Собянин – коренной евразиец

Максим Шевченко

Врио мэра Москвы Сергей Собянин идет на выборы столичного градоначальника как самовыдвиженец, дистанцируясь от «Единой России», в бюро высшего совета которой он входит. «Городской общественный штаб» Собянина также служит для того, чтобы показать «надпартийность» кандидата: 38 человек, составляющие штаб, придерживаются разных политических взглядов. «Лента.ру» поговорила с некоторыми из них. Первое интервью — с телеведущим, президентом Центра стратегических исследований религии и политики современного мира Максимом Шевченко.

Максим Шевченко рассказал «Ленте.ру», почему, по его мнению, мэр Москвы должен быть исключительно хозяйственником и не заниматься политической борьбой. Поддержав участие в выборах Алексея Навального, Собянин обеспечил «стратегическое развитие московской демократии», считает Шевченко, а приговор оппозиционеру Навальному называет «глупым и безумным».

Телеведущий, называющий себя государственником, неожиданно заявил, что дело Сергея Удальцова, обвиняемого в организации «массовых беспорядков» 6 мая прошлого года на Болотной площади, высосано из пальца. «Он обсуждает с кем-то возможность изменения политического строя в России. Тогда сожгите все книжные магазины в России, оставьте там только доклады "Единой России"», — сказал Шевченко. Более того, журналист считает, что по «Болотному делу» судят не настоящих преступников, а тех, кто просто «толкнул кого-то».

«Лента.ру»: Вы ведь больше занимаетесь Кавказом. Как вы вообще оказались в общественном штабе Сергея Собянина?

Максим Шевченко: Я коренной москвич, и, честно говоря, мне надоело жить при лужковском произволе в Москве. Неважно, прыгал ли [бывший мэр Москвы Юрий] Лужков со своим патриотизмом по сцене с криком «Даешь Севастополь», но Москва была превращена в криминальную клоаку. Мне все равно, кто что ворует. Я никогда не лезу в чужой бизнес, тем более если я не могу на него повлиять. Но [действия Лужкова] влияли на мою жизнь как москвича: вместо школьной площадки во дворе неподалеку хотели строить казино.

В Москве был беспредел: развязки на Рижской, развязки на Белорусской, отсутствие выездов из Москвы. При этом мы видели, как в Москве богатели просто на наших глазах какие-то откровенные проходимцы и мошенники. Поэтому мне так надоели мэры, которые, играя в политику, на самом деле набивают карманы свои и своих друзей! Сначала давайте сделаем Москву нормальным городом, чтобы в ней было комфортно заниматься политикой. Сначала будут хорошие бульвары, стоянки, подземные стоянки, нормальное метро, а потом уже выборы. Когда будет закончена программа реконструкции Москвы, можно бороться за демократического мэра или патриотического мэра. Пока нам просто нужен мэр, который остановит разворовывание городского бюджета и модернизирует городскую инфраструктуру.

Мы же понимаем, что без желания Собянина не могло быть Навального на выборах. Это шаг в развитии современной, современной классической демократии, а не демократии популистической, политтехнологической. Навальный получит восемь процентов, или два, или 12, или 15 процентов — не хочу гадать. Сколько бы он ни получил, сам факт его участия, даже если потом они инициируют этот суд — безумный, на мой взгляд, совершенно, — приведет к тому, что его штаб станет опорой его движения в борьбе за место в Московской городской думе.

Предположим, что сейчас бы выборов не было. Все пошло бы вразнос. У Собянина исчезали бы мобилизующие моменты по реконструкции Москвы. Дворники сейчас, в ходе выборов, начали лучше подметать улицы, они так лихорадочно, срочно ввели платные стоянки — просто великолепно, наконец-то. Глядишь, к думским выборам они еще и подземные стоянки построят в центре Москвы.

Говорят же, что Собянин хочет с помощью Навального стать самым легитимным политиком в России, что это шаг к будущему президентству, то есть шаг весьма политический.

Во-первых, это домыслы, что это решение Собянина или [первого заместителя главы администрации президента Вячеслава] Володина. У нас, как у журналистов, есть предположение, что это так, а может, это не так? Есть две версии. Первая — что это решение Собянина. Вторая — что это не решение Собянина, что в душе Собянин и не хотел бы, но закон есть закон, и Навальный все собрал правильно.

Но он же не сам собрал, а ему помог Собянин.

Тут, конечно, есть элемент собянинского участия. В силу его уравновешенности, в силу его внутреннего такого технологизма, в силу того, что он сам происходил из глубин нашей страны и является даже по происхождению коренным таким евразийцем. Я лично как за президента, если бы он выдвигался, проголосовал бы за него. Я вижу, что это просто исполнительный и работоспособный человек. А то, что он отдал голоса оппозиции, говорит о том, что он еще и не чужд демократических начал, что, мне кажется, очень важно.

Но при всем при этом я считаю, что в России высшая власть должна быть крепкой и обладать чрезвычайными полномочиями для решения стратегических задач в масштабах страны, которые решить в ситуации демократического раздрая просто невозможно. А демократия должна быть передана на уровень регионов и местного самоуправления.

Почему участие общественного штаба в кампании вообще незаметно? Навальный вот активно ее ведет.

У нас есть определенные сценарии, планы. Я о них говорить пока не могу, естественно, но просто штаб Сергея Собянина знает, что с 10 августа начнется кампания в поддержку кандидата, официально разрешенная. Может, ему и не надо пока? А там, глядишь, в августе с «Эха Москвы» вылезать не будет.

А как вам кажется, кто главный оппонент Собянина? Навальный?

Я считаю, что главным оппонентом Собянина является совокупное пространство всех оппозиционеров. Московское социально-политическое пространство в оппозиционном сегменте разбито на такие сектора. Сектор Навального не проголосует за Мельникова, потому что КПРФ считается такой системной партией. С другой стороны, многие из электората КПРФ не любят Навального и не проголосуют за него. У Митрохина классическая либеральная идеология, он классический левый кадет, склоняющийся к центризму. Навальный же ушел вправо сильно, а потом ушел в национализм и фашизировался с точки зрения «Яблока» и его электората. Тут, конечно, идет сильное внутреннее противоречие.

Самая главная интрига будет дискурсивная. Как оппозиция будет выстраивать критику мэра. Будет ли она его мочить, как Навальный с его бандой — «партию жуликов и воров»? Мне кажется, это будет серьезной ошибкой. Во-первых, потому что Собянин дистанцировался от той партии, которую так называл Навальный. А во-вторых, потому что Собянин специально выступает как технолог, как мэр-управленец, а не как мэр с политическими идеями. Он заранее сделал шаги в сторону отбивания потенциальной критики. Конечно, демократ — голоса отдал. Что еще, свобода слова? А где она больше, чем в Москве, я извиняюсь? Полицейский произвол? Действия ОМОНа не такие уж и жесткие, прямо скажем. В Париже они гораздо жестче по отношению к митингующим студентам. В Москве — задержания, 15 суток дали. Конечно, страшное полицейское государство, жуткий произвол.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Максим Шевченко
Максим Леонардович Шевченко (род. 1966) ‑ российский журналист, ведущий «Первого канала». В 2008 и 2010 годах — член Общественной палаты Российской Федерации. Член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...