— Захар, вы впервые посещаете Хабаровск?

— Да, по-моему, я раньше в вашем городе никогда не был. С 2005 года я езжу по городам, бывает забываются места. Но, у меня ощущение, что в Хабаровске я ранее никогда не был, хотя несколько раз был в соседнем Владивостоке.

— Зачем вам нужны такие поездки по стране?

— Для сверки ощущений от того, что происходит в стране, а что во мне. В последнее время я не так часто путешествую, как раньше. В этом месяце Хабаровск – единственный город в России, который я посетил. Сюда приехал прямиком из Германии.

— Во время поездок видите ли вы отличия одного региона от другого. Или же страна у нас живёт одними и теми же проблемами?

— Есть, конечно, отличия. Но, чтобы их понять, нужно пожить в том или ином месте. У меня есть замечательный товарищ – Василий Авченко во Владивостоке. Он говорит, что для дальневосточников европейский дискурс, который превалирует в западной части России, где до сих пор ломают голову, европейцы мы или нет, просто не понятен. Когда рядом Китай, Япония, споры о нашей европейскости просто уходят на второй план. Есть вещи и поважнее. Большая часть России находится в Азии, а вот интеллигенция и все говорящие головы сосредоточены в Европейской части и ведут диалоги, по большей части, с условным Парижем. И эта тема не меняется у нас с пушкинских времён. Это печально, что наши элиты стремятся докладывать где-нибудь в Брюсселе, а докладывать нужно, например, в Томске или в Магадане, в хорошем смысле этого слова. «Одеяло» у нас перетянуто на сторону запада.

— На встрече с читателями, когда вас спросили о переносе столицы Дальнего Востока из Хабаровска во Владивосток, вы ответили: «Если вам нравится столичный статус, то держитесь за него, а то вас потом и городского статуса лишат» и высказались в том смысле, что лучше бы столицу страны из Москвы на Восток перенесли. Вы серьезно?

— Я предлагаю не просто перенести столицу России, а переносить её раз в три-четыре года. Чтобы вся эта разнообразная политическая и бизнес-элита бегала за властью. А за столицей будет развиваться страна – будут дороги, небоскрёбы строиться. Вот и гонять эту столичную машину по всей стране, пусть появятся везде много хороших дорог, населённых пунктов, детских садиков и школ.

 У вас четверо детей, ваша семья живёт в нижегородской деревне. Но работать приходится, наверняка, в Москве. Почему не перевезете семью в столицу?

— А зачем? Я нижегородец. Я сам себе элита. Все должны вокруг меня собираться, а не я куда-то ехать. Не должно быть московского средоточия всего на свете. В России должны появиться не меньше 5-7 центров развития. Должна быть размазанность культурной жизни по стране.

— Хабаровский край оказался одной из территорий, где региональные выборы в сентябре этого года принесли сюрпризы. Люди проголосовали не так, как ожидала того действующая власть. Что вы думаете по этому поводу?

— Системный кризис! Власти сами не знают, что происходит в стране. В обществе накопился социальный дисбаланс и неприятие существующего порядка вещей. Да, люди стали в больше степени проявлять сознательность, что от них может что-то зависеть. Однако у нас не сложились политические элиты, которые могли бы людям дать то, чего они жаждут. У нас нет элиты с государственническим мышлением. Вся наша современная элита вышла из 90-х годов, в их головах чёрт знает что. Такая капуста! Это, по сути, буржуазная элита, у которой нет структурного мышления. Большинство политиков произносят то, что от них хотят услышать, а делают совершенно другое. Партии ничем друг от друга не отличаются, у них нет идеологем. Значение имеет лишь уровень договорённостей с Кремлём. Это не хорошо для политики. Должна быть борьба идей, а не борьба личностей.

— Какие изменения в обществе вы сейчас замечаете?

— Люди меняются. Сдвижка происходит в сторону консервативных ценностей. Люди движутся в сторону простейшей человеческой честности. Поэтому и последовала такая реакция российского общества на события на Донбассе. В моём понимании, там была реальная демократия. Собрались огромные массы людей и сказали, мы сделать так-то. Люди хотят живую политику. Им уже не нужны политики, которым речи пишут спичрайтеры. Которым политтехнологи помогают выяснить, что люди хотят услышать, а потом делается винегрет из того, что необходимо произнести. Вот и получается колоссальный раздел между риторикой и практикой. Говорится одно, делается другое.

— Недавно вы говорили, что живёте на три города: Донецк, где служите, Москва, где работаете, и Нижегородская область, где у вас жена и дети. Удаётся выдерживать такой ритм?

— Ситуация изменилась. На три города я больше не живу. Из Донецка я выехал. Закончилась моя «русская весна», завершилась она. Донбасс был местом свободы. Донбасс строил левую государственность. Донбасс был свободен в культурной сфере – там не было нашего «шоубиза» с его игрой на человеческих слабостях и пошлости. Донбасс руководствовался реальными героическими персонажами и реальными героическими устремлениями. А сейчас туда зашёл российский бизнес, который делает из Донбасса подобие рядового региона России. Это вызывает во мне глубокую жизненную печаль. Я разочарован. Надо было оставить территорию, где бы повестку дня не могли определять барыги, капиталисты и олигархи, как это у нас повсеместно.

— Недавно вы рассказывали о своём путешествии с дочерью в Крым. Вы взяли с собой 20 книг.

— Да и она их все махом прочитала.

— Но ведь это так неудобно, возить с собой тяжёлые бумажные книги. Ведь сейчас есть возможность использовать компактные электронные аналоги?

— Есть такой замечательный писатель Павел Басинский. Он как-то сказал: если я с собой возьму одну бумажную книгу на курорт, она будет надо мной довлеть и заставит меня себя прочитать, ведь я столько её тащил, вытащил из багажа, положил на столик. А если у меня в телефоне лежит 10 тысяч книг, они как лежали, так и будут там лежать. Книга – это вещь! Зачем люди носят кольца, кресты, вешают портреты своих любимых на стену? Можно же изображение мамы и в телефоне хранить и время от времени поглядывать туда. Но мы же так не делаем. Во многих квартирах сейчас нет книг! Там чёрт знает что есть, бессмысленные вещи абсолютно. Золотые вензеля, люстры и шторки. А книг нет! Люди не понимают, зачем им бумажная книга, когда она есть у них в айфоне.

Я хочу сказать, что дети не будут читать, если у них дома нет настоящих книг. Они должны уже в полгодика держать в руках картонные книжки, листать их, грызть их, как-то реагировать на них. Если я своей дочке дам айфончик и скажу, что там вся мировая литература, ну не полезет она туда. А если она возьмёт в руки бумажную книгу, например, «Пеппи-Длинный Чулок», она начнёт её листать, рассматривать картинки. Будет просить: папа, почитай мне вслух, тут интересно. Это банальные вещи, мне не понятно, почему их людям сейчас надо объяснять.

— Захар Прилепин – прежде всего, кто это? Писатель, музыкант, телеведущий?

— Я не хочу разделять. Вот я три года был военным, теперь я писатель. Книжки у меня получаются получше, чем остальные вещи. Музыкой я тоже с удовольствием занимаюсь, и телепрограмма («Уроки русского» на НТВ – прим. ред.) у меня имеет очень высокий рейтинг. Вот только-только в моей группой «Элефанк» записали новый альбом. Называется «Цветной». Там мы выступаем вместе с моей подругой Юлией Чичериной, с рэп-музыкантами. Очень любопытная вещь получилась.

— «Хутор Захара Прилепина» в одной из подмосковных деревень, что это за проект. Заработал ли он?

— Это моя частная инициатива. Она работает. Это «Хутор», где собираются мои друзья – где-то человек 150. Это не общественный проект, который должен охватить огромные массы населения. У нас в России так сложилось, что музыканты живут своей жизнью, политики сами по себе, писатели сами по себе. Я попытался людей из разных слоёв общества, разного рода занятий собрать их у себя на «Хуторе» под Москвой. Чтобы за один стол сели музыкант Саша Скляр, режиссёр Никита Михалков, чиновник из правительства, парламентарий и ополченец из Донбасса. Чтобы они друг друга впервые в жизни увидели и начали наконец-то разговаривать. Пока что-то получается, что-то нет. Сложно процесс идёт.

— А работаете ли сейчас над новыми книгами?

— Я сейчас пишу биографию Сергея Есенина. Наконец-то я решил все свои дела и уже половину написал.

— Почему именно Есенин?

— Очень важная, ключевая фигура не только для нашего национального самосознания, а даже для нашего национального характера. В его творчестве, если внимательно с ним знакомиться, есть ответы на многие вопросы, связанные и с политикой, и с отношениями с Европой, и с пристрастием к алкоголю, и с женщинами. Да, всё, что угодно! Лучше русскую классику перечитать лишний раз, чем сидеть за «пьяным» столом и ссориться на какую-то тему. Темы-то за 200 лет не изменились совершенно.