Римский папа не станет мамой

Александр Дугин: «Папа римский не станет мамой, но западное общество обречено»

Известный российский философ — о событиях вокруг папского престола

Христианский мир с интересом следит за развитием драматической ватиканской истории — с тех пор, как Бенедикт XVI заявил об отречении от папского престола, не утихают споры о том, какое будущее ждет католическую церковь. О том, как перемены в высших эшелонах чужой церковной власти отразятся на России и есть ли спасение для западного общества, «Смена» побеседовала с известным российским философом, профессором МГУ им. Ломоносова Александром Дугиным.

Нет смысла улучшать отношения
— Александр Гельевич, как вы считаете: имеет ли личность папы римского какое-то значение для нашей страны?
— Позиция папы римского очень важна для Запада, но совершенно не влияет на Россию. У нас очень мало католиков. И серьезного конфликта интересов у церкви православной с церковью католической много столетий не было. Да, предыдущий папа, Иоанн Павел II, попытался объявить Россию своей канонической территорией. Последовал очень корректный ответ православной церкви, и больше этот вопрос не поднимался. К нашей внутренней жизни драмы Ватикана — в том числе и отречение Бенедикта XVI от папского престола — не имеют никакого касательства.
— Но ведь с новым папой наверняка придется устанавливать новые отношения?
— Поскольку предыдущий папа был умеренным консерватором — подчеркну, именно умеренным, фундаментальный консерватизм ему приписывали недоброжелатели! — то и отношение Русской православной церкви к нему было неплохим. Ведь наш Патриарх Московский и всея Руси Кирилл тоже является просвещенным консерватором. Свою роль сыграло и то, что, скажем, Иоанн Павел II увлекался католико-универсалистской мариально-эсхатологической мистикой. И с этой точки зрения Бенедикт XVI воспринимался как более приемлемый, так как был чужд таким настроениям. Но по большому счету особых предпосылок для сближения и какого-либо впечатляющего улучшения отношений не было — и нет. Это было бы против интересов наших верующих! Ведь то, что для Ватикана пусть и необязательно, но возможно, для православного человека неприемлемо.

Католики задают не те вопросы
— Кстати, о мистике: сейчас муссируется пророчество святого Малахии о том, что очередной, 112-й папа — некий Петр Римлянин — станет последним в истории католической церкви и в эпоху его папства наступит конец света…

— Если говорить о пророчестве святого Малахии, то это заведомо касается только западных христиан. При этом надо отдавать себе отчет, что сегодня ни один католик, наверное, уже не верит в Бога так, как в те времена, когда жил Малахия. А значит, эсхатология, конец света для них являются абстракциями, метафорами, аллегориями… Ну разве может сегодня кто-то из современных католиков в здравом уме утверждать, что мир населен ангелами и демонами, например? Подобные предсказания — из той же серии. Христианские догмы эпохи Средневековья не отменены, но рассматриваются как иносказание. Теория эсхатологического папы, который может оказаться то ли антихристом, то ли антипапой, заманчива — как любая теория заговоров. Ну может быть, Дэн Браун очередной литературный триллер напишет. Не более того.
— Тем не менее тема выборов папы римского вызывает на Западе много волнений!
— Да, но о чем эти люди волнуются? Современные западные католики в большинстве своем не верят в свою религию, не знают и не понимают ее. Мы живем в нехристианском мире. Даже те люди, которые утверждают, что веруют в Бога, при этом одновременно верят и в материю, и в теорию Дарвина, в существование объекта и субъекта, в науку… Это совсем не та вера, которую несли некогда святые преподобные отцы. Поэтому таких «верующих» католиков больше всего занимают следующие вопросы: «Будет ли папа африканцем?», «Будет ли он жрецом вуду?», «Будет ли он женщиной?», «Не станет ли папа мамой?!» и т. д.

Престол останется за консерватором
— Задам еще один из подобных популярных вопросов: не станет ли следующим папой либерал?
— Теоретически либералы среди кардиналов есть. Но если рассматривать католичество как институцию, то она все же не самая передовая на Западе. Есть социальные группы и течения, которые стоят гораздо ближе к аутентичному либерализму. После Второго Ватиканского собора, когда было объявлено о модернизации церкви и произошел существенный сдвиг в сторону либерализма, Ватикан все же старается не допустить превращения католической веры в шоу. Я думаю, что на папский престол взойдет какой-нибудь консервативный италь­янец. И гомосексуализм, и прочие смертные грехи как осуждались, так и будут осуж­даться. Все дело в нюансах. Может быть, слова будут подбираться более мягкие, но суть останется та же. А либерализм по своим основным постулатам направлен против религии, его идеал — светскость. Поэтому полной реализации он достигает в постхристианском контексте. Либерал и христианин, строго говоря, вещи взаимоисключающие: либо либерал — либо христианин. Но на Западе возможно и это.
— Разве либерализм несовместим с верой?
— Разумеется, нет. Ведь для либерала интересы индивидуума — это высшая ценность. Богу места нет. Либерализм по своей сути — это полная дегуманизация, когда под эгидой борьбы за права и свободы люди полностью утрачивают человеческий образ. Сведя все к индивидууму и последовательно осво­бождая его от всех форм коллективной идентичности, либералы не только разрушают государство, общество, культуру, нацию, этнос, но и замахиваются сегодня на ликвидацию семьи. И даже на деструкцию гендера: ведь быть мужчиной или женщиной — это тоже коллективная идентичность… Отсюда возрастающее значение борьбы за права «сексуальных меньшинств», и это не второстепенный момент, это сама суть современного либерализма. В конце концов индивидуализм подведет к тому, что осуществится отказ и от человечности, ведь быть человеком — значит разделять коллективную идентичность с другими. Отсюда постгуманизм или трансгуманизм. И вот здесь уже ничего христианского не остается в принципе. Отсюда яростные нападки либералов на церковь. А смерть Бога прямо ведет к смерти человека. Что и происходит в либерализме.

Смерть общества
— А ведь западное общество, в частности США, так гордится своими либеральными взглядами…
— Именно поэтому можно говорить о том, что оно умирает, — Запад стоит на пороге самоуничтожения. А вместе с ним и католичество превращается в когнитивную пыль. Эту религию можно сравнить с тормозом, который не работает. Западная цивилизация летит в бездну, надо бы затормозить — а нечем. Все католики заняты: всерьез обсуждают, не станет ли главой их церкви представитель какого-то экстравагантного направления или перверт! В эпоху модерна процесс разрушения основ стал необратимым.
— Звучит очень пессимистично. А каковы же перспективы у православной церкви?
— Совсем иные. Можно даже говорить о новом витке веры. Мы много потеряли и возвращаемся к истокам. И это правильный путь. Запад же теряет последние остатки. Мы в разных исторических фазах. У нас еще не все потеряно. По меньшей мере хочется в это верить.

Софья МИХАЙЛОВА

Смена 04.03.2013

ПОДЕЛИТЬСЯ
Александр Дугин
Дугин Александр Гельевич (р. 1962) – видный отечественный философ, писатель, издатель, общественный и политический деятель. Доктор политических наук. Профессор МГУ. Лидер Международного Евразийского движения. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...