание. Этот лозунг подкреплялся программой достижения «всеобщей зажиточности» как следующего этапа достигнутой к 2021 году «средней зажиточности». Еще одним вдохновляющим лозунгом для 100 миллионов членов Компартии и всех китайцев стала «внутренняя революция», подразумевавшая возврат к ценностям и нормам времен гражданской войны, преданности идеям социализма, искренности и самопожертвования, «нулевую терпимость» к коррупции, аморальности, злоупотреблению властью. Начались «наезды» на монополии и их хозяев, на картельные сговоры для эксплуатации малого и среднего бизнеса. Стали массово закрывать платные подготовительные курсы для детей состоятельных родителей, которые обеспечивали преимущества на вступительных экзаменах. Стали лишать сцен и экранов артистов с «чрезмерными доходами» или переступавшими порог нравственности.
«Новый поход» не дал ожидавшихся быстрых результатов. Романтические лозунги в духе классического социализма не вызвали духовного подъема в обществе. Новые административные и финансовые решения не ускорили послепандемийное восстановление. Зато ускорилось бегство капиталов, снизилась инвестиционная активность, потребительский рынок и рынок покупки жилья оставались на невысоком уровне. Молодежь и средний класс стали проявлять пессимизм и нежелание двигаться вперед.
Неудивительно, что социалистические установки «нового похода» стали постепенно исчезать из официального идеологического обихода, а сдерживание капиталистического сектора экономики сменилось его стимулированием.
Противоречия желаемого и действительности не могли не отразиться на обстановке в правящей партии и ее руководстве. Си Цзиньпину пришлось заменить выбранных лично им министров обороны, иностранных дел, транспорта, руководство Центрального банка. Важным проявлением колебаний стала судьба 3-го пленума ЦК КПК. По традиции третий после очередного съезда пленум посвящается вопросам экономики и должен был пройти в октябре 2023 года. Однако это ключевое мероприятие откладывалось месяц за месяцем и произошло только в июле 2024-го.
Крен в сторону рыночной составляющей «социализма с китайской спецификой» стал признанием реальности — по имеющимся данным, она обеспечивает около 60% ВВП КНР и 60% налоговых сборов, дает до 80% рабочих мест. Налоговые льготы, дотации из государственного и провинциальных бюджетов, экспортные субсидии и иные меры поддержки улучшили настроение предпринимателей, но не переломили тенденцию к снижению темпов роста экономики. Давно прошли времена, когда годовой рост ВВП КНР измерялся двузначными цифрами. Даже показатели в 7–8% в начале правления Си Цзиньпина стали недосягаемыми. В 2023 году рост ВВП составил 5,2%, в последующие два года — по 5%. Прогноз на 2026 год еще меньше — 4,5%.
Похоже, в Пекине стали понимать, что только за счет пришпоривания то социалистического, то капиталистического сегментов экономики в новых условиях не добиться темпов роста, которые способны обеспечить к 2049 году, 100-летию КНР, выполнение долгосрочного плана «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации». Да и догнать или тем более перегнать США вряд ли получится.
В поисках мощных стимулов для преодоления надвигавшегося застоя китайские руководители вспомнили об одном из идеологических лозунгов ХХ съезда — о «китайской модернизации». В отличие от «нового похода» и «всеобщей зажиточности», его стали активно обсуждать в СМИ, на партийных собраниях всекитайского и местного масштабов. «Китайская модернизация» стала важнейшей темой обсуждения на 4-м пленуме ЦК КПК в октябре 2025 года и обстоятельного доклада Си Цзиньпина. Прошли совещания ключевых экономических ведомств, Академии наук и отраслевых институтов.
Смена общенациональной повестки дня отразилась на работе совещаний в Бэйдайхэ. На «коллективную учебу» членов Политбюро и ЦК стали приглашать академиков и изобретателей. Разработчики передовых тем в квантовой математике, роботизации и биотехнологиях часами объясняли партийным боссам открывающиеся возможности. Термин «искусственный интеллект» по частоте употребления побил рекорды в отчетах о закрытых и полуофициальных заседаниях. Выработанный на последних совещаниях в Бэйдайхэ консенсус партийно-государственной элиты о роли «экономики науки» уже привел к перераспределению дефицитных финансовых ресурсов на исследования и разработки, способные не только дать «второе дыхание» народному хозяйству, но и достичь паритета с США, а в обозримом будущем добиться мирового первенства.
Синергия политической воли правящей партии и концентрации ресурсов социалистического и рыночного сегментов экономики быстро привела к первым ощутимым результатам. Сенсационное появление платформы «ДИПСИК». Начало производства суперчипа 1SMIC. Начато серийное производство собственных иммерсионных DUV-литографических установок… Эти и другие прорывы заставляют экспертов говорить о сокращении и без того небольшого отставания Поднебесной от Америки. Их внимание привлекло также проведение в Пекине в июле нынешнего года Всемирной конференции по искусственному интеллекту и обстоятельный установочный доклад Си Цзиньпина. «Сухим остатком» стало создание Всемирной коалиции искусственного интеллекта, которое подтвердило не только понимание Китаем своего места в глобальном научном сообществе, но и присущее практичным китайцам стремление монетизировать свои интеллектуальные достижения.
Не приходится сомневаться, что внедрение «экономики науки», искусственного интеллекта, квантовой математики и других революционных направлений займут ключевое место на совещании в Бэйдайхэ в нынешнем августе. Созданная революционерами поколения Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина площадка для неофициальных мозговых штурмов пережила смену нескольких эпох. Сейчас совещание пройдет накануне 5-го пленума ЦК КПК, который по традиции устраивают в сентябре-октябре. Кроме того, на нынешнем совещании начнется идеологическая и интеллектуальная подготовка XXI съезда КПК, ожидаемого в октябре 2027 года.
Предстоящие недели на старинном морском курорте будут заполнены напряженными дискуссиями о пути к великому возрождению китайской нации.
