— Господин Кьеза, мы беседуем с вами в Брюсселе, где постоянно звучат обвинения российских СМИ в пропаганде и необъективности. И даже предпринимаются серьезные меры по противодействию, например, телеканалу Russia Today. А какие, на ваш взгляд, западные СМИ можно было бы взять за образец неангажированности?

— Крупные западные СМИ всецело зависят от правящей элиты и публикуют только ту информацию, которая выгодна находящимся у власти людям. Например, известно, что боевики Правого сектора тренировались на территории Польши. Есть доказательства, это не просто мои голословные утверждения. Имеются разные документы, фотографии, свидетели. Однако западные средства массовой информации эти данные игнорируют, поэтому о какой их объективности может идти речь?

Я много раз об этом писал, и у меня есть целая серия фотографий людей, тренирующихся на территории Польши. Также я могу документально подтвердить конкретное место, где это происходило. На подготовку этих боевиков были выделены огромные деньги, ведь вы же понимаете, что просто так подобную операцию провернуть невозможно. К сожалению, крупные западные СМИ такую информацию никогда не опубликуют, ведь она идёт вразрез с позицией руководства их стран.

Вообще могу сказать, что профессия журналиста, занимающегося поиском и анализом информации, на Западе постепенно вырождается. Многие западные СМИ уже давно стали заниматься пропагандой. Никакой свободы СМИ уже давно нет, а людей, пытающихся предоставить читателю альтернативную информацию, просто-напросто увольняют. Подобное происходит во всех газетах. В Италии, откуда я родом, профессионалы давно перестали публиковаться в больших газетах, так как они вообще не могут там работать.

— То есть Вы хотите сказать, что их заставляли публиковать только то, что нужно, говоря, о чём можно писать, а о чём нет?

— Нет, так брутально, конечно, никто не делает. Но если кто-то начнёт в своих материалах поднимать определённые неудобные вопросы, то ему мягко намекнут, что этого делать не надо, потому что такие темы читателям неинтересны. А вы же понимаете, что когда у тебя есть семья и дети, тебе платят приличную зарплату и ты имеешь хорошее место, то мало кто готов от этого отказаться и все всё очень быстро понимают.

Вот, когда я работал в крупной итальянской газете «La Stampa» и стал поднимать некоторые не очень приятные темы, например, по событиям 11 сентября, мне просто сказали, что для этих моих статей в газете нет места. Такое было один раз, второй, третий… На эту тему я снял фильм «9.11. Расследование с нуля», но, когда я предлагал написать об этом статью в газету, мне говорили: «не надо». Я даже порывался уйти из газеты, на что меня попросили выйти на пенсию, предложив очень хорошее содержание.

Мне никто не угрожал, и заявлять, что у нас есть цензура, такая же, как это было во время Советского Союза, было бы неправильно. Однако у нас существует система, при которой вы не можете сказать вещи, о которых вы думаете. Если же вы попытаетесь дать информацию, которую власть предержащие не смогут опровергнуть, то вам предложат некоторую плату за «молчание». У меня есть много друзей, которые получают зарплату, но ничего не пишут, и ничего не делают. Для их материалов нет места ни на телевидении, ни в газетах, но деньги они получают. И это как раз «плата за молчание» на которую они согласны. Мало кто желает стать героем, все хотят просто спокойной жизни, привыкнув к окружающему их комфорту.

Я постоянно читаю «The New York Times», смотрю CNN, и прекрасно понимаю, что там написано всё, что надо сказать, а что не надо говорить — не написано. Эта система начинает действовать автоматически, после определённого момента обучения новых журналистов.

— Получается, что журналистам уже в процессе образования и приобретения навыков потихоньку закладывается, какие темы лучше освещать, а каких не стоит касаться?

— Да. Ведь когда журналист становится известным и популярным, он начинает быть опасным, потому что он может начать говорить и писать о вещах, которые он освещать не должен. Поэтому старую гвардию лучше отправить на пенсию, а молодые журналисты, которые пока ещё не имеют никакого опыта, но тоже хотят стать известными, находясь в этой системе и понимая, как она работает, сами начинают обходить острые углы. Тем самым профессиональный уровень журналистики на западе постоянно падает. На место старых журналистов, имевших солидный опыт, приходят новые люди, впитавшие определённое мировоззрение и понимающие, как и что надо писать, чтобы понравиться руководству. Всё это приводит лишь к одному — обману не только простых читателей, но и ответственных за принятие решений разного уровня руководителей.

Они же тоже читают прессу и смотрят телевидение, где говорятся явно несостоятельные вещи. Но после их многократного повторения, люди начинают в них верить, и образуется так называемый замкнутый круг. СМИ говорят неправду, а все те, кто читают неправду, считают это правдой и транслируют её дальше, уже как истину, не подлежащую сомнению.

Как я уже говорил, никакой свободы прессы на Западе давно уже нет. Единственная относительная свобода осталась лишь в интернете. Да, в нём есть много грязи, и не всё публикуемое там, правда. Но, тем не менее, там есть люди, имеющие информацию и честно излагающие факты. К сожалению, найти эти источники информации не так просто, ведь интернет — это больше море, требующее постоянной фильтрации.

— Вы полагаете, что западное общество верит своим СМИ, не понимая, что они им умело манипулируют?

— Да, западное общество привыкло доверять СМИ. Однако в данный момент мы находимся в той фазе, когда доверие большинства зрителей и читателей, постепенно уменьшается. Долгие годы система формирования и манипулирования общественным мнением, работала без проблем, но сейчас ослабляется контроль информации. С одной стороны из-за наличия интернета, с другой стороны — из-за утраты доверия к СМИ.

Также я считаю, что и сами СМИ уже не способны понимать и влиять на общество. Вот, вам конкретные примеры: «Брекзит». Все крупные газеты, журналы и телевидение, говорили, что «Брекзита» не будет, а он случился. Второй пример — выборы в США. ТВ каналы, такие как: CNN, NBC, ABC; газеты: «The New York Times», «Washington Post», «Los Angeles Times» поддерживали Клинтон. Представляете какой поток позитивных новостей был в её пользу? Объективность информации была нулевая, предвзятость полная, однако, несмотря на это, президентом США стал Дональд Трамп. Сейчас у нас есть другая Америка, и как она себя поведёт, сказать сложно. Но одно можно сказать наверняка — возможность манипулирования обществом со стороны СМИ уменьшается, а значит перемены уже не за горами.

— И что эти перемены принесут?

— Честно говоря, мне трудно сказать, что нас ожидает. Ведь сейчас мы находимся только в начале надвигающихся перемен. Куда они нас заведут, я не знаю, но одно я вижу точно — из-за недоверия СМИ, основные традиционные западные партии начинают сходить со сцены, а им на смену постепенно приходят новые политические силы, которых нынешние властные элиты обвиняют в популизме.

Однако мне кажется, что более подходящее определение для них — антиистеблишменсткие. Ведь эти политические силы конкретно выступают против надоевшей коррумпированной политической элиты. Но элита не может признать, что новые политики выступают против неё и проводимого ею курса, поэтому и навешивает ярлыки, называя их «популистами», «маргиналами» или более негативными эпитетами.

В то же время результаты выборов показывают, что народ тоже недоволен, видит, что его обманывают, и хочет смещения элиты. Поэтому, я считаю, что приход новых политических сил неизбежен, и по результатам выборов в 2017 году, в таких крупных европейских странах, как Франция, Германия, Италия, а также Голландия, их позиции, однозначно, будут усилены.

Правда, будет ли большинству населения лучше при новой власти? Ведь у многих из этих политиков нет опыта управления… Для меня это вопрос, на который я не могу дать ответа. Но, тем не менее, я думаю, что приход этих сил пойдёт на пользу Европе, так как они выступают за хорошие отношения с Россией, а значит, отдаляют Европу от нового витка конфликта с ней. Что, на мой взгляд, очень важно для будущего развития всего евроазиатского региона.