Всё больше свидетельств того, что избиратели обеспокоены коррупцией в преддверии промежуточных выборов 2026 года. Опрос CNN*, проведённый 21 октября 2026 года, показал, что 19% зарегистрированных избирателей считают коррупцию главной проблемой для американцев. Она уступает лишь сочетанию экономических проблем и стоимости жизни.
А за две недели до выборов администрация Трампа внезапно завалила СМИ довольно яркими историями о предполагаемой коррупции.
Хотя проблема коррупции давно преследует президента Дональда Трампа из-за его либерального подхода к личному обогащению и стремительного роста его состояния за время президентства, примеры потенциальной коррупции в администрации Трампа в последние недели стали почти карикатурными.
За последний месяц с небольшим появились следующие сообщения:
Бывшая посол потребовала 100 000 долларов для погашения долга по кредитной карте у мужчины, которому она помогала лоббировать интересы в администрации, и неоднократно призывала его не оставлять никаких документов, как следует из переписки, полученной Wall Street Journal*. Ее адвокаты опровергли эти обвинения.
Министерство внутренней безопасности закупает несколько самолетов у спонсора уходящего в отставку министра по, по всей видимости, завышенным ценам. Бывший и нынешний министры указывают друг на друга в качестве причин этих закупок.
Российский олигарх заплатил сотни тысяч долларов за часть свадебного торжества Дональда Трампа-младшего. Жена Трампа-младшего преуменьшила значение того, что с этой информацией что-то было не так, но позже олигарх заявил, что Трамп-младший вернул деньги.
Согласно сообщениям Axios* и New York Times*, загадочный предполагаемый многомиллионный перевод от богатого турецкого инвестора, как утверждает один из союзников Трампа (недавно женившийся на этом инвесторе), был неправильно распределен другим союзником Трампа.
Та же самая первая союзница Трампа, замужем за турецким инвестором, приняла предложение о работе с зарплатой в 50 миллионов долларов, одновременно занимая должность главного советника в Министерстве юстиции при Трампе — незадолго до того, как миллиардер-банкир из Венесуэлы, нанявший ее, получил помилование, которого он добивался. Она отрицала свою причастность к помилованию.
Журналист New York Times Тайлер Пейджер сообщил, что Алина Хабба заключила трудовой договор на 50 миллионов долларов с компанией, которая была создана совсем недавно и не имеет публичной известности. Сообщается также, что она завершила сделку, еще будучи прокурором США в Нью-Джерси, и приступила к работе, будучи специальным правительственным советником тогдашнего генерального прокурора Пэм Бонди.
Как сообщила газета Times, через две недели после начала работы венесуэльский банкир Хулио Эррера Велутини, нанявший ее, получил помилование.
Хабба отрицает какую-либо причастность к этому, заявив в своем обращении к газете Times: «Любые намеки на то, что моя работа — которая была проверена и раскрыта Министерству юстиции — как-либо связана с получением помилования, являются ложными». Она отказалась комментировать свою работу в компании Concord Partners.
Но это не единственный скандал с участием Хаббы в октябре. Axios и Times также сообщали о ее заявлении о том, что другой союзник Трампа, Ричард Гренелл, нецелевым образом распределил миллионы долларов, которые ее нынешний муж — богатый турецкий инвестор Турхан Милдон — хотел пожертвовать Центру Кеннеди.
Сообщается, что эти деньги были переведены техасской компании, занимающейся производством оборонного и охранного оборудования, которую, по словам Гренелла, он ранее консультировал. Милдон имеет обширные деловые интересы в Венесуэле, и, как сообщила газета Times, он предоставил текстовое сообщение, в котором Гренелл якобы заявил, что хочет сделать Милдона «американцем, лежащим лицом вниз в Венесуэле».
Гренелл назвал эти обвинения абсурдными, заявив газете Times: «Я никогда не просил отправить мне ни цента куда-либо еще, притворяясь, что это для Центра Кеннеди, и я никогда не получал от него никаких платежей».
Свадьба Трампа-младшего вызвала негативную реакцию даже среди республиканцев в Конгрессе, некоторые из которых хотят, чтобы этот вопрос был расследован. Один сенатор назвал это «коррупцией».
Жена Трампа-младшего заявила, что олигарх Умар Кремлев — её «дорогой друг». Но когда ProPublica впервые сообщила об этом скандале, представитель брата Трампа-младшего, Эрика Трампа, заявил, что тот «понятия не имеет, кто этот человек, и никогда не слышал его имени».
Приобретение самолетов у спонсора нынешнего бывшего министра внутренней безопасности Кристи Ноэм привело к тому, что как ее окружение, так и нынешний министр внутренней безопасности Марквейн Маллин стали преуменьшать свою роль и обвинять друг друга.
Представители окружения Маллина заявили, что «эти самолеты были приобретены до прихода министра внутренней безопасности Маллина в Министерство внутренней безопасности».
В заявлении Ноэм подчеркивалось, что «покупка была завершена под руководством министра Маллина».
А скандал с участием ныне бывшего посла в Греции Кимберли Гилфойл привел к ее увольнению Трампом. Он включал в себя не только тайное вымогательство 100 000 долларов у человека, добивавшегося расположения администрации (о чем Эрик Детерс с удовольствием рассказывал публично), но и некоторые вызывающие подозрения сообщения.
«Если вы переведете деньги на American Express, они нигде не отобразятся», — якобы написала Гилфойл в одном из сообщений в Signal.
«Эрик, я очень хочу, чтобы ты перестал всё это заклеивать бумагой», — гласила ещё одна надпись.
«Какой кошмар! Ты буквально лишаешь меня должности посла! Прекрати писать!» — гласил ещё один комментарий.
Гилфойл, которая ранее была помолвлена с Трампом-младшим, опровергла эти обвинения, назвав их «ложными» и заявив: «Я намерена решительно защищать свое имя, свою репутацию и свою честность».
Конечно, это не единственные примечательные и бросающиеся в глаза события последних двух лет для тех, кто следит за коррупцией. Трамп заработал более 1 миллиарда долларов на криптовалюте. Согласно расследованию CNN, он неоднократно рекламировал компании вскоре после покупки их акций. Его компания, владеющая социальными сетями, позволяет фирмам с Уолл-стрит платить за более быстрый доступ к публикациям, влияющим на рынок. И он принял в дар от Катара самолет для использования в качестве президентского самолета.
Однако есть свидетельства того, что в последнее время эта проблема начинает набирать обороты. Это не означает, что это станет огромной проблемой для Трампа и Республиканской партии, но за этим, безусловно, стоит следить.
Недавний опрос Gallup показал, что рекордно высокий показатель в 89% американцев заявили о широком распространении коррупции в правительстве США.
Помимо опроса CNN, показавшего, что 19% зарегистрированных избирателей назвали коррупцию своим главным вопросом, недавний опрос Fox News* показал, что 88% зарегистрированных избирателей заявили, что они «чрезвычайно» (60%) или «очень» (28%) обеспокоены коррупцией в правительстве.
Недавний опрос Reuters/Ipsos показал, что зарегистрированные избиратели не одобряют действия Трампа в борьбе с коррупцией: 62% против 29%.
Опрос, проведенный газетой Washington Post* и телеканалом ABC News*, показал, что почти две трети американцев считают, что Трамп использует президентство для личного обогащения.
Опрос CNN показал, что зарегистрированные избиратели отдают предпочтение Демократической партии по этому вопросу с перевесом в 7 пунктов, 33% против 26%. Опрос New York Times/Siena College показывает, что потенциальные избиратели отдают предпочтение демократам, 50% против 39%. Но опрос Reuters*-Ipsos показал практически равную статистику: 31% поддерживают обе партии, и почти 4 из 10 зарегистрированных избирателей не выбрали ни одну из сторон.
И хотя недавний опрос NBC News* показал, что незначительное большинство американцев (52%) заявили, что администрация Трампа была «более коррумпированной», чем предыдущие администрации, лишь 25% сказали, что коррупция в целом является большей проблемой в Республиканской партии, чем в Демократической. А 56% заявили, что она «в равной степени» является проблемой в обеих партиях.
Коррупция — это не только кража денег
Коррупция стала одной из ключевых тем в заключительном послании демократов к промежуточным выборам, и кандидаты всех мастей активно используют её в рекламе, дебатах и интервью. Стратеги партии выработали особый аргумент по этому поводу: они хотят, чтобы кандидаты связали коррупцию с посланием демократов о другой важнейшей проблеме избирателей — доступности жилья.
То есть, всё дорого не только из-за некомпетентности правительства — на самом деле это сговор влиятельных кругов, стремящихся вас обмануть с помощью политиков, скомпрометированных спонсорами избирательных кампаний и личными конфликтами.
Сенатор от Джорджии Джон Оссофф весь год муссирует эту тему, перечисляя вопиющие нарушения, которые он называет «мафией Мар-а-Лаго», а также утверждая, что фармацевтические компании и корпоативные арендодатели коррупционным путем завышают цены. Кандидат в Сенат от Техаса Джеймс Таларико также регулярно заявляет, что «у нас кризис доступности жилья, потому что у нас кризис коррупции». В шестом округе Кентукки кандидат в Палату представителей Зак Дембо представил план реформ, предупреждая при этом, что «коррупция дорого обошлась нашим семьям, привела к росту цен и обогатила политиков, больше заинтересованных в собственной выгоде, чем в наших интересах».
Действительно, Washington Post и Politico* сообщают, что кандидаты по всей стране получают подстрекательство от демократических агитационных фирм, которые призывают их установить эту связь. В одной из записок от демократической группы Senate Majority PAC рекомендовалось утверждать, что коррупция «повышает цены на товары повседневного спроса: бензин, продукты питания, коммунальные услуги, жилье». По данным CNN, республиканские стратеги также заметили, что избиратели проводят параллель между коррупцией и ценами в таких ключевых штатах, как Огайо, что говорит о том, что их усилия, возможно, приносят свои плоды.
«Сейчас избирателей волнует проблема коррупции, потому что она объясняет, почему их жизнь становится все дороже, в то время как республиканцы создают отдельный класс людей, которые ведут себя так, будто правила на них не распространяются», — сказала мне Лорен Френч, пресс-секретарь Senate Majority PAC.
Этот союз доступности и коррупции отчасти продиктован удобством — избирателей раздражают и то, и другое, так почему бы не связать их воедино?
А Хаким Джеффрис, потенциальный следующий спикер Палаты представителей, заявил в октябре, что коррупция будет стоять на первом месте в повестке дня партии на 2027 год наряду с доступностью жилья и здравоохранением: «Мы привлечем к ответственности мошенников, которые совершили беспрецедентную коррупцию по отношению к американскому народу, — начиная с первого дня».
Этот союз доступности и коррупции отчасти продиктован удобством — избирателей раздражают и то, и другое, так почему бы не связать их воедино? Если вы и так собираетесь критиковать другую сторону за снижение налогов для крупного бизнеса при одновременном сокращении здравоохранения, то нетрудно назвать имена спонсоров или кандидатов, которые могут получить выгоду, и предположить наличие связи.
«Избиратели спрашивают: „Почему жизнь становится сложнее, когда я всё делаю правильно?“ — сказал демократический стратег Джесси Фергюсон. — Ответ: Потому, что кто-то заплатил, чтобы это произошло».
Послание достаточно ясно. Но что эти кандидаты собираются предпринять в данной ситуации?
На практике эта стратегия является значимой победой для набирающего силу «прогрессивного крыла» демократической партии, которое давно утверждает, что экономические проблемы американцев являются результатом жадности и коррупции корпораций и миллиардеров. И это побуждает кандидатов поддерживать многие идеи, которые давно продвигают сторонники прогресса, — некоторые из которых включают реформы «эффективного государственного управления» для предотвращения конфликтов интересов, а другие — борьбу с крупным бизнесом и сверхбогатыми.
Хотя реализация некоторых из этих идей может быть сложной, нет сомнений, что в ближайшем будущем они станут приоритетными, а некоторые могут даже получить двухпартийную поддержку. Вот что они предлагают.
Трёхкомпонентная антикоррупционная программа демократов
Под общим названием «коррупция» можно выделить три основные категории идей, которые поддерживают демократы.
Первая категория включает в себя: расследование в отношении Трампа и других лиц в его администрации и его окружении на предмет возможных злоупотреблений.
Демократы в Конгрессе заявили, что хотят расследовать криптовалютные инвестиции семьи Трампа, их попытки привлечения иностранных инвестиций в бизнес, вопрос о том, предоставлял ли Трамп помилования в обмен на деньги, коррупцию в государственных контрактах, самолет, подаренный Трампу правительством Катара, сбор средств на строительство бального зала Белого дома, был ли свадебный банкет Дональда Трампа-младшего оплачен российским олигархом и многое другое.
В такой насыщенной объектами обстановке один из вопросов будет заключаться в том, чему отдать приоритет. Другой вопрос: как лучше всего спланировать эти расследования, чтобы добиться реальных результатов? Но демократы обещают использовать полномочия большинства в Конгрессе для энергичного расследования коррупции по многим направлениям.
Вторая категория: предложения по более широким этическим или правительственным реформам системы в целом.
Сторонники «прогрессизма» давно выдвинули ряд желаемых реформ в этой области, таких как ограничение расходов на выборы со стороны теневых фондов, суперкомитетов политических действий и корпораций, а также требование большей прозрачности в отношении доноров. Популисты как левого, так и правого толка поддерживают запрет на торговлю акциями членами Конгресса.
Мэри Пелтола, баллотирующаяся в Сенат от Аляски, поддерживает ограничение сроков полномочий членов Конгресса; Таларико разделяет эту точку зрения. Спорные помилования Трампа также вызвали интерес у некоторых демократов в Конгрессе к ограничению президентских полномочий по помилованию, этот вопрос также поднимали такие кандидаты, как кандидат в Сенат от Канзаса Адам Гамильтон.
Новому Конгрессу, контролируемому демократами, будет сложно принять какой-либо из этих законопроектов (во-первых, им потребуется подпись Трампа или большинство в две трети голосов обеих палат, достаточное для преодоления вето). Кроме того, некоторые из этих идей — особенно касающиеся финансирования избирательных кампаний и ограничения сроков полномочий — почти наверняка будут признаны неконституционными нынешним большинством Верховного суда. Поэтому путь к успеху в этом направлении более сложен, если только какая-либо конкретная идея не найдет отклика и не получит широкого двухпартийного одобрения.
Третья категория, таким образом, будет касаться политики, которая действительно будет стремиться к достижению обещанной связи между доступностью и коррупцией — политики, направленной на снижение расходов избирателей на здравоохранение, коммунальные услуги и продукты питания путем противодействия злоупотреблениям со стороны корпораций или лоббистских групп.
Люди в демократической коалиции, имеющие идеи по этому поводу, в основном связаны с прогрессивным крылом партии и, в частности, с «антимонопольным» движением. Эти «прогрессисты» склонны утверждать, что за почти каждой высокой ценой стоит корпорация, пытающаяся обмануть потребителей посредством ценового сговора или других видов монополистической деятельности.
Новая риторика, связывающая коррупцию и доступность, повышает авторитет этих прогрессистов внутри партии — потому что это именно то, о чем они говорили годами. Поэтому следует ожидать, что новые демократические лидеры будут проводить расследования и предлагать законопроекты, касающиеся фармацевтических компаний, коммунальных предприятий, технологических гигантов, пищевых конгломератов и многого другого.
С этой целью Таларико предложил разрушить «монополии в сфере здравоохранения», кандидат в Сенат от штата Мичиган Абдул Эль-Сайед предложил «разрушить корпоративную концентрацию в сельском хозяйстве», бросив вызов «консолидированным монополиям на рынках семян, удобрений и химикатов», а Пелтола хочет заблокировать «антиконкурентные» слияния сетей продуктовых магазинов, которые приводят к росту цен.
Тем не менее, среди экспертов и комментаторов-демократов ведутся дебаты о том, действительно ли борьба с корпоративными злодеями и отмена слияний смогут привести к снижению цен для потребителей.
Скептики из левоцентристского крыла партии утверждают, что более масштабные общеэкономические факторы важнее отдельных случаев корпоративных нарушений. Они заявляют, что президент Джо Байден уже проводил стратегию «обращения к федеральным антимонопольным органам для попытки обуздать стремительный рост цен», как писала газета New York Times в декабре 2021 года, и эта стратегия не смогла сдержать инфляцию.
Другие политические меры, которые кандидаты иногда упоминали в своих программах, сочетающих борьбу с коррупцией и повышение доступности жилья, могли бы более непосредственно решать проблему высоких затрат — отмена тарифов, отмена сокращений в сфере здравоохранения, — но также могли бы увеличить дефицит бюджета, усилить давление на инфляцию, что, в свою очередь, могло бы поддерживать более высокие процентные ставки по ипотечным и автокредитам.
Таким образом, у демократов может не быть простых решений, если они получат контроль над правительством после 2028 года, и наиболее эффективное послание не обязательно будет наиболее эффективной политикой.
*вражьи сми
