Название нашей статьи повторяет название одной из главок влиятельной монографии Якоба Таубеса «Западная эсхатология» (1947).
Остановимся немного на этом интереснейшем труде. Не так уже много в нашем распоряжении книг, в который столь откровенно раскрывалась бы революционная программа еврейства с позиций самого еврейства. По убеждениям Таубес — крайне левый гностик, по крови — потомок старинного раввинского рода. Что представляет для нас особый интерес, поскольку здесь мы встречаем глубоко еврейский взгляд на вещи.
Можно даже сказать, что перед нами настоящая исконно еврейская философия истории, как она есть. И именно от лица исторического Израиля говорит Таубес, когда произносит: Израиль творит историю при помощи революций, или: «Израиль как место революции».
Речь здесь идет не о том, что еврейство горячо и деятельно участвует в мировом революционном движении (хотя и это конечно тоже), и не о том, что революция есть некий объективный исторический процесс, комплементарный Израилю (как представляет дело, например, Бернар Лазар в своей интересной во многих смыслах книге «Антисемитизм»), нет, речь идет скорее о том, что сам Израиль и есть сей исторический процесс. Сам Израиль и есть история. Сам Израиль и есть революция. Иными словами, Израиль и Революция связаны онтологически, нерасторжимо, связаны как понятия, являющиеся неким диалектическим отражением друг друга.
Можно было бы перефразировать слова Таубеса и так: Революция есть историческое дело Израиля, или: историческая миссия и судьба Израиля есть Революция.
1. Израиль и всемирный процесс преображения мира
С первых же глав (названия их характерны: «Свобода и революция», «Дух и история», «Израиль как место революции») Таубес начинает задавать последние, важнейшие вопросы: что такое История? что такое Время? что такое Дух? что такое Революция? Наконец, каково место Израиля между этими понятиями? Израиль творит историю — отвечает Таубес.
Таким образом, Таубес стремится утвердить фундамент эсхатологического сознания Запада. Одновременно, первая часть монографии оставляет полное ощущение того, что мы присутствуем при утверждении столпов иудейского храма.
Но что значит Израиль творит историю? Что значит Израиль — есть место революции? Что вообще такое, согласно Таубесу, «история» и «революция»? Снова фундаментальный вопрос. И автор, разумеется, осознает это, именно им и открывая свою книгу: «Как вообще возможна история? Каково то достаточное основание, на котором история покоится как возможность?», спрашивает он и отвечает: таким достаточным основанием может быть только эсхатон, последнее время. И именно туда, в «последнее время», в «конец истории» и устремлен духовно Израиль, увлекая за собой весь мир: «Израиль – неспокойная стихия мировой истории, ее закваска, которая, собственно, и творит ее».
И да, как бы ни было это непривычно современному человеку, именно таков сугубо еврейский взгляд на вещи. История есть процесс субъективный, направляемый и управляемый, имеющий свое начало и свой конец, и движимый по специально проложенному для него руслу: от истока к устью.
Но почему же именно Израиль творит историю? Очевидно, потому, что Израиль первым преодолевает «вечное возвращение того же самого», то космическое сознание, которым испокон веков живет древнее человечество. Израиль разрывает природный круг «вечного возвращения» и устремляется навстречу (или вослед) духу, ибо «в однонаправленно необратимом времени господствует дух, устремляющийся вперед», ибо «история – это стихия духа».
Революция для Таубеса (то есть, для еврейского образа мысли в принципе) неразрывно связана с эсхатологией и апокалиптикой. Революция есть всемирный тотальный процесс преображения мира; процесс, во главе которого стоит Израиль, имеющий «абсолютные притязания». Революция вовсе не означает «одну лишь смену существующего общественного порядка на лучший», революция принципиально апокалиптична, а «апокалиптика принципиально революционна», поскольку революция «стремится противопоставить всей тотальности мира новую тотальность».
«Хаотические силы» революции не разрушают «все имеющиеся формы бытия» лишь потому, что «телос революции связывает» их, поскольку «подлинная революция» не только «рушит все формы и образы», но и, в то же время, «создает новые формы». Ибо «в подлинной революции есть свой трагический смысл», подлинная революция устремлена «к абсолютной цели» и потому «не дает успокоится ни на какой достигнутой социальной форме…».
Итак, «Революционное начало неустанно влечет от одной формы к другой, и каждое осуществление цели создает угрозу для исконного абсолютного притязания. Кроме того, сама абсолютность притязания приводит к ситуации так называемой «перманентной» революции. Внутреннее беспокойство революционного начала сообщается его носителям, и оно гонит их от одного места к другому».
Здесь Таубес говорит о смысле истории и о судьбе Израиля. Смысл истории — это движение к эсхатону, последнему времени, мессианскому царству. И это именно то движение, которое осуществляет Израиль: движение к эсхатону — это его, Израиля, миссия; и свою миссию он осуществляет с помощью революций: точнее, нескончаемой «перманентной революции» сквозь века и тысячелетия. Ибо, заключает Таубес, только Израиль «обладает религиозными предпосылками революционного пафоса».
2. «История возможна только как эсхатон»
«История возможна только как эсхатон», утверждает Таубес. Иными словами: у истории есть начало, следовательно, у нее будет конец. Или: история есть единый процесс, пронизанный единым смыслом и единым духом. Причем, именно Израиль задает смыслы истории; именно Израиль запускает исторический процесс; и Израиль же, стоя в конце этого процесса, является главным его бенефициаром — процесса в высшей степени активного, напористого, революционного, — деятельного преобразования мира.
История – процесс активный, деятельный, имеющий своего актора, своего бенефициара. Этот актор и бенефициар – сам Израиль. Израиль и только он движет историю вперед. Как же Израиль движет историю вперед? Израиль движет историю вперед посредством революций, — говорит Таубес. И именно путь «революционного преобразования мира» указывает Израилю Яхве, когда на глазах народа губит египетскую цивилизацию, социальный мир Египта, а в конце концов, его войско и его царя.
Такова икона «социального поведения», данная Израилю на все времена. Не должен ли Израиль в своем дальнейшем историческом бытии поступать так, как показал ему Яхве? Не все ли враждебные фараоны враждебных царств его онтологические враги? И не все ли они должны быть «потоплены в чермном море»?
Другая библейская книга «Иисуса Навина» являет панораму непрерывной войны, которую ведет Израиль, подчиняя себе царство за царством, изгоняя враждебные себе народы, либо полностью истребляя их. И так – до самого конца, до самой конечной точки «преобразования мира» для Яхве.
Израиль слышит звук труб эсхатона (звук шофара), и там, где звучит шофар, там побеждает Израиль, там падают враждебные царства, там движется процессия – это шествие Израиля к своему конечному торжеству. Но каковы же эти конечные цели Израиля?
3. История – путь к мессианскому царству
«Трехтысячелетняя загадка» — так назвал свою книгу об исторической судьбе Израиля академик Игорь Шафаревич. Название удачно и верно. И сама эта, замечательная во всех отношениях книга, хотя и проясняет исторический путь Израиля, зримо являя нам контуры «загадочного континента», однако же нельзя сказать, чтобы сильно приближала нас к разгадке. И большое значение работы Таубеса именно в том, что она отчасти отвечает на вопрос: что же все-таки это такое Израиль? Пусть лишь и с точки зрения самого Израиля.
Итак, в чем же суть этой «трехтысячелетней революции», этой «трехтысячелетней загадки» Израиля? Этих неустанных перманентных подрывов и разрушений, снесения с лица земли старых форм, древних царств, социальных укладов?
Вопрос на самом деле не так уж сложен, самая же суть исторической работы Израиля лежит на поверхности. Ответ на вопрос об окончательных целях Израиля очевиден — грядущее мессианское царство. Это и есть те «абсолютные притязания», та «абсолютная цель», та «новая тотальность мира», о которых говорит Таубес, и к которым устремлен Израиль с момента своего образования.
Но если это так, то именно в Израиле идея времени, идея истории должна находить свое наиболее полное выражение? Именно так и происходит, отвечает Таубес: в Израиле «время получает направление, оно движется к чему-то такому, чего не было, но что будет и, оказавшись достигнутым, уже никогда не прейдет»…
Итак, Израиль изначально «заряжен» на движение к чему-то абсолютному. Но и сам Израиль – совершенно особый, ни на что не похожий мир: «народ без пространства», который, однако же, укореняется во времени.
Почему Израиль – народ без пространства? Потому что и Бог Израиля – «бог без пространства». В отличие от обычных ханаанских ваалов, которые не более чем «боги места», Богу Израиля принадлежит не какое-то определенное место, Бог Израиля претендует (и так прямо об этом и заявляет) на всю землю и все небо. Израиль же – никто иной, как земной агент этого Бога: тот – кто выполняет волю Яхве.
Израиль – «народ без пространства», народ «не пространства, а времени» именно потому, что ему дано задание — принести к ногам Яхве все царства мира. Все видимое пространство мира должно принадлежать Яхве. И выполнение этой исторической работы возложено на Израиль.
Работа, это, однако, не простая: «Товарищ Ленин, работа адовая будет сделана и делается уже», сказал бы поэт. И для совершения этой работы Израиль нуждается во времени. Вот почему время – сугубая ценность Израиля. Лишь Израиль по-настоящему знает, что такое время и для чего оно необходимо. Время – это то, что нужно Израилю, чтобы привести все народы мира под сильную руку Яхве. И потому — лишь Израиль знает, как по-настоящему грамотно обращаться со временем, обращая время в деньги, а деньги во власть.
Итак, вот что такое Израиль, или, вот как Израиль ощущает себя: Израиль – это революционный всадник на взмыленном коне времени, увлекающий народы в перманентную революцию духа. Этот апокалиптический всадник и ведет за собой народы к эсхатологическому пределу истории, к мессианскому царству Яхве!
И вот почему Бог Израиля не таков, как боги других народов, о чем Яхве постоянно напоминает своему народу. Яхве полон решимости утвердить свою власть над всеми богами всех народов. Он претендует на все пространство, и — на все время мира. Он — бог над богами. «В празднике еврейского Нового года … Бога чествуют как царя мира». Таким образом, и сама история – есть «путь Бога» к последнему торжеству.
Сей-то «Бог – царь мира» есть, одновременно, и – «царь Израиля». Израиль избирает Бога своим царем, а Бог избирает Израиль своим народом. Яхве — тот, кто незримо шествует впереди своего народа к той высшей точке торжества, когда все царства и народы окажутся подчинены еврейскому Богу, а те, которые не захотят подчинятся, будут истреблены, как был истреблен библейский Амалик.
О последнем неустанно говорят еврейские тексты:
«И будут всегда отверсты врата твои, не будут затворяться ни днем, ни ночью, чтобы приносимо было к тебе достояние народов и приводимы были цари их. Ибо народ и царства, которые не захотят служить тебе, погибнут, и такие народы совершенно истребятся» (Исайя 60,10-12).
«Ибо ты распространишься направо и налево, и потомство твоё завладеет народами и населит опустошенные города» (Исайя 54,3).
«И придут иноземцы, и будут пасти стада ваши; и сыновья чужеземцев будут вашими земледельцами и вашими виноградарями. А вы будете называться священниками Господа – служителями Бога нашего будут именовать вас; будете пользоваться достоянием народов и славиться славою их» (Исайя 61,5-6).
Те же народы, которые не захотят подчинится, или которые восстают на Израиль — есть экзистенциальные враги Израиля и должны быть полностью истреблены, и даже сама память о них должна быть полностью стерта из поднебесной. Так говорит Талмуд, и именно здесь черпает Израиль охоту к переписыванию и моделированию истории в приемлемом для него, Израиля, виде.
Итак, «основное отношение Израиля к жизни можно определить, как пафос революции», повторяет Я. Таубес вслед за Максом Вебером.
Надежда Израиля достигает своей вершины в уповании на всемогущество и всевластие Бога. В начале года… и в конце каждого богослужения каждая иудейская община молится: «Уповаем на то, что преобразим мир господством Всемогущего». Глас Божий раздается как призыв к тому, чтобы подготовить пустыню мира для царства».
То есть, уместнее говорить не столько даже о пафосе революции (ибо никакая революция не достигает чаемого предела), сколько о пафосе окончательного переформатирования, преобразования мира. Такова движущая сила Израиля, который должен преобразить мир, подготовив его для царства Яхве.
Что же в таком случае есть еврейская суббота как не образ преображенного мира, готового к приходу Яхве? Еврейские книги именно это и говорят: «Шаббат и Святая Земля — синонимы» (Зимрат ха-Арец I; 57). Шаббат — напоминание Израилю о том, к чему он призван; напоминание о том, что он — народ времени, укорененный во времени, а время – образ его грядущего мессианского царства.
Так что все бытие Израиля и каждого отдельного его члена (который представляет собой винтик единого механизма) направлена только на одно и только на это – всеми силами тела, души и духа приближать приход мессианского царства. Таково настоящее самоощущение этой «трехтысячелетней загадки».
Как же видит Израиль свое конечное торжество? И какая политическая реальность более всего ему соответствует?
4. «Я истреблю все народы»
Ну и наконец о том, как видит Израиль свое конечное торжество. Об этом также много (даже излишне много) говорят тексты. И главный их тезис не трудно подытожить: политическая власть Израиля, торжество над язычниками и разрушение ненавистного Рима («власти злого Эдома»), то есть власти сначала языческого Рима, а затем, Христианского Рима и христианской Церкви.
Например: «Господь Вседержитель отмстит народам, восстающим на Израиль, в день суда пошлет огонь и червей на их тела, – и они будут чувствовать боль и плакать вечно» (Юдифь, 16, 17).
Или: «И будут цари питателями твоими, и царицы их кормилицами твоими; лицом до земли будут кланяться тебе и лизать прах ног твоих» (Исайя. 49, 22-23).
Или: «Корабли Фарсийские перевезут сыновей твоих издалека и с ними серебро и золото их. Тогда сыновья иноземцев будут строить стены твои, и цари их – служить тебе» (Исайя. 60:9-10).
О прочих народах земли еврейские пророки вообще имеют крайне нелицеприятное мнение. Например: «Для нас создал Ты век сей. О прочих же народах, происшедших от Адама, Ты сказал, что они ничто, но подобны слюне, и все множество их Ты уподобил каплям, капающим из сосуда» (3 Ездры 6:55-56). Такого в пророческих книгах много.
Понятно, что судьба язычников (гоим), то есть народов мира при открытии мессианского Царства Израиля незавидна.
«И будут всегда отверсты врата твои, не будут затворяться ни днем, ни ночью, чтобы приносимо было к тебе достояние народов и приводимы были цари их. Ибо народ и царства, которые не захотят служить тебе, погибнут, и такие народы совершенно истребятся» (Исайя 60:10-12).
«Ибо ты распространишься направо и налево, и потомство твоё завладеет народами и населит опустошенные города» (Исайя 54:3).
«И придут иноземцы, и будут пасти стада ваши; и сыновья чужеземцев будут вашими земледельцами и вашими виноградарями. А вы будете называться священниками Господа – служителями Бога нашего будут именовать вас; будете пользоваться достоянием народов и славиться славою их» (Исайя 61:5-6).
И это самый любимый христианами и наименее шовинистически настроенный и еврейских пророков, можно сказать, гуманист.
Если какие-то гойские царства при пришествии мессии сохранятся, то они должны раболепно служить Израилю, иначе будут неизбежно наказаны.
Книга Агады так, например, рисует это время: «Скажут мессии-властителю: Такое-то государство взбунтовалось против тебя, а он скажет: Да погубит его нашествие саранчи Скажут ему: Такая-то область не подчиняется тебе. А он скажет: Нашествие диких зверей да истребит ее».
В целом, еврейские книги оставляют язычникам две возможности: ползать и пресмыкаться перед сынами Израиля (Енох 90:30), или же быть окончательно истребленными (Енох 90:18)»: «И я видел, пока Господь овец пришел к ним и взял в Свои руки жезл Своего гнева и поразил землю, и рассек землю на части, и все звери и все птицы небесные (т.е. язычники, гоим — ВМ) пали из среды тех овец, и были поглощены в землю, и она покрыла их. И видел я, как большой меч был дан овцам, и вышли овцы против всех зверей полевых, чтобы поразить их, и все звери и птицы небесные бежали пред лицом их»(Эфиопский Енох).
Знаменитый фрагмент из трактата Авода Зара (листы 2a–3a) описывает Суд Всевышнего над народами мира. Цари народов (в частности, Нимрод, Хаммурапи, Навухудоносор, Дарий Второй) поочередно являются перед лицом Всевышнего, чтобы доказать свою лояльность Израилю, а также то, что все свои труды и завоевания они совершали исключительно ради славы Израиля. Всевышний смотрит на эти заверения скептически, и в конце предлагает народам мира исполнить одну малую заповедь Торы. Народы мира не могут её исполнить, и в гневе, хлопая дверью, уходят от лица Всевышнего. «Когда произошло (с народами мира) то, что произошло, впервые воцарилась радость на Небе», завершает свой рассказ Талмуд.
Здесь имеется в виду, поясняет нам современный толкователь, что Всевышний попросит у народов списки их заслуг перед Израилем, и если таких заслуг не найдется, народы будут уничтожены. И удовлетворенно приводит следом подобающую цитату из Танаха: «И будет в тот день — Я попрошу уничтожить все народы…» (Захария, гл. 12. 9). (В синоидальном переводе: «И будет в тот день, Я истреблю все народы, нападающие на Иерусалим»).
Мир иудейских мечтаний нам, таким образом, понятен. Ну а теперь вернёмся в нашу политическую реальность.
5. Мир на основаниях иудаизма
Крестный отец неоконов Лео Штраус объявлял себя атеистом, однако говорил, что новый мир должен быть построен на основаниях иудаизма, поскольку любые христианские основания мира неизбежно ведут к фашизму.
Таково, можно сказать, общее убеждение сегодняшнего еврейства в широком смысле. Ибо несмотря на измену иудейской ортодоксии, цели «преображения мира» и у старого «религиозного», и у нового «революционного», и у сверхнового «посмодернистского» еврейства по большей части остаются неизменными.
Собственно, именно таким сегодняшний мир и является. Во всяком случае так заверяют фон дер Ляйен: «Европа исповедует ценности Талмуда» или философ Бернар Леви: Европа это либертринаж, права человека и дух иудаизма.
Сегодня, в своем всесмешении, расхристианизации и утрате культурных оснований, Рим почти окончательно сокрушен. Уже объявлены «Конец истории» и начало Миллениума (т.е. Мессианского века). Но ведь мессия всё ещё не пришел? Нет. Но ждать, как видно, осталось недолго…
Собственно, понятно отсюда и самое адекватное наше отношение к иудейству каким оно должно быть. Это — политическая идеология прежде всего. Причем, идеология, мягко говоря, не слишком толерантная к иным народам и инакомыслящим в целом. Но революционная экспансионистская идеология по преимуществу. И сегодняшний Израиль являет это более чем красноречиво.
Но, как мы видим, такой же модернистской экспансионистской идеологией иудаизм был уже в момент своего зарождения в эпоху Кира Великого в Вавилоне. На что особенно важно указать именно сегодня и именно в контексте эсхатологии.
Дело в том, что Христианский мир снова стоит на пороге больших потрясений. Христианство сегодня не обладает уже никакой политической властью, христианские церкви расколоты и разорены, а многие протестантские деноминации обращены в криптоиудаизм (диспенсационализм и проч. иудействующие секты). Тем не менее Христианство всё ещё остается самой массовой религией на земле.
Но вот что касается иудейских оснований Христианства, то они более не выдерживают исторической критики. Сегодня не только исторической науке, но и всякому не брезгующему чтением и размышлениями человеку известно, что большинство описанных в Торе событий не имеют отношения к исторической реальности. Самый очевидный и вопиющий пример здесь — «царство Соломона». Однако, не имея под собой никаких исторических оснований, это мифическое «царство» остается тем не менее главным аргументом сионистов на обладание Святой землей и претензий на построение «Великого Израиля» и Третьего храма.
То же самое можно сказать и о событиях «Исхода», завоеваниях Иисуса Навина и других историях Торы. Все эти мифические рассказы были записаны едва ли раньше V в. до РХ., играя в ретроспективе роль «духовных скреп» вновь формируемого народа, не обременённого притом исторической памятью. Хорошо известны сегодня историкам и источники, на которые опираются и которые прямо цитируют авторы Торы (ассирийские, египетские, месопотамские тексты).
Но если сегодня это хорошо известно историкам, церковной элите и людям, которые всё ещё читают книги, то уже завтра станет известно всем. Для огромного количества людей такая «деконструкция» ветхозаветной традиции станет большим соблазном. Поскольку же внятных ответов от иерархии они вряд ли дождутся, новые потрясения неизбежны. На наших глазах разворачивается ещё одна страница общей мировой апостасии, и мы уже слышим ещё одно мощное вступление «труб эсхатона».
Достаточно взглянуть на ситуацию в Ирландии, где вскрытие скандалов с педофилией вреди священников привело к тому, что одна из самых католических стран Европы превратилась в одну из самых быстро секуляризирующихся. Нечто подобное ждёт христианские церкви, когда всем станет окончательно ясно, что Тора представляет собой лишь набор фрагментов из общей библиотеки Древнего мира, являясь притом памятником очень позднего происхождения.
Будучи ортодоксальным христианином, автор не видит в осознании факта компилятивной природы Танаха большого горя для христиан. Осознание это безусловно разрушит ортодоксальный иудаизм, но никак не может угрожать Христианству как таковому. Поскольку Христианство никогда не было лишь «продолжением ветхозаветной религии». Христианство есть, прежде всего, Откровение Христа и факт Христова Воскресения. «Если Христос не воскрес, вера наша тщетна» (1 Кор. 15:17), — эти слова ап. Павла, а вовсе не рассказы Торы являются краеугольным камнем Христианства. У христиан нет никаких оснований ориентироваться на ортодоксальный иудаизм или древних иудеев (на самом деле совсем не таких уж и древних), ни тем более обманываться по поводу природы Антихриста, о котором говорит христианское Откровение.
Будущий мировой правитель, несомненно, будет евреем, однако, он вовсе не обязан быть ортодоксальным иудеем. Очевидно, он станет жрецом всех религий, возглавив экуменическую религию мира, в которую войдёт (под видом ноахизма) и новое «исправленное христианство», над созданием которого активно работают иерархи различных церквей, капитулирующих сегодня перед иудеями.
Важнейшим шагом апостасии стала в свое время декларация Nostra Aetate, принятая Вторым Ватиканским собором (1962-65) и утверждавшая, что Христос «примирил иудеев и язычников на кресте». На деле эта формула означала отвержение христианского учения о Церкви. Ведь в послании к Ефесянам (Еф.2,14-15) апостол Павел говорит, что Христос примирил на кресте верующих в Него язычников и евреев (т.е. всех христиан), но никак не отвергших Его иудеев.
Декларация Nostra Aetate таким образом фальсифицирует саму суть Евангелия, и, как верно заметил один иудейский автор, производит настоящее «теологическое землетрясение», приводящее к возникновению «нового мира». Мира нового, то есть — постхристианского.
6. Капитуляция Христианства?
Со времени Второго Ватиканского собора превращение исторического христианства в ноахизм (иудейскую религию для гоим) идёт всё более стремительными темпами.
Капитуляцию Ватикана может проиллюстрировать следующий символический факт. С конца I века центральное место в кругу иудейских молитв занимает молитва «биркат ха-миним», что значит «благословение», а по существу – проклятие христиан. В ней говорится: «И не будет надежды отступникам, и царство надменных немедленно сокруши. Да сгинут тотчас нозрим (назареи) и миним (еретики), и да будут они стерты из Книги Жизни и не числятся среди праведных. Благословен ты, Господь, смиряющий гордецов».
Во время власти христиан эта молитва была несколько смягчена из соображений безопасности. Однако после 1967 года большая часть иудейских общин полностью восстановила аутентичный текст этой молитвы.
В это же самое время из католической службы (при папе Иоанне XXIII) была исключена молитва «страстной пятницы», в которой католики просили Бога проявить милость к евреям, и которую сами евреи считали оскорбительно «антисемитской»…
Сегодня в отношении к еврейству в католическом мире никакая критика недопустима, разрешены только почтительность и восторг. И предыдущий папа Франциск демонстрировал это самым вопиющим образом.
Особенно скандальный пример этого рода – встреча папы с президентом Израиля Ривлином и его личным секретарем, ортодоксальной иудейкой Ривкан. Обычно тот, кто встречается с папой, жмёт ему руку и преклоняется. Но когда очередь дошла до Ривкан, та объяснила папе, что по религиозным соображениям не может ни пожать ему руку, ни преклониться, поскольку на нём крест. В ответ на это папа закрыл рукой свой крест и сам преклонился перед иудейкой, только что исповедовавшей перед ним антихристианскую сущность иудаизма.
От иных же юдофильских высказываний папы Франциска буквально захватывало дух:
«Вы – наши старшие братья и сестры по вере».
«Нельзя быть настоящим христианином, не признавая свои еврейские корни».
«Иисус является первым гарантом еврейского наследия в христианстве».
«Диалог между иудаизмом и христианством должен включать исследование иудейских корней христианства и «расцвет иудаизма в христианстве».
«Мы, христиане, нуждаемся в вас, дорогие братья; мы нуждаемся в иудаизме, чтобы лучше понять себя».
«Иудаизм “внутренне присущ” нашей религии».
Наконец, самое вопиющее: «Внутри каждого христианина сидит еврей».
В том же ряду стояли слова папы о том, что ежедневно он молится словами псалмов Давида как иудей, а затем совершает таинство Евхаристии как христианин.
Предшественник Франциска папа Бенедикт в сентябре 2008 г. выступая перед парижскими евреями, повторив фразу папы Пия XI «мы, христиане, являемся духовными семитами и не можем быть антисемитами», процитировал вавилонский Талмуд. Не Тору, которая является всё же частью христианской традиции, но именно радикально антихристианский Талмуд, ставший боевой идеологией иудейства в его войне против Христа. Глава ивритоязычного католического викариата в Израиле Д. Нехоз назвал это событие «молчаливой революцией».
Наконец, Ватикан обнародует документ, в котором провозглашает официальный отказ Церкви от миссионерской деятельности среди иудеев. Тем самым признавая евреев единственным на Земле народом, который не нуждается в Христе и Откровении.
Перед нами – та бездна апостасии, о близости которой предупреждал когда-то Христос: «Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк. 18:8).
7. Будущий Третий храм как «храм всех религий»
Этот и подобные акты капитуляции Христианства готовят будущее торжество иудеев в апофеозе экуменизма и будущей «мировой религии», о чём сегодня уже говорят вполне открыто. Как и о том, что будущий Третий храм не будет исключительно иудейской вотчиной, а станет скорее «храмом всех религий».
Сегодня храмовая гора находится под управлением Иордании. Однако напор с которым Израиль стремится к новым договоренностям, и позиция Трампа могут изменить сегодняшнее стаус кво для того, чтобы «согласовать управление этим почитаемым мусульманским местом с интересами Израиля», как пишет британское издание Middle East Eye.
Согласно плану Джареда Кушнера и посла США в Израиле Майка Хакаби, полномочия по поддержанию статуса храмовой горы должны перейти к новому органу, который объявит мечеть Аль-Акса «межконфессиональным центром».
Новое соглашение предоставит евреям равный доступ к мусульманскому храму и официально разрешит проведение массовых еврейских молитв. Два американских чиновника сообщили изданию MEE, что Вашингтон подготовил документ, в котором изложил свое видение будущего мечети. Чиновники заявили, что администрация Трампа хотела бы, чтобы «это место превратилось в знаковый туристический объект, объединяющий представителей всех трех авраамических религий».
Израильские же правые радикалы заявляют, что Храмовая гора находится в их руках и Третий храм (т.е. то самое место, где, согласно христианским и мусульманским представлениям, должен воссесть Антихрист) будет вот-вот построен. Так, 14 мая 2026 г. министр безопасности Израиля Бен Гвир, взойдя на Храмовую гору с толпой сподвижников, заявил: «…я поднял израильский флаг на Храмовой горе … мы вернули управление Храмовой горой… Сегодня, как никогда, Храмовая гора в наших руках!»
Очевидно, сегодня проект экуменического Третьего храма является основным. Ещё в 2018 году раввин Йегуда Глик, лоббист строительства Третьего храма в публичном поле и депутат израильского парламента от правящей партии «Ликуд», заявил в интервью «Независимой газете»: «Вот вы не верите, что народы мира примут появление Третьего храма, а могли еще несколько десятилетий назад предположить, что распадётся Советский Союз? По мнению Глика, Храмовая гора имеет потенциал стать международным центром религиозной толерантности. «Если мусульмане согласятся — продолжает развивать свое видение будущего Храмовой горы Глик — их мечети могут стать частью будущего храма».
Итак, центр «религиозной толерантности» или экуменической религии будущего — таков на сегодняшний день проект «Третий храм». Здесь же очевидно должны появится и «христианские центры».
Понятно, что подобные планы не могут не вызвать взрыв негодования в арабском мире. Поэтому лоббисты действуют крайне осторожно. Тем не менее, общая направленность вполне прозрачна. Очевидно, что одним из итогов новой большой войны и должно стать строительство Третьего храма. Также как итогом Первой мировой войны стала декларация Бальфура, а итогом Второй мировой — создание государства Израиль.
И надо понимать, что христианские иерархи, принимающие «декларацию Nostra Aetate» или заявляющие, что «в каждом христианине сидит еврей» готовят нам именно такое будущее. То есть — тотальную капитуляцию Христианства и окончательное разрушение Христианского мира.
