Термин «хаос» сегодня применяют столь же часто, сколь и не к месту и не ко времени. Обычно подразумевается, что события развиваются «турбулентно», что «трясет» подобно самолету в воздушной яме. Также подразумевается, что ответной реакцией будет «пристегните ремни» и «не паниковать». Но «хаос» не заслуживает такой приземленности понимания даже применительно к небесам, хотя именно с небом он и связан изначально. Более того, в самых древних представлениях людей о мире он фигурирует как первооснова, идентичная по значению космосу. И он же — критерий разделения на «своих» и «чужих». Первые — от космоса, носители «правильного начала», вторые — дети хаоса, «неправильного» мироустроения, непонятного, неизвестного, «пустого» и, по умолчанию, потенциально враждебного.

Вокруг этой темы — вихрь интерпретаций, давших начало едва ли не всем школам естественно-научной и гуманитарной мысли. Все они стремятся либо превратить хаос в основополагающую категорию — как то, что останется после удаления из размышлений всех параметров: длина, ширина, глубина плюс сопротивление, — либо представить его как вместилище вселенской энергии или пустоты. Нетрудно проследить в этих умопостроениях и пульс современных научных поисков. Вплоть до постижения гениального тезиса античных мыслителей о том, что хаос — исходный и конечный пункт всех эманаций, проявлений жизни: из праха в прах, та бездна, в которой разрушается все оформленное…

Здесь сделаем остановку потому хотя бы, что трудно удержаться от одного назойливого предположения. Оно в том, что и сегодня есть школы мысли, мотивирующие кого-то не на адаптацию к чему-то неудобному, кризисному, кажущемуся чем-то внешним, но на целенаправленные действия по деструкции устоявшегося, оформленного, ставшего привычным. В таких случаях употребляют формулу «игра на опережение». Нельзя, правда, снова не вспомнить традицию — подобные устремления также тщательно осмыслены в философии и религиозных доктринах. Речь о пространстве решений, на одном полюсе которых безоглядное следование воле того или иного абсолюта, на другом — вызов этому абсолюту. Палитра ситуаций для этих крайностей представлена как нервный узел, как, возможно, главный сюжет мировой культуры. Будь то Прометей, Тезей, Галилей, Фауст или Родион Раскольников.

Важно вспомнить, что итогом античной мысли о сущности хаоса стал образ Януса, двуликого творческого начала. Именно из безликости его, непостижимой глыбастости возникает стройный космос и достойный божественного замысла вид. Но Янус продолжает видеть все прошлое и обозревать будущее, сохраняя потенцию уничтожить наличную красоту посюстороннего мира, обратить все в пепел. Не в том ли весь пафос не только древнегреческих трагедий, но и современной массовой культуры, через высмеивание и примитивизм все равно пытающейся говорить об ужасе бесформенной бездны?

Меч и хаос как формула, ориентирующая стратегии, — вовсе не открытие настоящего. Хаос — первоначало, в котором зафиксирован универсальный принцип непрерывного становления. А.Ф. Лосев рассматривал хаос как один из самых оригинальных образов и результатов античного мышления, имеющих аналоги и в других древних текстах. Хаос всемогущ, все оформляет и разрушает, он — мировое чудовище, полный нуль, вновь и вновь рождающий новые формы. Меч в этом пространстве есть символ дерзновения, рискнувшего перехватить анонимную силу хаоса. Именно меч в руках херувима, охраняющего путь к древу жизни у врат рая. Меч воплощает орудие высшей справедливости, атрибутику актов творения в виде молнии, луча, моста, креста… Мечом может быть вооружен и колдун, и злодей.

Меч — персонализирован. Не только в виде ордена меченосцев, созданного в 1202 году в Ливонии для распространения католицизма в Восточной Прибалтике и потерпевшего катастрофу в 1237 году, после которой он был слит с Тевтонским орденом. Совсем скоро состоится битва на Чудском озере. В ней соперником этой формы и ее победителем станет князь Александр Невский. И когда, спустя 700 лет, на киноэкранах появится одноименный фильм, то главная его идея будет понятна всем и каждому: «Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет…»

Вечером 5 апреля 1942 года в одном из немецких концлагерей эсэсовский комендант велел собрать всех заключенных, советских военнопленных, изможденных рабским трудом в штольнях, он счел монументально важным выступить перед ними с речью. Ее смысл сводился к следующему: 700 лет назад «мы потерпели поражение от вашего Александра Невского, но не сдались и готовили реванш. И вот теперь вы — наши рабы, скоро мы завоюем всю вашу Русь и установим мировое господство…» Его слушали молча. В этих исхудавших, измученных людях, казалось, должны были остаться только покорность и страх. Пока комендант распалялся своей речью, в рядах заключенных нарастал ропот, наконец, заглушивший оратора. «Рабы» на разный лад высказывали одну мысль: «Подожди еще… скоро появятся много Александров Невских»…

Вот и все, что нужно знать о хаосе. И о мечах.

ИсточникЖурнал «ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ» № 5, 2026
Александр Агеев
Агеев Александр Иванович (р. 1962) – видный российский ученый, профессор МГУ, академик РАЕН. Генеральный директор Института экономических стратегий Отделения общественных наук РАН, президент Международной академии исследований будущего, заведующий кафедрой управления бизнес-проектами Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ», генеральный директор Международного института П.Сорокина – Н.Кондратьева. Главный редактор журналов «Экономические стратегии» и «Партнерство цивилизаций». Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...