ЗА­ЧЕМ РОС­СИЯ ЧЕ­ЛО­ВЕ­ЧЕ­СТ­ВУ?

(выступление на Международной конференции Шиллеровского института в апреле 2013 г.)

Ми­ха­ил ДЕЛЯГИН

Со­вре­мен­ные эко­но­ми­че­с­кие про­бле­мы — лишь ча­ст­ное вы­ра­же­ние си­с­тем­но­го кри­зи­са че­ло­ве­че­ст­ва, ко­то­рое ме­ня­ет весь свой об­лик.
Глав­ное, как обыч­но, про­ис­хо­дит вне эко­но­ми­ки. Это ко­рен­ное из­ме­не­ние от­но­ше­ний че­ло­ве­ка как би­о­ло­ги­че­с­ко­го ви­да и как ча­с­ти но­о­сфе­ры с ос­таль­ной при­ро­дой как не­жи­вой, так и, воз­мож­но, вклю­ча­ю­щей в се­бя не ощу­ща­е­мое на­ми кол­лек­тив­ное со­зна­ние.
С од­ной сто­ро­ны, мы под­па­да­ем под за­кон со­хра­не­ния ри­с­ков: в за­мк­ну­той си­с­те­ме ми­ни­ми­за­ция ин­ди­ви­ду­аль­ных ри­с­ков по­вы­ша­ет об­ще­си­с­тем­ные ри­с­ки — вплоть до сло­ма си­с­те­мы.
Мы ви­де­ли это на аме­ри­кан­ском фон­до­вом рын­ке, где си­с­те­ма де­ри­ва­ти­вов сде­ла­ла ри­с­ки ин­ве­с­то­ров в пер­во­класс­ные кор­по­ра­тив­ные об­ли­га­ции на по­ря­док бо­лее низ­ки­ми, чем ри­с­ки эми­тен­тов. Ин­ди­ви­ду­аль­ные ри­с­ки бы­ли ми­ни­ми­зи­ро­ва­ны, об­щий по­тен­ци­ал ри­с­ков был за­гнан на си­с­тем­ный уро­вень, и си­с­те­ма раз­ру­ши­лась.
То же мы на­блю­да­ем в са­мых раз­ных сфе­рах: от пе­да­го­ги­ки (где стрем­ле­ние обе­зо­па­сить маль­чи­ков по­рож­да­ет пас­сив­ность це­лых по­ко­ле­ний) до ме­ди­ци­ны (где спа­се­ние боль­ных де­тей раз­ру­ша­ет ге­но­фонд раз­ви­тых стран). По­сколь­ку мы лю­ди, мы не мо­жем ос­та­но­вить на­ра­с­та­ние этих ри­с­ков — и об­ре­че­ны на их сти­хий­ную, то есть раз­ру­ши­тель­ную ре­а­ли­за­цию.
С дру­гой сто­ро­ны, с на­ча­лом гло­ба­ли­за­ции раз­ви­тие тех­но­ло­гий сде­ла­ло на­и­бо­лее при­быль­ным из об­ще­до­с­туп­ных ви­дов биз­не­са фор­ми­ро­ва­ние со­зна­ния. "На­и­бо­лее при­быль­ный из об­ще­до­с­туп­ных" — зна­чит, на­и­бо­лее мас­со­вый: глав­ным де­лом че­ло­ве­ка ста­но­вит­ся уже не из­ме­не­ние ок­ру­жа­ю­ще­го ми­ра, а фор­ми­ро­ва­ние соб­ст­вен­но­го со­зна­ния. Ме­ня­ет­ся сам об­раз дей­ст­вия че­ло­ве­че­ст­ва. За всю его ис­то­рию по­доб­но­го пе­ре­хо­да еще не бы­ло.
Со­зна­ние че­ло­ве­ка пре­вра­ща­ет­ся в объ­ект на­и­бо­лее ин­тен­сив­но­го и ха­о­тич­но­го воз­дей­ст­вия. Воз­ни­ка­ет ог­ром­ное чис­ло об­рат­ных свя­зей, из-за ко­то­рых мир ста­но­вит­ся ме­нее по­зна­ва­е­мым. Сни­же­ние по­зна­ва­е­мо­с­ти ми­ра по­вы­ша­ет спрос на ми­с­ти­ку, сни­жа­ет по­треб­ность в на­уке — а зна­чит, и в об­ра­зо­ва­нии, ко­то­рое вы­рож­да­ет­ся в ин­ст­ру­мент со­ци­аль­но­го кон­тро­ля. На­чи­на­ет­ся ар­ха­и­за­ция че­ло­ве­че­ст­ва, его де­гу­ма­ни­за­ция, ска­ты­ва­ние в но­вое Сред­не­ве­ко­вье.
С су­гу­бо эко­но­ми­че­с­кой точ­ки зре­ния это мож­но объ­яс­нить при­спо­соб­ле­ни­ем со­ци­аль­ных от­но­ше­ний на всех уров­нях — от се­мей­но­го до над­го­су­дар­ст­вен­но­го, гло­баль­но­го, — со­от­вет­ст­ву­ю­щих ухо­дя­щим ин­ду­с­т­ри­аль­ным тех­но­ло­ги­ям, к но­вым по­стин­ду­с­т­ри­аль­ным тех­но­ло­ги­ям. На пер­вом эта­пе они ин­фор­ма­ци­он­ные, за­тем, ве­ро­ят­но, при­дет оче­редь би­о­ло­ги­че­с­ких. Но, го­во­ря об эко­но­ми­че­с­ких во­про­сах, сле­ду­ет по­мнить, что ком­плекс из­ме­не­ний зна­чи­тель­но ши­ре и глуб­же то­го кру­га яв­ле­ний, ко­то­рый изу­ча­ет эко­но­ми­ка.
Глу­би­на ми­ро­во­го фи­нан­со­во­го кри­зи­са не­до­оце­ни­ва­ет­ся из-за иг­но­ри­ро­ва­ния его фун­да­мен­таль­ной при­чи­ны — ис­чер­пан­но­с­ти мо­де­ли гло­баль­но­го раз­ви­тия, со­здан­ной в ре­зуль­та­те унич­то­же­ния Со­вет­ско­го Со­ю­за. По­сле по­бе­ды над на­ми в "хо­лод­ной вой­не" За­пад эго­ис­тич­но пе­ре­кро­ил мир в ин­те­ре­сах сво­их гло­баль­ных кор­по­ра­ций, ли­шив (для не­до­пу­ще­ния кон­ку­рен­ции с эти­ми кор­по­ра­ци­я­ми) ос­во­ен­ные тер­ри­то­рии воз­мож­но­с­ти нор­маль­но­го раз­ви­тия.
Но это ог­ра­ни­чи­ло сбыт са­мих раз­ви­тых стран, со­здав кри­зис пе­ре­про­из­вод­ст­ва, — прав­да, в пер­вую оче­редь не тра­ди­ци­он­ной про­дук­ции, а пре­иму­ще­ст­вен­но про­дук­ции ин­фор­ма­ци­он­ных и уп­рав­лен­че­с­ких тех­но­ло­гий, на­прав­лен­ных на из­ме­не­ние че­ло­ве­ка и уп­рав­ле­ние им: high-hume’а, а не high-tech’а.
Ин­стинк­тив­но на­щу­пан­ное в ка­че­ст­ве вы­хо­да из это­го кри­зи­са сти­му­ли­ро­ва­ние сбы­та кре­ди­то­ва­ни­ем не­раз­ви­то­го ми­ра вы­зва­ло в 1997-1999 го­дах кри­зис дол­гов, бу­ме­ран­гом уда­рив­ший по США в 2000-2001 го­дах.
США вы­та­щи­ли се­бя (и ми­ро­вую эко­но­ми­ку, стерж­нем ко­то­рой они яв­ля­ют­ся) из ре­цес­сии дву­мя стра­те­ги­я­ми.
"На­кач­ка" рын­ка без­воз­врат­ных ипо­теч­ных кре­ди­тов пе­ре­ста­ла ра­бо­тать в сен­тя­б­ре 2008 го­да.
Вто­рая стра­те­гия под­держ­ки эко­но­ми­ки США — "экс­порт не­ста­биль­но­с­ти", под­ры­ва­ю­щей кон­ку­рен­тов и вы­нуж­да­ю­щей их ка­пи­та­лы и ин­тел­лект бе­жать в "ти­хие га­ва­ни" За­па­да. Рост не­ста­биль­но­с­ти оп­рав­ды­ва­ет рост во­ен­ных рас­хо­дов в са­мих США, сти­му­ли­ру­ю­щих эко­но­ми­ку и тех­но­ло­гии (это "во­ен­ное кейн­си­ан­ст­во", эф­фек­тив­но при­ме­няв­ше­е­ся Рей­га­ном). Ре­а­ли­зо­ван­ная в 1999 го­ду в Юго­сла­вии про­тив ев­ро­зо­ны, эта стра­те­гия ис­чер­па­ла се­бя уже в Ира­ке. "Араб­ская вес­на" и тер­ро­ри­с­ти­че­с­кая вой­на про­тив Си­рии сви­де­тель­ст­ву­ют о вы­рож­де­нии стра­те­гии "экс­пор­та не­ста­биль­но­с­ти" в опас­ный и для са­мих США "экс­порт ха­о­са": они не пы­та­ют­ся кон­тро­ли­ро­вать де­с­та­би­ли­зи­ру­е­мые ими тер­ри­то­рии, став ка­та­ли­за­то­ром гло­баль­но­го во­ен­но-по­ли­ти­че­с­ко­го кри­зи­са.
По до­к­т­ри­не Оба­мы, при­шед­шей на сме­ну до­к­т­ри­не Бу­ша, на­до в мак­си­маль­ной сте­пе­ни дей­ст­во­вать чу­жи­ми ру­ка­ми, тра­тя ре­сур­сы сво­их са­тел­ли­тов по НА­ТО, а не свои, и не аме­ри­ка­ни­зи­ро­вать не­за­пад­ные об­ще­ст­ва, а по­гру­жать их в са­мо­под­дер­жи­ва­ю­щий­ся ха­ос, поз­во­ля­ю­щий кон­тро­ли­ро­вать их ре­сур­сы, где они есть, ма­лы­ми си­ла­ми. Имен­но этим вы­зван со­юз с ис­лам­ски­ми тер­ро­ри­с­та­ми, над ко­то­рым ра­бо­тал еще Чей­ни и ко­то­рый стал оче­вид­ным в Ли­вии и Си­рии.
Од­на­ко в фи­нан­со­вом пла­не воз­мож­но­с­ти этой стра­те­гии пред­став­ля­ют­ся не­до­ста­точ­ны­ми для под­дер­жа­ния долж­но­го спро­са на дол­лар — и, со­от­вет­ст­вен­но, для со­хра­не­ния status quo.
Се­го­дня За­пад пы­та­ет­ся не по­вы­сить свою кон­ку­рен­то­спо­соб­ность, но про­сто за­пих­нуть мир об­рат­но в про­шед­шие на­всег­да 90-е и 2000-е го­ды, ког­да под при­кры­ти­ем раз­го­во­ров о гло­ба­ли­за­ции и гу­ма­ни­тар­ных ин­тер­вен­ци­ях поч­ти вез­де, да­же в Вос­точ­ной Ев­ро­пе, сло­жил­ся, по су­ти де­ла, но­вый ко­ло­ни­а­лизм. Это зна­чит, что он ут­ра­тил стра­те­ги­че­с­кую ини­ци­а­ти­ву, ко­то­рую по­ка не­ко­му по­до­брать.
Ор­га­ни­че­с­кая не­спо­соб­ность США по­сту­пить­ся да­же ма­лой ча­с­тью те­ку­щих ин­те­ре­сов ра­ди уре­гу­ли­ро­ва­ния сво­их же стра­те­ги­че­с­ких про­блем, их по­ис­ти­не убий­ст­вен­ный эго­изм бук­валь­но вы­тал­ки­ва­ет на аван­сце­ну ми­ро­во­го раз­ви­тия но­вых уча­ст­ни­ков — Ев­ро­со­юз, Ки­тай и, ес­ли у на­ше­го ру­ко­вод­ст­ва хва­тит ин­тел­лек­та, Рос­сию, и кла­дет ко­нец Pax Americana.
На­сколь­ко мож­но по­нять, ин­те­г­ра­ция че­ло­ве­че­ст­ва вновь, как в на­ча­ле ХХ ве­ка, пре­вы­си­ла воз­мож­но­с­ти его уп­рав­ля­ю­щих си­с­тем, и те­перь че­ло­ве­че­ст­во вы­нуж­де­но умень­шить ее глу­би­ну, от­сту­пив на­зад и ча­с­тич­но вос­ста­но­вив уп­рав­ля­е­мость за счет при­ми­ти­ви­за­ции про­цес­сов раз­ви­тия.
С дру­гой сто­ро­ны, су­гу­бо эко­но­ми­че­с­кое со­дер­жа­ние со­вре­мен­но­го кри­зи­са — за­гни­ва­ние гло­баль­ных мо­но­по­лий. Ис­точ­ни­ков внеш­ней кон­ку­рен­ции на гло­баль­ном рын­ке нет. Тех­но­ло­ги­че­с­кий про­гресс, ко­то­рый мо­жет быть дру­гим ис­точ­ни­ком кон­ку­рен­ции, тор­мо­зит­ся как эти­ми мо­но­по­ли­я­ми (в том чис­ле зло­упо­треб­ле­ни­ем пра­вом ин­тел­лек­ту­аль­ной соб­ст­вен­но­с­ти), так и от­сут­ст­ви­ем зна­чи­мых вне­эко­но­ми­че­с­ких уг­роз (без ко­то­рых от­кры­тие но­вых тех­но­ло­ги­че­с­ких прин­ци­пов, в от­ли­чие от их по­сле­ду­ю­щей ком­мер­ци­о­на­ли­за­ции, не­рен­та­бель­но).
По­это­му за­гни­ва­ние гло­баль­ных мо­но­по­лий бу­дет на­ра­с­тать, по­ка не при­ве­дет к сры­ву в де­прес­сию. Из-за не­хват­ки спро­са еди­ный гло­баль­ный ры­нок рас­па­дет­ся на за­пу­тан­ную си­с­те­му ма­к­ро­ре­ги­о­нов; сни­же­ние мас­шта­бов рын­ков при­ве­дет к ут­ра­те ря­да тех­но­ло­гий и тех­но­ген­ным ка­та­ст­ро­фам.
Ма­к­ро­ре­ги­о­ны бу­дут ве­с­ти меж­ду со­бой же­ст­кую и ха­о­тич­ную куль­тур­ную, по­ли­ти­че­с­кую, хо­зяй­ст­вен­ную и тех­но­ло­ги­че­с­кую кон­ку­рен­цию, как в меж­во­ен­ный пе­ри­од. Фор­ми­ро­ва­ние ма­к­ро­ре­ги­о­нов ог­ра­ни­чит все­вла­с­тие и, со­­от­вет­ст­вен­но, за­гни­ва­ние гло­баль­ных мо­но­по­лий: при всей их мо­щи, их до­ступ в "чу­жие" ма­к­ро­ре­ги­о­ны бу­дет ог­ра­ни­чен. По­это­му дан­ный сце­на­рий не­при­ем­лем для гло­баль­но­го уп­рав­ля­ю­ще­го клас­са и бли­же всех сто­я­ще­го к не­му ру­ко­вод­ст­ва США: для них луч­ше по­гру­зить по­тен­ци­аль­ные ма­к­ро­ре­ги­о­ны в ха­ос, чем дать им обо­со­бить­ся от кон­тро­ли­ру­е­мых гло­баль­ны­ми мо­но­по­ли­я­ми гло­баль­ных рын­ков.
Тем не ме­нее рав­но­ве­сие, ве­ро­ят­но, бу­дет вре­мен­но до­стиг­ну­то вос­ста­нов­ле­ни­ем би­по­ляр­ной си­с­те­мы (с про­ти­во­сто­я­ни­ем США и Ки­тая при Ев­ро­со­ю­зе, Япо­нии, Ин­дии и, воз­мож­но, Рос­сии в ка­че­ст­ве сдер­жи­ва­ю­щей ос­т­ро­ту это­го про­ти­во­сто­я­ния си­лы) в по­ли­ти­ке и по­ли­ва­лют­ной — в эко­но­ми­ке (каж­дая ва­лют­ная зо­на бу­дет иметь свою ре­зерв­ную ва­лю­ту).
Од­на­ко фун­да­мен­таль­ная про­бле­ма со­вре­мен­но­го раз­ви­тия за­клю­ча­ет­ся не в эго­из­ме США, не в не­хват­ке лик­вид­но­с­ти, не в кри­зи­се дол­гов, но в от­сут­ст­вии ис­точ­ни­ка эко­но­ми­че­с­ко­го рос­та США, а с ни­ми — и всей ми­ро­вой эко­но­ми­ки. Ни­что не смяг­чит кри­зис пе­ре­про­из­вод­ст­ва про­дук­ции гло­баль­ных мо­но­по­лий и не со­здаст но­вый эко­но­ми­че­с­кий дви­га­тель вза­мен раз­ру­шив­ших­ся. Это оз­на­ча­ет, что из кри­зи­са ми­ро­вая эко­но­ми­ка вый­дет не в вос­ста­нов­ле­ние, но в де­прес­сию, дли­тель­ную и до­ста­точ­но тя­же­лую. Эта де­прес­сия, как и Ве­ли­кая де­прес­сия, на­чав­ша­я­ся в 1929 го­ду, бу­дет по­рож­дать вой­ны, — но вой­ны дол­гое вре­мя не бу­дут вы­хо­дом из нее, так как не бу­дут ве­с­ти к объ­е­ди­не­нию раз­де­лен­ных ма­к­ро­ре­ги­о­нов (и, тем са­мым, к сни­же­нию уров­ня мо­но­по­лиз­ма вну­т­ри них).
Си­ту­а­цию усу­губ­ля­ет рас­про­ст­ра­не­ние и со­вер­шен­ст­во­ва­ние ком­пью­те­ров, яв­ля­ю­щих­ся оли­це­тво­ре­ни­ем фор­маль­ной ло­ги­ки. Оно урав­ни­ва­ет нас по до­сту­пу к ней — и кон­ку­рен­ция меж­ду людь­ми и кол­лек­ти­ва­ми по­сте­пен­но на­чи­на­ет ве­с­тись на ос­но­ве не ло­ги­че­с­ко­го, но вне­ло­ги­че­с­ко­го — твор­че­с­ко­го и ми­с­ти­че­с­ко­го — мы­ш­ле­ния.
В си­лу не­уме­ния их вос­пи­ты­вать с той лег­ко­с­тью, с ко­то­рой мы вос­пи­ты­ва­ем спо­соб­ность к ло­ги­че­с­ко­му мы­ш­ле­нию, это сде­ла­ет кон­ку­рен­цию бо­лее би­о­ло­ги­че­с­кой и ме­нее со­ци­аль­ной, чем мы при­вык­ли счи­тать при­ем­ле­мым. Это уси­лит тен­ден­цию к сни­же­нию со­ци­аль­ной зна­чи­мо­с­ти зна­ния и ка­че­ст­ва спе­ци­а­ли­с­тов, что гро­зит тех­но­ген­ны­ми ка­та­ст­ро­фа­ми из-за не­спо­соб­но­с­ти об­слу­жи­вать су­ще­ст­ву­ю­щую ин­фра­ст­рук­ту­ру.
Рост ми­с­ти­че­с­ко­го мы­ш­ле­ния, уже­с­то­че­ние гло­баль­ной кон­ку­рен­ции, по­яв­ле­ние гло­баль­но­го уп­рав­ля­ю­ще­го клас­са, ко­то­рый, не имея ни из­би­ра­те­лей, ни на­ло­го­пла­тель­щи­ков, ни вли­я­ю­щих ак­ци­о­не­ров, прин­ци­пи­аль­но сво­бо­ден от от­вет­ст­вен­но­с­ти, бу­дет спо­соб­ст­во­вать де­гу­ма­ни­за­ции об­ще­ст­ва.
Рас­про­ст­ра­не­ние ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий ве­дет к кри­зи­су уп­рав­ле­ния, вклю­чая кри­зис тра­ди­ци­он­ной де­мо­кра­тии, ко­то­рая на гла­зах пе­ре­ста­ет ра­бо­тать.
Ис­чер­пан­ность ли­бе­раль­ной и, в це­лом, ры­ноч­ной па­ра­диг­мы ста­ла оче­вид­ной, на­чи­ная с ва­лют­но­го кри­зи­са не­раз­ви­тых стран 1997-1999 го­дов. (Со­вре­мен­ная ры­ноч­ная па­ра­диг­ма под­ра­зу­ме­ва­ет, что че­ло­век жи­вет ра­ди на­жи­вы, а ли­бе­раль­ная — что го­су­дар­ст­во долж­но об­слу­жи­вать гло­баль­ный биз­нес, а не свой на­род.)
Од­но из про­яв­ле­ний этой ис­чер­пан­но­с­ти — лик­ви­да­ция сред­не­го клас­са.
С од­ной сто­ро­ны, ес­ли дол­гов слиш­ком мно­го и уве­ли­чи­вать де­неж­ную мас­су боль­ше нель­зя, гло­баль­ные мо­но­по­лии на­чи­на­ют со­кра­щать из­держ­ки. Это оз­на­ча­ет со­кра­ще­ние по­треб­ле­ния на­се­ле­ния, ко­то­рое по­треб­ля­ет ры­ноч­ных благ боль­ше, чем про­из­во­дит (хо­тя оно мо­жет про­из­во­дить не­ры­ноч­ный по сво­ей при­ро­де че­ло­ве­че­с­кий ка­пи­тал), — то есть сред­не­го клас­са.
С дру­гой сто­ро­ны, сверх­про­из­во­ди­тель­ные по­стин­ду­с­т­ри­аль­ные тех­но­ло­гии де­ла­ют сред­ний класс лиш­ним.
Гло­баль­ные мо­но­по­лии унич­то­жа­ли его в Аф­ри­ке, Ла­тин­ской Аме­ри­ке и на пост­со­ци­а­ли­с­ти­че­с­ком про­ст­ран­ст­ве. Те­перь они унич­то­жа­ют его в "яд­ре" ка­пи­та­ли­с­ти­че­с­кой си­с­те­мы: в США и раз­ви­тых стра­нах Ев­ро­пы. Об­ни­ща­ние сред­не­го клас­са раз­ви­тых стран — пре­сло­ву­то­го "зо­ло­то­го мил­ли­ар­да" — не спа­сет от кри­зи­са, но пе­ре­во­дит этот кри­зис в но­вые, по­стэ­ко­но­ми­че­с­кую и пост­де­мо­кра­ти­че­с­кую пло­с­ко­сти.
Ведь де­мо­кра­тия су­ще­ст­ву­ет от име­ни и во имя сред­не­го клас­са. По­сле его ги­бе­ли она вы­ро­дит­ся в но­вую дик­та­ту­ру на ос­но­ве фор­ми­ро­ва­ния со­зна­ния. Это за­вер­шит про­цесс рас­че­ло­ве­чи­ва­ния, от­ка­за от ци­ви­ли­за­ции. Мы уви­дим, как За­пад от­ка­жет­ся от су­ве­ре­ни­те­та и са­мо­со­зна­ния лич­но­с­ти, это­го глав­но­го до­сти­же­ния эпо­хи Про­све­ще­ния, и вер­нет­ся в Сред­ние ве­ка — мо­жет быть, че­рез бед­ст­вия, ко­то­рые ло­ма­ют пси­хи­ку об­ще­ст­ва и ин­ди­ви­ду­у­ма. Пер­вый шаг к это­му уже сде­лан: де­кар­тов­ское "Я мыс­лю — зна­чит, я су­ще­ст­вую" за­ме­не­но да­же не бо­лее ком­форт­ной для ин­ди­ви­ду­у­ма фор­му­лой "я по­треб­ляю", а пря­мо слу­жа­щей биз­не­су и толь­ко ему "я по­ку­паю — зна­чит, я су­ще­ст­вую".
Рек­ла­ма вну­ша­ет, что из­ме­не­ние эти­кет­ки на ве­щи по­вы­ша­ет ее це­ну в ра­зы. Это зна­чит, что мас­со­вый об­мен уже стал не­эк­ви­ва­лент­ным. А не­эк­ви­ва­лент­ный об­мен — это гра­беж. Ес­ли гра­беж стал нор­мой, тра­ди­ци­он­но­го рын­ка боль­ше нет. И это ес­те­ст­вен­но: об­ни­ща­ние сред­не­го клас­са ли­ша­ет со­вре­мен­ную эко­но­ми­ку спро­са. А эко­но­ми­ка без спро­са есть не­ры­ноч­ная эко­но­ми­ка.
С дру­гой сто­ро­ны, си­с­тем­ная ут­ра­та соб­ст­вен­ни­ка­ми круп­ных кор­по­ра­ций кон­тро­ля за их топ-ме­не­д­же­ра­ми, стро­го го­во­ря, от­ме­ня­ет ча­ст­ную соб­ст­вен­ность, а с ней и ка­пи­та­лизм в его клас­си­че­с­ком по­ни­ма­нии.
Та­ким об­ра­зом, тра­ди­ци­он­ные де­мо­кра­тия и ры­нок за­кон­чи­лись, про­сто мы это­го еще не при­зна­ем.
Кри­зис де­мо­кра­тии и раз­ви­тие гло­баль­но­го уп­рав­ля­ю­ще­го клас­са, осу­ще­ств­ля­ю­щее внеш­нее уп­рав­ле­ние по от­но­ше­нию ко все­му не вхо­дя­ще­му в нее че­ло­ве­че­ст­ву, спо­соб­ст­ву­ет воз­рож­де­нию скры­тых, ор­ден­ских по сво­ей при­ро­де си­с­тем уп­рав­ле­ния.
Они ак­ку­му­ли­ру­ют зна­ния, но скры­тое зна­ние в си­лу его при­ро­ды уми­ра­ет, вы­рож­да­ясь в ри­ту­а­лы. По­это­му на­дви­га­ю­ще­е­ся на нас и пред­вку­ша­е­мое ча­с­тью гло­баль­но­го уп­рав­ля­ю­ще­го клас­са ком­пью­тер­ное Сред­не­ве­ко­вье бу­дет ос­та­вать­ся ком­пью­тер­ным не­дол­го.
Та­ким об­ра­зом, нас ждет бо­лез­нен­ная и глу­бо­кая ар­ха­и­за­ция, со­про­вож­да­е­мая зна­чи­тель­ны­ми жерт­ва­ми, — сво­е­го ро­да па­де­ние в но­вые Тем­ные ве­ка.
Та­ко­ва впол­не оче­вид­ная, три­ви­аль­ная тен­ден­ция.
Мы не зна­ем, удаст­ся ли че­ло­ве­че­ст­ву из­бе­жать ка­та­ст­ро­фи­че­с­ко­го дви­же­ния по это­му пу­ти, но долж­ны при­ла­гать все си­лы для ре­ше­ния этой за­да­чи.
Она дву­еди­на: со­хра­нить тех­но­ло­гии и про­дол­жить тех­но­ло­ги­че­с­кий про­гресс, не­смо­т­ря на су­же­ние рын­ков (и, со­от­вет­ст­вен­но, сни­же­ние сте­пе­ни раз­де­ле­ния тру­да), и со­хра­нить гу­ма­низм, ос­та­но­вив об­щую де­гу­ма­ни­за­цию.
Пред­став­ля­ет­ся, что Рос­сия, да­же в нынеш­нем со­сто­я­нии, яв­ля­ет­ся един­ст­вен­ной ча­с­тью че­ло­ве­че­ст­ва, в прин­ци­пе спо­соб­ной ре­шить эту за­да­чу (и всем здо­ро­вым си­лам че­ло­ве­че­ст­ва сто­ит по­мочь ей в этом, по­то­му что "быть спо­соб­ным" — еще от­нюдь не зна­чит свою спо­соб­ность ре­а­ли­зо­вать).
С од­ной сто­ро­ны, в рам­ках со­вет­ско­го ВПК был со­здан ко­лос­саль­ный, во мно­гом со­хра­нен­ный и да­же раз­ви­тый за­дел сверх­про­из­во­ди­тель­ных "за­кры­ва­ю­щих" тех­но­ло­гий, от­ли­ча­ю­щих­ся от тра­ди­ци­он­ных де­ше­виз­ной, про­сто­той и эф­фек­тив­но­с­тью. Бло­ки­ру­е­мые мо­но­по­ли­я­ми, по­сле их кра­ха в ус­ло­ви­ях гло­баль­ной де­прес­сии они спо­соб­ны со­хра­нять вы­со­кую рен­та­бель­ность да­же на уз­ких рын­ках.
С дру­гой сто­ро­ны, на­ша куль­ту­ра прин­ци­пи­аль­но гу­ма­ни­с­тич­на — в си­лу ис­клю­чи­тель­но­го зна­че­ния для нее стрем­ле­ния к спра­вед­ли­во­с­ти. Стрем­ле­ние к спра­вед­ли­во­с­ти спо­соб­ст­ву­ет по­сто­ян­но­му пред­по­чте­нию эф­фек­тив­но­с­ти с точ­ки зре­ния об­ще­ст­ва пе­ред эф­фек­тив­но­с­тью с точ­ки зре­ния от­дель­ной лич­но­с­ти или фир­мы, что яв­ля­ет­ся за­ло­гом как кол­лек­тив­но­го вы­жи­ва­ния, так и со­хра­не­ния гу­ма­низ­ма.
Рос­сий­ская куль­ту­ра но­сит прин­ци­пи­аль­но мес­си­ан­ский ха­рак­тер: ее но­си­те­ли не толь­ко не жи­вут без сверх­за­да­чи да­же в ус­ло­ви­ях вы­со­ко­го ком­фор­та (это об­щая осо­бен­ность че­ло­ве­ка как би­о­ло­ги­че­с­ко­го ви­да), но и спо­соб­ны са­мо­сто­я­тель­но про­ду­ци­ро­вать эту сверх­за­да­чу как в ком­фор­те, так и на гра­ни ги­бе­ли.
Это поз­во­ля­ет Рос­сии все­рьез пы­тать­ся ис­кать вы­ход из ло­вуш­ки, в ко­то­рой на­хо­дит­ся со­вре­мен­ное че­ло­ве­че­ст­во, на пу­ти сво­е­го ро­да "тех­но­ло­ги­че­с­ко­го со­ци­а­лиз­ма", со­че­та­ю­ще­го гу­ма­низм и раз­ви­тие тех­но­ло­гий в рам­ках со­еди­ня­ю­ще­го лю­дей "об­ще­го де­ла".

Завтра 30.05.2013

ПОДЕЛИТЬСЯ
Михаил Делягин
Делягин Михаил Геннадьевич (р. 1968) – известный отечественный экономист, аналитик, общественный и политический деятель. Академик РАЕН. Директор Института проблем глобализации. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...