Время — полотно. Враждебные вихри истории разрывают его на части, ищут фрагменты, где материя особенно истончилась, и кроят её противоречиями, противоборствами, войнами, ненавистью.

Охотник за временем откладывает оружие и капканы. Теперь он портной, которому предстоит латать прорехи в полотне времени. Теперь он хирург, который должен зашить зияющие раны живой материи. Но только штопальная игла касается полотна, только нить веков, лет и дней начинает сшивать судьбы и события — время превращается в бестелесную субстанцию: растекается плазмой, струится эфиром, рождает галлюциногенные образы.

Время вырывает из бытия отдельные фрагменты, и то, что было удалено друг от друга в пространстве и в истории, оказывается рядом, живёт нерасторжимо. Ипатьевский монастырь и Ипатьевский дом: венчание на царство и сакральная жертва, благоухающее миро и мученическая кровь. Москва и Петербург: две столицы, две точки разрастания Империи, император в Зимнем дворце и генсек в Кремле. Тобольск и Екатеринбург: ссылка и гибель, предательство и распятие, Уральский хребет и сломанный хребет Империи. Ганина яма и Рокский тоннель: вертикаль и горизонталь братоубийственных войн на обломках великой Державы.

Столкнувшись, эти образы начинают пожирать друг друга, превращаются в историофагов, ничего не оставляющих от прошлого, выбивающих опору из-под настоящего. Штопальная игла бессильна, когда век отделяется от века, как позвонок от позвонка. Нужен тот, кто «своею кровью склеит двух столетий позвонки». Нужен тот, кто способен постичь мистику истории. Тот, кто пробьёт толщу бытия и свяжет историю земную с историей небесной. Кто-то должен расставить в прошлом события по местам и примирить враждующих. Кто-то должен сделать это очень виртуозно.

«Виртуоз» (М.: «Алгоритм-Книга», 2009; «Терра», серия «Книжный Клуб Книговек», 2010; «Центрполиграф», 2014) — особый роман в Босхианском периоде творчества Александра Проханова. Это рывок в новое измерение, где воплотилась историософия писателя, его концепция Пятой империи, победоносная борьба сил созидания с силами распада. Но в «Виртуозе», как и во всех «босхианских» романах, явлено «лукавствие мира сего»: государственность, настоянная на гексогене, предательство элит, высокая температура политической жизни, которую не выдерживает даже самая тугоплавкая дружба, поиск подлинного лидера в череде самозванцев.

В «Виртуозе» главным действующим лицом вновь становится политтехнолог. Он не стремится к излишней публичности. Во властных кругах редко произносят его имя, предпочитая называть «Виртуоз». Зная, что «политика творится не технологиями, а промыслом», умея конструировать будущее и подвергать деконструкции прошлое, стравливать друзей и консолидировать врагов, создавать и разрушать политические партии, делать мифы убедительнее реальности, Виртуоз не рвётся на ключевые посты в государстве.

Власть имеет загадочную природу, и чтобы завладеть ею, необязательно триумфально въезжать в Кремль. Нужно попасть под радиацию власти, нужно облучиться властью, нужно найти её источник. Может быть, она исходит от куполов Кремлёвских соборов, от Некрополя у Кремлёвской стены или от Мавзолея. А может быть, от далекого Тобольска — места ссылки семьи последнего императора — или от подвала Ипатьевского дома в Екатеринбурге, где семья приняла мученическую смерть. А может, источник радиации власти и вовсе сокрыт от простых глаз и ведом лишь избранным.

Так под Кремлем, ещё по приказу Сталина, началось собирание удивительных экспонатов — голов правителей России. Заспиртованные в колбах, они — от Николая II до Ельцина — образовали особый «Стоглав», в котором синтезируется коллективный властный мозг. Секретный институт стремится выявить общие закономерности власти, логику истории, предсказать смену периодов. Как только в политике происходят тектонические сдвиги, головы в склянках оживают, высказывают друг другу упрёки и обвинения, умоляют повернуть время вспять.

Наибольшую мозговую активность учёные наблюдают в головах Николая II и Сталина: «лишь два российских властителя знали путь наверх, были соединены с мирозданием». Виртуоз чувствует, что именно на стыке их шейных позвонков возможно сращение истории, но что должно стать скрепляющим материалом — политтехнологу неведомо. Для этого нужно самому прорваться в неземные сферы и вернуться с особой клейкой субстанцией власти.

Виртуоз использует для прорыва оккультные практики и галлюциногенные капсулы, посещает постановки современных режиссёров-мистиков. Но его сознание в шаге от инобытия всегда натыкается на непреодолимую преграду: «туннель в мир Божественных тайн был для него замурован». У политтехнолога остаётся последняя надежда, что историческую скрепу ему подскажет голова следующего правителя, для которой в «Стоглаве» уже приготовлена колба.

Но сложность политического момента в том, что в России установилось двоевластие. Несколько лет назад, когда действующий президент Виктор Викторович Долголетов не решился внести поправку в Конституцию и пойти на третий срок, Виртуоз разработал гениальную схему, согласно которой президентские полномочия на один срок переходили к премьер-министру Артуру Игнатьевичу Лампадникову. По истечении установленного периода предполагалась обратная рокировка, возвращающая Долголетова в Кремль. Чтобы за время президентства Лампадникова Долголетов не утратил народной любви, не лишился популярности как державный строитель, Виртуоз разделил полномочия, создал два разных образа. Лампадников становился либеральным эффективным менеджером, нацеленным на диалог с Западом, а Долголетов — Духовным Лидером нации, живущим исключительно интересами России, её суверенитетом и самобытностью.

Схема «один в двух» или «два в одном» была безупречна, не допускала форс-мажоров. Механизм преемственности власти, основанный не только на политических интересах, но и на давней дружбе двух президентов, не должен был давать сбоев. Дважды «Победитель», пришедший править на «долгие лета», и неугасимая «лампада» настолько сроднились, что окружение за глаза прозвало их «Ромулом» и «Ремом». Как два брата — основатели великой Империи, вскормленные Капитолийской волчицей, — они одновременно тянулись к сосцам русской истории, чтобы напитаться её живительным млеком.

Но для Виртуоза оставалось загадкой, почему Ромул в своё время не пошёл на третий президентский срок, хотя все предпосылки — социальные, административные, юридические — для этого были. Была поддержка народа, отсутствовали внешнеполитические риски.

И однажды Ромул открывает Виртуозу тайну своего отказа. Умирающий в одном из монастырей старец предсказал тогда ещё правящему Долголетову, что грядёт «России чёрный год»: «будут впереди великие потрясения и великие испытания для русских людей. Во время этих испытаний и напастей Верховный Правитель России будет убит». Грядущий роковой год огненными цифрами на стене кельи начертал явившийся старцу император-страстотерпец. Ромул решил обмануть судьбу, обмануть историю, сделать так, чтобы чёрный год выпал на время правления другого президента. Ради собственного спасения пришлось поступиться дружбой — положить под топор голову Рема.

Но Рему стал известен коварный план Ромула. Ощутив вкус верховной власти, напитавшись энергиями Грановитой палаты и Успенского собора, Рем уже не желает возвращаться на вторые роли, безропотно отдавать пост президента. Задачей Рема становится уцелеть в роковой год и одновременно устранить главного конкурента, чтобы беспрепятственно избраться на второй срок.

Элита и Виртуоз начинают колебаться, решая, кому из двух господ продолжать служить. Депутатов, министров, губернаторов Рем ставит перед выбором между интеграцией в европейское пространство, преумножением личного богатства в случае продолжения своего президентства — и новым сталинизмом, железным занавесом, гонкой вооружений в случае возвращения Ромула. Элита выбирает первое.

Перед Ремом остаётся главная задача: развенчать образ Ромула как Духовного Лидера. Народная любовь к бывшему президенту по-прежнему велика, потому его необходимо увести в тень, вытеснив подобное подобным, сконструировав образ нового лидера — яркий, но хрупкий. Нужен Калиф на час, который, выполнив свою миссию, быстро устранится, оставит Лампадникова вне конкуренции.

В тобольской газете Рем вычитывает «утку», что в местном музее работает молодой потомок выжившего цесаревича Алексея — Алексей Фёдорович Горшков. Рано лишившийся родителей, он воспитывался в детском доме, и уже тогда все замечали его внешнее сходство с императором Николаем II.

Осознавая интерес народа к историческим апокрифам, зная о росте монархических настроений в обществе, наблюдая великое почитание царственных страстотерпцев в Церкви, Рем поручает Виртуозу реализовать проект «Лжецаревич», который явит России нового Духовного Лидера. Проект «предполагал создание мифа, написание апокрифа, который вбирал в себя множество людей и страстей, становился частью живой истории. Выхватывался из далёкого прошлого и встраивался в настоящее. Отрезок минувшего вживлялся в сегодняшние дни, ломая весь ход исторического процесса». Лжецаревич, по замыслу Рема, не только затмит Ромула, но и примет на себя удар в роковой год, ведь неслучайно старец предсказал, что погибнет не «президент», а «Правитель».

Алексея Горшкова силой доставляют в Москву. Бросают в водоворот проекта «Лжецаревич»: встречи с монархистами и творческой интеллигенцией, выступление в Государственной думе, присутствие на запуске современной ракеты и при спуске новой подводной лодки. Вначале противившийся всему происходящему, Алексей постепенно ощущает в себе некую «трансмутацию», преображение крови, когда родство с императором по духу, родство, которое живёт в каждом русском человеке, перерастает в родство династийное: «Его жизнь раздваивалась, выбирала другое русло, начинала течь в таинственном параллельном мире, который прежде обнаруживался во снах, в необъяснимых видениях, в предчувствии грядущего чуда».

В своих выступлениях Алексей Фёдорович — «человек Божий», «Божий дар» — говорит о том, что России предстоит большая работа, запуск русского развития. В русское небо устремится ракета «Порыв», которая понесёт не ядерный заряд, не стрелу Апокалипсиса, а идею Справедливости, «положенной Творцом в основу мироздания». А для этого нужно примирить красных и белых, монархистов и коммунистов, которые и сегодня продолжают гражданскую войну. Необходимо восстановить прорванный в начале ХХ века световод русского бытия. Исторической сваркой станет осознание того, что Россия во все века, при любой власти оставалась Империей — могучим государством между трёх океанов. Государством, соединённым с небом. Государством, сберегающим на земле Райские смыслы. И если не срастить Романовскую и Красную империи, распадётся пространство, расслоится время, сломается ось, идущая от трона царя земного к Престолу Царя Небесного.

Скрепа двух эпох — Победа 1945-го года. Своей многомиллионной жертвой русский народ искупил цареотступничество. И тогда император «в белом венчике из роз» в метель под Москвой вёл в атаку советских пехотинцев. И тогда Сталин зачерпнул из горькой чаши народа, испитой Николаем II, чтобы в урочный час поднять бокал с красным вином Победы и произнести тост за великий русский народ.

Эти мысли пришли к Алексею как наитие. Кто-то неведомый говорил его устами. Слова были верны, душеспасительны, промыслительны. И теперь важно не дать победить Победу, которую постоянно стремятся одолеть незримые силы: это не пропаганда врага, не попытки предателей переписать историю. Это нечто подобное всадникам Апокалипсиса.

Оторвавшись от СМИ и сопровождающих, Алексей едет в Екатеринбург. Пули, выпущенные в подвале Ипатьевского дома, продолжают вместе с вращением Земли кружиться по своей адской траектории, простреливая бытие, оставляя в нём сквозные раны. Алексей вызывает огонь на себя, закрывает своим телом Россию от пуль, останавливает их смертоносное кружение, чтобы в Отечестве не наступил «чёрный год», чтобы «Правитель» выжил.

На Ганину яму Алексей пытается наложить печать, чтобы известь не разъела Оте­чество. Как после сошествия во Ад, он прозревает грядущую войну на Кавказе и накладывает печать на адовы врата. И теперь надо укротить, пресечь успевшую вырваться в мир войну.

Алексей спешит на границу Грузии и Южной Осетии, где известь из Ганиной ямы уже разъедает всё живое. В самый ожесточённый момент схватки Алексею является Генералиссимус, говорит, что Победа подобна солнцу, что «солнце, воссиявшее однажды над поколением богоносных людей, уже никогда не погаснет в их внуках и правнуках». На восьмой день Генералиссимус рассекает пуповину войны и мира, чтобы мир не отравился ядом войны, не погрузился во тьму.

Но Ковчегу государства Российского, чтобы не сесть на мель и не разбиться о рифы, нужен постоянный ориентир, надвременная константа бытия. От случайных собеседников Алексей узнаёт, что в одну из тюрем заточён выживший Гагарин, который в последнем полёте узрел в небе Формулу Рая, способную прервать «бесконечное русское страдание». А в одной из психиатрических больниц томится поэт, создавший поэму «Райская Правда». Его лишили рассудка, чтобы поэма не была записана. И теперь только изредка, между процедурами-пытками, она вырывается отдельными четверостишиями из расщеплённого сознания.

На следующий день после встречи с Алексеем носители Райских смыслов гибнут. У него остаются в памяти обрывки, формулы и фрагменты поэмы. Но в Ипатьевском доме, на Ганиной яме, в Цхинвале он проник в те сферы, о которых грезит Виртуоз, изведал Русский Рай. И теперь по отрывкам он способен восстановить формулу и поэму.

В столице же началась ожесточённая схватка. Ромул разгадал план Рема и решился на госпереворот. Но былые соратники оказались неверны Духовному Лидеру, и именно его голова погрузилась в приготовленную склянку «Стоглава».

От возвратившегося в столицу Алексея тоже отрекаются вчерашние почитатели, объявляют его сумасшедшим. Запуск ракеты и спуск подводной лодки оказываются бутафорией, режиссёрской постановкой. Как и предок-мученик, Алексей произносит: «Кругом ложь, предательство и обман». Его помещают в психиатрическую больницу, лишают памяти, рассудка и только никак не могут удалить с глазного дна какие-то странные знаки.

Но те же самые знаки опускаются откуда-то с неба на обрывках бумаги. Их ловит дивный отрок с васильковыми глазами. Над его головой солнечным бликом светится царственный венец. Отрок собирает фрагменты в верном порядке, добавляет недостающие слова и символы — выводит Формулу Рая, воссоздаёт «Райскую Правду».

ИсточникЗавтра
ПОДЕЛИТЬСЯ
Михаил Кильдяшов
Кильдяшов Михаил Александрович (род. 27 октября 1986 года) — председатель правления Оренбургской областной общественной писательской организации Союза писателей России. Председатель Оренбургского регионального отделения Изборского клуба. Подробнее...