Заключенный решением суда под стражу политический активист Александр Гапоненко находится в Рижском централе уже 60 дней, но его за это время ни разу не допросили. Об этом он рассказал в интервью радио Baltkom.

«Я не имею доступа к интернету. До меня не доходят даже поздравления родственников. При этом еще ни разу не допрашивали. Думаю, меня держат здесь в рамках психологического давления, чтобы я сломался и дал показания по тем преступлениям, которых я никогда не совершал. Я ведь выступаю в роли правозащитника — защищаю интересы других людей, мне не в чем признаваться. Это прямой шантаж и давление на меня. Я не могу разглашать подробности, но это правда», — заявил активист.

По словам Гапоненко, условия его содержания ухудшились. Также он рассказал, что уже месяц находится в одной камере с преступниками.

«Условия содержания ухудшились. Кроме того, мне запретили заниматься физкультурой из-за моей болезни сердца. Я плохо себя чувствую, ездил к медикам, просил справку. Пока пью валидол. Лекарств передавать сюда нельзя, поэтому спасибо всем, кто перевел мне деньги. Благодаря этому я смогу купить их здесь. В нашей камере два телевизора, мои соседи их непрерывно смотрят. Звук включен на протяжении 20 часов в неделю. Я рассматриваю это как пытку. Прошу сделать их тише, но через какое-то время звук опять становится громче. Я даже с собой ношу вату, чтобы затыкать уши. Оказывается, беруши в тюрьме запрещены. У меня нормальные отношения с соседями. Они, правда, уголовники, наркобароны», — пояснил Гапоненко.

Активист просил перевести его в одиночную камеру, но все время получал отказ, потому что якобы таких камер нет, чему сам Гапоненко не верит.

«У меня сначала была одиночная камера, где я две недели писал книгу. Потому меня без объяснения причины перевели в общую камеру, наверное для того, чтобы оказать психологическое давление. И все мои просьбы об одиночной камере отвергли, сказав, что такой камеры нет. Хотя я знал, что рядом находятся пустующие камеры. Прогулка на свежем воздухе час в день. Я написал уже треть монографии и половину художественной повести. «Битва при молодях» называется», — отметил активист.

comments powered by HyperComments