— Максим Леонардович, в минувшие выходные США и Израиль нанесли огневые удары по Ирану, что привело к гибели рахбара ИРИ Али Хаменеи, его ближайших родственников (в частности, жены, дочери, зятя и внучки), а также ряда высокопоставленных государственных деятелей исламского государства — командующего Корпусом стражей исламской революции (КСИР) Мохаммеда Пакпура, министра обороны Азиза Насирзаде и других. Однако почему, на ваш взгляд, удары были нанесены именно сейчас? Нового витка иранского конфликта ждали давно. Многие считали, что сторонам все-таки удастся договориться посредством мирных переговоров. И вдруг на большом Ближнем Востоке опять вспыхнула большая война. Чего добивается американский президент Дональд Трамп, каковы его ожидания от этих ударов? Демонтаж и ликвидация иранского режима, распад ИРИ на несколько отдельных государств и, как итог, большая ближневосточная смута?
— Отличный вопрос, прямо в точку. Действительно, главный вопрос: а почему сейчас? Лично я считаю, что удары планировали нанести несколько раньше — к годовщине Исламской революции 1978 года (8 января — прим. ред.). По идее агрессоров, в небе должна была царить американская и израильская воздушная мощь, а на земле толпы демонстрантов должны были громить города и органы власти. Но все случилось не по плану. Вокруг Нового года, как мы помним, в Иране вовсю бушевали протесты, не только охватившие Тегеран и другие крупные города, но и затронувшие практически все иранские останы, то есть провинции. Однако январские события, с моей точки зрения, были во многом превентивно спровоцированы сипахами (в переводе с персидского — «войско» — прим. ред.) из Корпуса стражей исламской революции. Для этого они обрушили в стране курс риала и тем самым спровоцировали затаившееся подполье, уже готовое к масштабным действиям, выйти на поверхность и устроить беспорядки. Таким образом, подполье обнаружило себя и было довольно быстро разгромлено. Некоторая жестокость, допущенная при этом, объяснялась как раз тем, что власти Ирана хорошо понимали, с какой угрозой они имеют дело, и вели войну.
Только представьте себе, что сейчас на фоне ракетных и прочих ударов по территории ИРИ (Исламской Республики Иран), на фоне убийства духовного лидера, руководителя КСИР и ведущих управленцев военных ведомств на улицы выплеснулась бы та самая толпа, которую мы наблюдали в Иране до и сразу после Нового года! Нетрудно предположить, что это быстро привело бы республику к состоянию тяжелейшей деструкции.
Однако именно в этом моменте различаются, на мой взгляд, цели США и Израиля. Если Израилю с его высокопарной операцией под названием «Рев льва» необходимо уничтожение Ирана как оплота исламской государственности с последующей интеграцией в страну такой сомнительной фигуры, как Реза Пехлеви, то у Дональда Трампа такой задачи нет. У американского лидера есть задача, которую мы в России очень хорошо знаем: это, условно говоря, принуждение к миру. И хотя американская военная операция носит не менее претенциозное, чем у израильтян, название «Эпическая ярость», 47-й президент США преследует весьма прагматичную цель. Ему нужно, чтобы Иран принял условия, которые позволили бы ему, Трампу, доминировать и постепенно включить ИРИ в систему нового Ближнего Востока и нового мироустройства в целом. А для этого ему требуется заключить соглашение с теми властями, которые контролируют Иран целиком, а вовсе не по частям. Потому что распад ИРИ означает для Америки неконтролируемые на десятилетия этнические гражданские войны, которые, в частности, приведут к тому, что союзники и партнеры Трампа в лице, допустим, эрдогановской Турции будут считать, что хозяин Белого дома очень сильно их подставил.
Ведь что такое распад Ирана для Анкары? Это какая-то совершенно невыгодная и немыслимая вещь, которая вполне может спровоцировать возникновение иранского Курдистана как самостоятельного государства с постепенным превращением его в базу для РПК (Рабочей партии Курдистана — прим. ред.) и антитурецкого диверсионно-террористического повстанческого движения. Что же тогда получается? Только лишь турки успели справиться с курдами в Сирии, которые считались своего рода оплотом антиэрдогановской борьбы, как тут же им на смену придет Иран? Понятно, что Турция в этом абсолютно не заинтересована.
Что касается Израиля, то для него распад Ирана и уничтожение его как раз очень важная цель. Достижение ее означает, что старые функции израильского государства как главного силового и террористического ресурса американского империализма в ближневосточном регионе сохраняются, а не сводятся к роли просто одного из партнеров по так называемым Авраамовым соглашениям (серия договоров о нормализации отношений между Израилем и арабскими государствами — прим. ред.). Израиль хочет сохранить за собой почетный статус «главного друга», «главного возлюбленного» и «главного клиента» Америки, который получает от США самые главные деньги и самое главное вооружение и при этом находится у Вашингтона в самом главном приоритете. Для этого израильской верхушке надо, чтобы в ближневосточном регионе не было никаких других стран, способных заключать с США договоры с более-менее суверенных позиций. Между тем, если бы американо-иранские переговоры увенчались успехом, Иран мог бы стать таким государством. Поэтому Биньямину Нетаньяху нужен разгром Ирана, его расчленение и распад. К этому главным образом сводится суть израильской игры.
Однако Трампу, а особенно трампистам (Вэнсу, Рубио и прочим), на мой взгляд, все это ни к чему. Представим себе, что 92-миллионный Иран в самом деле распадается. Но это происходит совсем не так, как твердят всевозможные произраильские политологи — что он, дескать, расколется на азербайджанскую, курдскую и прочие части. Вспомним, что в Иране десятки миллионов людей являются сторонниками шиитского правления. Это люди, которых сегодня мы видим на улицах иранских городов негодующими и посылающими проклятия в адрес США. Они не захотят тихо умереть или спрятаться. Они будут сражаться. Если они берут в руки оружие, то начинается война, причем достаточно радикальная. Священная война. Да, шииты — довольно маргинализированная в рамках исламского мира, хотя и большая группа. Понятно, что в отличие от тех же самых суннитских групп и салафитских группировок, за спиной которых в свое время стояла Саудовская Аравия, шиизм не обладает такими возможностями идеологического экспорта. Внутри исламской цивилизации шиизм всегда являлся идеологией меньшинства. Однако в случае развития катастрофического сценария все это не отменяет войну под религиозными лозунгами на территории Ирана — с переходом на территории Ирака и Пакистана, где уже набирают силу антиамериканские протесты и где шиитские группы атаковали, к примеру, американское консульство. Все это уже реальность, и зачем это Трампу, совершенно непонятно. Ему требуется совершенно другое: договориться с теми, кто сейчас возьмет власть в Иране.
— А кто это будет? Мы видим, что в Иране пока что формируется временная правящая коалиция.
— Скорее всего, те, кто сегодня возьмет власть в Тегеране, будут не клерикалами, а силовиками. При этом они, безусловно, останутся духовными детьми погибшего рахбара Али Хаменеи. Однако никто из них не сможет полноценно его заменить — в той же степени, в какой, скажем, это сделал в свое время Сталин по отношению к Ленину. Применительно к иранской истории роль Ленина играл аятолла Хомейни. А кто такой Сталин? Как мы помним из собственной истории, «Сталин — это Ленин сегодня». И это действительно было так, поскольку Иосиф Сталин являлся сподвижником Владимира Ленина еще со времен II съезда РСДРП и по праву считался одним из основателей большевистской партии. Сравниться с ним по партийному стажу мог разве что Вячеслав Молотов, который тоже был одним из старейших партийцев. Однако к моменту смерти Сталина Молотов был уже сильно скомпрометирован арестом его жены Полины Жемчужиной и многими другими факторами. Кроме того, Вячеслав Михайлович не был революционером по призванию и по духу, в отличие от того же Сталина. Поэтому в марте 1953 года он не мог претендовать на роль «Сталина сегодня».
Вот аятолла Али Хаменеи действительно был «Хомейни сегодня». Он практически с самого начала являлся его сподвижником, он сидел вместе с ним в тюрьмах при шахском режиме, встречал его в аэропорту и так далее. Биография Хаменеи абсолютно сталинская. Он даже был убит, а не умер своей смертью, как, скорее всего, был убит советский «вождь народов». Мы знаем, что у историков есть такая версия — Абдурахман Авторханов об этом целую книгу написал.
Так и с Али Хаменеи: он стал шахидом, а значит, в памяти своих последователей останется героем и мучеником, и никто до конца времен уже не сможет этого оспорить. Он принял свою смерть в собственном доме — не очень богатом и не очень большом и, в общем, мало похожем на дворец. Узнав об опасности, он не захотел оттуда эвакуироваться. После его гибели в иранской элите не осталось равновеликих ему фигур. Помните, как это было в нашей истории? Остались лишь Каганович да Маленков. Наверное, найдется в Иране и свой Молотов, и «примкнувший к ним Шепилов», и Микояны в разных обличьях. Но никто из них не сможет претендовать на то, чтобы стать «Хаменеи сегодня». Поэтому начнет реализовываться примерно та же схема, которая уже была опробована в Советском Союзе после смерти Иосифа Сталина, то есть после 5 марта 1953 года. Скажем, существует партия, то есть носители идеологии. Эту роль в Иране, естественно, играют шиитские клерикалы. Есть силовые группы, воплощенные прежде всего КСИР. Скажем, в СССР силовики на момент ухода Сталина ассоциировались с Лаврентием Берией, а он, как мы знаем, был устранен в течение полугода. Кто окажется сильнее в иранских реалиях, клерикалы или силовики, мы увидим в самое ближайшее время.
Заметим, что ни та ни другая группа, разумеется, не настолько безумны, чтобы отказаться от наследия Исламской революции. Несмотря на все страдания и трудности, на протесты и внутреннее недовольство, социальные и духовные ценности этого наследия разделяются подавляющим большинством иранского народа. На этот счет не стоит строить иллюзий. Большинство иранцев, персов, азербайджанцев и даже курдов, считающихся наиболее оппозиционной частью иранского населения, разделяют официальный дискурс Исламской Республики — примерно в той же степени, в какой бо́льшая часть советского народа, несмотря на все тяготы и проблемы, разделяла советский партийный дискурс.
— Если не будет отказа от дискурса Исламской революции, тогда, возможно, последует его частичный пересмотр? Если следовать аналогии с историей СССР, в Иране может наступить своего рода «хрущевская оттепель»?
— Да, 50-е годы после вехи, отмеченной смертью Сталина, запомнились, в частности, появлением на публичном небосклоне молодого поэта Евгения Евтушенко в пестром сверкающем костюме. Это ознаменовало собой стиль знаменитой «оттепели»: яркие пиджаки и галстуки Евтушенко вместо сталинского солдатского сукна. Характерно, что Советский Союз пришел к оттепели буквально через три года после смерти своего вождя. Двигателем «оттепельного» процесса оказался слой советской городской интеллигенции. Точно такой же слой есть и в современном Иране.
Понятно, что иранская общественная система строится на идеологии. Несмотря на то что в ее основу положена религиозная идеология, ее все равно можно отнести скорее к XX веку, где идеология являлась фундаментом строительства политических систем. Неважно, какая идеология — демократическая, тоталитарная, националистическая или религиозная. Однако, когда люди объединяются, исходя из принципа общих ценностей, это, как правило, указывает на старое время, эпоху модерна (когда, собственно, и случилась Исламская революция, в 1978–1979 годах). Что до эпохи постмодерна, то здесь система управления как бы отделяется от идеологического концепта и становится более практичной и циничной. Однако сегодня мы живем в эпоху постпостмодерна, усугубившего разрыв между системой взглядов власть предержащих и «моралью для большинства». Поэтому перед теми, кто придет к власти в Иране, встанет не задача идеологической консолидации общества (что, на мой взгляд, абсолютно невозможно в современном мире), а необходимость предпринять разумные управленческие шаги. Те самые шаги, которые позволят Ирану выйти из глубочайшего кризиса, социального, экономического, политического и геополитического, в котором он сегодня оказался.
Безусловно, эти шаги станут облагораживаться разного рода героическими и эпическими высказываниями и смыслами, и это не будет пустыми словами. Сопротивление иранского народа на протяжении долгого времени совершенно героическое и заслуживающее восхищения. Как, кстати, и попытка советского народа найти свой уникальный путь и построить самостоятельное общество, освободившись от пут Запада. Однако прагматические интересы взаимодействия ИРИ с мировой экономикой и мировой геополитической картой диктуют исламскому государству реальные технократические шаги, свободные от идеологического бремени.
По моему мнению, Трамп об этом и говорит. Он объявляет Али Хаменеи «злым человеком», которого мир не видывал. И это притом, что все, кто знал рахбара, как, к примеру, наш российский президент, встречавшийся с ним неоднократно, свидетельствуют, что это был человек добрейший и уж точно никакой не террорист. Очевидно, что все эти рассуждения о «докторе Зло» не более чем политическая мифология. Но Трамп неспроста весь негатив вешает на покойного аятоллу. «Хаменеи больше нет, а с вами я готов разговаривать», — дает понять президент США. «Если же вы хотите отвечать ударом на удар, мы нанесем по вам удар невиданной ранее силы», — добавляет Трамп. А какого удара мир не видывал? Мы знаем, что в августе 1945 года Америка применила атомную бомбу против гражданских городов Японии, Хиросимы и Нагасаки. Значит, что дальше? Термоядерная бомба, что ли?
Думается, что нет: Трамп просто посылает сигнал, что он хочет договориться с теми, кто возьмет власть в Иране в свои руки. Причем в настоящий момент это невозможно сделать публично. Невозможно тут же остановить войну и сказать: «Нет, давайте договариваться». Тем более что это не в интересах Израиля, который не хочет никаких договоренностей. Команда Нетаньяху, на мой взгляд, хочет добить Исламскую Республику и ни в коем случае не допустить, чтобы существующий единый, цельный Иран сделался бы партнером США и был в каком-либо виде включен в схему нового Ближнего Востока. В глазах израильской верхушки такое если и допустимо, то под властью какого-нибудь клоуна в виде Резы Пехлеви, контролирующего клочок прежнего Ирана. Но только не под властью реальных элит.
Таким образом, Трамп сейчас находится на развилке. Если во что бы то ни стало добиваться прихода к власти «шахзаде» Пехлеви, то для укрепления его позиций придется заводить на иранскую территорию огромную военную группировку под флагом США. В противном случае Пехлеви просто не на кого будет опереться. Никто из нынешней иранской элиты не спешит ему присягать, хотя Трамп практически открыто это предлагает. Дескать, я знаю, что многие из вас хотят дальше жить и управлять, поэтому переходите на нашу сторону! Да, они этого, естественно, хотят. Но только не под властью Пехлеви. И они не примут беглого сына свергнутого шаха как условие мирного соглашения. Они захотят, чтобы мирное соглашение заключалось именно с ними.
Вспомним, что происходило сразу после смерти Сталина в 1954 году. Сначала состоялись парижские переговоры, в ходе которых Запад устроил своего рода смотрины преемников умершего вождя. Раньше западные политики практически никого не видели, кроме Сталина, Молотова да еще Вышинского. А в 1954-м они впервые увидели лицом к лицу Никиту Хрущева, Георгия Маленкова и прочих, и поняли: ага, с этими людьми можно работать. Тогда и была сделана ставка на Хрущева как на наиболее манипулируемого из советской когорты и при этом в наименьшей степени обладающего стратегическим мышлением.
Применительно к Ирану, я думаю, будет использована примерно та же схема. Пройдет ритуальный год, за это время завершится нынешняя война. А потом начнутся переговорные процессы.
— Но кто может выступить посредником в этих переговорных процессах? Или Вашингтон и Тегеран станут контактировать напрямую?
— У себя в закрытом телеграм-канале я детально разбираю эту тему. Я считаю, что на сегодняшний день существуют по крайней мере только два кандидата на роль посредников в ирано-американском переговорном процессе — это Россия и Турция. Хотя бы потому, что арабское посредничество в лице Омана и прочее оказалось сильно дискредитировано. Оно привело лишь к тому, что мирные переговоры, по поводу которых министр иностранных дел Омана твердил, что все уже хорошо и «на мази», завершились убийством рахбара, членов его семьи, а также гибелью представителей политического руководства ИРИ.
Значит, остается Россия. Недаром президент РФ Владимир Путин сделал достаточно жесткое заявление в связи со смертью Али Хаменеи, охарактеризовав случившееся как «циничное убийство с нарушением всех норм человеческой морали и международного права». Кроме этого, остается Турция в лице ее президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Как мы знаем, у Путина с Трампом налажен личный контакт коммуникации. Однако и Эрдоган тоже достаточно близок к трампистской элите. Помните, как к нему приезжал Илон Маск с ребенком и позировал для фотографов в своем «неформальном» свитере? И вообще Дональд Трамп всегда отзывался об Эрдогане очень хорошо.
Так что два этих дипломатических канала для диалога существуют, и они нескомпрометированные. Со стороны турецкого лидера это подкреплено заявлением, что Турция не позволит использовать свое воздушное пространство для ударов по Ирану. Замечу, что и Азербайджан в лице своего министра иностранных дел выразил Тегерану соболезнования в связи с гибелью рахбара. В том, что и это тоже трансляция турецкой позиции, сомнений нет. Несмотря на влияние в Баку израильского лобби.
Все это дает некоторую надежду на будущее, прежде всего в том, что война рано или поздно закончится. Я считаю, что американцы совершенно не против видеть Москву и Анкару в лице посредников в диалоге с Тегераном. Для них в первую очередь это сильные посредники, каждый из которых в своем собственном диалоге с США исходит из собственной самостоятельной позиции. Для России это «дух Анкориджа», для Турции это и членство в НАТО, и противостояние Европейскому союзу, в котором Эрдоган и его команда вынуждены опираться на трампистов. Что до арабских посредников, то они на самом деле показали себя достаточно слабыми, а их участие закончилось катастрофой, в том числе для Ирана. Мне представляется, что иранцы несколько переоценили свои силы, пытаясь выстраивать диалог с Трампом. Притом что Вашингтон не был нацелен на безусловный удар по Ирану. Недаром американцы именно на Израиль повесили задачу убийства политических лидеров и простых иранских граждан, четко заявив, что они бьют только по ракетным установкам и ядерным объектам. А убийство политического руководства — это грязная работа, и ее они предоставили сионистам.
Кстати, по этой причине переговоры Ирана и Израиля исключены. Именно израильтяне убили рахбара, а значит, для иранцев это религиозный вопрос, и он не подлежит обсуждению на дипломатическом уровне.
— О чем в таком случае Тегеран может договариваться с Вашингтоном?
— Я не утверждаю этого, но могу предположить, что постепенно линии Израиля и США в иранском вопросе несколько разойдутся. Это логично, потому что в самой Америке очень сильны настроения и призывы покончить с зависимостью США от Израиля в ближневосточной политике. Безусловно, Израиль был и остается союзником США номер один, однако вовсе не тем союзником, которому позволено безоговорочно диктовать свою волю.
Когда госсекретарь США Марко Рубио сетует на то, что в политике иранцы используют теологию, он имеет в виду то, что с ними нельзя договориться по рациональным вопросам. Что иранцы, разговаривая с американцами, говорят не со страной-противником, а с самим Сатаной. А как ты можешь договориться, если ты знаешь точно, что твой оппонент — это «большой Сатана», как называл США аятолла Хомейни? С Сатаной нельзя ни о чем договориться, поскольку он всегда будет водить тебя за нос, он «отец лжи». Так и получилось в итоге: Сатана обманул. Он твердил: «Мир, мир, мир», а на самом деле готовился к убийству.
Но если ты изменишь эту логику и будешь вести переговоры не между двумя вечными экзистенциальными противниками, а между двумя государствами, Исламской Республикой Иран и Соединенными Штатами Америки, то все представится в несколько ином свете. Оба государства окажутся лишены мифологических масок — «большого Сатаны» и «глобального террористического режима» соответственно. По сути, эти маски абсолютно зеркальные. Трамп говорит: «Хаменеи — это «большое зло, отец террора, самый злой человек последних десятилетий». Иран твердит: «В Вашингтоне сидит сам Сатана». Но теперь эти маски сброшены. Что у нас остается на шахматной доске? У нас остается находящаяся под ударом Исламская Республика Иран со всеми ее проблемами и возможностями ведения войны, и США, преследующие абсолютно прагматичные цели построения нового мироустройства с безусловным доминированием новой версии «Римской империи». Между этими сторонами возможны дипломатические переговоры при определенном посредничестве, только уже не арабском, а турецком и российском.
— Но будет ли востребовано обеими сторонами наше посредничество?
— Устроит ли оно американцев и иранцев? Несмотря на всю категоричную риторику с заявлениями «нет» и «никогда», полагаю, что вполне устроит. Для американцев в целом понятен формат договоренностей с Россией, который поддерживает даже запрещенный в РФ глава украинского ГРУ Кирилл Буданов*. Так же как янки, ясны отношения с Турцией: что она может позволить, а что нет. Так почему бы не переложить ответственность за разрешение иранского кризиса с арабов на Россию и Турцию? Я думаю, это будет вполне рационально. Но не сейчас, пока гремят бомбы и гибнут люди. Впрочем, как я уже говорил, в основном ответственность за человеческие потери внутри Ирана вешают на Израиль.
— В том числе и кровавый удар по школе девочек в городе Минабе?
— Да, и убийство иранских политических лидеров, и убийство девочек в школе вешают на Израиль. Поэтому я бы на месте израильтян особенно не ликовал по поводу ударов. Потому что завтра, когда, к примеру, состоятся слушания в конгрессе США, Дональд Трамп скажет: «Мы не убивали людей. Мы не трогали детей. Мы били исключительно по военным объектам. А кровавые убийства — это все на совести Израиля, это их религиозная ненависть. И вообще, это они перед Пуримом решили убить детей». Последнего Трамп, естественно, не скажет, но за него это скажут другие. Тот же Такер Карлсон, часто критикующий Израиль с самых категоричных позиций и уже выступивший против войны с Ираном (за это американские сионисты, кстати, призывают его арестовать). Карлсон напомнит своим зрителям, кто такой Амалек и амаликитяне, с которыми иудеям заповедано беспощадно бороться.
Хочу подчеркнуть: я говорю не обо всех евреях в целом, а о некоторых положениях иудосионизма. Безусловно, среди огромной массы евреев, и верующих, и светских, подавляющее число с отвращением относится к убийству детей и разного рода ритуальным мероприятиям с античеловеческой подоплекой. Однако в любой религии, тем более в такой древней, как иудаизм, обязательно возникает какая-нибудь изуверская кровавая секта, которая буквально интерпретирует священные книги. Достаточно вспомнить радикальных ваххабитов, которые из слов об «убийствах неверных» сделали чудовищные выводы, что «кафирам» во что бы то ни стало надо отрезать головы. Я помню, как террористы-игиловцы**, будь они прокляты, останавливали водителей в Сирии и спрашивали: «Ты кто, мусульманин? Суннит? Отходи в сторону. А ты кто? Алавит? Иди сюда!» И прямо под видеокамеры совершали убийство. Помнится, выходец из Дагестана по кличке Абу Банат, бывший милицейский опер по борьбе с экстремизмом, признанный США международным террористом, убил двух католических монахов в Хомсе. Это были именно кровавые радикалы. Их можно найти и в христианстве: достаточно вспомнить жестокую секту анабаптистов из Мюнстера, действовавшую в XVI веке и тоже слишком буквально толковавшую Священное Писание.
Так вот, сегодня в Израиле партнерами Нетаньяху во власти являются абсолютные изуверы. Сам Нетаньяху, на мой взгляд, либерал и человек неверующий, но в его окружении достаточно много сектантов из печально известной партии «Ках» (ультранационалистического еврейского движения — прим. ред.) вроде адвоката Итамара Бен-Гвира и прочих, которые позволяют себе буквальное толкование Танаха и Талмуда. Если в Первой книге Царств сказано: «…Не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла», то они толкуют это не иначе как обязательное предписание, как то, что пророк Самуил передал первому израильскому царю Саулу, а тот не исполнил, за что, дескать, и был наказан. А они должны исполнить и убить младенцев амаликитян, так Бог им, дескать, велел.
— Как известно, первый израильский царь сошел с ума.
— Да, но ведь это было много тысячелетий назад. Стоит ли это толковать как безусловную заповедь? Для любого нормального человека ответ очевиден: нет. Однако именно этим занимается любая изуверская религиозная группа, где бы она ни возникала — в иудаизме, исламе, христианстве, индуизме или даже буддизме. Вы можете сказать, что я возвожу напраслину на буддизм, который «всегда за мир»…
— Не скажу. Хотя у буддистов есть принцип «ахимсы», то есть непричинения вреда всем живым существам, однако при этом полно гневных божеств, которые достаточно кровожадны.
— Совершенно верно. А кто в токийском метро убивал людей? Фанаты буддийской экстремистской секты «Аум синрикё»**. Они полагали, что раз люди «непроснувшиеся», непробудившиеся подобно Будде, то их надо разбудить страхом смерти, чтобы они достигли нирваны. Такова была их извращенная логика. В общем, философия религиозного радикализма и изуверства в той или иной степени универсальна для любой религии.
К сожалению, в Израиле у власти находятся именно такие психопаты. Именно они определяют политический вектор израильского государства. Поэтому я не удивлюсь, если однажды может прозвучать, что убийство иранских девочек было совсем неслучайным, что они были уничтожены в согласии с «проклятием Амалека» и прочее. К тому же девочки с точки зрения иудосионизма — это те, через которых передается истинная кровь народа и определяется его будущее. Соответственно, убийство девочек или их растление — это, в логике фанатиков, уничтожение будущего народа. Тем более в контексте войны с персами. Вспоминаются народы Гога и Магога, не единожды упомянутые в Ветхом и Новом Завете, которым надлежит прийти с севера и вступить в последнюю битву с израильтянами. Это же пророчество, вот они буквально ему и следуют.
Но я не уверен, что люди из окружения Трампа видят это точно так же. Скорее их видение совершенно иное. Поэтому американцы и «разводят» удары по военным объектам и удары по мирному населению. В конце концов, что мы знаем об американских ударах? Практически ничего. Это не пиарится, это просто какие-то клубы дыма на горизонте. Что до Израиля, то с ним все предельно ясно. Израильтяне убили рахбара, политиков из его окружения, детей в школе, иранских волейболистов и так далее. Почему они туда стреляли, это уже другой вопрос. Но факт остается фактом: убийства совершены Израилем, и это выносит нынешнее еврейское государство как бы за скобки будущего, в совершенно особую перспективу.
С Израилем, как я уже отмечал, у Ирана никаких договоренностей не будет. Однако война рано или поздно закончится, и тогда иранцы станут договариваться с американцами. Я не думаю, что трампистская Америка планирует войну на годы с тем, чтобы обеспечить дезинтеграцию Ирана. Другое дело, что американцы обладают такой безусловной мощью, которая позволяет им, доминируя в небе Ирана, довольно долгое время наносить удары по любой цели. Я об этом неоднократно говорил в своем закрытом канале, на который легко подписаться не только при помощи банковской карты, но также посредством «звезд», хорошо известных пользователям «Телеграма».
Соответственно, США могут действовать по югославскому сценарию, уничтожая иранские энергию, энергоресурсы, водные запасы и прочее и принуждая тем самым ИРИ к капитуляции, как в свое время принудили Слободана Милошевича к Дейтонским соглашениям и прочим компромиссам. Однако вряд ли трамписты хотят, чтобы в разоренный Иран пришел совершенно непопулярный Пехлеви. Им это невыгодно, потому что это усилит Израиль и Европейский союз. Кстати, дезинтеграции Ирана добивается в том числе бюрократия ЕС.
— Зачем? У них украинская война на повестке дня, из которой Трамп практически уже вышел.
— Украинская война так или иначе идет к завершению. Правда, недавний совершенно адский налет укронатовских беспилотников на Новороссийск очень похож на прямую реакцию натовцев на жесткое заявление Путина относительно убийства рахбара и истребления иранских детей. Так что нельзя исключать, что сейчас начнется очередная эскалация на украинском направлении, чтобы не дать России возможности оказать прямую поддержку Ирану.
Тем не менее гипотетический распад Ирана приведет лишь к тому, что на его территории появятся какое-нибудь курдское и белуджское государства, которые сразу будут признаваться условной Каей Каллас в Брюсселе. И с каждым из них Евросоюз сразу же начнет выстраивать свои отношения. Это с признанием ДНР и ЛНР у них было туго. А в этом случае никаких трудностей не возникнет.
— Но хочет ли сам Дональд Трамп договориться с Россией? Зачем ему это надо? Не проще ли ему по-прежнему изматывать нашу страну прокси-войнами за счет европейцев и украинцев?
— На мой взгляд, Трамп очень хочет договориться с Россией. Такое соглашение дает ему огромного союзника с огромными ресурсными возможностями. Но может ли американский президент договориться с Россией, если Иран окажется дезинтегрирован, а в Тегеране появится правительство, глубоко враждебное РФ? Нет, это явно осложнит потенциальные договоренности Вашингтона с Москвой.
Я рассуждаю, исходя из элементарной логики. Другое дело, что в политике логика не всегда действует так прямолинейно. Нельзя исключать, что уверенность американцев в собственном превосходстве на самом деле так чудовищно беспредельна, что они про себя думают: «Сейчас Иран уничтожим, а потом и Россию расчленим по кускам. Почему нет?» И все вопросы для них сразу снимаются. Восточное полушарие оказывается погружено в цепь бесконечных этнических конфликтов и тотальной гражданской войны на развалинах России. Как говорил Збигнев Бжезинский, «против России, за счет России и на обломках России» будет построен новый мир. Может, к этому все и идет? Тогда, конечно, у нас нет выхода, кроме как оказывать Ирану военную помощь и чуть ли не вступить в войну с США, чего Россия, разумеется, сейчас сделать не может. Поезд ушел. Надо было раньше предоставлять Ирану ядерные технологии и современные ракетные технологии, и тогда, глядишь, не случилось бы современной ситуации, связанной с ИРИ.
Но если мы предположим, что американцы все-таки хотят договариваться и видеть в России партнера, а не пылающую расчлененную территорию, тогда ослабление Ирана парадоксально приводит к усилению переговорной позиции нашей страны. И вообще к повышению статуса России как партнера США, если переговоры будут вестись благодаря нашему посредничеству. На мой взгляд, это также говорит о согласовании Трансевразийского коридора, о котором говорит глава РФПИ Кирилл Дмитриев, подразумевая здесь и прокладку туннеля под Беринговым проливом. Если мысленно провести по диагонали линию, проходящую от Чукотки через всю Евразию и выходящую к Персидскому заливу, к Средиземноморью, то она никак не сможет миновать Иран. Более того, эта линия пересекает (или перечеркивает?) китайский проект «Нового шелкового пути». И это очень важно. Хотя мы рассматриваем просто некие вероятности, которые вовсе не обязательно сбудутся.
— Однако многие уже высказывают опасения: а что мешает Трампу поступить по отношению к Владимиру Путину точно так же, как он уже поступил по отношению к Али Хаменеи?
— Ядерное оружие мешает. И понимание, что этим воспользуются системные враги трампистов — глобалисты, контролирующие на сегодня ЕС и мировые финансы. В случае попытки убийства политического руководства России ядерный ответ будет с очень высокой долей вероятности.
— Сталин к 1953 году уже обладал ядерным оружием. Если допустить, что его смерть была убийством и оно было срежиссировано, то никакого ядерного ответа на нее не последовало.
— В 1953-м не было способов доставки ядерного оружия к территории США. Да и потом, смерть Сталина, если она и была срежиссирована, то это было сделано руками членов советского Политбюро. Согласитесь, все-таки не агенты ЦРУ Иосифа Виссарионовича убили.
Кроме того, имеется еще один важный фактор. В отличие от аятоллы Али Хаменеи, у Дональда Трампа нет с Владимиром Путиным каких-либо существенных расхождений по идеологическим и мировоззренческим позициям. Российский и американский президент вообще очень друг друга напоминают. Путин — человек сделки и человек дела, и Трамп — то же самое. Путинизм — это, собственно, совсем не идеологическая конструкция, а некое экономическое и элитное методологическое образование. Можно сказать, что это конструкция управления и стоимости, а вовсе не идеологии. Что до идеологии, то она в конструкции путинизма играет роль простого PR-обеспечения для контроля тех, кто находится внизу. Сама путинская элита внутри себя живет по понятиям и правилам, принятым, так сказать, в жестких семейных сообществах, когда они проворачивают большие экономические сделки и борются за наследственную власть. К примеру, нельзя кидать, нельзя залезать в личную жизнь и так далее.
Мне кажется, что Трамп с Путиным примерно одинаково видят мир. Трамп не идеологичен, и Путин не идеологичен. А вот, скажем, аятолла Хаменеи, безусловно, был человеком идеологическим. Он не мог воспринимать американского президента иначе как представителя «большого Сатаны».
Более того, между современной РФ и США, в сущности, нет идеологических противоречий. Россия — капиталистическое олигархическое и автократическое государство с декоративными институтами демократии, а Соединенные Штаты — тоже капиталистическое олигархическое государство с разветвленными институтами демократии. Сегодняшней Америкой правят 10–15 семей, а Россией правит одна семья, но сразу под ней находится еще с десяток влиятельных семей. Это очень похожие схемы. И в США, и в РФ решения принимаются за рамками какой-либо пропаганды и теологии, они рациональны и прагматичны. Мы даже по файлам Эпштейна можем видеть, как это устроено, поскольку они приоткрывают нам механизм функционирования подобной системы. Там все очень рационально. Здесь эффективность, а вот тут неэффективность, здесь приводит к прибыли и увеличению власти, а вот тут не приводит. А ради чего это делается — ради демократии или ради просвещенного авторитаризма — это все можно отдать на откуп какой-нибудь PR-кампании на аутсорсинге.
Соответственно, «дух Анкориджа» — это встреча двух человек, одинаково воспринимающих мир. Они, мне кажется, очень должны симпатизировать друг другу. Потому что в современном мире я лично больше не знаю людей, более похожих друг на друга ментально, нежели Путин и Трамп. Не очень существенное отличие лишь в оперативном видении людей и ситуации: Путин видит их как спецслужбист, через схему возможностей и комбинаций, а Трамп — как бизнесмен, через соотношение ресурсов и рисков.
— Осложнят ли ситуацию вокруг Ирана удары по монархиям и арабским государствам Персидского залива? Все-таки под замес попали Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, Катар, Бахрейн и так далее.
— Это удары по «кошелькам Запада». Это демонстрация со стороны Ирана, что эти страны больше не могут быть посредниками в мирных переговорах и что Тегеран более не считает их своими партнерами.
По сути, все эти страны и монархии залива не суверенные государства. Это просто финансовые пузыри, в которые накачаны деньги. Да, для прикрытия там используются арабы в дишдашах на Rolls-Royce со встроенными бриллиантовыми набалдашниками на рулях. А в реальности это деньги Black Rock и других крупнейших западных компаний вроде Exon Mobil и прочих.
Кроме того, удары по этим странам, прямо скажем, не поражают масштабностью. Это все-таки не американские истребители-бомбардировщики F-35, которые сбрасывают огромные 500-килограммовые бомбы с лазерным наведением. Иранские ракеты попадают очень приблизительно, плюс-минус. Но сам факт такой дестабилизации того, что всегда считалось стабильным, говорит сам за себя.
Скажем, почему именно на Арабские Эмираты иранцы предпочли обрушить такую ярость? Потому что это не что иное, как финансовый пузырь. Уж нам ли, татарам, дагестанцам и другим россиянам, не знать этого? Многие вкладывались в здешнюю недвижимость и дутую экономику Эмиратов, которая вся построена на имидже безопасности, на вере в то, что инвестиции в Дубай, Абу-Даби или в меньшей степени в Шарджу безопасны и обречены расти. Иранцы, нанося удары, показывают, что инвестиции могут и не расти. И вообще оказаться под угрозой.
Применительно к Саудовской Аравии возникает вероятность, что иранцы или хуситы станут наносить удары по нефтяным полям. А нефтяные поля — это компании Saudi Aramco и Black Rock, это глобальная американская финансовая система. И главное, противопоставить этому американцы ничего не могут. Они ведь совсем не глупые ребята (как и израильтяне тоже) и прекрасно понимают, что единственный способ как-то защитить страны залива — уничтожить все пусковые установки иранцев, с которых запускаются ракеты, беспилотники и прочее. Убийство всех аятолл и всех руководителей иранских силовых структур совершенно не остановит этот процесс. Я думаю, что протоколы автономных запусков уже переданы на низовой уровень, и в них сказано что-нибудь вроде: «Ребята, в любом случае стреляйте, отомстим за наших шахидов».
А что может быть болезненнее для «большого Сатаны», чем удар по его «кошельку»? Другого смысла у этих действий нет, равно как и у перекрытия движения танкеров в Ормузском проливе. А ведь иранцы нанесли удар даже по нефтеналивному порту Омана, который считается союзником ИРИ. Я думаю, предварительно они предупредили оманцев, которые персам совсем не враги. Дескать, мы вынуждены это сделать. И многие действительно отнеслись к этому с пониманием. Тем более что все это потом в той или иной мере компенсируется. А вот западные инвесторы могут понести значительные убытки. Мы уже видим рост цен на нефть, прогнозы на двукратное падение цен в новостройках ОАЭ и прочее. Это для Европы и Китая просто катастрофа. А для США и России, прямо скажем, наоборот.
А что станется с планами саудитов относительно строительства города в пустыне? Это все требует определенных гарантий безопасности. А тут больше нет никаких гарантий. Сколько будет продолжаться война с Ираном? Дни, недели, месяцы? А если и через год иранские беспилотники будут метить по саудовским городам в пустыне или по Дубаю, например? Даже если десятки БПЛА станут сбиваться, то хоть один из партии будет долетать до цели. Что тогда? Проводить против ИРИ наземную военную операцию? Собирать за счет НАТО огромные полчища? Это очень серьезный вопрос.
Я ни в коем случае не поддерживаю войну, но должен признать, что иранцы действуют логично. Единственно правильная стратегия для них сейчас — бить по королевствам залива, потому что это самое болезненное место Запада на настоящий момент. И это по крайней мере означает усиление позиции в возможном будущем переговорном процессе. Потому что американцев, естественно, совершенно не беспокоят удары по их военным базам в арабских странах, равно как не беспокоят удары по посольствам или тем более удары по Израилю. А вот удары по ОАЭ и Саудовской Аравии их уже начинают беспокоить.
— Почему две иранские ракеты полетели в сторону Кипра? Впрочем, они не достигли своей цели, в отличие от беспилотника, который наделал шороху на базе RAF Akrotiri.
— Мы доподлинно не знаем, кто их запустил. Может, это сделал Израиль? Слишком скоро израильские политологи из числа иноагентов начали вопить, что Кипр — это Европа и, следовательно, Иран впервые ударил по Европе.
Впрочем, если это все-таки сделал Иран, его действия тоже понятны. Это демонстрация британцам, чьей базе на Кипре это и было адресовано, что, дескать, ваши связи с клерикальной верхушкой Ирана завершены. Дело в том, что высшее шиитское духовенство в лице многих аятолл всегда имело очень хорошие связи с британским высшим эзотерическим масонством шотландского обряда. Это была важная часть Традиционалистского клуба. Следовательно, эти ракеты, если они действительно были посланы КСИР, говорят о том, что все, ребята, старая эпоха закончилась. Аятоллы и другие клерикалы тут больше не рулят. У руля находятся люди войны, люди дела и управления. А они не нуждаются в том, чтобы иметь какие-то спиритуалистические контакты с британским масонством. Во всяком случае, я именно так интерпретировал этот жест в своем закрытом канале, но это, конечно, просто моя версия.
А так, чисто практически, это удар по аэродромам, с которых взлетают американцы и демонстрация Европе (греческий Кипр — это Европа), что «танцуют все». Греция, кстати, вполне выступает как союзник Израиля, а удар по греческому Кипру — это поддержка Турции, для которой союз Израиля, Греции и греческого Кипра — это прямая угроза в Средиземном море. Можно и так объяснить.
— То есть власть в Иране переходит к сипахам, к условной военной хунте?
— Она не может перейти ни к кому другому. Безусловно, сипахи поставят выше себя сеида, то есть человека в черной чалме, клерикала. Но он, как мы уже отметили, не станет «Хомейни сегодня». И даже «Хомейни послезавтра» он не будет. Это совсем другой уровень людей. Да, это замечательные люди, духовные и образованные, но это ученики, совсем другое поколение. Даже нынешнему исполняющему обязанности верховного лидера, члену совета экспертов Алирезе Арафи 66 лет. То есть он на 20 лет моложе убитого рахбара, который прожил свою жизнь достойно и в завершение стал шахидом. Для верующего человека-шиита это, безусловно, хороший результат жизни — быть убитым сатанистами и сионистами. По сути, это для него идеальная смерть, о которой он мог только мечтать.
— Удивительно, зачем израильтянам или американцам понадобилось его убивать? Али Хаменеи был смертельно болен раком и в любом случае умер бы спустя год или несколько месяцев. Зачем его врагам понадобилось превращать его в шахида?
— Это укрепляет режим в Иране. Это укрепляет культ аятолл. Аятолла, ставший шахидом в Рамадан, навсегда превращается в национального героя.
— А зачем им все это укреплять?
— Это другой вопрос, над которым еще надо подумать. Но в целом можно констатировать: это вовсе не дезинтеграция иранского режима. Как раз старение рахбара, его медленное физическое угасание ослабили бы государственность ИРИ в очень большой степени. Значит, либо враги Ирана так сильно торопились, либо они парадоксальным образом не возражали против того, что это вызовет религиозное сплочение иранского народа. Выборы нового рахбара — это чисто технический момент: соберется совет экспертов и все решит. На это можно не обращать внимания.
Но вот мне пишут в бот обратной связи верующие мусульмане (причем сунниты): «Мы даем такую интерпретацию — если Израиль и Америка убили Хаменеи, религиозного лидера ИРИ, то это значит, что они хотят укрепить шиитский режим Ирана, а не свергнуть его». Мы же помним, что еще в январе весьма внушительная часть иранского населения выходила на улицы в знак протеста, остро реагируя на взвинчивание налогов и на власть мулл, на муллократию как таковую. Системы опеки, морали и попечительства на самом деле очень сильно раздражали иранцев. Однако, если ты убиваешь духовное лицо в разгар Рамадана, затем убиваешь невинных детей, это не приведет ни к чему иному, кроме укрепления религиозного шиитского режима. Понимали ли это израильтяне и американцы или не понимали, вот что интересно.
Но в любом случае подлинная власть в Иране теперь будет в руках у сипахов.
— То есть у кшатриев, говоря языком индийских каст?
— Да. А не у брахманов-клерикалов. Это потребует некоторого переходного периода, но полагаю, он не займет много времени.
