В среду, 3 мая, президент России Владимир Путин принял президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в своей сочинской резиденции «Бочаров Ручей», где днём ранее пообщался с канцлером Германии Ангелой Меркель.

Еще в начале встречи со своим турецким коллегой Путин заявил, что сам факт такого режима работы говорит, что двусторонние отношения имеют особый статус и в полном формате восстанавливаются.

Очень важный момент – это недавний переход Турции от парламентской республики к президентской. Дело в том, что модель парламентской республики был навязана в 1922 году Турции западными странами. И это обуславливало в течение почти ста лет зависимость Турции от Запада. Итоги референдума о переходе к президентской форме символически означают, что Турция становится независимым центром силы на карте мира. И то, что Эрдоган бросает вызов европейскому сообществу – не блеф с его стороны, а показатель представления Эрдогана, что Европа в гораздо большей степени сейчас зависит от Турции, чем Турция от Европы. Именно поэтому сразу после референдума и Путин, и Трамп позвонили Эрдогану и поздравили его с итогами голосования. Значение Турции и её лидера на мировой арене растёт.

Отсюда, соответственно, усиливается влияние Турции на динамику ситуации на Ближнем Востоке. А сейчас именно Ближний Восток, а не Дальний, не Корейский полуостров является той точкой, где может начаться (не дай Бог, конечно) Третья мировая война.

Наконец, референдум показывает, что турецкая элита, которая объединилась вокруг Эрдогана, понимает, в какой период мы входим. Об этом несколько лет назад говорил и Путин – наступает время больших геополитических, геоэкономических сдвигов и изменений, и оно требует новой системы принятия решения. Неслучайно, и в России идёт усиление президентской власти, и в США по-своему укрепляются. И Эрдоган идёт по пути, который соответствует настоящим тенденциям.

Сейчас Турция являет собой партнёра Российской Федерации. Но и Эрдоган, и Путин хотели бы повысить значимость отношений, может быть, до уровня союзнических. Понятно, что в наших взаимоотношениях хватает проблем, однако подводные камни, противоречия существуют и между Россией и Китаем, Россией и Европой. А Турция нынче играет для России очень важную роль. Налицо важная проблема соотношения наших долгосрочных стратегических интересов. Так, Россия всё глубже втягивается в сирийский конфликт и существует угроза, которую Кремль понимает, превращения Сирии во второй Афганистан. А этого, кстати, очень хотят американцы. Но мы, например, не можем взять разом и уйти из Сирии, потому что тогда Сирия сразу окажется в зоне контроля США и их союзников на Ближнем Востоке, прежде всего Саудовской Аравии. А если там укрепятся позиции США, то они могут пойти на повторение сценария конца восьмидесятых, накануне крушения Советского Союза – американцы могут заставить тех же саудитов, ОАЭ пойти на резкое снижение цены на нефть. Цены могут упасть до 25-30 долларов за баррель, и это будет нокаутирующий удар для нашей экономики. И вот здесь значение Турции, с помощью которой мы можем реализовать свою стратегию в Сирии, очень важна. Особенно после визита в Москву Рэкса Тиллерсона, который представил американский план, который нам очень не нравится.

И Эрдогану очень важно укрепить партнёрские отношения с Россией. Турция последние полгода активно лоббировала идею снятия торговых ограничений и возвращения к ситуации двухлетней давности. Мы не шли на это. На состоявшихся переговорах турки заявили о том, что снимают свои ограничения по поводу экспорта российской пшеницы в Турцию, а для нашего сельского хозяйства – это очень важный шаг. Ещё Анкара предоставила нам возможность без пошлины поставлять подсолнечное масло. Это происходит только в отношениях между привилегированными союзниками. И России нужно было пойти на какие-то уступки. Поэтому нельзя сказать, что Россия как-то сдала позиции. Вообще переговоры шли часа четыре, и то, что за такое время было решён большой пакет вопросов — выдающийся успех двух лидеров.

Мы вступили в некую новую фазу отношений с Анкарой. Тут есть ещё один момент. У Эрдогана очень хорошие отношения с США. Не потому что американцы его очень любят, а потому что американцы в нём нуждаются. Вскоре предстоит визит Эрдогана в США, и я думаю, что переговоры Путина и Эрдогана представляли собой и некую «сверку часов» по поводу формата американского участия в сирийской ситуации. Потому что туркам тоже невыгодно, чтобы вместо Башара Асада в Дамаске воцарились ставленники Саудовской Аравии. Да, Эрдоган заявляет о том, что «Асад должен уйти», но это элемент политической игры. Ему нужно, чтобы в Сирии сохранялся режим, который был бы лоялен по отношению к Турции, ибо страны непосредственно граничат. И с точки зрения безопасности, Сирия играет гораздо большую роль для Турции, чем для России.

К тому же мы до последнего времени в треугольнике Турция-Иран-России занимали, скорее, проиранскую позицию. Она заключается в отрицании американского присутствия в Сирии. И здесь тоже произошёл сдвиг. На мой взгляд, Кремль сейчас больше повернулся в турецкую сторону. Турки с самого начала говорили, что урегулирование в Сирии невозможно без реального привлечения в США. Это логично, потому что без американцев, без самой мощной западной силы реально добиться крупного поворота в Сирии невозможно.

ИсточникЗавтра
ПОДЕЛИТЬСЯ
Шамиль Султанов
Султанов Шамиль Загитович (р. 1952) – российский философ, историк, публицист, общественный и политический деятель. Президент центра стратегических исследований «Россия – исламский мир». Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...