М.Наки: Здравствуйте! Меня зовут Майкл Наки. И сегодня у нас в гостях журналист Максим Шевченко. Здравствуйте!

М.Шевченко: Здравствуйте!

М.Наки: Снова стали журналистом, а не писателем. Я напомню, что наш эфир также транслируется на YouTube «Эхо Москвы».

Начать хотел бы вот с какой новости буквально последних несколько часов, что в отношении Оюба Титиева — это представитель «Мемориала» грозненского, против которого возбуждено уголовное дело за наркотики. Верховный суд Чечни отказался перенести в другой регион России рассмотрение уголовного дела главы грозненского «Мемориала» Оюба Титиева, обвиняемо в хранении наркотиков. Об это сообщил сам «Мемориал».

Собственно, почему об этом просили? Просили, потому что руководство республики, как говорят адвокаты, не раз высказывалось о виновности Оюба Титиева, тем самым было оказано давление на представителей судебной власти.

Почему, на ваш взгляд, отказались переносить в другой регион, и принципиально ли это для судебной власти?

М.Шевченко: Как сам суд объясняет отказ о переносе?

М.Наки: Не видит оснований для этого.

М.Шевченко: Возможно, он не видит для этого оснований чисто юридических. Потому что размышления, на самом деле, о том, что высказывания оказывают давление, носят не юридический характер. Я сам не адвокат, лучше об этом спрашивать адвоката, но, безусловно, это внутричеченское дело. И мы даже не понимаем, о чем на чеченском языке разговаривает Оюб Титиев и другие люди, которые с ним общаются.

Поэтому не знаю. Я думаю, мы до конца не понимаем, что там на самом деле происходит и в чем заключается суть. Делать из Рамзана Кадырова такого злодея, знаете, на фоне того, что происходит по всей стране, того беспредела, который происходит во всех региона… Мы всё время обсуждаем только Рамзана Кадырова и только Чеченскую республику, где строятся дома, возводятся дороги, строятся больницы, создаются школы, детские сады, где есть реальное социальное развитие какое-то.

Поэтому, я думаю… я знаю просто, что таких история преследования правозащитников, преследования активистов полно и в других регионах. Например, вчера я был в городе Киржач на заседании местного совета, где жители требовали… Ну, там обсуждается вопрос — мы об этом подробней поговорим — о том, что жители не хотят, чтобы в это раю, русском лесном раю, можно сказать, создавалась огромная свалка, под которую вырубается реликтовый лес, который во времена Ивана Грозного не вырубался.

И вот тех депутатов, которые выступили против, их впрямую… Прямо во время заседания встал заместитель председателя совета и сказал, что только что уволили его жену — Александр Лукин — только что, которая возглавляла МФЦ Киржачский. Причем вызывал ее начальник, сказал: «У нас к вам претензий нету. Мы вас увольняем без ограничения причин». Понятно, что был звонок сверху. Оказывается давление. Поэтому таких ситуаций…

Понимаете, чеченцы хотя бы разбираются, хотя бы в суд выносят, хотя бы дают комментарии какие-то. По другим регионам России, по Владимирской области — это всё как будто находится под ватой какой-то забвения. Никого не интересует, я смотрю — то, что происходит в коренных областях русских. Всё только внимание, такой фокус — на Кадырове. Мне иногда кажется, что на Кадырове…. Я не скажу, что это ангел. У каждого человека и политика есть ошибки и минусы. Я уже говорил, что арест Оюба Титиева — это ошибка, на мой взгляд. Но вот это фокусирование внимания на Рамзане Кадырове, таком ярком, экстравагантном политике, позволяет просто не обсуждать тот беспредел, который творится по всей остальной стране, в частности, во Владимирской области.

М.Наки: Подождите, я не очень понимаю. Если беспредел творится и в остальных…

М.Шевченко: Вы хотите узнать, Майкл, почему перенес суд, не перенес. Я не знаю, я не адвокат. Позовите профессиональных адвокатов сюда.

М.Наки: Хорошо.

М.Шевченко: Тот же самый «Мемориал» располагает великолепными адвокатами.

М.Наки: Я вас спрашиваю не как адвоката.

М.Шевченко: НРЗБ то, что чеченцы хотят это дело решить между собой. У меня нету, допустим, оснований предполагать, что суд за пределами Чечни не даст Оюбу Титиеву гораздо более суровое наказание, чем он может получить внутри Чечни.

М.Наки: Я вас, безусловно, не как адвоката спрашиваю, но как правозащитника. Вот есть правозащитник в Чечне, представитель «Мемориала»…

М.Шевченко: Правозащитники должны обращать внимание на возможные нарушения законов. Правозащитник — это публичная роль человека, который высказывается, который говорит: «Мне кажется, тут нарушается закон». Вам кажется, что в деле Оюба Титиева нарушается закон?

М.Наки: Я не правозащитник. Вы правозащитник. Вы скажите мне, вам кажется, что там нарушается закон?

М.Шевченко: Мне кажется странным, что, как я читал в «Новой газете» — я могу судить только на основании материала в «Новой газете» — о том, что привезли, дважды увезли, опять вернули, потом еще раз нашли наркотики, потом еще раз на место… Ну, там какая-то странная коллизия описана. Мне это кажется странным.

Задача правозащитника… Ведь у меня же нет допуска к материалам дела. Я не читал эти досье — те, что имеет адвокат Оюба Титиева — он наверняка адвокат «Мемориала», — который бы вам лучше меня рассказал детали этого дела.

Я вам говорю, из тех материалов, которые нам с вами доступны, Майкл, нам это кажется странным, правда? Нам же это тоже кажется странным.

М.Наки: Мне никак не кажется. Я журналист…

М.Шевченко: Вам не кажется? Журналист, такая безликая кукла, которая не может иметь собственное мнение…

М.Наки: В этой студии — да.

М.Шевченко: Это неправильная позиция.

М.Наки: Какая именно?

М.Шевченко: Самые великие журналисты в истории, та же Анна Степановна Политковская имела собственное мнение, высказывала это собственное мнение.

М.Наки: Здесь только ваше особое мнение.

М.Шевченко: Вы молодой человек. Я вас предостерегаю. Пожалуйста. Это мое особое мнение, но вы как журналист не бойтесь высказываться.

М.Наки: В других эфирах — может быть.

М.Шевченко: Страх не должен сковывать вам уста.

М.Наки: Никаких страхов. Заканчивая эту тему. Если вы говорите, что, на ваш взгляд — вы, конечно, не знакомы с материалами дела, — там что-то странное…

М.Шевченко: Я знаю чеченский народ. На мой взгляд, могу сказать, что внутри себя чеченцы гораздо более гуманно на основании внутренних переговоров могут решить любые вопросы. Поверьте, лучшая зона страны, которую я видел на данный момент, — это Чернокозово, где люди имеют такой общий режим, которого нет нигде, ни в одной зоне. И это зона, где наибольший процент исправлений. Без террора, без насилия, без превращения тюрьмы в ад и кошмар.

М.Наки: Тогда я вам в лоб вопрос задам последний по этой теме. На ваш взгляд, положа руку на сердце, если Рамзан Кадыров постоянно повторяет, что человек виновен, может ли суд в Чечне постановить, что он невиновен?

М.Шевченко: Я думаю, что может. Я не вижу проблем, почему суд не может принять такое решение, которое было бы рациональным. Но еще раз говорю, есть народы, есть регионы, особенно чеченский регион, чеченский народ, которые истекал кровью в 90-е годы, который прошел через все круги ада, которые только можно себе представить в 20-м веке. Я считаю, что чеченцы между собой решают свои вопросы на основании тех принципов, которые тысячелетиями чеченский народ нес в себе. И, поверьте, эти принципы гораздо более гуманны, гораздо более человечны, гораздо более, скажем так, принципиальны во многих вопросах, чем Уголовный кодекс Российской Федерации.

М.Наки: Понятно. Но, я надеюсь, что все-таки на территории всей страны будет действовать единый закон, единый Уголовный кодекс.

М.Шевченко: А вы не рассматривайте страну абстрактно, как некое пятно на карте.

М.Наки: Конституция ее так рассматривает.

М.Шевченко: Конституция называет народ многонациональным. А вот это множественность национального подразумевает множественность и обычаев народных.

М.Наки: Но не законов. У нас все-таки единые законы для всех наций.

М.Шевченко: Я никогда не полагал, что либералы — это настолько тоталитарные существа. Мне это поразительно просто.

М.Наки: Вы о ком?

М.Шевченко: Я считаю, что в мире должна господствовать справедливость.

М.Наки: Вы о ком — о либералах — это кто?

М.Шевченко: Вот я много раз слышал, что все либеральные политики, мыслители, журналисты. Пытаются всегда наложить какой-то закон…

М.Наки: Я просто констатирую реальность.

М.Шевченко: Общий закон на всех. А я считаю, что господствовать должна справедливость и здравый смысл.

М.Наки: Справедливость для всех одинаковая.

М.Шевченко: Нынешний закон России бесчеловечен. Он дает судебные приговоры и дает такие срока, которые бесчеловечны и безжалостны.

М.Наки: Это делают судьи.

М.Шевченко: Это делает закон. Постоянно увеличиваются тюремные сроки. Постоянно увеличиваются наказания… Какие-то безжалостные просто решения. Тюрьмы полны людей, которые сидят по 228, понимаете? Вот я знаю ситуацию. Сын женщины, студент пойман был с несколькими граммами анаши. Следователь дает ему 6 лет — 6 лет мальчику, которому 18 лет, ломают жизнь буквально. Он по УДО выходит через 2,5 года, но жизнь его сломана. Зачем? Ради чего? Почему нельзя человека просто наказать административно, взыскание, месяц… еще чего-то? Зачем переполнять тюрьмы?

Поэтому да, российские законы безжалостные и чудовищные. И я считаю, что эти законы должны быть гуманизированы максимальным образом. И тюрьма из пыточного места содержания должна превратиться в место реального наказания, может быть, исправления, но точно, не место бесконечно длящейся пытки по невероятным срокам. И депутаты увеличивают и увеличивают наказание. Как разница, если человек будет сидеть 3 года или 7 лет?

М.Наки: 4 года…

М.Шевченко: Везде в мире понижают наказание, везде в Европе идет гуманизация, везде в мире рассматривают личность преступника как личность человека, который может быть исправлен. В России государство таким цементным каким-то прессом давит на людей. И вы зачем-то это поддерживаете.

М.Наки: Я ничего не поддерживаю.

М.Шевченко: Так вот я говорю, что в тех ситуациях, когда люди могу договориться… и есть такая статья — договоренность. Она подразумевает, что может быть и внутренняя договоренность между следователем и, допустим, подследственным на каких-то основаниях, которые известны им одним.

М.Наки: Сделка со следствием.

М.Шевченко: Ну, это так называется публично. А за этим стоит судьба, за этим стоит человеческая жизнь, за этим стоит порой целая огромная трагедия.

Вот я считаю, что там, где это можно решать, максимально смягчить это жестокое ярмо, которая падает на страну этих наказаний судебных, там это можно сделать, там это нужно сделать. Поэтому я уверен, что чеченский народ внутри себя гораздо более гуманно решит в согласии с Уголовным кодексом Российской Федерации многие вопросы.

М.Наки: Мы же не про гуманизм, а про оправдание или вину. То дело, которое вам кажется странным…

М.Шевченко: Я не знаю, и вы не знаете. Мы не видели материалов дела, мы не видели экспертизы. Мы не знаем, о чем речь. Но я знаю точно, что в Чечне все люди — и те, кто во власти и те, кто не во власти — несут на себе страшную травму беспощадной войны на истребление, которая там велась. И эта травма делает особенными отношения внутри чеченского общества.

М.Наки: Делаем небольшой перерыв.

М.Наки: Продолжаем с журналистом Максимом Шевченко. Я так понял из ваших слов, что вы поддерживаете эту инициативу. Собственно, в Совете Федерации поддержали отмену уголовного наказания за репосты. Ранее с этими инициативами выступили депутаты…

М.Шевченко: Я поддерживаю любую отмену головного наказания за что-либо такое несущественное, кроме… Я как бы выступаю за ужесточение, за смертную казнь в отношении тех, кто совершил продуманное и тщательно подготовленное убийство…

М.Наки: Это мы помним с прошлого эфира, да.

М.Шевченко: … И тех, кто изнасиловал, подверг насилию женщину, ребенка или кого-то еще…

М.Наки: Другого мужчину, например.

М.Шевченко: Да, например.

М.Наки: То есть за гуманизацию. Хорошо. С этим разобрались.

Давайте тогда к следующей большой теме. У нас выборы скоро будут в сентябре в Москве. И вот на этой неделе стало известно, кто же в них может принять участие. Это 5 человек плюс Сергей (Паук) Троицкий, который говорит, что он тоже сможет, но этого пока никто не подтвердил. Собственно, сам Сергей Собянин, Илья Свиридов («Справедливая Россия); Михаил Дегтярев от ЛДПР; кандидат от КПРФ Вадим Кумин и представитель партии «Союз горожан» и экс-глава строительной компании СУ-155 Михаил Балакин. Достаточно кандидатов, на ваш взгляд?

М.Шевченко: Меня очень радует, что есть кандидат он народно-патриотических сил Вадим Кумин, то, что Вадим прошел муниципальный фильтр и зарегистрировался как кандидат. Для меня есть только два кандидата, которые между собой будут вести борьбу: Собянин и Кумин. Остальные — это просто фон для борьбы левых сил. Кумин выступает с очень интересными инициативами. Вот прошел Моссовет. Это собрание людей, которые имеют реальную повестку по бедам и хлопотам московской жизни и имеют понимание, как их исправить. Сергей Удальцов проводил Моссовет. И такие Моссоветы будут проводится в ходе всей кампании. Мы сформируем в Москве общественные советы, которые будут задавать повестку перемен всей московской жизни.

Поэтому это для меня борьба между Сергеем Собяниным, между московской бюрократией, гипербюрократией, которая просто имеет власть, сравнимую с федеральной властью президента и правительства… Они фактически безраздельно и бесконтрольно правят государством. 15-20 миллионов человек, которые на территории Москвы находятся, — это не всякое европейское государство может похвастаться таким количеством людей.

М.Наки: Ну, конечно.

М.Шевченко: И явно они эмансипировались в каком-то смысле от федеральной власти, чувствуют себя такими самостоятельные. Поэтому левые силы, которые защищают интересы людей труда… Я не могу сказать, что Москва — это самый плохой город России, естественно. Я много бываю в городах. Конечно, в Москве жить комфортней. Хот, что значит, комфортнее? Нам, москвичам — мы видим, как изуродована Москва господином Ликсутовым; мы видим, как изуродованы московские улицы, как увеличился трафик…

Смешно видеть, как Сергей Семенович снимается, дает ролики на фоне дороги, по которой изредка проезжает две-три машины. Я не знаю, кто ему это всё снимает, но москвичи просто хохочут в голос, потому что мы видим, как многочасовые, чудовищные пробки из-за этой непродуманной системы ремонтов, сужения улиц, появления каких-то бетонных отбоек на улицах, чудовищная система новых светофоров — там, где никогда не было пробок, никогда, они появились.

И левые, Вадим Кумин говорят совершенно ясно, что это делается для того, чтобы вытеснить из центра Москвы коренных москвичей и захватила олигархия, связанная с московским правительством центр Москвы.

М.Наки: Это, я надеюсь, Вадим Кумин завтра сам расскажет, он будет на «Эхе Москвы».

М.Шевченко: Но для меня есть только два кандидата, для москвичей, я думаю, тоже

М.Наки: А в связи с тем, что есть два кандидата, вы тогда скорее довольны, что остальные не прошли муниципальный фильтры: Гудков, Яшин, Красовский, Джигурда.

М.Шевченко: Нет, я недоволен, что Яшин не прошел. Джигурда меня вообще не интересует ни в какой степени. Гудков и Яшин — это политики… Ну, к Илье Яшину я отношусь с огромным уважением и к Диме Гудкову тоже. Но Яшин — это человек принципиальный. Яшин — это человек, который не пошел договариваться…

М.Наки: Он даже избирательный счет не открыл…

М.Шевченко: Которые, в отличие от Гудкова, не ходил к «Единой России», понимаете? Я, например, тоже не пошел к «Единой России», когда они хамским тоном во Владимире мне сказали: «Максим Шевченко попросил о встрече». Я их никогда не просил о встрече. Я им предложил. В ответ они ответили еще более хамским, чудовищным письмом, которое просто говорит о том, что пресс-служба, которая дерзает говорить от имени политсовета «Единой России» в регионе, это, в общем, какое-то безумие.

Яшин — это уважаемый, храбрый человек. Дима тоже храбрый. Дима, мы помним, в 12-м году себя достаточно храбро проявлял. Я был против митингов оранжевых тогда, но я человеческую храбрость уважаю. Мне очень жаль, что либералы на либерально фланге, на либерально-западническом таком фланге не смоги договориться опять.

М.Наки: С «Единой Россией»?

М.Шевченко: Между собой. При чем тут «Единая Россия»?

М.Наки: Муниципальный фильтр, чтобы пройти на московский выборах, обязательно нужны были математически голоса муниципальных депутатов от «Единой России».

М.Шевченко: Вот смотрите. Я с этим сталкиваюсь сейчас вживую.

М.Наки: Только про Москву…

М.Шевченко: Ну, можно я…

М.Наки: Потому что в Москве математически — так.

М.Шевченко: Математически это нигде не так, поймите?

М.Наки: Как это?

М.Шевченко: Везде есть очень немало порядочных членов «Единой России», которые по-разному относятся к руководству «Единой России». Это не партия, где все ходят строем, поэтому надо было идти не к партийной структуре договариваться, — с партийным начальством бессмысленно разговаривать: ты обязательно становишься в унизительную ситуацию, — а с людьми, у которых в кармане может быть билет «Единой России». Но они решили оптом всё купить, понимаете? Вот, как говорится, «я провел с «Единой Россией» переговоры, то есть с руководством «Единой России»…

М.Наки: Но Дмитрий Гудков говорит, что он с конкретными депутатами разговаривал.

М.Шевченко: Они ему отказывали?

М.Наки: Да.

М.Шевченко: Значит, плохо разговаривал.

М.Наки: Я вам объясняю, как он это говорит. Он говорит, что руководство «Единой России» в Москве сказал, что любой муниципальный депутат от «Единой России», который даст голос…

М.Шевченко: Что значит, сказала?

М.Наки: На собрании. Есть даже аудиозапись.

М.Шевченко: Есть аудиозапись, где сказано, что любой, который отдаст за Гудкова…

М.Наки: Яшину или Гудкова — прямо фамилии называли, — тот будет от партии у нас отстранен или заменен другим.

М.Шевченко: Я понял. Вот во Владимире оказывается огромное давление на людей. Но люди считают, что госпожа Орлова подставляет многих порядочных людей во Владимирской области, которые имеют в карманах билет «Единой России», которые являются патриотами Владимирской области. Актив, руководство партии и члены партии, среди которых немало порядочных, честных людей, которые живут там, работают фермерами, на земле живут — надо с ними разговаривать.

Вот я сказал, когда мне было это хамское предложение, что я не буду разговаривать с теми, кто таким тоном разговаривает, кто требует, чтобы перед ними вставали на колени. Но я иду разговаривать с людьми, и мне все равно какой у них билет

в кармане. Это моя принципиальная позиция. Я партийных переговоров не веду. Я не партийный человек, не член никакой партии. Но я знаю, что среди единороссов есть очень много… немало, скажем так, порядочных, честных, достойных людей. Я знаю таких людей лично, которым будет плевать на то, что им сверху будут бормотать функционеры. В уставе «Единой России» нет пункта, обзывающего так голосовать в этой ситуации по муниципальному фильтру. Там есть пункт о голосовании каком-то, когда принимают решение на федеральных выборах, по-моему, но в этом случае нету.

Поэтому это недоработка Гудкова. Когда он пошел договариваться с начальниками, то остальные это восприняли как сговор.

М.Наки: Нет, он пошел со всеми, по крайней мере, как он говорил.

М.Шевченко: Со всеми? Он ходил к ним на собрание?

М.Наки: Нет, насколько я знаю, На одно ходил.

М.Шевченко: Куда он ходил.

М.Наки: Туда же, куда Вадим Кумин пришел. А на собрание, где выступали перед муниципальными депутатами со всех районов кандидаты и, насколько я понимаю, Вадим Кумин там тоже выступал, — он говорит, что там все равно не поставили за него ни одной подписи.

М.Шевченко: Вадим Кумин, КПРФ имеет немало депутатов и уровня субъекта и муниципальных. Поэтому КПРФ может опираться на своих депутатов. Так не хватает… Есть другие партии, есть левые партии, есть другие… Все равно, я считаю, что в этой ситуации нас загоняют в эту ловушку партийных переговоров. Это неправильно.

Надо разговаривать с людьми, потому что муниципальные депутаты, прежде всего, представляют то место, где они сами живут. Вот я это увидел просто. Людей волнует проблема леса, поля, реки, дороги, родного города. Когда у них включается партийный инстинкт? Когда речь идет о выборах, допустим, президента. Это понятная ситуация. Человек голосует за Путина, потому что там… есть миф Путина. Но когда речь идет о муниципальных депутатах, то это люди, которые редко в течение неотпускного времени выезжают дальше, чем то место, где они постоянно живут. Поэтому надо было просто выбрать другую тональность.

Но Яшина мне искренне жалко. А то, что Дима пытался воспользоваться Собчак Ксенией и так далее для прохождения, это, мне кажется, просто показало его инфантилизм политический и наивность. Ксения Собчак — это человек, которому лично Владимир Путин дал разрешение на участие в президентских выборах. Это то же самое, что публично договариваться с властью. После это, конечно, Гудков утратил доверие многих тех, кто за него мог бы отдать свои голоса.

А вот Илья зря сдался. Он должен был бороться, на мой взгляд.

М.Наки: В недавнем интервью «Коммерсанту», насколько я помню, Вадима Кумина спросили: «На ваш взгляд, какая у вас узнаваемость в преддверии выборов». Он сказал: «Где-то 0,1%»

М.Шевченко: У него слабая узнаваемость пока.

М.Наки: У нас есть с вами, получается, три месяца. Я вас спрашиваю не как Вадима Кумина с его планами, а как члена его штаба.

М.Шевченко: Да. Я и Захар Прилепин.

М.Наки: Есть ли, вообще, возможность за два с половиной месяца сделать из 0% узнаваемости победителя на московских выборах мэрских?

М.Шевченко: Ну, победителя сделать сложно, но можно. Но очень сложно, скажу честно. Но так как Вадим Кумин является очень опытным экономистом, который, в том числе, работал в серьезных структурах и государственных, управленческих, экономических структурах, Он имеет реально серьезный вес. И многие люди в бизнесе и в правительстве знают его хорошо лично и относятся к нему с уважением большим.

Он, конечно, непубличный человек.

Как человек, который занимался энергетикой, финансовыми вопросами, понятно, что он всегда решал вопросы, но он их решал достаточно успешно как предприниматель, как государственный чиновник, потому что он вызывает доверие личное просто у многих людей. Но дальше просто есть пиар-задача, мы над ней будем работать. Это чтобы люди его узнали, услышали его голос.

А Вадиму Кумину — я его хорошо знаю, Вадима — есть, что рассказать о московских проблемах и о способах их решения. Он в этом очень хорошо разбирается.

М.Наки: На ваш взгляд, москвичам будет не хватать «Яблока», которое решило никого не выдвигать после странных достаточно действий внутри партии на московских выборах?

М.Шевченко: Да, будет не хватать, потому что «Яблоко» — это московская партия, очень популярная. Я с Григорием Алексеевичем Явлинским в ходе зимних выборов президентских… как-то мы много разговаривали. Я очень с большим уважением к нему отношусь. Он очень интеллигентный, культурный человек. Мне странно и жалко, что партия, которая могла бы реально представлять мнение интеллигенции, которая говорит голосом интеллигенции, которая выступает с гуманистическими позициями по многим вопросам, — хотя я не согласен с мнением там по Крыму, например, но внутри… я сейчас про внутреннюю политику, — что она неспособна просто преодолеть какие-то личные амбиции и выступить как единое целое. Это, конечно, большая потеря. Так же, как я считаю, что «Гражданская платформ», например, другие организации политические могли бы участвовать.

М.Наки: «Гражданская платформа» как раз Дмитрия Гудкова, я так понимаю, выставляла.

М.Шевченко: Это неудачный выбор, значит, был. Переговоры с Собчак — это не то, что вызывает доверие в Москве. Ксения Анатольевна опять сейчас, как говорится. В социальных сетях показывает, что она вернулась в рекламный шоу-бизнес, и что политика для нее тоже закончилась как рекламный шоу-бизнес.

Поэтому это странный просто выбор, честно скажу.

Понимаете, когда был проект «Союза правых сил» — Кириенко, Хакамада, Немцов — это было серьезное политическое заявление. Сегодня это превратилось на правом фланге в клоунаду просто. Я не понимаю, зачем это так публично себя позорить.

М.Наки: Многие спрашивают и в чате и на YouTube в трансляции «Эхо Москвы», по эсэмэскам приходит вопрос про Героев России.

Собственно, первому замглавы администрации президента Сергею Кириенко присвоено звание Героя России. Но при этом говорят, что это никак не связано с прошедшими президентскими выборами. Как я понимаю, Герой России — это самое высшее звание. На ваш взгляд, подходящий человек для такой награды?

М.Шевченко: Я просто уверен — я не знаю просто деталей, думаю, они засекречены, — что Сергей Владиленович получил эту высшую награду за деятельность на посту главы «Росатома», которую он из убыточной компании с долгами и какими-то коррупционными схемами вывел в одну из самых успешных не просто российских, а международных консорциумов. А борьба за стратегические, ядерные, в частности, технологии, за доступ к источникам ядерного топлива — это война в современно мире. Это война, которая не ведется атаками «Ура! На высоту!», хотя люди, которые поднимают в атаку роту, тоже получают звание Героя России, но это, возможно, стратегическая логистическая война политическая и экономическая, которая, будучи успешной, спасает миллионы жизней. Потому что речь идет о ядерных технологиях, которые хотели просто уничтожить в России полностью.

Я просто взаимодействовал с «Росатомом». Мне приходилось, когда я был журналистом на «Первом канале», на НТВ, вникал в детали. И я просто видел, как была создана суперэффективная, суперсовременная компания, которая связана и со стратегическими системами вооружения, ядерным оружием, естественно и с мирным атомом, которая успешно действует, борясь с Westinghouse и с другими, на мировых рынках. Поэтому я не знаю… Я думаю, что, конечно, как глава «Росатома» Сергей Кириенко заслужил эту награду. Безусловно, это не имеет отношения к тому, что происходит у нас сегодня во внутренней политике.

М.Наки: Переходим к следующей нашей теме. Собственно, вы весь эфир переходите на Владимирскую область…

М.Шевченко: Меня сейчас ничего не волнует по-настоящему, кроме политики…

М.Наки: Где, как я понимаю, вы претендуете на пост губернатора на ближайших выборах. Судя по тому, что вас это так занимает, что-то произошло или что-то происходит во Владимирской области в концепции вашей кампании и во взаимодействии с местными властями. Расскажите, что вас тревожит?

М.Шевченко: У меня с местными властями нет никакого взаимодействия. Я не общался ни с кем из местных властей. Никто из местных властей на меня не выходил: ни губернатор, ни ее замы, ни представители. Только «Единая Россия» от имени своей пресс-службы (господин Борисов, мне кажется, если мне память не изменяет, он руководит этой пресс-службой) сначала выпустили заявление, что они со мной встретятся в ответ на мою якобы просьбу…

М.Наки: Которой не было.

М.Шевченко: Когда я сказал, что никакой просьбы не было, было предложение встречаться со всеми политическими силами — с ЛДПР, с «Единой Россией», с другими…

М.Наки: Только системными?

М.Шевченко: Да нет, со всеми, пожалуйста. Я сказал, что я готов разговаривать со всеми гражданами, патриотами Владимирской земли, независимо от партбилета. После этого, несколько дней назад та же самая пресс-релиз выпустила пресс-релиз… Абсолютно такое ощущение, что его пьяный человек просто писал. В такой тональности…

М.Наки: Вполне возможно.

М.Шевченко: Дескать, «если он, шоумен…». Значит, вот для этой пресс-службы. Я телеведущим не работаю уже 7 лет. Я работал в зоне боевых конфликтах. На Донбассе я помогал созданию института уполномоченного по правам человек. Вот я представлял Народному совету ДНР Дарью Морозову, когда гремели пушки, когда рвались снаряды и рвались ракеты. И Дарья достойно представляет на Минских переговорах эту гуманитарную составляющую. Если вы, господин Борисов, и другие единороссы, лидеры «Единой России» из актива губернатора Орловой считаете эту деятельность деятельностью шоумена — ну, поезжайте сами тогда, только не сейчас, а вот тогда, в 14-м, 15-м году на Донбасс и в разные другие места, где я работал за эти годы. Побывайте в тюрьмах, поборитесь за убитых журналистов и тому подобные вещи…

Но они как бы не знают иной политики — окружение Орловой, — кроме политики оскорблений и приказов. Вот характерным примером является то, что произошло 4 июля в Киржаче.

М.Наки: Что там случилось? Это вчера…

М.Шевченко: Да, я начал вам говорить, там люди протестуют против создания на территории поселения Филипповского полигона.

М.Наки: То есть это как подмосковные мусорные эти свалки.

М.Шевченко: Это гораздо страшнее, потому что там сосновый реликтовый лес, стоимость которого оценивается в десятки миллионов рублей.

М.Наки: Там с нуля хотят делать мусорный полигон.

М.Шевченко: Да. Этот лес они начинают вырубать и вывозить, о чем говорят местные активисты, Татьяна Гусева, например, прекрасный юрист из Киржача. На нее оказывается огромное давление. И люди, естественно, не хотят, чтобы этот рай на земле, «русский рай» такой превращался в такой «волоколамский ад». Люди же прекрасно знают, что случилось в Волоколамске.

М.Наки: А это туда хотят увозить тот мусор…

М.Шевченко: Они выталкивают из Московской области во Владимирскую — в Петушинский район, в Киржачский район. В Александровском районе мне тоже люди говорили, что на окраине тоже где-то хотят делать.

М.Наки: Они же заводы хотели какие-то строить суперсовременные.

М.Шевченко: Нет, открытые полигоны! Все врут! Врут абсолютно. Эти люди не хотят строить никаких заводов, на самом деле, потому что они хотят только зарабатывать деньги на жизни и здоровье людей.

И вот 4 июля собираются люди для того, чтобы оспорить решение… По требованию главы администрации Киржачского района Михаила Горина глава района Сергей Колесников незаконно в нарушение регламента пытался созвать внеочередное заседание Совета народных депутатов района. В зал пришли десятки, может быть, сотни людей, монахи местного монастыря, которые людей благословляли. Люди кричали — надо было это видеть — «Не бойтесь, — кричали депутатам; депутаты сидели за большим столом, потупившись, — Не бойтесь, с вами Бог. Мы с вами! У вас тоже есть дети». И указывали пальцем на господина Горина, например: «Он не местный, он здесь все равно не живет. Им ничего не надо. Они только денег хотят!» Люди всё про всех знают.

И задача была следующая: они хотели экстренно под предлогом, — они там бормотали смешно, стоя на трибунах… вот я сегодня буду стрим проводить, и там обязательно покажем видео с этого мероприятия, обязательно в 20-30 посмотрите в YouTube мой стрим на эту тему. Это будет главная тема с видео. Невероятно смешно. Выходит такой человек… и начинает шептать быстро-быстро. Ему говорят… женщина кричит: «Громче говори! Мы не слышим, что ты говоришь». А он понимает, что совершается дурное дело…

М.Наки: А у них только финансовые интересы, на ваш взгляд?

М.Шевченко: Да, только финансовые.

М.Наки: Это власти местные.

М.Шевченко: Махмудов стоит за этой территорией.

М.Наки: Или кто это? По фамилиям я просто их не знаю.

М.Шевченко: Искандер Махмудов. Вы знаете, кто это такой?

М.Наки: Нет.

М.Шевченко: Он имеет — об этом писали в прессе — связи с госпожой Орловой, губернатором. Они просто продавливают свои интересы. Им плевать…

М.Наки: Он бизнесмен.

М.Шевченко: Да. Искандер Махмудов — это макробизнесмен. Я не знаю, он стоит или не он, поэтому если вдруг не он, и он скажет, что вот Шевченко…

М.Наки: Человек, похожий на Искандера Махмудов…

М.Шевченко: Я не знаю, кто похожий… Люди говорят, что это структура, связанная с его холдингами. Это мегаолигарх, как вы сами понимаете. Мусорная тема — это тема гипердоходная. Но для того, чтобы ее провести, надо сломать людей. Вот они начинают ломать людей.

Они хотят провести… обсуждают — общественные или политические слушания по вопросам, как они это называют, градостроительной деятельности. Если это слушания публичные, то надо с людьми разговаривать, то есть приезжать в это село Филипповское, спрашивать мнение: «Хотите, чтобы у вас здесь был полигон?»

М.Шевченко: Так же нигде не происходит: ни в Волоколамске, нигде. Никто же не спрашивает людей.

М.Шевченко: Вот так будет во Владимирской области. И я буду бороться за это, например, могу сказать точно совершенно. Я был с этими людьми, я это увидел, я в этой ситуации разобрался. Я могу сказать точно. И я прошу «Эхо Москвы» и все федеральные СМИ обратить свое внимание на ситуацию в Киржачском районе и в других районах Владимирской области.

Это на самом деле преступление, которое совершается под прикрытием давления. И давление — это не пустые слова. Уже в ходе заседания, когда депутаты, испугавшись народного гнева некоторые, а многие, будучи на стороне народа, приняли правильное решение — это к вопросу о «Единой России» — эти люди многие единороссы, но они принимают решение не как им говорят сверху…

М.Наки: Из страха или из лучших побуждений?

М.Шевченко: Я с каждым не разговаривал. Некоторые депутаты — это просто патриоты Киржича, патриоты Киржачского района, которые там живут…

М.Наки: То есть они бы приняли решение независимо от того, были ли люди в зале или не были бы?

М.Шевченко: Я думаю, что если не было бы этого публичного прихода людей… ну, может, я в чем-то повлиял, все-таки я известный человек, меня знают в лицо многие. Они поняли сразу, что эта тема сразу выходит из местного сразу на федеральный уровень.

М.Наки: То есть все-таки страх, получается или смесь?

М.Шевченко: Вы огрубляете.

М.Наки: Я упрощаю.

М.Шевченко: Многие люди принимают решения, исходя из мотивов эмоциональных, личных каких-то корыстных. Я понял, что у этих людей нет корыстных мотивов. Да, они боялись. На каждого из них давали, каждому из них звонили: «Ты должен…». Но когда они увидели позицию людей, когда они увидели журналиста — вот меня, известно, федерального журналиста, которого они видели давным-давно по телевизору, то этот страх у них исчез. Так бывает.

И они приняли решение о переносе этих слушаний, создании рабочей группы и так далее. Но пока эта дискуссия велась, как я уже сказал, у Александра Лукина, заместителя главы района уволили жену. Она глава МФЦ. Я был в этом МФЦ, заходил. Это прекрасно работающее учреждение. Я вошел, сразу ко мне подошла женщина, спросила: «Что вы хотите? Как вам помочь?» и так далее. Великолепно работающее.

Её увольняют, записывая: без объяснения причин. Шантаж, давление и угрозы. Вот я точно говорю: я буду приезжать в каждый район Владимирской области. Везде, где люди готовы поднять лица от стола, где вчера подняли депутаты и готовы посмотреть в глаза тем, кто их окружает — жителям своего места, — я туда буду готов приехать. Поэтому вопрос о встрече с руководством «Единой России» для меня не стоит. Я буду встречаться с членами «Единой России», которые являются патриотами Владимирской земли, а не винтиками в той машине, которая там создана и которую чем дальше, тем более отчетливо я вижу: это чудовищная машина коррупции, произвола и беззакония, наживы отдельных людей.

М.Наки: На ваш взгляд, какую роль во всем этом играет нынешний губернатор?

М.Шевченко: Да они просто руководитель всей этой системы. Там просто слова никто не мог сказать ничего. Там бизнесменов лишают бизнеса, людей выгоняют с работы. Это во многих регионах. Проблема Яшина, Гудкова и всех остальных порядочных людей — что они видят только Москву и пытаются делать карьеру только на сцене Москвы. Хотя страна, на самом деле, нуждается в принципиальных людях, которые не боятся вникать в повестку.

Я тому же Илье — это уважаемый человек для меня — советую обратить внимание из Москвы куда-то в другое место. Там упоминали Курскую область… Есть полно мест, где люди нуждаются в тех, кто будет говорить, не боясь, о том, что на самом деле происходит.

Я надеюсь стать во Владимирской области тем человеком, который поможет реально людям, даже если я не выиграю эти выборы. Хотя уверен, что я могу их выиграть. Поэтому власть делает всё, чтобы я не прошел муниципальный фильтр. Стать тем человеком, который может консолидировать людей в борьбе за свою землю.

ИсточникЭхо Москвы
ПОДЕЛИТЬСЯ
Максим Шевченко
Максим Леонардович Шевченко (род. 1966) ‑ российский журналист, ведущий «Первого канала». В 2008 и 2010 годах — член Общественной палаты Российской Федерации. Член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Постоянный член Изборского клуба. Подробнее...