Когда слышишь о том, что «красный проект» потерпел крах и ушёл в прошлое, хочется возразить: позвольте, в КНР пятая часть современного человечества живёт при социализме, реализуя как раз «красный проект» — пусть с китайской спецификой, а 80 миллионов людей — коммунисты. Рядом — Вьетнам, 100 миллионов человек. Тоже социализм, тоже миллионы членов партии. Поэтому ясно, что «красный проект» существует и развивается. Но вот какова в этом развитии роль Ленина?

В отличие от вас, я почти не задавался таким вопросом, потому что я — страновед, я Китаем занимаюсь, а Ленина в Китае, могу сказать с полной уверенностью, сегодня нет. Один бюст Владимира Ильича на всю КНР — и тот установлен в музейном комплексе советского генконсульства в Кульдже, это Синьцзян, там, в общем, долгое время была зона советского влияния. Да, во многих музеях есть местные документы, связанные с Лениным, есть деньги освобождённых районов коммунистических в 20-е–30-е годы с Лениным. Есть того же времени переводы ленинских работ, изданные в полевых условиях на плохой бумаге. Есть и более поздние издания: в шикарных переплётах, два раза переводили ПСС, и так далее.

В Академии общественных наук тоже есть музей, где можно видеть несколько ленинских портретов. Есть картина с Лениным в Национальном музее КНР — традиционная советская картина, где он выступает, кажется, на Втором съезде Советов. И всё, больше Ленина в Китае я не видел, хотя бываю там часто и в очень разных местах.

Почему так? Когда я задал этот вопрос своим китайским знакомым, занимающим достаточно высокие места в государственной и партийной иерархии, то получил примерно следующие ответы: «КПК специально не рассматривает и не рассматривала вопрос об отношении к Ленину. В её уставе сохраняется положение о том, что Маркс, Энгельс, Ленин — это компас для партии. Маркс, Ленин (это тоже в уставе сказано) указали человечеству правильный путь развития общества, основные принципы, которые до сих пор обладают большой жизненной силой. КПК придерживается основных принципов марксизма-ленинизма и следует избранному китайским народом пути марксизма-ленинизма в соответствии с китайскими условиями». Главное здесь — это последние слова, то есть «китайские условия».

А условия эти таковы, что, когда я предлагал совместно с Изборским клубом как-то отметить столетие Великой Октябрьской социалистической революции, то мне отвечали: «А почему вы, собственно, считаете, что мы намерены эту дату отмечать? Это ваша история, для нас она большого значения не имеет».

Тут я призадумался, в чём же дело? И у меня родилась идея — надеюсь, достаточно безумная для того, чтобы иметь отношение к действительности. Ведь китайская компартия родилась только в 1921 году, и произошло это следующим образом. В Китае были уже марксистские кружки, всякие профессоры-студенты изучали Маркса и так далее. Но компартии, «партии нового типа» не было. Из Советского Союза, из Владивостока, в Шанхай приехали агенты Коминтерна, собрали этих китайских марксистов, объяснили, как делается партия, погрузили их на лодку, завезли в центр озера, чтобы никто не подслушивал, и там провозгласили создание КПК. В том же Национальном музее висят портреты участников этого Первого съезда: наряду с профессором Ли Дачжао, заведующим библиотекой Пекинского университета, Мао Цзэдуном и другими китайскими товарищами там налицо два человека совершенно некитайской внешности — те самые агенты Коминтерна.

Но Ленина-то китайцы уже практически не застали, зато знали, что все лидеры Советского Союза, от Сталина до Горбачёва, называли себя «верными ленинцами», при этом совершенно по-разному строя отношения и с Китаем, и с компартией Китая. А когда не стало ни КПСС, ни самого Советского Союза, то китайцы укрепились во мнении, что именно они идут верным путём, от успеха к успеху, но страшно боятся того, что случившийся крах Советского Союза генетически заложен в основу их собственной модели, а значит — и КПК не гарантирована от повторения судьбы КПСС. Поэтому они буквально под микроскопом изучают историю КПСС последних лет «перестройки», этот период загнивания, и выясняют, что это: инфекция или всё-таки генетический сбой? И если всё-таки инфекция, то насколько она заразна? Там не до Ленина сейчас, Ленин для них — часть советской истории, которая плохо закончилась.

ИсточникЗавтра
ПОДЕЛИТЬСЯ
Юрий Тавровский
Юрий Вадимович Тавровский (р. 1949) – востоковед, профессор Российского университета дружбы народов, член Президиума Евразийской академии телевидения и радио. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...