О пространстве русской культуры

Юрий Поляков

О том, что представляет собой современный литературный процесс в России, каковы последствия распада СССР для многонациональной российской культуры, какие проблемы волнуют сейчас россиян больше всего, возможен ли процесс реинтеграции на постсоветском пространстве рассуждает Юрий Поляков – один из самых популярных и известных современных писателей, который, без преувеличения, уже вошел в золотую копилку русской литературы.

Его повести и романы выходят огромными тиражами и постоянно переиздаются, причем не только в России, но и за рубежом. Он автор целого ряда пьес и киносценариев, лауреат многих российских и международных премий. Кроме того, Юрий Поляков – известный общественный деятель, член Совета при Президенте РФ по культуре и искусству, главный редактор «Литературной газеты», острый и яркий публицист.

— Во времена Советского Союза можно было говорить о едином литературном процессе. В каждой из республик были свои авторы. Их переводили, печатали в литературных журналах, издавали их книги. Эти писатели были известны практически на всем пространстве СССР. С распадом Союза этот процесс прервался, большинство людей и понятия не имеет, существует ли литература в бывших союзных республиках. Как можно восстановить этот процесс? И нужно ли его восстанавливать?

— Обязательно нужно, в этом все заинтересованы. Мы в «Литературной газете» как раз и выпускаем приложения «Лад», «Евразийская муза» и «Всемирное русское слово», в которых печатаем произведения авторов, которые пишут на русском языке, живя вне России. А также переводы наших писателей, которые раньше жили в границах единого союза. И когда по независящим от нас причинам финансирование «Евразийской музы» прекратилось, поднялась настоящая волна негодования. Ведь писатели на какое-то время опять почувствовали свою востребованность. А это нужно и им, и читателям.

Возможно, лет через 50-100-150 мировое культурное пространство может измениться. И литература бывших советских республик будет выходить в мир на английском или китайском. Мы не знаем. Но сейчас один из общемировых посредников между разноязычными писателем и читателем – это русский язык. Прежде всего, для тех, кто живет на территории стран бывшего СССР. Он необходим, например, чтобы грузинского писателя прочитали в Литве. Более того, мир русского языка во многом «окормлял» эти трудных два десятилетия все наше евразийское пространство.

Но есть одна проблема. Те, кто в свое время развалил Советский Союз, не исчезли, не сошли еще с исторической сцены. Конечно, кто-то уехал, кто-то умер, кто-то осознал свою ошибку и теперь занимается искуплением исторической вины. Но многие из них остались во власти, в основном в ее среднем звене. И, к сожалению, чаще они сконцентрированы в культурном и медийном пространстве. Как редактор газеты, как один из тех, кто пытается восстановить общее культурное пространство, я постоянно чувствую сопротивление и саботаж. Пожалуйста, простой пример, берем государственную премию РФ, присуждаемую с 1992 года. Сколько писателей, пишущих на языках народов России, получили эту премию за двадцать лет? Один. Канта Ибрагимов — чеченский прозаик. Все наши попытки каким-то образом поддерживать национальных писателей сталкиваются с нежеланием финансировать и помогать. Особенно неохотно это делает Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям РФ – эдакая баррикада 91-го года удивительным образом перенесенная в Россию-20013. Случайность? Нет, конечно.

У нас в стране достаточно влиятельны силы, которые считают, что распад должен продолжиться, чтобы Россия разделила участь Советского Союза. Это саботаж на уровне среднего звена. Государственная же политика — совсем иная, она направлена на сохранение целостности государства. Когда обсуждаешь эти вопросы на самом высоком уровне, то встречаешь абсолютно полное понимание. Но когда дело доходит до принятия конкретных решений — сразу же начинаются проблемы. Например, Агентство по печати предлагает нам на издание приложения «Многоязыкая Россия», единственной трибуны для тех, кто пишет на языках народов России, примерно столько, сколько у них уходит на один фуршет.

Сейчас мы видим, как русский язык тихо угасает в бывших советских республиках. В то же время Франция вкладывает большие средства, чтобы поддержать франкофонов, Англия наращивает финансирование Британского совета, практически в каждой стране есть представительства немецкого Института Гёте. А мы? Мы только начали восстанавливать порушенные и распроданные «русские дома» в столицах мира.

— К сожалению «Русский вопрос» сейчас остро встает не только в бывших республиках СССР, но и в самой России. Что Вы думаете о проблеме самоидентификации русского народа? Существует мнение, что нельзя говорить о титульной нации, что русский – это любой человек, проживающий на территории России. Насколько продуктивна и оправдана эта идея?

— Смотрите, даже американцы в своей национальной политике перешли от теории «единого плавильного котла» к принципу компота, фруктового салата. Мол, все в одной емкости, но отдельными кусочками! А ведь речь идет о стране, где этносы, кроме индейцев, не имеют своих исторических территорий. А у нас народы, даже крошечные, имеют свои земли, на которых живут столетиями, а кто-то и тысячелетиями. Да, они все граждане России. Это политический, гражданский уровень самоидентификации. Я полностью согласен с президентом, когда он говорит о том, что да, должна быть общность граждан России. Но это общность социально-политическая. А есть же еще этнические общности. И их никто не отменял, и этническое самоощущение — вопрос языка, культуры и генетики. Скажите, кумыку, что он россиянин. Возражений не будет. Но русским его никто не назовет – обидится. И это нормально. А вот когда русский считает себя не только россиянином, но и русским, это вызывает почему-то бешенство, чаще всего у наших телеболтунов с двойным гражданством.

Русский народ, по новым генетическим исследованиям, моноэтничен в большей степени, чем те же немцы или французы. Большинство русских принадлежат к так называемой гаплогруппе R1. Это потомки тех людей, которые в послеледниковый период жили на территории современной Европы, охотились здесь на мамонтов. Это автохтонное население, аборигены. И от этого никуда не денешься. Наука!

На мой взгляд, действительно существует дискриминация русских, которая связана с тем, что после распада СССР начался парад суверенитетов и многие субъекты федерации тоже готовились к отделению. Сейчас стараются об этом не вспоминать, но история есть история. И реликты этой подготовки остались в конституциях, принятых тогда автономиями. Во всех этих республиках главным субъектом, главной ценностью признается народ именно этой республики. В Якутии – якуты, в Чечне – чеченцы, в Удмуртии — удмурты и т.д. Только русские оказались «не конституированным» народом, хотя именно русские, точнее русский супер-этнос, построил Государство Российское. И хотя бы по этой причине должен иметь… Нет, не привилегии, то по крайне мере права на равное признание своих национально-культурных интересов.

— А можно ли было этого избежать? Например, не допустить развал СССР.

— Почему все-таки развалился Советский Союз? У меня есть своя версия, которую, кстати, я ни от кого не слышал. В Конституции СССР остался реликт нашего интернационализма, сохранившийся с того времени, когда страна готовилась к мировой революции. В основном законе было записано, что каждая республика имеет право на выход, но не на роспуск СССР! У американцев тоже, кстати, штаты по Конституции имели якобы право на выход. Но в 1869 году решение Верховного суда США по делу «Техас против Уайта» создало прецедент, согласно которому штаты не могут выходить из состава Соединённых Штатов в одностороннем порядке. И все: вольные звездочки намертво приколотили к полосатому флагу.

У нас же процедура выхода прописана не была. Все было бы иначе, если бы имелся пункт, по которому республика, выходящая из Союза, возвращалась в границы 22-го или 40-го года. А принадлежность территорий, которые были присоединены в период пребывания в составе СССР, решался бы путем плебисцита. И я уверяю, из 15 республик большинство осталось бы. На такие территориальные утраты не решилась бы даже самые разнационалистические элиты. Ну, куда пойдет Литва без Вильнюса, а Казахстан без Целинограда? Кому нужен такой суверенитет? А народы в основном и не желали развода. Я, конечно, упрощаю… Но с другой стороны, разве Беловежский сговор отличался особой сложностью? Главная сложность заключалась в том, чтобы Ельцин не упал лицом в салат, пока не подпишет на ходу сляпанную бумажку. Почему не прописали порядок выходы из СССР? Почему Горбачев не арестовал людей, не имевших по конституции страны, права распускать Союз? Я думаю, это не только политическое преступление тогдашнего руководства, но и сложнейшая мировая закулисная интрига, растянувшаяся на весь 20 век!

Да, конструкция Советского Союза к тому времени устарела и нуждалась в обновлении, которое законодательно уже оформлялось – новый союзный договор. Но тогда бы это было развитие многонационального сообщества, а не развал, разгром, который прошелся по семьям, по судьбам, вызвал череду войн. Да, были бы изменены отношения с центром. Но не было бы этого маразма, когда русских людей, оказавшихся вдруг на Украине вместе с исконно русскими землями, заставляют говорить на наскоро слепленном «мовоязе».

Мы только сейчас через интеграцию начинаем восстанавливать общее хозяйство, восстанавливать утраченные экономические связи. В том числе и через такие интеграционные проекты, как Союзное государство.

Союзное государство 16.05.2013