Десятого февраля в городах Ирана прошли заключительные праздничные шествия по случаю тридцать восьмой годовщины Исламской революции. Память о проамериканском режиме шаха Мохаммеда Реза Пехлеви по-прежнему объединяет граждан ИРИ, которые рассматривают действующий исламский строй в качестве альтернативы западному глобализму, суннитским монархиям Персидского залива и Израилю. Так уж сложилось, что между монархией и платоновским государством, которым управляют ученые-богословы, иранцы выбрали вторую модель, которая почти четыре десятка лет играет против правоконсервативного мира à l’américaine. Арена борьбы — весь мусульманский мир, исторически поделенный на государства по конфессиональному и клановому принципу. Пока шииты и сунниты делят власть в Йемене, Бахрейне, Ираке и Сирии, сотни тысяч иранцев выходят на улицы в знак поддержки властей, которые со дня инаугурации (20 января) президента США Дональда Трампа оказались под перекрестным огнем вашингтонских ястребов.

Чем обусловлено психологическое давление Вашингтона на Тегеран? Ответ лежит на поверхности. Ведь еще в марте 2007 года генерал Уэсли Кларк, командовавший с 1997 по 2000 годы силами НАТО в Европе, приоткрыл завесу тайны, заявив в интервью телепрограммы Democracy Now, что цель Пентагона состоит в уничтожении семи государств Ближнего и Среднего Востока. «Мы начнем с Ирака, потом Сирия, Ливан, Ливия, Сомали, Судан и, под конец, Иран», — подчеркнул тогда американский генерал, раскрывая смысл секретной директивы Минобороны США, которая (по словам самого Кларка) была подготовлена до терактов 11 сентября 2001 года. Подобного рода «откровения» давно разлетелись по сети, спровоцировав эффект разорвавшей бомбы. Однако мало кто предполагал, что мировой финансовый кризис, грянувший на следующий год после скандального интервью Кларка, послужит катализатором для серии разрушительных восстаний на Ближнем Востоке, которые западная журналистика снисходительно назовет «арабской весной». Хотя дело теперь в другом. Иракская государственность разрушена в результате американо-британской оккупации 2003 года, Судан официально разделен на две части при посредничестве экс-президента США Джимми Картера, а волна миграции ввергла Ливан в продолжительный политический кризис. Что касается Ливии и Сомали, то их целостность давно превратилась в удел политкорректной картографии. А вот с Сирией у американцев сразу не заладилось. На помощь президенту САР Башару Асаду пришли Россия, Иран и Китай.

Новый американский лидер делает выпады в адрес Тегерана, бросая «камень в огород» администрации Барака Обамы. «Иран был на последнем издыхании и был готов рухнуть до того, как пришли США и дали ему спасательный трос в виде иранской сделки: $150 млрд. Иран был официально предупрежден в связи с испытанием баллистической ракеты. Им следовало быть благодарными за ту ужасную сделку, которую США заключили с ними!» — подчеркнул Трамп.

Его риторика сходится с делами, поскольку за спиной у Ирана стоит главный политический соперник Америки на Ближнем и Среднем Востоке — Китай. 3 февраля сего года администрация США представила обновленный санкционный список по ИРИ, куда в общей сложности вошли 25 предприятий и юридических лиц, в том числе две китайские корпорации и три гражданина КНР. МИД Поднебесной отреагировал в привычной витиеватой манере, пригрозив Вашингтону «неблагоприятными последствиями» для двусторонних отношений, что на фоне распродажи китайцами казначейских облигаций США кажется не просто выпадом. Американцы ревностно наблюдают за тем, как через транспортные артерии Ирана (в основном железные дороги) только за 2016 год было переправлено 66,32 млн тонн грузов на $31,24 млрд, которые, в конечном счете, предназначались и европейским потребителям, ратующим за строительство китайцами сухопутного «Шелкового пути» в ЕС. Стоит ли напоминать, что Тегеран играет особую роль в энергетической безопасности Китая: на долю Пекина приходится 63,1% совокупного иранского экспорта нефти в страны Восточной Азии. В количественном и денежном выражении речь идет о 31,29 млн тонн сырой нефти и $9,35 млрд, что на 17% превышает аналогичный показатель 2015 года. Пекин закупает много и сразу. Так, например, в 2016 году КНР импортировала из ИРИ 5 млн тонн нефтехимической продукции на сумму в $3,13 млрд.

Более того, китайская государственная корпорация Sinopec планирует вложить $3 млрд в модернизацию крупнейшего нефтеперерабатывающего завода в Абадане, который до Исламской революции и последующей национализации нефтяной промышленности принадлежал British Petroleum (BP). В настоящее время мощность НПЗ составляет 400 тыс. баррелей в сути, но иранцы и китайцы намерены вернуть производство к показателям начала 1970-х годов, когда ежедневно обрабатывалось до 628 тыс. баррелей. А это означает, что взаимозависимость Ирана и Китая будет увеличиваться, угрожая тем самым американскому преобладанию на Ближнем и Среднем Востоке. Поэтому США и Израиль стремятся развести иранцев и китайцев по разные стороны. В противном случае, особенно с учетом того, что Алеппо находится под контролем ВКС России и сирийской правительственной армии, Москва, Тегеран, Пекин и Дамаск будут и далее девальвировать позиции Америки в двух стратегических точках — Западной Европе и Восточной Азии. На наших глазах США разворачивают ключевую геополитическую драму XXI века — операцию «Анти-Китай».

Американцы осознают, что усиление позиций Москвы и Тегерана в Сирии будет неизбежно перекраивать экономические коммуникации между КНР и ЕС, оставляя Вашингтон не у дел. Отсюда проистекает требование экс-госсекретаря Кондолизы Райс и бывшего министра обороны Роберта Гейтса по созданию бесполетной зоны над Сирией. «Россия и Иран создают благоприятные для них реалии. Как только военное вторжение себя исчерпает, ожидайте от Москвы мирного предложения, которое будет отражать ее интересы, включая сохранение российской военной базы в Тартусе», — поясняют они на страницах Washington Post. По оценке Гейтса и Райс, «бесполетные зоны и убежища для населения не являются «полусырыми» идеями»; «это может спасти нашу нынешнюю рушащуюся стратегию». Трамп к ним прислушался, призвав Москву и Дамаск создать «зоны безопасности» для гражданского населения в САР. Скажем прямо: мы это уже проходили. В 2011 году по инициативе президента Обамы и госсекретаря Клинтон была создана так называемая бесполетная зона в Ливии, которая обернулась не только гибелью Муаммара Каддафи, но и утратой государственности для процветающей африканской республики. Пойдет ли Трамп по пути своего предшественника? Все будет зависеть от устойчивости союза России и Ирана, жесткости Москвы и Тегерана в отстаивании своих жизненных интересов на Ближнем и Среднем Востоке.

ИсточникАнтимайдан
ПОДЕЛИТЬСЯ
Георгий Филимонов
Филимонов Георгий Юрьевич – российский политолог, общественный деятель. Доктор политических наук, профессор РУДН, директор Института стратегических исследований и прогнозов РУДН, заместитель заведующего кафедрой теории и истории международных отношений РУДН. Действительный член Академии военных наук, руководитель проекта Антимайдан-Аналитика, координатор дискуссионного клуба «Тренд». Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...