Политические партии, объявляющие себя в современной России либералами, ни в одной из четырех последних избирательных кампаний не смогли пройти в парламент. И ни в одной из четырех президентских кампаний не смогли занять по итогам минимально достойного места.

Само их имя — ими же скомпрометировано и практически презираемо. И они ищут новое имя.

Если бы их существование зависело от поддержки общества, они исчезли бы из публичной сферы еще 15 лет назад. Но они не исчезают — напротив, сохраняют подчас престижные и статусные позиции в элитных сферах: значимых СМИ, вузах, культуре, экономических блоках власти.

Потому что они нужны. Ибо представляют реальный специфический интерес коллаборационизма, выражающегося в идее быть не гражданами России, а подданными иной геополитической системы, которую они давно считают «своей страной».

Противостояние «патриотов» и «либералов» в современной России — эвфемизм. Обозначение неточными и чужими именами реального противостояния в современном российском обществе. Сами по себе патриотизм и либерализм не могут противостоять друг другу, потому что одно является политическим чувством (любви к родине и желании ей добра), а другое — конкретной политической идеологией, своими базовыми ценностями имеющей Свободу, Разум и Собственность. И одно не исключает другое. Противостоять друг другу могут идеологии — коммунизм, либерализм, консерватизм, национализм — в тех или иных формах.

В России противостояние в другом. Оно не между идеологиями, а между тем огромным большинством, которое считает, что судьбу, выбор пути и определение общественного устройства России должен решать ее народ, и теми, кто уверен, что все эти моменты должны быть выстроены в соответствии с некой внешней волей и нормами внешних центров власти.

Именем «патриоты» условно оказались обозначены первые. Именем «либералы» — вторые.

Повторимся: главная линия противостояния сегодня — это не идеологические различия. Это отношение к принципу национального суверенитета: Россия суверенна или нет. И противостояние — между сторонниками суверенитета России и коллаборационистами. Но эти имена не названы.

Оба используемые имени неточны и уязвимы. «Либерализм» — за счет всей массы грехов и мерзостей, сотворенных под его маской за последние треть века в России. Патриотизм — за счет его собственной моральной силы и отчасти эмоционального превосходства: он не идеология, он чувство — и потому расплывчат и неконкретен. В общем виде есть желание блага родине, но благо каждый может видеть по-своему. Один его видит в восстановлении социализма, другой — в возвращении православного царя, третий — в создании парламентской республики. Власов и Краснов его видели вообще в завоевании России нацистской Германией — и тоже называли себя патриотами.

За именем «патриотизма» — поддержка общества. За именем «либерализма» — общественное презрение. И поддержка определенных элитных групп, видящих свое будущее и будущее своих детей в обретении гарантированного положения в чужой государственной системе.

Им нужен коллаборационизм, и его поддерживают извне. Но под именем «либерализма» он, похоже, существовать уже не может, ему нужно новое уважаемое и почитаемое — каким когда-то было и имя демократа, и имя либерала.
Отсюда — выгоднее всего тоже стать патриотом. Но другим, «истинным». И это относительно легко: просто нужно благо коллаборациониста назвать благом для родины.

И тогда в содержание «нового патриотизма» вкладывают два ряда значимостей.

Первый, казалось бы, бесспорный: развитие здравоохранения, образования, науки, культуры, социальные пенсии, социальная инфраструктура, коммунальное благоустройство, борьба с коррупцией, разбюрокрачивание, снижение налогов — и далее по списку. Он не содержит ничего непатриотичного. Все это необходимо. И на все нужны деньги.

А вот второй содержит те рецепты, которые позволяют деньги найти: сокращение расходов на оборону и безопасность, отказ от «конфликтов с другими странами», необходимость «договориться».

Для последнего нужно немного: отказ от Крыма, сдача Донбасса, уход из Сирии, покаяние перед «Конклавом сильных рас», признание власти над собой внешних суверенов.

Начинается с бесспорно здравого и даже патриотичного.

А из него выводится спорное и контрпродуктивное. Потому что нельзя в современном мире сохранить даже саму богатую экономику и культуру без силы, способной защитить эти экономику и культуру.

Заканчивается же все призывом к международной капитуляции и отказу от национального суверенитета.

Заодно добавляется установка: сократить государственное участие в экономике, максимально передать промышленность в частные руки, желательно — связанные с иностранным капиталом, встроить экономику страны в требования мировых экономических центров.

Не говорить о своей историко-культурной самоидентификации, о праве на выбор собственного пути развития.

В качестве вознаграждения — обещается сытная комфортная жизнь, возможность уезжать из страны без визы и право «приобщиться к цивилизации».

Все это они уже начинают делать. И уже начинают свой коллаборационизм называть «истинным патриотизмом». Ровно так же, как начинали разрушать СССР под лозунгом «возвращения ленинского облика социализма», «пробуждения национального самосознания» и «реформирования союзных отношений».

В общем, технология манипуляции та же: принять маску того, что намерен уничтожить. Противопоставить бесспорно важное — условиям обеспечения этого важного. И провозгласив, казалось бы, его приоритетность, сделать само его существование невозможным.

ИсточникРИА Новости
ПОДЕЛИТЬСЯ
Сергей Черняховский
Черняховский Сергей Феликсович (р. 1956) – российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ. Советник президента Международного независимого эколого-политологического университета (МНЭПУ). Член Общественного Совета Министерства культуры РФ. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...